Тот самый сложный год

      — Почему мы так рано пришли?       Тишину тёмного коридора прервал уставший голос Влады, потирающей глаза. Большая группа из шести человек стояла у входа на Алхимический Ярус. Они только-только собрались здесь.       — Сейчас только полночь, — ответила Женя, оторвавшись от странного немого разговора со Славой, состоящего из переглядываний и кивков.       — Нам нужно распределиться по Ярусу, и расставить чары-ловушки, чтобы в любой момент можно было напасть и схватить сороку, — Воронцов оглядел помещение. — Прячемся равномерно за колоннами и гобеленами, мы с Женей пока чары раскидаем.       — Я тоже могу чары расставить! — сказал Саша, сжимающий в руках метлу, всегда сопровождавшую его на ночных вылазках.       — Саш, ты будешь полезнее, если взлетишь и будешь сторожить сверху, — сказал парень закатив глаза. — Отзеркаль быстро, если увидишь, что кто-то приближается.       Саша лишь фыркнул, забрался на метлу и, пробормотав что-то нецензурное, взлетел. С высоты Яруса было видно не особо хорошо, но чужие силуэты были явно различимы. Он наблюдал, как девушки аккуратно прячутся за гобеленами и колоннами, а Слава с Женей, суетливо бегают по всему большому коридору, делая тут и там пассы руками, накладывая чары.       Просидел он так полчаса, может больше. Даже задница начинала немного болеть от бесконечного сидения на метле на одном месте. Он даже облететь помещение не мог, дабы не создавать лишний шум. А за пять минут до часу ночи, как по будильнику, началось шевеление в ближайших к Ярусу коридорах. Быстро среагировав, он схватил зеркало и назеркалил короткое «идут». Шевеление, в попытках устроиться в укрытиях мгновенно прекратилось, а Женя и Слава мигом спрятались в ближайших нишах в стенах.       «Достань зеркало и снимай,» — вдруг пришло сообщение Саше и он, решив не задавать вопросов, принялся записывать на зеркало происходящее.       — Принёс? — голос, странный и непонятный, из всех этих укрытий было еле слышно. Он одновременно казался и знакомым и не знакомым.       — Ага, — этот голос уже был понятнее. Это Димка Крыжовников, как раз тот самый фотограф Вестника. Злата знала его очень хорошо. Он всегда был очень весёлым, с радостью фотографировал. Иногда он продавал фотографии, которые делал. Какие-то из его работ висели в коридорах в честь Пушкинской недели. И работа выпускная у него с ними связана. Вроде он хотел сделать так, чтобы фото работали как портреты. Неужели он может быть сорокой, думала Злата, тревожно дыша.       «Зеркальни, когда они начнут расходится,» новое сообщение появилось на глади зеркала на небольшое мгновение, которого хватило Саше, чтобы прочесть, а потом он вновь начал съёмку.       — Сколько? — вновь тихий голос, который мог принадлежать кому угодно.       — Вот, — шуршание послышалось в темноте вместе с ответом Димы. — Давай быстро уже, а то поймают.       Раздражённое мычание, а потом мягкий звук удаляющихся шагов. На самом деле не особо впечатляющая сделка, как показалось Саше из вот этой организации с стихом и встречей когда все спят. Только нервы потрепали. Он быстро надумал сообщение «Выходим» и сразу же полетел молнией в сторону обладателя непонятного голоса.       Все остальные мгновенно выскочили из укрытий и, выставив руки вперёд, кинули чары, закрывшие выходы. Они были не из самых сильных, но время на их снятие явно уйдёт. Слава и Женя теперь активировали каждую ловушку, к которой приближались Дима и неизвестная фигура. Вторая явно была ловчее и умнее Крыжовникова, так как легко уворачивалась от мелких взрывов и магических капканов. В то время как Дима насобирал этого целую кучу и у него точно потом будет болеть просто всё на свете.       Неизвестный в это время двигался в сторону закрытого выхода, спешно наговаривая что-то и махая левой рукой. Саша наклонил метлу, ускоряясь, приближаясь к нему. Тот заметил его и резко остановился, а парень, не совладавший с скоростью, не успев остановиться, пролетел мимо и врезался в стену. Он уже чувствовал, что ему пригодиться поход к Висельнику и уже готовил в голове объяснение своего состояния.       Влада, оставив Диму на Васю с Златой, мигом побежала к брату, попутно пытаясь кинуть подлянки в сторону удаляющейся фигуры, за которой уже начал идти Слава. Он зло прорычал что-то под нос, резко ускорил шаг и оказавшись совсем близко в неизвестному, разодетому в парадную мантию, схватил его за капюшон, открыв голову с прямыми, беспорядочно уложенными волосами.       — Бля! — сорвалось с губ, когда ворот мантии начал упираться в горло от того как его держат.       Слава сильно потянул ткань на себя, заставляя фигуру повернуться, в надежде увидеть лицо. К сожалению неизвестный был продуманным и белая пустая маска с двумя небольшими прорезями для глаз надёжно закрывала лицо. Он схватил её обеими руками собираясь сорвать, дабы увидеть чужое лицо. Паника нахлынула на неизвестного и, позабыв о какой либо магии, он размахнулся и ударил парня кулаком в глаз. Тот, всё ещё держась за маску, отшатнулся назад, зажмурив глаза. Она всё же сорвалась с чужого лица, но никто даже не сумел заметить его, отвлечённые Димой, Сашей и попытками не вляпаться в некоторые ловушки.       Неизвестный, быстро среагировав, повернулся к выходу лицом и сделав размашистый пас руками, закончившийся звонким хлопком, в дребезги разбил закрывающие чары. Он выбежал с Яруса на одну из движущихся лестниц. Когда Женя побежала за ним, он уже был в одном из коридоров, а лестница уже вела в другой.       — Сукин сын, — выплюнула она и, ударив стену, вернулась к друзьям, собираясь помочь разобраться со всем.       Это определённо худшая ночная вылазка на свете. С этим были согласны все безоговорочно. Саша валялся у стены и пытался остановить хлещущую из носа кровь. Влада, обеспокоенно смотрящая на брата, пыталась ему с этим помочь. Слава, держащий прохладное зеркало на глазу, звучно матерился и одновременно про себя думал как так объясниться, чтобы не вылететь из ДэКа. Злата и Вася прижимали Диму к земле, в то время как тот активно старался вырваться из женской хватки. Женя к девушкам в первую очередь и пошла, решив, что остальные сами как-то разберутся со своими проблемами.       — Да не продавал я! — орал Крыжовников, дергаясь в попытке встать.       — То что ты покупал тоже хуёво, — фыркнула Женя встав перед ним. — Леденцы давай.       — Я их честно купил! — проскулил он. — Они вообще-то четыре тысячи стоили!       — Но зачем? — Злата чуть ослабила хватку, глянув на парня с какой-то жалостью. — Зачем тебе ложное чувство счастья?       — Затем, что, — он запнулся и поджал губы. Его тело расслабилось, он тяжело вздохнул и положил голову спокойно на пол, — устал я. С этими экзаменами, проектами. Такая нервотрёпка. Даже фотографии не в радость. Ну и подумал, что так лучше будет.       — Придурок ты, Крыжовников, — Вася отпустила его и залепила щелбан, — абсолютный. Тебе эта фигня никак не помогла бы.       — И ты бы загремел в больничное крыло от передоза, потому что тут определённо больше допустимого, — Слава подошёл к ним, всё ещё прижимая зеркало к глазу. — А так ты только отправишься на отработку.       — Что? — он удивлённо взглянул на возвышающегося над ним Славу.       — За прогулки ночью по коридорам, — он отодвинул зеркало, заглянул в него и нахмурился, увидев наливающийся синяк под глазом. — Мы не скажем, что ты что-то покупал, считай это тебе милость от нас. Но наказание ты получить должен, потому что тогда я покажусь совсем некомпетентным.       — А ты компетентный? — фыркнула Вася, сверкнув улыбкой.       — Ещё слово и я повешу мой синяк на тебя.       — Ну давай, попробуй, я-       — Ребят! — жалобный вскрик с другого конца коридора послышался от Влады. Все обернулись на неё с Сашей и подбежали к ним.       — Что такое? — нервно спросили Слава с Васей.       — У Саши кровь не останавливается, — она всё ещё пыталась стереть кровь с лица. — Я не знаю стоит ли использовать какие-то медицинские чары.       — Да нормально всё, я в первый раз нос ломаю что ли? — он оттолкнул её руку и принялся стирать кровь рукавами рубашки.       — Саш, ты вот как был дебилом, так им и остался, — фыркнул Слава и аккуратно потянул его за руку, помогая вставать. Он протянул ему носовой платок и заставил прижать к носу. — Голову чуть вперёд наклони, а то кровь по горлу течь начнёт.       — И что делать дальше будем? — Злата почесала кончик носа. — Сороку мы не поймали, Саша со Славой покалечены, а Дима на наказание завтра.       — Вы идите по общежитиям, а я, Саша и Дима в больничное крыло пойдём, — Слава развернулся в сторону другого коридора. — Завтра обсудим всё на свежие головы.       Все дружно кивнули и принялись расходиться, каждый со своими мыслями на уме. Злата с тревогой подумала, что подозрения могут пасть только на одного человека. Вася, прижимаясь к переживающей о брате Владе, пыталась составить в уме общую картину, прикидывая кого можно будет подозревать. А Женя сжимала руки в кулаки, стараясь не начать бить от злости из-за беспомощности стены.       — Переживаешь? — спросил Саша, хмурящегося Славу, когда они на приличное расстояние отошли от Алхимического Яруса.       — Конечно! — он посмотрел на друга. — У тебя кровь из носа не перестаёт идти и возможно у тебя что-то сломано.       — Я по поводу твоего места в ДэКа, — он мягко улыбнулся Воронцову, — но это знать тоже приятно.       — А, ты об этом, — он в раздумии почесал лоб, — даже вылетело из головы как-то, — Слава махнул рукой, — Что-нибудь придумаю, сейчас у нас твой перелом и наказание Димы.       — Я надеялся, что вы за вашим воркованием обо мне забыли, — заныл Крыжовников, уже собирающийся смыться.       — Иди нахуй, — стало ему ответом от обоих парней.

***

      — Значит, — грубый прокуренный голос Андрея Львовича пронзил напряжённую тишину палаты, — Слава хотел пойти после дежурства к себе, но увидел как Саша куда-то идёт и пошёл за ним? — ему кивнули. — И когда он пришёл, то увидел, как Дима дерётся с Сашей? — ещё кивок. — Слава попытался вмешаться и в итоге мы получаем синяк у члена ДэКа, сломанный нос у члена команды по квиддичу и мелкие синяки у простого фотографа?       Ему дружно кивнули три опущенные головы.       — Вы понимаете, что я не поверил ни единому слову?       — Да, но- — Слава хотел было что-то сказать, но его прервали:       — Вы трое шлялись ночью, получили травмы каким-то неизвестным мне способом и сейчас вы пытаетесь лгать мне, главному колдомедику Колдовстворца, — Андрей Львович хотел было взять сигареты, но вспомнив, что сейчас он строгий, отбросил эту мысль. — Мне бы сейчас по хорошему ваших классных руководителей позвать.       — Не надо! — Саша вскрикнул, привлекая внимание. Андрей Львович изогнул в непонимании бровь. — Не говорите, пожалуйста, никому.       — Александр, если вы думаете, что удержите место загонщика, то-       — Да ну его место! — от этих слов у всех в удивлении поползли брови вверх. — Пожалуйста, не говорите, об этом же в ДэКа узнают и Славу выгонят, — он быстро глянул на Диму, — ну, и Диму с поста фотографа уволят.       Мужчина пару мгновений смотрел на него, а потом тяжело вздохнул.       — Садитесь, щас вещи принесу, — он встал и собрался было идти, но, увидев обеспокоенные взгляды закатил глаза. — Я никому ничего не скажу.       — Спасибо!