***
— Ну? — Что ну? Саша и Слава шли в общежитию Хорса, медленно шагая по полупустым коридорам. Саша всё ближе двигался к другу, старательно пытаясь заглянуть ему в глаза и прочитать искренне восхищение дедуктивными способностями Поречкина. — Клево же я додумался да? — гордо произнёс он, широко улыбаясь. — Это мне отец рассказывал, он химик, что некоторые жидкости можно использовать как чернила, и надписи увидеть только нагрев их. — Клёво, Саш, клёво, — Слава отмахнулся от друга и поправил лямку на плече. — Только прекрати мне на ухо это говорить, я знаю, кто твой отец, я видел его. И я искренне не понимаю, как Зара Борисовна его терпит. — Нормально мама его терпит, — он сложил руки на груди и фыркнул. — Его конечно иногда заносит, но ты этим на него похож. — Что? — Слава удивлённо посмотрела на Сашу. Его лицо было преисполнено непониманием и возмущением. — Чем я на него похож? — Обоих иногда заносит так, что можете ночами не спать, — Саша пожал плечами и быстро увернулся от почти прилетевшего подзатыльника. — Помнишь, ты не спал три дня из-за задания Ольги Петровны, которое оказалось обманкой? Слава лишь отвернувшись прикусил губу. Он искренне ненавидел тот случай, потому что тогда, не найдя в итоге ответа на задание в полнейшем испуге шёл на урок, чуть ли не падая в обморок от малейшей мысли о том, что он подпортит себе успеваемость. Вздох облегчения был настолько громким, что все в классе аж содрогнулись, а Ольга Петровна еле сдержала смех. Ему до сих пор стыдно, блага одноклассники не напоминают ему об этом случае. Это делает Саша. Вспомнив о постыдном случае, Слава решил игнорировать друга оставшийся путь до общежития. Саша же весь путь пытался вымолить прощения, но Воронцов, разумеется, непоколебимо шёл вперёд абсолютно не обращая внимания на него. — Да, Слав! — парень схватил его за руку и остановил. — Ты чего как черте кто, просто случай вспомнил, а ты сразу. — Я просил не вспоминать это. — Ну, — Саша почесал затылок и опустил взгляд в пол, — я дурак и забыл всё. Прости дурака! — Зачем? — Затем, — Саша застыл, придумывая нужное оправдание, только голова, после предыдущего мозгового штурма, ушедшего на загадку пустой бумаги, уже не варила. Слава на это закатил глаза и пошёл дальше. Саша же продолжал попытки придумать причины прощения его пустой головушки, но все их Воронцов игнорировал. — Знаю! — воскликнул Саша, когда они уже подошли к общежитию. — Ты должен простить меня, потому что очень любишь! Слава нечитаемым выражением лица посмотрел на друга. От этого выражения стало даже немного стыдно, и его уши окрасились в такой яркий пунцовый цвет. Но Саша не был бы Сашей если бы не остался стоять на своём. — Давай, попробуй сказать что не любишь. — Не буду. Не успел Саша отреагировать на чужие слова, как дверь в общежитие закрылась, оставив его в полнейшем ступоре. Он почувствовал как кровь прилилась к лицу и тут же закрыл его тонкими ладонями. — Дурак.***
— Думаешь у них получится? Влада тихо шла вперёд, крепко сжимая в своей руке руку Васи. Она то и дело прикусывала тонкую губу и задавала вопросы только больше вызывающие тревожность. — Милая моя, — Вася аккуратно поправила свою руку в чужой хватает. — Во-первых ты держишь мою руку слишком сильно. А во-вторых всё будет хорошо и у них получится. Это же Женя, а её планы всегда срабатывают. — Прости, — она выдохнула и чуть прижавшись к девушке, положила свою голову на её макушку. — Я просто так переживаю! Это ведь может быть наш единственный шанс! — Влад, — она погладила светлые волосы и улыбнулась. — У нас будет много шансов, если этот не сработает. Ты же знаешь, мы дураки упертые, все равно пойдём стараться. Девушка мягко улыбнулась. Даже самые неубедительные речи Васи всегда подбадривали её. Потому что та говорила всегда уверенно, спокойно, ни разу не заикнувшись. Никаких успокоительных не надо с ней и её мягким голосом, полным нежности. В блаженной тишине они дошли до общежития Сварога, а после, по невообразимо запутанным коридорам, под чей-то странный бубнёж дошли до маленькой комнатки, еле вмещавшей в себе тумбочку, кровать и шкаф. — Давай, ложись, — даже не переодевшись, Вася упала на кровать, укрытую тёплым красным одеялом. — Дурочка ты, всё же, Вась, — она сняла тёплую кофту, открывая белую рубашку, повесила её на край кровати и легла рядом, прижавшись к девушке. — Зато тебе спокойно и хорошо. — Люблю когда ты права.***
— И вот так. Женя отошла от Карины, походила вокруг неё и удовлетворенно кивнула. Только что она положила ей в волосы маленького бронзового жучка. Того совсем не было видно, как ни посмотри на девушку и её тёмные волосы. — Замечательно, — гордая своей работой сказала Женя. — Помнишь, что надо делать? — Ага, — Карина кивнула, поправил прядь, выпавшую из чёлки. — Подойти, заключить, сделку, перед тем как отдавать деньги сорвать маску, чтобы жуку стало видно лицо. — Да! — Женя ярко улыбнулась. — Всё ж ты умная. Главное не забудь и успей, кто знает, когда нам шанс судьба такой выдаст. — Всё у нас выйдет! — встреча в разговор двенадцатиклассников Злата. — Ты что, в Карину не веришь? — Я верю в неё, но также, я верю в закон подлости, поэтому, нужно допускать неудачи в плане. — Говорит та, кто только сегодня злилась из-за того, что мы могли провалиться миссию. — Это было несколько часов назад и я вырос с тех времен, — Женя хмыкнула, но затем усмехнулась. — Удачи, Карин, не подведи. — Я ещё никого не подводила, Жень, уж ты-то знаешь, у стен же твои уши. Они улыбнулись, кивнули друг другу и разошлись по сторонам. Женя, придерживая немного переживающую Злату за плечо, шла к общежитию Дажбога, а Карина к актовому залу. — У неё же все получится? — Злата взглянула на Женю, а та прижалась её к себе, приобнимая. — Дорогуша, ты только что говорила мне не сомневаться в ней. — Я много чего говорю! — она притопнула ногой. — Но все же, получится? — Я тебя уверяю, все выйдет, — она улыбнулась девочке. — Или я не Женя Тайна Новак! — Вау, — Злата хихикнула, — как ты не ненавидишь свою маму? — Она назвала меня Тайной, ты правда думаешь, что я её люблю?***
— Так, главное не проебаться. Карина шептала это себе как мантру, медленно прошагивая к Большому музыкальному залу. Она озиралась по сторонам, прислушиваясь к каждому вздоху и шёпоту. Где-то она услышала храп одной картины, где-то нецензурно выражавшуюся статую, а ещё где-то еле слышные шаги. Шумно сглотнув вставший в горле ком, она толкнула дверь в зал. Осмотрелась по сторонам, зацепил взглядом отсутствие портретов. Наверное поэтому здесь и выбрал встретиться, чтобы если что никакой старый волшебник их не выдал их. Или только его. Она прошла к широкой сцене, на которой ещё стояли инструменты после репетиции Сирин. Обошла её вдоль и поперёк раза три, и только на четвёртый её взгляд зацепился за какую-то слишком шаткую доску у основания. Карина перекрестилась, три раза плюнула через левое плечо, постучала по дереву и только потом, глубоко и нервно вздохнула, отодвинула доску. Пространство под сценой встретило её кромешной темнотой, но она чётко ощущала на себе чужой взгляд. — Ты здесь? — спросила она в пустоту, но никто ей не ответил. Она выставила руку вперёд и прошептала: — Зажгись. На руке загорелся слабый огонёк, а в глубине сцены стал виден тёмный силуэт, смотревший прямо на Карину. Она зашла под сцену и, согнувшись чуть ли не в три погибели из-за своего большого роста, пошла вперёд к фигуре, ведя свет за собой. Она подошла к нему и огонёк осветил закрытое маской лицо и фигуру. Он держал руки сложенными на груди и явно пристально всматривался в неё. — Не смотри так, — она нахмурилась и достала двухтысячную купюру. — Деньги я принесла. А ты? Он без слов достал из кармана четыре голубых леденца на палочках, сложенных в маленьких прозрачных пакетах. Она завороженно смотрела на то как те красиво переливались в свету и потянула к ним руки. Только она коснулась их и тут же вспомнила зачем она здесь. Она здесь чтобы помочь делу! Чтобы все спокойно и без таких происшествий доучились наконец. Она резко вытянул руку к белой пластмассовой маске и одним рынком скину её с чужого лица. Теперь на неё смотрел не таинственная фигура в маске, а простой одноклассник Володя. Он смотрел на неё сначала с удивлением, потом оно сменилось испугом, а после искренней злостью. — Ах ты ж! Не успела Карина услышать хоть ещё одно слово, как перед ней появилась белая вспышка, ослепившая её. Словно потоком ветра её оттолкнули и она тут же упала на спину. Голова задела один из столбов, поддерживающих сцену снизу, и её тут де пронзительно резкая боль. — Уёбок, — последнее что успела сказать Карина, перед тем, как глаза были застелены тьмой. А последним, что она услышала, был скрип хлипкой доски и нецензурная брань, может от Володи, а может от портрета.