Преступник

Драко сразу же взял Гарри за руку и позволил ему провести его по лестнице на второй этаж, а потом по коридору. Гарри волновался, но не потому, что собирался уложить Драко в постель: по этому поводу у него не было никаких сомнений. Гарри не часто приводил людей домой. Конечно, иногда к нему заглядывали друзья, но они старались избегать Гриммаулд-плейс при любой возможности. Теперь же он делил свой новый дом только с самыми близкими: с Роном и Гермионой, с Джинни, которая в свое время напросилась в гости, и с Луной, потому что та всячески помогала ему с переездом и не задавала вопросов. Но это все. Он владел коттеджем всего несколько недель, и все это время Гарри был поглощен работой, свадьбой и Драко. В основном Драко. Он был поражен, когда Драко спросил, приводил ли он кого-нибудь сюда, потому что ответ казался Гарри очевидным. Нет, конечно, не приводил, и нет, он даже не думал об этом. Но оглядываясь назад, он мог понять, почему Драко предположил это. Он никогда не лгал Гарри о том, кем он был, не притворялся никем другим и всегда признавал, что хочет Гарри любым способом, каким сможет его заполучить. Возможно, это не всегда было сказано напрямую, но это просматривалось в его движениях и прикосновениях, в том, как внимательный взгляд Драко следил за Гарри, куда бы он ни пошел. Гарри знал, что Драко хотел его, но что он проигнорировал, это как именно Драко хотел его. Гарри был поразительно слеп. Он заслуживал каждого резкого замечания и заявления о том, что был чертовым идиотом, потому что, как оказалось, именно им он и был. В свою защиту Гарри мог сказать только то, что он редко оказывался в подобном положении. Конечно, люди хотели его. Некоторые даже думали, что хотят быть с ним. Но никто из них не знал его по-настоящему. Они имели какое-то смутное представление о том, кем он был, кем они сами хотели быть рядом с ним, но в основном эти идеи напрямую касались его денег и славы. Поэтому Гарри старался ограничивать все привязанности дружбой. Он смирился с жизнью без сильных чувств, не планируя этого, и, даже не осознавая, что это мешало ему на каждом шагу. Люди не боролись за Гарри. Гарри боролся за них. Он сражался за своих друзей, потому что считал их достойными этого. Он сражался за людей, которых встречал на работе — слабых, страдающих, беззащитных. Но Гарри никогда не боролся за любовь. Он не боролся за нее, когда потерял Джинни. Он не боролся за нее ни разу, когда, возможно, чувствовал искру при встрече с кем-то, трепет в груди во время поцелуя или волнение от присутствия нужного человека в комнате. Что-то в этом осознании было жестоким и постыдным, но в жизни, которую он провел, зацикливаясь на остальных, редко кто заботился о самом Гарри. Но Драко сделал это. Возможно, Гарри не нуждался ни в чьей помощи, а, может быть, его друзья были слишком добрыми и чуткими, чтобы давить на него, но Драко не был ни добрым, ни чутким. Каждый раз, когда Гарри пытался не реагировать на его слова, он давил сильнее. Это раздражало и выходило за рамки приличий, но в большинстве случаев это просто выводило Гарри из себя. И все же за восемь недель вся его жизнь перевернулась. Почему? Потому что Драко Малфой не боялся его. Драко не волновала чувствительность Гарри или его плохое настроение. Гарри не только жил в полуразрушенном доме, вся его жизнь была полуразрушенной, пока Драко не наколдовал кувалду и не начал приводить все в порядок. Гарри нервничал, потому что хотел, чтобы Драко был им доволен — черт возьми, он хотел, чтобы Драко им гордился. Возможно, это было глупо — переживать из-за мебели, заказанной из магловских каталогов за чаем и едой на вынос, или о заросшем саде, или о виде из окна спальни. Но Гарри впервые почувствовал себя взрослым, когда у него появился собственный дом. Теперь он мог покупать мебель и говорить, мол, это пойдет сюда, а это — сюда. Он мог приглашать к себе друзей. Он мог приводить кого-то к себе в постель и надеяться, что этот человек останется там на следующее утро, и, возможно, на утро после него. Если выражение лица Драко или то, как он целовался, было хоть каким-то знаком, то он собирался остаться на ночь. И Гарри был только рад наградить его за храбрость, за безрассудную настойчивость, за чертово высокомерие, благодаря которым они оказались здесь. Он позаботился о Гарри, когда тот не знал, что ему это было нужно, чтобы Гарри мог позаботиться о нем, когда он будет отчаянно нуждаться в этом. Конечно, все прошло не без борьбы. Это ведь были они, в конце концов. Все меньшее ощущалось бы ложью. Драко замер в дверях спальни Гарри. Она была почти пустой, и Гарри знал это. Он ничего не сделал с этой комнатой, и она была единственным местом, до которого Драко не добрался с каталогами и образцами краски. — Ты ничего не изменил здесь, — озвучил Драко мысли Гарри. — Нет, — признал он. Драко обернулся и наградил его ухмылкой, от которой у Гарри в животе всегда становилось горячо. — Ты и правда ничего не можешь без меня сделать, да? Гарри пожал плечами: — Не видел особого смысла в том, чтобы что-то делать с этой комнатой. Большую часть времени в ней я провожу с закрытыми глазами. Драко все еще был раскрасневшимся, и это заставляло его серые глаза заметнее выделяться на лице: — Я дам тебе повод держать глаза открытыми. Гарри не смог подавить глупый смешок: — Например? Все еще ухмыляясь, Драко опустил ладонь на грудь Гарри и толкнул его на кровать. Гарри упал на нее, и его взгляд оказался на уровне пупка Драко. Драко подцепил пальцем уже расслабленный узел галстука Гарри и развязал его, отбрасывая полоску черного шелка в сторону. — Это и правда прекрасный костюм, Гарри. Мне бы не хотелось его испортить, — пробормотал Драко низким голосом, акцент в котором сейчас был особенно заметен. Он принялся расстегивать пуговицы на рубашке Гарри, пока та не распахнулась у него на груди. Гарри сразу же потянулся к нему, вытягивая белую рубашку Драко из-под пояса его брюк, и забрался под нее ладонями, чтобы прикоснуться к теплой коже спины Драко. Гарри не осторожничал, пока расстегивал рубашку Драко, после чего сорвал пиджак с его плеч и отбросил его на пол. Он ожидал, что Драко возмутится, но тот и не подумал этого сделать. Вместо этого он опустился на колени между бедер Гарри и взглянул на него сквозь ресницы. — Я думал об этом, — признался он, оглаживая ладонями бедра Гарри. — Ты не представляешь, как часто. — Да ну? — спросил Гарри, его голос на две октавы ниже обычного. Он прочистил горло. — Да, — прошептал Драко. Гарри пришлось зажмуриться, потому что вид Драко на коленях в расстегнутой рубашке, пока его руки — руки, которые преследовали Гарри в фантазиях в течение нескольких недель, — ловко работали над пуговицами на его брюках, был невероятным. — Разве я разрешил тебе закрыть глаза, Гарри? Гарри неохотно открыл глаза. Пальцы Драко были гибкими и умелыми, но тем не менее они немного подрагивали от с трудом сдерживаемого им возбуждения. Драко почти трясся от него, и это было потрясающим зрелищем. Видеть мужчину, обычно такого уравновешенного и элегантного, подрагивающим между бедер Гарри, было опьяняюще. — Честно говоря, я не помню, — задыхаясь, признался Гарри, когда костяшки пальцев Драко скользнули по его напрягшемуся члену. — Я не уверен, что вспомню свое имя сейчас. — Стоит ли мне напомнить тебе, Гарри? — хрипло промурлыкал Драко. Он вытащил член Гарри из штанов и белья, и кончики его пальцев скользнули по его обнаженной коже. Гарри рассмеялся, но смешок этот почти застрял у него в горле: — Так часто, как захочешь. Это было правдой. Гарри нравилось, как Драко произносил его имя — мягко и нежно, совсем не так, как он обычно выплевывал его фамилию. Но Драко промолчал. Вместо этого он обвел языком кончик члена Гарри и всосал его в свой теплый и влажный рот. Гарри зашипел сквозь зубы. Язык Драко был таким же умелым, каким и острым на словечки, и Гарри с головой погрузился в окутавшие его ощущения. Драко провел языком по головке члена Гарри, и его бедра непроизвольно дернулись навстречу ласковому рту. Драко зарычал в ответ и обхватил левой рукой основание члена Гарри, нежно сжимая его. Гарри откинулся на постели, опираясь на ладони и раздвигая колени шире, когда Драко прижался к нему. Это было невероятно, и Гарри ужасно хотелось позволить своим глазам закрыться и раствориться в прикосновениях рта Драко, но вместе с этим он не мог отвести глаз от зрелища перед ним. Было что-то прекрасное и греховное в том, чтобы наблюдать за тем, как Драко сосет его член. У него был прекрасный рот. Возможно, не пухлый и не мягкий, но тонкий, кривой и жесткий. Он был выразительным, когда уголки его губ кривились, и никогда не оставался спокойным. Даже сейчас, когда его губы обхватывали член Гарри, Драко, похоже, ухмылялся. Глаза Драко распахнулись — его радужная оболочка походила на расплавленную ртуть, — и Гарри почувствовал, как правая рука Драко ослабила хватку на его бедре и скользнула между его собственных ног, нашаривая пуговицы на брюках. Стон Драко раздался мгновение спустя — хриплый, отчаянный и такой сексуальный, что Гарри на мгновение задохнулся. Он почувствовал, как Драко поерзал на постели рядом с ним. Он почувствовал, как его правая рука принялась двигаться. Драко гладил себя и давился членом Гарри, и, черт возьми, что Гарри делал всю свою жизнь, соглашаясь на вялые минеты? Сколько времени было потрачено на осторожные посасывания и неуверенные прикосновения? Гарри чувствовал, что его обманули и обворовали, потому что Драко дрочил себе, наслаждаясь привкусом Гарри на языке, и одна только мысль об этом почти заставила Гарри кончить. Он провел по взлохмаченными светлым прядям на макушке Драко и скользнул пальцами вниз, по его шее, где волосы Драко были коротко подстрижены и на ощупь походили на шелк. В ответ Драко принял его до основания, заставив головку члена Гарри упереться в его сокращающееся горло. Руки Гарри задрожали. Он упал обратно на матрас, почувствовав, как Драко перестраивается, упираясь локтем в кровать, чтобы начать насаживаться на его член ртом снова и снова. — Боже мой, Драко, — простонал Гарри. Драко поднялся так резко, что зрение Гарри почти померкло. Он перелез через Гарри и оседлал его бедра. Рубашка и брюки Драко были расстегнуты, а его член, напрягшийся и покрасневший, виднелся за ширинкой брюк. Драко дернул Гарри за волосы, притягивая его к себе, и поцеловал его так, что их зубы столкнулись. — Скажи это еще раз, — велел он. — Драко, — пробормотал Гарри ему в губы. Стон, вырвавшийся из Драко, был гортанным, животным и чертовски горячим, и неожиданно он уже стряхивал с себя рубашку и вылезал из брюк. Гарри воспользовался этим затишьем, чтобы потрогать его, чтобы провести ладонями по его обнаженной груди, чтобы стиснуть в ладонях его твердую задницу, потому что, черт возьми, у этого человека была самая потрясающая задница на свете. Драко тем временем в отчаянии уставился на одежду Гарри. — Снимай, — потребовал он. — Снимай это все сейчас же. Гарри не смог сдержать смешка и принялся освобождаться из одежды медленнее, чем это было необходимо, просто чтобы увидеть, как вспыхнут глаза Драко. — Ты ублюдок, — пробормотал он. — И делаешь это нарочно, чтобы помучить меня. — Мне порвать её? — поддразнил его Гарри, стягивая рубашку с плеч. — Мне будет все равно, даже если ты испаришь её, Гарри. Меня расстраивает, что ты в принципе носишь рубашки. Посмотри на себя, — сказал он, прикусывая нежную кожу слева от соска Гарри. — Блять, — воскликнул Гарри, когда все его тело дернулось. — Господи Боже! — М-м, да, — промычал Драко. — Ругайся, как магл. Мне это нравится. Гарри фыркнул от нелепости его слов и удержал Драко за шею, чтобы тот перестал покрывать укусами и поцелуями грудь Гарри, вместо этого утягивая его в поцелуй. Прижимаясь к его губам, Гарри обнял Драко за талию и, воспользовавшись его временным замешательством, опрокинул его на спину. — Грубиян, — с ухмылкой заметил Драко. — Заткнись, тебе это нравится, — проворчал Гарри, размещаясь между ног Драко. Он провел ладонью по его груди и спустился ниже, до самых бедер, намеренно игнорируя его эрекцию. — Да, скажи, что мне делать, — улыбнулся Драко. Гарри шлепнул его по внутренней стороне бедра, где кожа была нежной и чувствительной, и Драко вскрикнул, а затем застонал. Его глаза расширились. — Тебе бы это понравилось, правда? — почти прорычал Гарри, не в силах сдержаться. — Да, — прошипел Драко в ответ. Гарри поднял руку, подумал о смазке — чем-то скользком, влажном и уже теплом — и почувствовал, как его ладонь наполняется, вслед за чем в воздухе раздалось характерное потрескивание магии, разлившейся по его венам. Ему показалось, что он услышал, как Драко захныкал, но, когда Гарри посмотрел на него, глаза Драко были зажмурены, и он нервно покусывал губу. Гарри приподнял подбородок Драко свободной рукой и легко поцеловал его в губы. — Повернись, — попросил он, и Драко тут же перевернулся на живот. Гарри был уверен, что никогда не устанет от этого вида, потому что тело Драко было прекрасным. Особенно теперь, когда он наклонился вперед, упираясь коленями в матрас, и уткнулся лицом в подушку, стискивая в пальцах покрывало. Гарри пробежался пальцами между ягодиц Драко, пощекотал края его ануса и почувствовал, как он сжимается. Когда Драко с шумом втянул в себя воздух, Гарри провел пальцами по тугому кольцу его мышц, проникая между них и растягивая его, пока Драко не расслабился и не выпустил дрожащий вздох в подушку. Драко прекрасно отзывался на его прикосновения. Гарри мог чувствовать жар, поднимающийся от его кожи, пока он извивался под руками Гарри. Он никогда не оставался спокойным, теребил длинными пальцами простынь и слегка раскачивался, ища трения и облегчения, которых Гарри ему не давал. — Ты можешь кончить так? — спросил Гарри, проталкивая в него второй палец. Драко только застонал. — Ты когда-нибудь пробовал? Я могу делать это часами, — продолжил Гарри. — Я мог бы раскрыть тебя, а потом вылизывать, пока тебя не затрясет. Готов поспорить, я бы мог заставить тебя кончить только от моих пальцев и языка. — Заткнись, Гарри, — прорычал он в подушку. Гарри только рассмеялся и покрутил запястьем, пока не нашел именно то, что искал — маленький узелок нервов, заставивший Драко содрогнуться. Гарри раскрывал его медленно, безжалостно, лаская простату Драко каждый раз, как напряжение в его позвоночнике уменьшалось. Драко вцепился зубами в подушку. В ответ на ласки он издавал самые потрясающие звуки, которые отправлялись прямиком к члену Гарри. Наконец Драко не выдержал и принялся толкаться навстречу руке Гарри, трахая себя пальцами, но Гарри схватил его за бедра, чтобы удержать на месте. Третий палец вошел в Драко поразительно легко, и Гарри не знал, как долго он еще сможет сдерживаться. Внутри Драко был гладким, горячим и тугим, и Гарри ничего так сильно не хотел, как погрузиться в него до самого основания. Драко, должно быть, чувствовал то же самое, потому что обернулся и схватил Гарри за запястье. — Гарри, пожалуйста, — простонал он. Таким он особенно нравился Гарри — отчаянным и развратным. В этот момент он так сильно отличался от себя обычного, что язвительно ухмылялся и сыпал резкими словечками, хотя и это в нем Гарри находил невероятно сексуальным. — Прекрати. Пожалуйста, ты нужен мне, — простонал Драко, когда Гарри снова погрузился в него пальцами, чтобы посмотреть, как он будет извиваться под ним. — Мне нужно, чтобы ты трахнул меня. Гарри медленно вытащил из него пальцы и успокаивающе похлопал Драко по бедру. — Перевернись на спину, — попросил он. — Я хочу видеть тебя. Драко перевернулся, упершись ногами в матрас, и позволил своим коленям раскрыться. Его волосы были в абсолютном беспорядке, щеки раскраснелись, а глаза остекленели. Гарри наклонился к нему и поцеловал. Он должен был. В ответ Драко обхватил его ногами и обнял Гарри за шею, сжимая пальцы у него на затылке. Гарри разорвал их поцелуй ровно настолько, чтобы поднести руку к своему члену и направить его ко входу Драко — влажному, растянутому и готовому для него. Драко прикусил губу, а потом подбородок Гарри, когда тот вошел в него, а затем запрокинул голову и застонал, когда Гарри толкнулся в него полностью. Гарри слегка качнул бедрами, и глаза Драко распахнулись. Его руки царапали плечи Гарри и хватались за все, до чего могли дотянуться. — Слишком много? — спросил Гарри, останавливаясь. — Нет, — прорычал Драко. — Нет, сделай это, трахни меня. Гарри продолжил двигаться медленно и осторожно, плавно толкаясь внутрь, что одновременно сводило его с ума и казалось недостаточным. — Черт возьми, Гарри, я не стеклянный. Я попросил трахнуть меня! Ты что, оглох? Гарри усмехнулся: — Боже, ты любишь командовать в постели. — Я люблю командовать везде, и ты это знаешь. Гарри сел на пятки, приподнимая задницу Драко и наклоняя бедра, чтобы найти более удобный угол. Он заставил Драко обнять его за талию и сделал пробный толчок, раздвигая его бедра шире, чтобы проникнуть глубже. Гарри пришлось сжимать бедра Драко руками, чтобы трахать его, но он ничуть не расстроился, когда Драко облизал ладонь и обхватил ею собственный член. Движения его руки были резкими и беспорядочными, и краснота быстро разлилась по его груди. Его веки оставались плотно сжатыми, а рот приоткрытым — влажным и приглашающим. Гарри был так поглощен его красотой и погружен в собственные ощущения, что для него почти стало сюрпризом, когда Драко прогнулся в спине, его тело напряглось, и он кончил, забрызгивая грудь Гарри жемчужно-белыми каплями. Гарри застонал и крепче стиснул бедра Драко. Гарри хотелось толкнуться в него, сильно и безжалостно, но Драко притянул его к себе за шею и поцеловал. Рот Драко был горячим и влажным, и, если бы в этот момент Гарри мог двинуть бедрами немного сильнее, немного быстрее, он бы мог кончить прямо так, продолжая целовать его. Но Драко удержал его за подбородок. Отчаянная нужда исчезла с его лица, ей на смену пришло нечто почти безжалостное. — Ты хочешь кончить, правда, Гарри? Ты такой твердый, я чувствую тебя. Я ощущаю биение твоего сердца внутри себя. Гарри задержал дыхание и прикрыл глаза. Драко обнял его, сжимая задницу Гарри, принимая его глубже внутрь себя, но контролируя его скорость. — Ты не можешь кончить. Пока нет. Я слишком долго ждал тебя, и вот что ты получаешь, когда заставляешь меня ждать. Драко обвил лодыжками бедра Гарри и покачнулся на нем. Гарри выскользнул из него и застонал, но затем Драко оседлал его, опускаясь на его член болезненно медленно, так что Гарри пришлось сжать зубы, чтобы не сорваться. Драко принялся резко опускаться на нем, и Гарри при каждом новом толчке подавался ему навстречу. Но всякий раз, когда в основании позвоночника Гарри начинало накапливаться характерное покалывание, готовое подняться и вылиться в оргазм, Драко останавливался — он, блять, останавливался. Иногда он протягивал руку и пережимал основание члена Гарри, не давая ему кончить. Гарри не был уверен, сколько времени он провел на грани, сколько раз он почти достиг своего оргазма. Он потерял счет времени. Знал только, что Драко снова был возбужден и обхватил пальцами свой член, нежно его поглаживая. Он протянул Гарри руку. — Сделай их влажными, — попросил он. Гарри застонал. Он попытался направить свою магию, но она казалась слишком неустойчивой и хаотичной. Он изо всех сил заставил её подчиняться своей воли и сжал ладонь Драко, сосредоточившись на заклинании. Он услышал вздох Драко и почувствовал, как его пальцы сжались вокруг его ладони. — Боже мой. Невероятно. Гарри открыл глаза и обнаружил, что Драко радостно улыбается. Он закусил губу и вернулся к своей эрекции, его бледные ресницы опустились, когда он принялся поглаживать себя. Мягкие хлюпающие звуки, с которыми рука Драко скользила по его члену, были непристойными и гипнотическими. Он снова раскраснелся, и Гарри хотелось прикоснуться к нему везде. Он провел рукой по напрягшимся мускулам живота Драко, а затем обвел пальцами его бедренные кости. — Хорошо, Гарри. Мне так хорошо, — пробормотал Драко. Движения Драко на коленях Гарри стали хаотичными. — Заставь меня кончить снова, Гарри. Вот так. Да, — прошипел он. — Боже, блять, да. Слова его перешли в стон, и Гарри увидел этот момент — мгновение до того, как Драко кончил. Его тело замерло и напряглось, он запрокинул голову, обнажая длинное белое горло. — Гарри! — вскрикнул он и кончил, содрогаясь и снова выплескиваясь на грудь Гарри. Задница Драко сжалась вокруг члена Гарри, и он чуть не сорвался, чуть не кончил вместе с ним. Он очень этого хотел, но тут Драко снова заговорил. — Пока нет, Гарри, — прошептал он. — Пока нет. Он снова приподнялся, давая Гарри возможность погрузиться в него полностью. Руки Гарри сжались на его бедрах, царапая их и оставляя следы на его коже. — Подожди еще немного, милый, — успокаивающе пробормотал Драко. — Еще немного. Руки Драко опустились на грудь Гарри и скользнули по жемчужной жидкости, разлитой по его животу. А потом эти пальцы оказались во рту Гарри и прижались к его языку. Они были пряными и немного горькими, но ужасно его завели. Гарри стиснул пальцы на запястье Драко, прижал его ладонь ко рту и облизал пальцы дочиста. Он услышал, как Драко усмехнулся. А потом он обнял лицо Гарри ладонями так осторожно, как будто он был чем-то очень ценным и поцеловал его — язык Драко скользнул по языку Гарри, заставляя жар в паху Гарри накапливаться и разрастаться, пока ему не показалось, что он горит заживо. — Давай, Гарри, — пробормотал Драко ему в губы. — Ты можешь кончить. Сейчас. Гарри прикусил нижнюю губу Драко, крепко обхватил его бедра и глубоко вошел в него. Он толкался в Драко снова и снова, и все это время тот гладил его по волосам и целовал в висок. Драко задыхался вместе с ним, губы их были на расстоянии миллиметров друг от друга, и Гарри не мог этого вынести. Когда напряжение достигло своего пика, он прижался ртом ко рту Драко и кончил. Это походило на взрыв, и Гарри раскачивался на его волнах, проваливался сквозь темноту и пространство, привязанный к реальности только ощущением языка Драко на его собственном. Они целовались, пока жжение внутри Гарри не сменилось покалыванием, а боль — непередаваемым удовольствием. Гарри выскользнул из тела Драко и осмелился открыть глаза. Они прижимались друг к другу лбами, и глаза Драко все еще были закрыты. Наконец губы Драко задрожали, и с них сорвался смешок. Он рассмеялся, мягко и весело, и так ярко улыбнулся, что Гарри показалось, что он смотрит на солнце. Гарри не смог сдержать улыбку, и Драко снова засмеялся. Он выпрямился, все еще сидя на коленях Гарри, и открыл глаза. — Ты, — сказал он, все еще улыбаясь. — Где ты был все это время? Гарри усмехнулся и почувствовал, что сердце его может лопнуть в груди: — Там, где ты меня оставил, — ответил он. Драко только довольно усмехнулся. Он слез с колен Гарри и рухнул рядом с ним на постель, после чего забросил руку ему на грудь. Это было на удивление приятно. Обычно Гарри не нравилось обниматься после секса, но в этот раз все было иначе. Близость Драко успокаивала его. — Думаю, мне придется оставить тебя себе, — пробормотал Драко, устраиваясь рядом с Гарри. Драко не мог этого видеть, но Гарри заснул с улыбкой на лице.

***

Когда Гарри проснулся на следующее утро, он был закутан в теплое одеяло. Было все еще очень рано: солнце едва-едва касалось лица Гарри бледными лучами. Его мышцы болели, и, когда он потянулся, то почувствовал, как несколько его позвонков с хрустом встали на место. Он немного растерялся, когда обнаружил, что развалился на простынях один. Но кровать и правда была пуста, как и спальня. Гарри приподнялся на локтях и нахмурился. Ботинки Драко стояли в углу, а его серый пиджак висел на дверной ручке. Гарри тяжело вздохнул и опустился обратно на подушку. Он не мог вспомнить, когда в последний раз просыпался с кем-то в доме — с кем-то, кроме Рона и Гермионы, с кем-то, с кем провел ночь в постели. Он задумался о том, что Драко делал в одиночестве в его доме, пока Гарри спал. Это было странно, но Гарри с легкостью мог представить его за столом на кухне, обводящим страницы в каталогах и перебирающим содержимое кухонного шкафчика в поисках приличного чая. Гарри улыбнулся и потер глаза, на мгновение крепко зажмуриваясь и позволяя цветным пятнам затанцевать у него под веками. Его грудь была переполнена приятным нетерпением. Когда он в последний раз просыпался с этим чувством? Когда в последний раз он просыпался, испытывая что-то, кроме страха, разочарования или тревоги? Гарри выдохнул, схватил очки с тумбочки и вылез из постели. Он вытащил из ящика спортивные штаны, надел их и босиком вышел в холл. Драко не было на кухне, хотя на столе Гарри ждала горячая чашка с чаем, накрытая знакомым Стазисом. Гарри улыбнулся, взял чашку и отпил из нее немного, обнаружив, что чай был заварен идеально. Драко не было в гостиной, где он мог бы валяться на Бернхардте, и не было в ванной, где он мог бы пытаться привести себя в порядок. Его не было в кабинете, где он мог бы переставлять книги Гарри или его фотографию с Роном и Гермионой на фоне Хогвартса, на которой они выглядели молодыми и совсем еще невинными. Однако Драко нашелся в саду, где он сидел, вытянув ноги, на одном из шатких стульев, которые Гарри пока не успел выбросить. Драко снова влез в свои шикарные брюки со свадьбы, но его стопы были голыми и поразительно бледными. В одной руке он сжимал чашку чая, а в другой — сигарету, от зажженного алого кончика которой поднимался дым. Драко завернулся во что-то теплое и шерстяное, что-то связанное вручную и наверняка украшенное красной буквой Г. Гарри видел только его затылок, но потом Драко обернулся, заметил Гарри, и его лицо озарилось солнечной улыбкой. Гарри был почти уверен, что его улыбка была такой же широкой. Он обошел стул и наклонился, чтобы поцеловать Драко в щеку, что казалось странным и новым, но против чего Гарри совершенно не возражал. От Драко пахло дымом, бергамотом и сливками, а еще немного лесом, немного Гарри, смешанным со знакомыми цитрусовым ароматом. — Классный свитер, — ухмыльнулся Гарри и устроился на другом стуле. Драко пригубил свой чай, и Гарри увидел, что он прячет улыбку. — Я думаю, он мне очень идет, тебе так не кажется? Гарри согласился. Драко передал сигарету Гарри, но тот покачал головой. — Как хочешь, — ответил Драко. — Я курю, когда пьян. Или не в настроении. По крайней мере, так говорит Рон. — Все в порядке с настроением сегодня, Гарри? — Похоже на то. Хотя я бы мог найти в расписании немного времени на то, чтобы похмуриться. Драко рассмеялся, заставив что-то в груди Гарри затрепетать. — Чертовски надеюсь, что нет, — ответил он. — У нас очень плотный график, и я бы не хотел, чтобы ты его нарушил. — Да ну? — удивился Гарри. — И что же мы собираемся делать? — Во-первых, ты приготовишь мне завтрак, а я выпью еще около десяти чашек чая, потому что я измотан. Как только я закончу с этим, ты трахнешь меня на обеденном столе, пока я буду восхищаться оттенком кухонных стен в утреннее время, потому что он прекрасен. Потом мы сходим в душ и, может быть, немного поспим, если ты захочешь, потому что я намерен заставить тебя кончить в каждой комнате этого чертового дома по крайней мере один раз. Драко покосился на Гарри и ухмыльнулся. Затем он продолжил курить и пить чай, рассматривая запущенный сад Гарри, пока тот смотрел на него с улыбкой. — Поехали в Грецию, — сказал Драко неожиданно. — Что? Прямо сейчас? — удивился Гарри. — Не сейчас, идиот. Я же сказал, что у нас уже есть планы на день. Но скоро. — Почему в Грецию? — Потому что там красиво и тепло, и я бы очень хотел провести с тобой несколько дней или недель на Средиземном море, где ты будешь разгуливать в одних только плавках. Поехали. Мы будем есть оливки, пить узо и трахаться на пляжах с белым песком. Это будет великолепно. — Ты романтик, — удивленно откликнулся Гарри. — Никогда в жизни меня не обвиняли ни в чем подобном, — усмехнулся Драко. — Что ты сделал со мной? — Я никогда не был в Греции, — признался Гарри. Драко закатил глаза: — Ты нигде не был. — Это неправда, — возразил Гарри. — Я был в Ирландии на матче по квиддичу. — И как только ты пережил такой культурный шок? — Справился, хотя едва мог разобрать их речь. Драко фыркнул, а потом снова затянулся сигаретой: — Держись меня, дорогой, и мы увидим весь мир.