Спаси меня от запечатления.

- Тебе, - Леа посмотрела в сторону Эдварда, - лучше объяснить, какого чёрта здесь происходит! И Карлайл, ты говорил, что понимаешь, что она не может быть обращена здесь. Какую часть договора вы все не понимаете? И не говорите мне о том, что это не свежий укус на её шее. Я уверена, что три недели назад его не было. - Не думаю, что тебя звали для того, чтобы демонстрировать свой гнев и разговаривать таким тоном, - снисходительно ответил Эдвард. - А почему бы и нет, маньяк? Ты присутствовал при заключении оригинального договора. Неужели так сложно было понять, что нельзя кусать людей? - Опять же, враждебность и оскорбления совершенно неуместны. Ты расстраиваешь Беллу. - Ты думаешь, меня это волнует? И как ещё я должна называть тебя? По сути ты насилуешь наши мозги. Я не помню, чтобы выражала желание, чтобы ты знал мои мысли. - Эдвард, ты навлёк это на себя и на Беллу. Перестань злить Лею и просто скажи ей, что случилось, - укоризненно сказал Карлайл. Эдвард закатил глаза в подростковом жесте, по мнению Леи, что только показывало его остановку в развитии. Она стояла, скрестив руки на груди, и нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Она была всего секунд в десяти от того, чтобы разорвать нескольких из этих пиявок. - Эдвард, начинай, - прорычала она. Эдвард вздрогнул и прочистил горло, прежде чем заговорить. - Мы добрались до места проведения нашего медового месяца; небольшой остров, купленный Карлайлом для Эсми, недалеко от Рио-де-Жанейро. Белла хотела испытать последнее человеческое чувство; мы не решили, когда обращать её. Всё вышло из-под контроля, и... я должно быть случайно укусил её. Но я не ввёл яд, и она не потеряла много крови, чтобы заболеть. - Это не объясняет, почему она выглядит как труп. Так что что ещё? - Леа чувствовала, как возрастает злость Джареда, и быстро повернулась к нему. - Выйди отсюда. Джаред выбежал за дверь. Леа глянула на Джейка, ему, казалось, был противен этот разговор. - Это было две недели назад, она начала заболевать. Она не могла есть, а когда пыталась, всё возвращалось обратно. Она говорила, что ей жарко и холодно одновременно. Так что мы вернулись домой, - закончил Эдвард. - Это не всё, верно, Карлайл? - Верно. Я не понимаю, что происходит. Я никогда не видел подобного за всё своё существование. Я пытался взять у неё кровь, но не смог. Ничто не может проколоть её кожу. Джаред вернулся, когда Карлайл закончил говорить. Леа повернулась к нему, и он кивнул. - Это не может быть первым разом, когда какая-то тупица решила переспать с вампиром. Так чем это отличается? Вместо Карлайла ответил Джаспер: - Никто из нас не знает вампира, которому удавалось бы держать себя под контролем в такой ситуации. Для нас похоть и голод сильные эмоции, возможно, две эмоции, которые сохранились у нас от людей. Всё остальное просто тени или воспоминания того, что мы чувствовали как люди. Многие пары охотятся вместе, потому что это повышает удовлетворение и их голода, и похоти. - Трое наших родственниц с Аляски были суккубами. Они соблазняли человеческих мужчин, спали с ними, а затем убивали, на пике своей страсти, - сказал Карлайл. - Вы имеете в виду, вы говорите мне, что Эдвард и Белла переспали, и он по какой-то причине выпил её крови, но не убил её и не ввёл яд, чтобы обратить её? - Да, и сейчас мы понятия не имеем, что происходит. Она умирает, но я даже не знаю что делать, чтобы помочь ей. Леа обдумывала всё, что услышала. Не прошло много времени, прежде чем она придумала теорию. По выражению лица Эдварда нельзя было сказать, что он этим доволен. - Карлайл, вы с Эдвардом оба обучались медицине, верно? Карлайл кивнул, в то время как Эдвард со злобой смотрел на неё. Она повернулась к Джейку и Джареду, спрашивая: - Когда мы убивали вампиров, вы согласились с тем, что они не только пахнут ужасно, но и на вкус ужасны? - они оба кивнули. - Эдвард, когда Сэм разорвал тебя и мы искали твои части; ты использовал яд, чтобы присоединить их обратно, верно? Эдвард только сердито смотрел на неё. А Карлайл посмотрел на Лею, спрашивая: - К какому выводу ты пришла? - Как по-твоему профессиональному мнению, если какая-то шлюха спит с кем попало или девственнице не повезло с партнёром, что обычно происходит? Иногда всё заканчивается чем-то, что можно вылечить антибиотиками. А иногда можно получить подарок, от которого так просто не избавишься, как герпес. Так что если у людей есть кровь и остальные жидкости в теле, у вампиром не может быть яд вместо всего этого? - Возможно, - признал Карлайл. - И не то чтобы меня волновали ваши сексуальные привычки, но учитывая, что вы все как камни; я предполагаю, что девушки выделяют какую-то смазку и будет немного больно, и даже может произойти возгорание при трении. Ответьте только «да» или «нет»; когда вы, ребята, заканчиваете, должно быть что-то? - Волчица, ты моя героиня! - воскликнул Эмметт, подходя к ней с поднятой рукой, чтобы дать пять. Леа закатила глаза, но ответила на его жест. - Леа, ты предполагаешь, что проблемы Беллы из-за яда? - спросил Карлайл для прояснения. - Да. Может быть, её тело думает, что это инфекция, и пытается бороться с этим с тех пор, как оно попало в её тело. Но с помощью крови оно распространялось быстрее, и у её тело не было времени ответить. - Хорошая идея, Леа, но ты слышала Карлайла, он не смог взять у неё ни одного анализа, так что как мы проверим это? - возмущённо заявила Элис. - Легко. Если она обращается, пока мы говорим, то, вероятно, в её тканях есть яд. Это объясняет, почему иголка не может проткнуть её кожу. Так почему бы нам не оторвать ей палец или ступню и не посмотреть, что случится? И Элис, и Эдвард зарычали от её слов. - Почему бы нам не оторвать что-нибудь тебе и не посмотреть какого это? - прорычала Элис. Лею достало поведение этой маленькой пиявки. С самого начала Элис выводила Лею из себя. Если бы она не вмешалась, Белла бы никогда не поехала спасать Эдварда, и Каллены бы не вернулись. По крайней мере не пока Леа жива. Она шагнула к Элис и посмотрела на неё, отвечая: - Знаешь что, пиявка? Я сомневаюсь, что ты можешь сделать что-то ещё, чтобы испортить мою жизнь? С чего бы мне начать? Ах да, верно, ваши блестящие задницы появились здесь, и мой жених исчез на две недели. Я не знала, жив он или мёртв. Затем он вернулся, но не тем человеком, и ему потребовался всего один взгляд на мою кузину, чтобы затащить её заниматься сексом в моей ванной на моей вечеринке. Отец говорил мне 'переступить через это' и 'повзрослеть'. Я признаю, что сделала что-то незрелое и низкое, но весь мой мир перевернулся. Я планировала поехать в университет с ним, мы собирались пожениться после его окончания, он купил для нас дом, и в одно мгновение всё пропало. И ты думаешь, что он и моя кузина жили долго и счастливо? Нет. Ты можешь спросить у Карлайла, как ему пришлось зашивать её, после того как Сэм разорвал половину её лица и часть руки. Потом, так как я не знала, как справляться со своими чувствами, я натворила ещё больше глупостей. Так что мой отец не смотрел на меня и не говорил со мной. Моя мама едва признавала меня. Единственный человек, который был на моей стороне, это мой четырнадцатилетний брат. Хочешь знать, что случилось дальше? Я расскажу. Я приехала домой на весенние каникулы, а мой отец не разговаривал со мной месяцами. Я просила и умоляла его хотя бы посмотреть на меня, поговорить со мной; он говорил мне, что больше не хочет иметь со мной ничего общего. Как ты думаешь, какого это, когда твой отец не хочет тебя видеть? Когда он становится на сторону твоего бывшего жениха и кузины? Это больно. Это разрывает тебе сердце. Что бы ты сделала в этой ситуации? Бьюсь об заклад, ты бы боролась. Вот что я делала, прежде чем превратилась в гигантского волка. Я кричала на него, говорила, что ненавижу его и хочу, чтобы он умер. Затем я превратилась в волка и, вероятно, разорвала бы его на части, если бы брат не остановил меня. Большинство Калленов стояли в шоке. Элис продолжала смотреть на Лею, думая, что она не имеет никакого права вести себя так по отношению к ним. Леа чувствовала, как Джаспер послал ей волну одобрения. На лицах Роуз и Эсми были маски сочувствия. Леа резко рассмеялась, прежде чем продолжить. - Это были последние слова, которые услышал от меня мой отец. Он умер всего на несколько секунд позже, и пока моя мама справлялась с его смертью, мы с братом бегали по лесу. Но моя жизнь не остановилась. Я запечатлилась на ребёнке, которому на меня абсолютно плевать. Он был слишком занят привлечением внимания Беллы. Чёрт, первый и единственный раз, когда я опустила свою защиту, он назвал меня её именем. Я выяснила, что у меня есть брат, о котором я никогда не знала; я была вынуждена подчиняться своему бывшему жениху и своему запечатлённому, который существует только для того, чтобы сделать мою жизнь ничтожной. Наконец, когда я смогла взять под контроль свою жизнь и стала Альфой, мне пришлось защищать любительницу пиявок, - продолжала она, указывая на Беллу. - Может Джаспер не объяснил это вам или вы просто слишком тупые, чтобы понять, но когда тот новорождённый ломал кости Джейка, я чувствовала это, как будто это были мои кости. И когда показались Эдвард и Карлайл, чтобы сломать ему ногу заново, я чувствовала это тоже. Он ушёл из-за не, и я чуть не умерла, моя волчица хотела умереть из-за этого. И знаешь, самое грустное заключается в том, что я бы позволила ему что угодно, даже быть с ней, если бы это сделало его счастливым. Так что скажи мне снова, почему мы должны помогать Белле, когда, честно говоря, если бы не она, наши жизни были бы нормальными? - Элис, - произнёс Джаспер, подходя к ней. - Мы обсуждали это. Я думал, ты поняла, о чём я говорил, но догадываюсь, что был не прав. - Эдвард, я знаю, ты будешь против, но я думаю, предположение Леи заслуживает внимания. Джаспер может всегда держать её в спокойствии, - тихо вмешался Карлайл. - Нам нужно выяснить, изменилась ли она или это что-то другое. Я не могу помочь ей, не имея ответов. Если бы это было возможно, Белла бы побледнела ещё сильнее от слов Карлайла. Леа отошла в сторону от Элис, пока Карлайл говорил, и села на один из диванов. Джаред сел рядом с ней и слегка толкнул в бок локтем, но она покачала головой. Так она давала ему знать, что они не будут обсуждать то, что она сказала. Джейк оставался стоять позади; он чувствовал себя неуверенно. Он не врал, когда говорил Лее, что плохо спал. Он заметил позже, что их постоянного контакта не было достаточно, чтобы удовлетворить связь. Просыпаясь, он думал о ней. И его сны, от них тоже не было легче. Он даже дрался с Сетом и Эмбри, потому что был способен расслабиться только тогда, когда она рядом. Несколько раз Сет или Эмбри находили его лежащим под окном Леи. Они оба давали ему дружеские советы оставить Лею в покое, и что его присутствие не нужно, пока она не захочет этого. Но несколько ночей он был под её окном; он слушал, как беспокойно ворочается в кровати. Пол был прав всё время. Леа могла не хотеть признавать это, но часть её заботилась о нём. Если бы это было не так, она бы никогда не хотела жертвовать своими шансами на счастье ради него. Лею едва можно было назвать эгоистичной, но она также не была самоотверженной. В такие моменты он хотел начать всё заново. Это мог быть он, а не Джаред, кто мог понимать её без слов. Он мог знать, когда ей нужно пространство или близость. Вместо этого он был сторонним наблюдателем, желающим чего-то, что может никогда не будет принадлежать ему.