Клятва времени

19 сентября 2001

      После того, как Малджер излил ему душу в довольно сдержанной манере за столиком Кабаньей головы, они сошлись во мнении и решили напиться. Драко был уверен, что Малджер еще что-то рассказывал, да и сам он тоже не особо старался держать язык за зубами. Поэтому когда Малджер буквально исчез из Хогвартса на следующий день, Драко был этому даже рад. Семестр закончился, и, по словам МакГонагалл, он решил не дожидаться прощального пира и уехал пораньше. Ну и черт с ним, в общем-то.       Срок его обязательной работы в Хогвартсе подошел к концу, Драко вернулся домой и последние два с половиной месяца провел в окружении соскучившейся по нему мамы и домовиков, за этот год выучивших сотню новых рецептов, которые хозяин Драко просто обязан попробовать. Отвыкший от такого внимания в Хогвартсе, он понял, что Поттер был прав, и такая жизнь ему точно не по душе. А потому, переступив через себя с огромным трудом, Драко все-таки написал национальному герою всея Магической Британии с предложением о встрече. И именно поэтому он сейчас стоял перед кабинетом заместителя аврората, которым Поттера назначили месяца четыре назад за имя и за заслуги последних лет, размышляя, стоит ли все-таки так сильно предавать собственную гордость.       А может свалить, пока не поздно, а?        — Мистер Поттер сказал, что вы можете войти, мистер Малфой, — раздался голос секретарши, и Драко едва сдержался, чтобы не выругаться.        — Спасибо, — вместо этого сказал он и вошел внутрь. Кабинет Поттера был непримечательным, но достаточно просторным, чтобы не напоминать допросную комнату.        — Прости, что задержался, пришлось разбираться с гражданскими, — проговорил Поттер, сидевший за своим столом. Драко прошел вперед и сел на кресло напротив. Поттер закатил глаза и проворчал: — Присаживайся, Малфой, конечно, что же ты стоишь.       Драко ухмыльнулся.        — Так что там с гражданскими? — невинно поинтересовался он.       Поттер вздохнул.        — Мой отряд ловил одного нелегального торговца. Парня поймали, когда он бежал через дворы одного магического коттеджного поселка. Эти… — на лице Поттера отразилось все, что он думал о вышеупомянутых гражданских, но вслух он произнес только: — Люди пришли требовать компенсацию в размере двухсот галлеонов за моральный ущерб и подпорченный газон.       Драко присвистнул.        — Несладко быть заместителем отдела, а, Поттер? — ухмыльнулся он.       Поттер хмуро посмотрел на него.        — Ты зачем пришел, Малфой? — спросил он. Драко закатил глаза.        — Я вообще-то здесь из-за твоего предложения, — произнес он. — Ты сказал, что поможешь мне найти какое-нибудь дело после Хогвартса.        — Не говорил. — Поттер скрестил на груди руки, и Драко на него возмущенно посмотрел. — Я сказал, что мы что-нибудь придумаем. Это не значит, что для тебя готово место в кабинете министра.       Драко нахмурился.        — Придумал? — спросил он.        — Ты как ребенок, Малфой, — фыркнул Поттер. — Но вообще-то да, у меня была пара идей. Хотя я не уверен, что тебе они понравятся.        — Говори уже, — постукивая пальцами по столу, велел Драко.        — Имей терпение, — раздраженно сказал Поттер. — Я рассказываю.       Драко устало откинулся на спинку кресла, продолжая сверлить Поттера взглядом. Не за этим он сюда пришел.        — Первой моей мыслью было устроить тебя в аврорат, — сказал Поттер, и Драко посмотрел на него, как на идиота. — Но потом я понял, что с твоей биографией тебя ни сюда, ни в Отдел Магического Правопорядка не возьмут.        — Я уж было подумал, ты спятил, а ты оказывается просто заторможенный, — наигранно-облегченно проговорил Драко, и Поттер одарил его колючим взглядом.        — Была мысль отправить тебя в министерский архив, но туда ты тоже не пойдешь. Да что уж там, даже Гермиона не пошла бы, — хмыкнул Поттер.        — Ты уверен? А по-моему для Грейнджер работа среди тысяч старинных записей и книг была бы райским наслаждением, — предположил Драко.        — Ты идиот, или правда думаешь, что чтение — это ее единственная цель в жизни? — устало поинтересовался Поттер, и Драко даже задумался над ответом на этот вопрос. Нет, конечно, идиотом он не был, но и нельзя сказать, что он видел Грейнджер только как книжного червя. У нее ведь было еще полно ненормальных и эксцентричных замашек.        — Ни то, ни другое, — уверенно ответил Драко. — Вторая цель в ее жизни — освободить всех домовиков и, создав из них самую низкую армию в мире, завоевать весь мир в лице главнокомандующей этой своей гавнэ.        — Г.А.В.Н.Э., а не гавнэ, — словно на автомате поправил его Поттер и тут же поморщился. — И нет, ты не прав, — твердо сказал он и уже вполголоса пробормотал что-то о том, что эта цель у нее на третьем месте. — Гермиона очень… разносторонний человек.        — О, с этим я и не спорил, — протянул Драко. — Вообще-то мне все равно, что из себя представляет эта защитница-всех-беззащитных, Поттер, я пришел сюда не за этим. У тебя явно была какая-то третья идея, потому что иначе ты не согласился бы на встречу.        — В общем-то, да, есть третий вариант, — Поттер почесал затылок и посмотрел на часы. — Как ты смотришь на то, чтобы в ближайшие несколько месяцев поработать над одной интересной программой в отделе связей с магглами?        — Я ослышался, Поттер? В каком отделе? — Драко чувствовал себя оскорбленным. Поттер, вероятно, позвал его только для того, чтобы посмеяться над его положением. Предложить ему, Драко Малфою, работать в отделе связи с магглами! Вот же придурок.        — Не будь идиотом, — вздохнул Поттер. — Ты правильно услышал. Отдел связи с магглами сейчас занимается методами защиты неволшебников в чрезвычайных ситуациях. В ходе войны мы поняли, что старые стратегии вообще не работают. Вот Гер… э-э… ответственная за эту программу и решила…       Драко сощурился, осознав, что Поттер что-то недоговаривает.        — Ну и кто эта ответственная?       Поттер словно нарочно оттягивал момент признания.        — Это Гермиона, — проговорил он, прикрыв глаза словно в чем-то провинился.       Возмущению Драко не было предела. Хотя стоит отдать ему должное — свои эмоции он сумел сдержать и только одарил Поттера весьма и весьма выразительным взглядом.        — То есть, — начал Драко, — ты на самом деле думаешь, что я соглашусь работать под руководством этой мисс-я-все-знаю с манией величия и синдромом отличницы, нетерпящей возражений? Ты спятил, Поттер?

***

19 сентября 2003

       — Знаешь, когда-нибудь я куплю тебе нормальной еды из нормального ресторана.        — Это нормальная еда из нормального… ладно, не ресторана, но это вполне себе приличное кафе.        — О да, эта вонь горелых устриц и тонны карри, которая стоит здесь с момента, как я согласился здесь работать, так и кричит о нормальности этой странной плавающей в коричневой жиже прозрачной нитки, которую ты называешь едой.       Она закатила глаза, затем, скинув свою потрепанную сумку, которую она отказалась бы поменять даже под угрозой смерти, упала на свое кресло, закинула ногу на ногу и открыла чудаковатой формы коробочку, откуда тут же разнесся запах специй. Драко скривился, его точно когда-нибудь стошнит от этих недоваренных штуковин.       Грейнджер демонстративно вдохнула эту вонь и блаженно улыбнулась, будто перед ней было самое вкусное блюдо на планете.        — Отстань, Драко, и не порти мне аппетит.        — Поверь, Грейнджер, у любого адекватного человека со здоровым вкусом весь аппетит испарился бы при виде этой дряни. Ты не пробовала провериться у колдомедика? Может, у тебя проблемы со вкусовыми рецепторами? Или еще чем? Это может быть серьезно, — со знанием дела заявил он.        — Я проверялась у гастроэнтеролога полгода назад, — втянув в себя эту длинную нитку, невозмутимо сказала Грейнджер. — Я совершенно здорова. Это так мило, что ты беспокоишься обо мне, — растянув губы в противной улыбочке, проговорила она. Драко фыркнул.        — Не знаю, какими оскорблениями ты опять бросаешься, конечно, — начал он, подразумевая, разумеется, этого таинственного «газоротомолога», — но я почти уверен, что этот парень ошибся. Ты не можешь быть здорова, потому что ты ешь эту дрянь уже два года. Ежедневно.        — Неправда.       Драко вопросительно вскинул бровь. Грейнджер засунула себе в рот еще немного этих прозрачных ниток-червяков, тщательно прожевала, будто нарочно издеваясь над ним, и пояснила:        — Не два года, а четыре, и не каждый день, а только в рабочие дни, — она улыбнулась и отпила глоток кофе из картонного стаканчика.       Драко закатил глаза.        — Скажи мне, когда ты последний раз не приходила на работу в свой выходной?        — Я добросовестно просидела дома весь отпуск, — сказала Грейнджер такой интонацией, будто победила.        — Притащив в первый же рабочий день столько проделанной работы, сколько команда Маннерса не осиливает и за месяц полным составом, — парировал Драко. — Ты вообще в курсе, что в отпуске рекомендуется отдыхать? Ну, знаешь, съездить куда-нибудь, позагарать.        — Я бы съездила в Испанию, на самом деле, — задумчиво протянула Грейнджер. — Рон взял отпуск одновременно со мной, и я думала, что мы куда-то выберемся. Но он не захотел поднять свой зад и заявил, что нет лучше отдыха, чем дома на диване. Ну, а так как я не умею лежать целыми днями, я решила заняться хоть чем-нибудь.        — Что тебе мешало взять билеты и слетать в Испанию самой? — недоумевающим тоном спросил Драко.       Грейнджер устало закатила глаза и отставила коробочку с псевдо-едой в сторону.        — Ты же знаешь Рона, он со своей ревностью не пережил бы, если бы я уехала в другую страну на весь отпуск без него, — вздохнула она. — О чем ты, если он меня даже к тебе ревнует?       Драко хмыкнул.        — Ну да, — произнес он. — Иногда я забываю, что ты живешь с умственно-отсталым тюленем, а не с человеком.        — Не называй его так, — лениво протянула Грейнджер, явно уже устав одергивать его. Драко верил, что еще чуть-чуть, и он сможет беспрепятственно бросаться в сторону Уизли самыми яркими и оригинальными оскорблениями. Оставалось только немного поднажать, чтобы Грейнджер перестала обращать внимание на обзывательства. Она привыкнет, и тогда Драко сможет добавить еще что-нибудь из своего арсенала.       Он окинул ее скептичным взглядом: Грейнджер неспешно ковырялась палочками в своей так называемой еде и периодически засовывала ее себе в рот.        — Вот скажи мне, Грейнджер, — сцепив руки в замок и подозрительно сощурившись, заговорил Драко, — когда ты последний раз куда-то выбиралась?       Она посмотрела на него, изогнув бровь в немом вопросе. Прожевав, она ненадолго задумалась.        — Давненько уже, — проговорила Грейнджер и подцепила еще порцию этой дряни.        — Больше месяца назад или меньше? — будучи неудовлетворенным ее ответом, уточнил он.       Грейнджер издала нервный смешок.        — Больше полугода — это сто процентов, — заявила она. — Последний раз я была на приеме в честь дня рождения Министра.        — В январе?       Грейнджер кивнула и засунула себе в рот креветку. Драко присвистнул.        — Ты, может, меня не поняла, но я не приемы имел в виду, — заговорил он, — я говорю о простых вылазках… ну, знаешь, в ресторан, в театр или вроде того.        — Я тебя поняла, Драко, — закатила глаза она и выкинула, наконец, эту вонючую коробочку в мусорку. Она подошла к раковине и отмыла руки и свой рот от коричневой жижи, в которой плавали нитки. — Но я правда мало где бываю, работы много. Да и не с кем особо.       Теперь настала очередь Драко вопросительно изгибать бровь.        — А как же твой всепрощаемый возлюбленный и драгоценные друзья?        — У Рона тоже полно работы, сначала был поиск Пожирателей, теперь они всем отделом пытаются закрыть проплешины в делах, которые накопились за время правления здесь Волдеморта. Он не бывает дома на выходных, а по будням я не могу. Джинни, если она и в стране, а не на очередных сборах, терпеть не может тратить время на дорогу, поэтому мы встречаемся только у нее дома или в парке рядом. Гарри тоже работает без продыха, сам знаешь.       Грейнджер пожала плечами, словно ее все устраивало, и легко опустилась в свое кресло, блаженно потянувшись.       Драко недоверчиво на нее покосился.        — Грейнджер, объясни мне, почему у героини войны жизнь скучнее, чем у оправданного пожирателя? — с напускным недовольством поинтересовался Драко.       Она улыбнулась и снова пожала плечами.       Драко продолжил сверлить ее взглядом. Убедившись, что Грейнджер ничего не собирается менять, а значит проведет жизнь затворницы-трудоголички, последний раз побывавшей вне дома и работы только на дне рождения Кингсли Шеклболта в 2003 году, и опомнится ближе к пенсии, хмыкнул, решительно поднялся с места и в четыре широких шага, разделявших их столы, оказался прямо перед ней. Она успела только удивленно на него глянуть, как Драко схватил ее за запястье, поднял на ноги не совсем джентльменским движением и толкнул к двери.        — Эй! — возмутилась Грейнджер. — Ты что творишь?       Драко, не церемонясь, стянул с вешалки ее нелепый вязаный берет, натянул его ей на голову, накинул ей на плечи плащ, надел пальто сам и вытолкнул ее из их кабинета.        — Драко, гиппогриф тебя раздери… — проворчала она себе под нос, на что Драко невозмутимо бросил:        — Уже, — затем он схватил ее за локоть и повел в сторону лифтов.        — Да куда же ты меня тащишь? — продолжала возмущаться Грейнджер, на ходу поправляя берет, надетый Драко так, что он скрывал ее брови и касался ресниц.        — Решил побыть джентльменом, — сказал Драко, заходя вместе с ней в лифт.        — О да, у тебя это прекрасно выходит, — съязвила Гермиона, наконец, расправившись с беретом. Драко самодовольно ухмыльнулся, стоило ей требовательно на него посмотреть. — Так куда ты меня все-таки потащил?        — Хочу доказать тебе, что в мире предостаточно нормальной и вкусной еды и тебе необязательно травить себя этой мерзко воняющей дрянью. Подумал, раз уж Уизли, Уизли и Поттер не в состоянии тебя куда-то сводить, то это сделаю я.        — Во-первых, это не дрянь, а фунчоза с морепродуктами под соусом терияки, — заявила Грейнджер, но от этого сочетания слов Драко только скривился. Он понятия не имел, о какой такой фу-чозе она говорила (хотя и был уверен, что название говорило само за себя) и какое несчастное животное выделяет эту терияку, но теперь точно убедился, что пробовать это никогда не станет. — Во-вторых, — продолжала тем временем Грейнджер, когда они уже вышли из лифта, — до конца обеденного перерыва осталось всего полчаса…        — Да брось, Грейнджер, — не выдержал Драко, — Марджери нет, ты имеешь право хотя бы один раз в свой день рождения задержаться на обеде.        — Но…        — А я тем более могу опоздать, — проигнорировал он ее, — ведь я задержусь из-за того, что моя прямая начальница сама утащила меня на обеде в ресторан и вынудила составить ей компанию.        — Эй! — возмутилась Грейнджер и толкнула его локтем. — Значит, это я тебя утащила?       Драко опять ухмыльнулся. Они встали на площадку для аппараций, и он, не говоря ни слова, переместил их обоих в Косой переулок к ресторанчику с итальянской кухней.        — Не просто утащила, Грейнджер, ты буквально выволокла меня из моего кресла, когда я добросовестно трудился. Можно сказать, похитила меня средь бела дня.        — Знаешь, мне всегда было интересно, сколько еще запасов сарказма в тебе осталось, — проворчала она, поправляя свой плащ.        — Это неисчерпаемый ресурс, — с умным видом заявил он и направился в ресторан.       Внутри он выглядел, на удивление Гермионы, не вычурно (читать: не по-Малфоевски). Да, дорого, но благо без тонны свечей, мраморной отделки, рояля на половину зала и набора приборов из десятка единиц. Это хоть как-то ее успокоило и заставило смириться с положением похищенной из собственного кабинета.       Пока Гермиона осматривалась, прикидывая, подходит ли ее новенький брючный костюм к уровню этого заведения, рядом с ними успел оказаться хостес с максимально приветливой и дружелюбной улыбкой.        — Добрый день, мистер Малфой, рады вас снова видеть в нашем ресторане. Мисс, вас, несомненно, тоже, — проговорил тот, услужливо кивнув и Гермионе, и вновь обратился к Малфою: — Есть ли у вас или у вашей спутницы предпочтения, какой стол выбрать? К слову, ваш стол сейчас свободен.        — Он подойдет, спасибо, — просто сказал Малфой, стягивая со своих плеч пальто и становясь за спиной Гермионы.        — Что ты… — глядя на него непонимающим взглядом, начала она через плечо и боковым зрением заметила, как закатились его серые глаза.        — Я все больше разочаровываюсь в рыжем недоразумении, которого ты пустила в свой дом, Грейнджер, — пробормотал он и, видя, как нахмурились ее брови, пояснил, будто она только что вышла с необитаемого острова: — Я хочу помочь тебе снять твой плащ, чтобы сдать его в гардероб. Позволишь?       Гермиона растерялась и, пролепетав себе под нос: «Да, конечно», расстегнула пуговицы. Драко отточенным движением снял с нее плащ и отдал его вместе со своим пальто работнику гардероба.        — Так, значит, ты часто здесь бываешь? — полюбопытствовала Гермиона, когда хостес провел их к столу, оставил меню и поспешил удалиться.        — Вроде того, здесь хорошая лазанья, — пробормотал Драко, на скорую руку пролистав страницы меню. — Ее я, пожалуй, и буду. А вообще: да, это мое излюбленное место для ланча и для встреч с бывшими партнерами отца.        — Кстати об этом: что-нибудь решилось с Ноттом-старшим?       Драко недовольно поморщился.        — Нет. Он твердо уверен, что все его долги были ему прощены с того самого момента, как отец сгинул в Азкабане. Я пригрозил ему судом, но Нотт думает, что у меня кишка тонка писать на него заявление. Ну, ты же знаешь, отец сбагрил ему не один темный артефакт, а все они вне закона. Но Нотт забывает, что он сам составлял все документы так, что оставался должен отцу только за «консультации». Ни о каких артефактах там и речи не идет.        — То есть ты исключаешь, что такой человек, как Нотт, может рассказать суду правду? — скептично спросила Гермиона.        — Не то чтобы я исключаю это, Грейнджер, — задумчиво протянул Драко и сделал заказ подоспевшему официанту. Гермиона не стала заморачиваться и заказала первый попавшийся десерт и чашку кофе. — Просто суть в том, что даже если каким-то чудом суд сумеет доказать, что мой отец действительно хранил всю эту темномагическую чертовщину в своих хранилищах и в мэноре, в чем я крайне сомневаюсь, то они все равно не смогут предъявить обвинения, ибо обвиняемый был похоронен год тому назад. Нет, конечно, они могут попытаться свалить вину на меня, опираясь на мое прошлое, но тогда я просто буду настаивать на веритасеруме.        — Но ты же знал об этих сделках, разве нет? Гарри сто лет назад видел тебя в лавке Горбина с отцом, в жизни не поверю, что ты был не в курсе про Нотта, — проговорила Гермиона, наблюдая за его реакцией. Драко закатил глаза.        — Всегда знал, что Поттер сует свой нос абсолютно во все дела, его не касающиеся, — пробормотал он. — Во-первых, Грейнджер, я правда знал, что у отца есть какие-то дела с его партнерами, знал и то, что партнеров у него много. Но это не значит, что отец спешил сообщить мне все подробности: у меня тогда был слишком длинный язык, — заявил он, как ни в чем не бывало, но, когда Гермиона фыркнула, не преминул добавить: — Не длиннее, чем у тебя на уроках, конечно, но я бы сам не стал рассказывать себе о чем-то незаконном. Во-вторых, если ты, Поттер и те, кому он еще об этом рассказал, не будете об этом говорить на каждом шагу, то у суда будет еще меньше поводов за меня зацепиться.       Принесли заказ.        — Ну, в принципе, звучит логично, — проговорила Гермиона. Она попробовала кусочек панна-котты и, прикрыв глаза, блаженно улыбнулась. — Ладно, здесь правда хорошая еда, Малфой.       Малфой ухмыльнулся.        — О чем я тебе и говорил, Грейнджер. Уж явно получше той жижи, которую ешь ты.        — Это не жижа, — упрямо повторила она. — Но, возможно, имеет смысл иногда выбираться в новые места.        — Так, значит, ты не шутила, когда говорила, что весь ваш с Уизли досуг — это полежать на диване и поесть домашней еды?        — Ну, вообще, да, — устало проговорила она. — Хотя погоди: периодически мы собираемся в Норе на праздновании чьего-нибудь дня рождения. А как ты понимаешь, в семье Уизли это происходит довольно часто.       Малфой почти брезгливо поморщился.        — Серьезно, Грейнджер, Уизли чертовски повезло, что ты не особо требовательная.       Гермиона вздохнула.        — Прекрати, Малфой. Это мой выбор, будь добр уважать его.        — Я просто не понимаю, почему ты вообще его выбрала, — рассуждал Малфой так, будто личная жизнь Гермионы для него — это какая-то крайне неоднозначная статья в научном журнале. — Может, ты под Империусом?        — Ты прекрасно знаешь, что нет, — стрельнув в него острым взглядом, сказала Гермиона. — У него… много других положительных качеств.        — У Уизли? — скептично протянул он. — Приведи пример.        — Ну… он… — Гермиона закусила губу. На нее накатила какая-то странная тревожность, когда в голову ничего не шло. — Ну, например, он потрясающе играет в шахматы. Рон великолепно просчитывает логические ходы!       Малфой не выглядел впечатленным.        — Давай я переформулирую, Грейнджер, почему ты живешь с Уизли? Ну, если отбросить твои аргументы в стиле «мы давно вместе» и «он хороший и такой добрый». Ну, и теперь еще «он потрясающе играет в шахматы». Он же… ну, вообще ничего для тебя не делает, разве нет?       Гермиона недовольно нахмурилась и, отложив приборы, скрестила руки на груди, буравя его взглядом.        — Может, лучше поговорим о твоей личной жизни, Малфой? — резко предложила она, поджав губы. — Что насчет твоих пассий?       Малфой удивленно изогнул бровь.        — Так говоришь, будто у меня их много, — хмыкнул он и отзеркалил ее позу. — И что ты хочешь узнать?        — Ну, не знаю, может быть, ты расскажешь мне, как ты ухаживаешь за своей девушкой? Ты ведь у нас дамский угодник, разве нет?        — Во-первых, последние отношения у меня были достаточно давно, Грейнджер, — начал он и, видя недоверие в ее глазах, пояснил: — Сейчас я как-то не особо хочу ходить на свидания и выяснять отношения, меня больше интересует стабильность и финансовое состояние остатков моей фамилии в лице меня и матери. Но если ты спросишь меня, как я ухаживал за своей бывшей, то я скажу тебе так: я не позволял себе оставлять ее без внимания. Ну, знаешь, цветы, путешествия, подарки без повода, свидания в разных местах: все это было. И это притом, что мы оба понимали, что эти отношения нам обоим нужны только для того, чтобы как-то отвлечься от последствий войны, у меня не было цели влюбить ее в себя и привязать до скончания веков, ни один из нас не хотел свадьбы. А вот у вас с Уизли, насколько я понимаю, все достаточно серьезно, и именно поэтому я никак не могу понять, почему он ведет себя с тобой, как незаинтересованная амеба.       Теперь настал его черед сверлить ее взглядом. Гермиона чувствовала себя уязвленной, поэтому, не найдясь, что сказать (а такое происходило крайне редко), она просто сменила тему. Малфой пусть и закатил глаза, не стал настаивать и вступил с ней в спор на тему того, о чем лучше написать в следующем отчете для Марджери.

***

       — …ну и он отвечает, мол, какие крабы, мистер, вы с ума сошли? Я по-вашему морепродуктов отведать решил? — выразительно проговорил Драко, придержав ей дверь кабинета.       Гермиона посмеивалась, заходя в кабинет и снимая пальто. Драко вошел за ней.        — В общем, выяснилось, что старику надо было заказать кэб, но зато мы с Забини съели столько этих крабов, которых он реально заказал целую… как ее… машину, точно, что, мне кажется, я в жизни их больше есть не стану, — закончил он и довольный собой повесил их одежду на вешалку, пока Гермиона продолжала звонко смеяться.        — Я вам не мешаю? — прозвучал мрачный голос за их спинами, и они вдвоем обернулись.       За столом Грейнджер по-хозяйски восседал Уизли и сверлил их убийственным взглядом.        — Рон? Что ты здесь делаешь? — спросила Грейнджер, скрестив руки на груди.       Драко медленно прошел к своему столу, но не спешил за него садиться: пару раз он уже становился невольным свидетелем сцен этих двоих и знал, что лучше быть во всеоружии. Нет, Уизли точно никогда в своей жизни не посмел бы поднять руку на девушку, потому что он все-таки был не моральным ублюдком, а просто придурком, не умеющим правильно вести себя в отношениях, но вот попытаться угробить Драко — это всегда пожалуйста.        — Да вот, пришел поговорить со своей девушкой и обсудить парочку рабочих вопросов, — продолжал Уизли той же интонацией. — Прихожу, а она на обеде. Думаю, ну ничего, до конца перерыва пять минут, скоро придет, а она вдруг задерживается почти на полчаса, да еще и не одна. Но правильно, я ведь, наверное, не такая интересная компания, чтобы спешить ко мне, лучше пойти, посмеяться над несмешной шуточкой этого белобрысого, — он окинул Драко таким взглядом, что не оставалось сомнений — Уизли вот-вот сорвется.       Грейнджер нахмурилась и сверилась с наручными часами.        — Вообще-то не на полчаса, а на одиннадцать минут, Рональд. К тому же я понятия не имела, что ты здесь, поэтому естественно я к тебе не спешила. Я не понимаю, в чем заключается твоя претензия.       Уизли встал с не своего кресла и обошел стол Грейнджер. Он не выглядел разъяренным, но он выглядел так, будто прямо сейчас наорет на них обоих, заявит о предательстве и вылетит из кабинета, как обычно это и происходило.        — Моя претензия заключается в том, что ты с этим подонком куда-то ходила, а я знать не знаю об этом!        — Я не обязана перед тобой отчитываться, — гордо вскинув подбородок, заявила Грейнджер. Драко мысленно следил за счетом: пока в этой борьбе вела она.        — Где ты была, Гермиона? — повышая голос, спросил Уизли.        — Я водил Грейнджер на обед в честь ее дня рождения, Уизли, успокойся, — выдохнул Драко. Пора было это заканчивать.        — Какого еще дня р… — начал было Уизли самым язвительным тоном, на какой был способен, но вдруг заткнулся и покраснел подстать своим волосам. Он выглядел максимально уязвленным.        — Серьезно, Рон? — всплеснула руками Грейнджер. Она неверяще смотрела на него, пока Уизли старательно отводил глаза. — То есть ты хочешь сказать, что не поздравил меня сегодня не потому, что готовил сюрприз, а потому, что просто забыл?       Драко присвистнул, чем заслужил на себе раздраженный взгляд Грейнджер.        — Гермиона, слушай, я… — скомканно пробормотал Уизли, отступив от нее на шаг. — Я правда не…        — Рональд, я бы поняла, если бы это был первый год наших отношений, но мы встречаемся уже пять лет! Дружим — двенадцать! Господи, да даже Малфой запомнил, хотя вовсе и не обязан! Что с тобой? — она разочарованно смотрела на Уизли, явно надеясь услышать что-нибудь наподобие «я пошутил, твой сюрприз в твоем столе», или «ты поверила? Да брось, я забронировал нам столик в ресторане», или хоть что-нибудь, что оправдало бы его, но Уизли виновато сжался, как уличный кот в грозу, и лепетал какие-то извинения.       В дверь постучали.        — Войдите, — сказал Драко, видя, что эти двое очевидно не услышали стука. В дверь просунулась голова Поттера. — О, золотое трио в полном сборе.        — Привет, Малфой, — кивнул Поттер и окинул удивленным взглядом Уизли: тот выглядел так, будто нашел в Поттере своего спасителя. — Рон? Что ты тут делаешь? Ты разве не на выходном?        — Я-я…        — Неважно, Гарри, — отрывисто сказала Грейнджер, отворачиваясь. Почти незаметно она смахнула накатившиеся слезы с глаз. — Ты что-то хотел?        — Э-э… да, хотел, — проговорил тот, почесав затылок. — Марджери же в отпуске?        — На больничном, если официально, — уточнила Грейнджер. — На неопределенный срок. А что?        — У вас в отделе попытка кражи. Какой-то парень попытался выкрасть один ваш артефакт, нужен представитель отдела. Ты же, вроде как, ее заместитель, Гермиона? — спросил Поттер, и та кивнула. — Не подойдешь в допросную? Малфой, ты тоже можешь, там, кажется, ничего серьезного, заодно опыта в таких делах поднаберешься. Рон, ты…        — Я домой пойду, Гарри, — пробормотал Уизли и, не поднимая больше глаз на Грейнджер, прошел мимо Поттера на выход. Тот проводил его непонимающим взглядом.        — Что это с ним?        — Забыл про день рождения Грейнджер и получил по заслугам, — вкратце объяснил Малфой, наблюдая, как та поджала губы. Поттер устало вздохнул.        — Ясно, — просто выдохнул он. — Гермиона, ты же знаешь его, он…        — Я знаю, Гарри, Рон не специально, он просто забывчивый и часто забывает о таких вещах. Я все это знаю, — проговорила она. — Но это не отменяет того, что мне неприятно.       Поттер посмотрел на Драко очень выразительным взглядом, на что тот закатил глаза.        — Да ладно тебе, Грейнджер, — просто сказал Драко. — Зато теперь Уизли просто обязан подготовить тебе такой сюрприз, что ты будешь в восторге до следующего дня рождения. Я уверен, он прямо сейчас понесся планировать этот самый сюрприз.       Грейнджер недоверчиво хмыкнула.        — Так что ты хотел, Гарри? — переключилась она, очевидно, не желая больше думать о Уизли.        — А, да, — встрепенулся тот, радостный от того, что отпала необходимость прямо сейчас примирять друзей, — вы сможете поприсутствовать при допросе? Понадобится кто-то из отдела связей с магглами, а то я пока не очень хорошо разбираюсь в ваших вещицах, больше как-то по проклятым и темномагическим. А вам я доверяю побольше, чем Смиту, например.

***

      Когда они вошли в допросную аврората, Драко осмотрелся: не самые приятные ассоциации, учитывая, что он уже был здесь, но несколько лет тому назад и по другую сторону баррикад. Через одностороннее стекло было видно стол, за которым прикованный магией сидел какой-то парень. И было какое-то странное ощущение… будто Драко его уже знает.        — Так, Малфой, можешь постоять в наблюдательской, чтобы понять, как вообще проводится допрос… ну, с этой стороны, а ты, Гермиона, побудь внутри, ты можешь мне понадобиться.        — Напомни-ка, Поттер, как зовут парня? — спросил Драко, пристально вглядываясь в непослушную рыжую шевелюру и пытаясь разглядеть лицо, скрытое руками.        — Алекс Малджер, — просто сказал Поттер. — Он, вроде как, работал в Хогвартсе в один год с тобой.