Преступник

Драко подхватил пиджак Гарри со стула и допил свое забытое шампанское. Не то чтобы ему это было необходимо. Приятное опьянение, которое кружило Драко голову, не имело никакого отношения к алкоголю. Сама свадьба была кошмаром, которого Драко не пожелал бы даже злейшему врагу. Компания была сомнительной, оформление — безвкусным, шампанское — дешевым, а еда — что ж, хотя бы еда была достаточно приличной. Но Драко охотно пережил бы этот день еще десяток раз, потому что Гарри согласился встречаться с ним. Гарри сказал «да», и скоро Драко вернется с ним в коттедж в Велвине, и они будут целоваться на хлопковых простынях. Это были довольно романтические фантазии, и он и подумать не мог, что когда-нибудь будет представлять себя и Гарри их участниками. Но к черту все: если Гарри хотел, чтобы на него произвели впечатление, Драко готов был это сделать. Наконец Драко заметил Гарри. Он сидел на стене сада вместе с Джинни Уизли чуть поодаль от остальной вечеринки. Они прижимались друг к другу плечами, лица их были в нескольких сантиметрах друг от друга, и, когда Уизли подтолкнула носком красного кеда ногу Гарри, он улыбнулся ей. Близость между ними была настолько очевидной, что сердце Драко предательски сжалось. Все, что он хотел сделать, это подскочить к ним, схватить Гарри за шиворот и аппарировать. Но Драко сдержался. Он не был готов признать это вслух, но он был в долгу перед Уизлеттой. Она была дерзкой и любопытной, и ему очень хотелось относиться к ней с неприязнью, но без нее Драко мог бы потерять Гарри навсегда. Поэтому он был готов вести себя прилично среди её рыжего семейства. И, может быть, Драко никогда не поблагодарит её открыто, но он надеялся, что недельная путевка на его любимый курорт на Антигуа была достаточным жестом. Конечно, если Джинни удастся извлечь её из Витамикса. Драко принялся беззастенчиво рассматривать Гарри, не заботясь о том, что кто-то мог это заметить. Он действительно был чертовски красив, и Драко собирался во всеуслышание хвастаться тем, что спит с моделью, снявшейся в нижнем белье. И что эта модель — это Гарри Поттер — известный и уважаемый человек, который согласился поужинать с Драко публично. Это будет великолепно. В своей голове Драко уже планировал детали, начиная с того, что он наденет и что заставит надеть Гарри, и заканчивая тем, куда они пойдут, что закажут и как долго продержатся, прежде чем Драко оплатит счет и утащит Гарри домой. Драко как раз мечтал о шоколадном торте с двумя ложками, когда на него налетел высокий мужчина с темными волосами и голубыми глазами. Он был одет в темный костюм и от него пахло лагером. Мужчина удержал равновесие, обняв Драко за плечи, и прокричал прямо ему в ухо: — Знаешь, в какой-нибудь другой день я бы пристрелил мужика, так смотрящего на мою жену, но я воздержусь на этот раз. Она невероятна, правда? — Твою жену? — Драко посмотрел на мужчину и поморщился, обнаружив, что его лицо всего в нескольких сантиметрах от лица Драко. Он выглядел знакомо, и Драко предположил, что это и есть жених. Он не смотрел ни на кого, кроме Гарри, возле алтаря. В этом не было смысла. — О, ты, наверное, мистер Уизлетта. Поздравляю. — Спасибо, приятель. Ты друг Джинни? — О да, лучший. Она даже сама доставила мне приглашение. На другом конце сада Джинни наклонилась и поцеловала Гарри в щеку. — Наверное, я должен волноваться, что моя жена целует Гарри Поттера в день нашей свадьбы, — нахмурившись, заметил мистер Уизел. — Я хорошо владею жалящим заклинанием, если ты готов закрыть на это глаза, — пробормотал Драко. Мужчина повернулся к нему и рассмеялся: — Ну спасибо, бро. Он протянул Драко руку, и тот пожал её. — Я Йен, а ты, должно быть, Драко. — Ты слышал обо мне. Ничего хорошего это не сулит. — Ну, если ты не строишь глазки моей жене, то ты, вероятно, строишь их ему, — указал Йен на Гарри. — Что означает, что ты тот «сопливый хорек, который крутится вокруг нашего Гарри». Слова Джинни, конечно, не мои, — Йен прижал руку к груди. — Конечно. Приятно знать, что обо мне здесь такого высокого мнения, — протянул Драко. — Джинни беспокоится за него, — заметил Йен. — Все беспокоятся за него. Йен бросил на Драко задумчивый взгляд: — Да, наверное, ты прав. Мы не были уверены, что ты появишься. Драко фыркнул: — Шутишь? Посмотри на него. Йен рассмеялся, и Джинни и Гарри снова посмотрели на них. Йен поднял палец вверх. Драко закатил глаза. Гарри спрыгнул со стены, и Йен воспринял это как знак, что ему можно подойти. Проходя мимо Гарри, он пожал ему руку, а потом занял место рядом с Джинни. Он тут же обнял её и заставил их свалиться вниз, прямо в заросли ромашек. — Готов? — спросил Гарри, подходя ближе. Драко протянул Гарри его пиджак и помог ему надеть его. — Как никогда, — сказал он. Гарри протянул ему руку и усмехнулся. Драко без колебаний её принял. Аппарация Гарри, как всегда, была идеальной, и они приземлились на крыльцо дома Гарри. Сумерки только начали опускаться на пригород, и последние лучи солнца освещали холмы, прорисовывая силуэт коттеджа на фоне закатного неба. Гарри потянулся к дверной ручке, но Драко остановил его, схватив за руку. — Ты ведь не покрасил кухню в красный цвет? Гарри усмехнулся: — А что если покрасил? — Я буду очень зол на тебя за то, что ты испортил всю мою тяжелую работу, — ответил Драко. Он сделал шаг к Гарри, а потом еще один, заставив его прижаться к входной двери. Вблизи Драко мог почувствовать сладкий древесный аромат одеколона Гарри. Он увидел, как зрачки Гарри расширились, перекрывая зеленую радужку, когда его взгляд скользнул по губам Драко. Драко поднял руку, обнимая Гарри за шею, и почувствовал, как под его ладонью бьется пульс Гарри. Ухмылка Гарри смягчилась, и сердце Драко пропустило удар. Несколько мгновений они стояли на пороге в тишине, и Драко казалось, что в их распоряжении целая вечность. Он хотел отмахнуться от этого чувства и позволить желанию, которым его заливало изнутри всякий раз, как он смотрел на Гарри, поглотить его. Тогда бы они с Гарри могли ввалиться в дом и отправиться прямо в постель. Драко не был уверен, что знает, как вести себя в других ситуациях. Он ни разу не пытался это узнать. Он нежно поцеловал Гарри — всего раз коснулся его губ. Гарри тут же прижался к нему, и, хотя это было невыносимо трудно, Драко отстранился от него. Глаза Гарри по-прежнему были закрыты, а губы улыбались, когда Драко посмотрел на него. — Идем, — тихо пробормотал Драко. — Покажи мне, что ты здесь натворил. Глаза Гарри распахнулись, и он широко улыбнулся, а потом резко нажал на дверную ручку, заставив их почти перевалиться через порог. Гарри взмахнул рукой, и лампы зажглись. Драко сразу же отправился на кухню. — «Сливочный крем», — проговорил он и вздохнул с облегчением. Кухня Гарри была теплой и уютной, хоть и немного пустой. На плите стоял чайник, а посреди комнаты — большой обеденный стол с шестью стульями. Приглашение на свадьбу было прикреплено к холодильнику, а слева от двери висела странная картинка с изображением оленя. Недостаток мебели немного компенсировало окно с белыми ставнями, выходящее в сад. В отличие от кухни на Гриммаулд-плейс, Драко легко мог представить Гарри здесь. Ему очень хотелось залезть в холодильник или покопаться в шкафчиках, чтобы посмотреть, что Гарри там хранит. Ему было интересно, что Гарри ест, какое печенье он предпочитает с чаем и хранит ли помидоры в холодильнике. Но Драко сдержался. Если все пойдет хорошо, у него будет полно времени на это. — Отлично, Поттер, — одобрительно склонил голову он. — Покажешь мне остальное? Гарри кивнул, и Драко прошел за ним через холл в гостиную. Она была не просто милой. Она была чертовым совершенством. Гостеприимная и комфортная комната в шоколадных, карамельных и сливочных тонах. Напротив камина устроились два кресла и большой диван. На полке над очагом хранилось несколько безделушек: золотой снитч в стеклянном кубе, фотография Уизли и Грейнджер и детский рисунок карандашом. Как и на кухне, здесь было не так уж много личных вещей — никаких картин на стенах, старых книг или газет — но на это нужно было время. Драко подошел к дивану и провел рукой по обивке. Он обернулся на Гарри, который стоял, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди, и наблюдал за ним. — Бернхардт. Гарри пожал плечами: — Кое-кто сказал мне, что он будет хорошо смотреться со шторами. Драко подошел к Гарри и притянул его к себе за лацкан пиджака. — Все, кто говорят, что ты упрямый, просто не знают, как правильно на тебя влиять. — Влиять на меня? Драко, ты выделил страницу в каталоге, обвел её ручкой и прикрепил к столу клеящимися чарами. Ты прочитал мне двадцатиминутную лекцию о том, почему оттенок дивана так важен. — Заткнись, Поттер, и позволь мне насладиться. Гарри закатил глаза, но его улыбка была нежной: — Думал когда-нибудь о том, чтобы стать декоратором? Драко запрокинул голову и рассмеялся. Потому что, честно говоря, нет. Он никогда не думал о том, чтобы кем-то стать. Драко закусил губу, изучая лицо Гарри: — Тебе нравится? — Диван? — спросил Гарри. — Конечно. Очень удобный. Я вздремнул на нем вчера. — А все остальное? Гарри оглядел гостиную своего маленького коттеджа поверх плеча Драко. — Да, мне нравится. Это место очень похоже на меня, — он перевел взгляд на Драко, — но в нем повсюду ощущается и твое присутствие. Драко перестал дышать. Гарри все еще небрежно прижимался к стене, но Драко почувствовал, что воздух между ними изменился — стал более густым, напряженным. — Я не осознавал этого поначалу. До тех пор, пока не остался здесь один и не начали приходить посылки. Боже, десятки посылок. Я не знал, что было и в половине из них. Но потом я стал разбирать коробки и вспомнил, что это кресло, например, по твоим словам, идеально подойдет для чтения зимой. А этот журнальный столик мне не так-то просто будет поцарапать ботинками. Полки хороши для фотографий. За кухонным столом поместится шесть или восемь человек, если мы потеснимся. Ты выбрал все это. Для меня. Драко зажмурился: — Почему ты не пришел, Гарри? После вечеринки в честь твоего дня рождения? Ему не нужно было видеть лицо Гарри, чтобы представить его озадаченное выражение. Он мог понять это по тому, как тот замер и по тону его голоса, когда Гарри заговорил: — Ты действительно этого хотел? — Да, — тут же ответил Драко. — Все мои карты давно на столе, Гарри, и мне нужно знать, не изменишь ли ты на утро свое решение. — Мне жаль, что я ушел, — сказал Гарри. — И жаль, что не вернулся. Я был растерян. — А теперь? — спросил Драко и открыл глаза. Гарри хмурился, и Драко увидел, как вздрогнуло его горло, когда он сглотнул: — Все еще сомневаюсь во многом, но не в этом. — Уверен? Гарри только кивнул. — Ты приводил кого-нибудь домой, Гарри? Гарри нахмурился еще сильнее, но покачал головой: — Нет. — Только меня? — Только тебя. — Я не умею делиться, — сказал Драко. Губы Гарри вздрогнули в усмешке: — Я в шоке. — Я эгоист, — продолжил Драко. — Я знаю. — И собственник. — Я знаю. — И ты все еще говоришь «да»? На мгновение Гарри замолчал. Он изучал лицо Драко: взгляд его скользнул по его чертам и вниз, по шее, туда, где рука Драко остановилась между ними. Не прикасаясь, застыв в ожидании. — Я знаю тебя, — наконец сказал он. — Я знаю, кто ты. И я говорю «да». Едва эти слова сорвались с губ Гарри, Драко обнял его лицо руками, удерживая его в своих ладонях. И когда Драко прижался губами к губам Гарри, он обнаружил, что они теплые и податливые. Он наклонил голову, и Гарри подался ему навстречу. От первого касания их языков жар пробежался по венам Драко, и он еле устоял на ногах. Он уперся ладонью в стену позади Гарри, и Гарри притянул его к себе, одна его рука обхватила Драко за талию, а вторая — за шею. Тепло пальцев Гарри на его горле было тем единственным, что не позволило Драко потерять ощущение земли под ногами. Драко за свою жизнь пережил множество поцелуев. В большинстве своем они были неплохими. Некоторые были так хороши, что ему хотелось их повторить. Но ни один из них не был похож на поцелуй с Гарри. Поцелуи с ним были волшебством. Драко был удивлен, что Земля продолжала вращаться, приливы и отливы по-прежнему происходили, а где-то солнце снова всходило над горизонтом, потому что ему казалось, что все изменилось. Весь мир Драко развалился и собрался заново вокруг Гарри. Драко не был уверен, что он сможет уговорить себя вернуться к своей прежней пустой жизни, — не после этого. Это будет все равно что постоянная безлунная ночь. Кофе без сливок. Секс без любви. В прикосновениях Гарри было так легко потеряться. Он был одновременно нежным и властным, уверенным в своих движениях. То, как он держал Драко в своих руках, заставляло его чувствовать себя диким прирученным зверьком. Несмотря на то, что он прижимал Гарри к стене, именно Гарри сдерживал его, и это заставляло Драко только сильнее сходить с ума. Ему хотелось поскорее сорвать с Гарри костюм и рубашку, чтобы наконец прикоснуться к его коже. Ему хотелось оставить отметины на этой коже, выжечь свое имя на теле Гарри руками и ртом. Драко почувствовал, как челюсть Гарри напряглась, а затем он разорвал поцелуй, и между ними образовалось пространство — зияющая пропасть между их ртами. Драко резко открыл глаза. Румянец покрывал не только щеки Гарри, но и треугольник кожи, выглядывающей из воротника его рубашки. Драко уткнулся носом в эту ямку и прихватил чувствительную кожу зубами. Он почувствовал гортанный смешок Гарри, который отозвался вибрацией под его зубами. — Боже, блять, — выдохнул Гарри, пытаясь удержать Драко. — Тише. Руки Драко сжались в кулаки: — Нет, — прорычал он. Он слизнул смешок с губ Гарри и поймал последовавший за этим стон ртом. Так Драко не целовался ни с кем. Никогда в жизни ему не хотелось прижаться к другому человеку так, чтобы оставить синяки, нет, отпечаток — но именно это ему и было нужно. Он хотел оставить след на всем, что принадлежало Гарри. Он хотел видеть отпечатки своих зубов на его шее и свою сперму на его коже. Он хотел, чтобы его одежда висела в шкафу Гарри, его ботинки стояли у двери коттеджа, а его чай в кухонном шкафу занимал место по соседству с гребаным «английским завтраком». Он хотел доступ к защитным чарам на доме Гарри, он хотел, чтобы его книги стояли на полке в гостиной, он хотел, чтобы его присутствие было заметно в каждом сантиметре жизни Гарри, чтобы тот везде мог видеть Драко. Он хотел вплетать себя в жизнь Гарри до тех пор, пока их связь не станет прочной и неразрывной. Драко залихорадило от этих мыслей. И когда Гарри потянул его за воротник, вновь разрывая поцелуй, Драко сглотнул, мысли его поплыли. — Эй, — пробормотал Гарри, его губы были так близко, что они касались губ Драко, когда он говорил. Руки Гарри снова обхватили его лицо, большие пальцы прижались к уголкам его рта, удерживая Драко рядом. — Ты в порядке? — Нет, я не в порядке. Блять, — выдохнул Драко, прежде чем осознал свои слова. Большие пальцы Гарри скользнули по его скулам. — Дыши, — велел он. Драко шумно вдохнул и выдохнул, пока немного обеспокоенный Гарри наблюдал за ним. — Иногда ты немного теряешься в своих мыслях, да? Драко покачал головой. Он не думал прямо сейчас, и в этом и была проблема. Его мозг будто отключился, так что он мог только чувствовать, и это пугало. Как он мог объяснить это Гарри? Как он мог рассказать, что ему показалось, словно ему вскрыли грудную клетку, и он не был уверен, хотелось ли ему кричать, смеяться или плакать, потому что он хотел этой близости между ними. Он хотел этого больше всего на свете. И он был так чертовски напуган, что потеряет её, прежде чем успеет вдоволь насладиться и начать ценить. Он боялся, что все разрушит, и больше никогда не соберет себя в одно целое. Драко старался не копать глубже, потому что просто не мог. Если бы он сделал это, то пришел бы в своей голове к выводам и признаниям, которых он пока не мог осознать, которых он никогда не говорил, о которых никогда не думал и которых никогда не слышал. — Слишком много эмоций? Драко шумно выдохнул: — Ты хотел когда-нибудь то, чего, тебе казалось, ты никогда не получишь? Лицо Гарри исказилось от боли, отчего сердце Драко сжалось, хоть он и не мог понять почему. — Да, — ответил Гарри. — Немного похоже на это, — признался Драко. Гарри закрыл глаза, он все еще хмурился, отчего морщинки возле его глаз стали более выраженными. Но затем он открыл глаза, выражение в них прояснилось, и он отступил на шаг. — Пойдем, — сказал он и протянул руку. — Пойдем со мной. Драко сжал его пальцы, потому что никак иначе и не мог поступить.