Преступник

По большей части им удалось выполнить все, что Драко запланировал на день. Гарри достаточно легко было убедить делать то, что нужно, если знать правильную тактику, а Драко чертовски быстро учился. За завтраком он убедился в том, что Гарри очень нравилось, когда его тянули за волосы, и это было верным способом заставить Гарри делать все, что Драко говорил. Например, Драко предпочитал по утрам кофе, поэтому попросил Гарри приготовить его без палочки, сидя на коленях у Драко. Гарри также очень нравилось, когда его хватали за задницу, а потому он расплескал весь кофе на пол, когда Драко с удовольствием сжал его ягодицы в ладонях. Но несмотря на это, Драко удалось насладиться оттенком кухонных стен, пока они с Гарри трахались на обеденном столе. Драко не провел в свитере Молли Уизли много времени, Слава Мерлину, хотя он мог признать, что тот был теплым и мягким, а еще пах Гарри, что и успокаивало, и возбуждало Драко примерно в равной степени. Большую часть дня они занимались сексом, прерываясь только на то, чтобы выпить чашку чая с печеньем (Гарри предпочитал шоколадное) и пролистать каталоги, продолжая валяться в постели. Гарри нужен был шкаф, несколько ламп и занавески. Фотография мамы Гарри была единственным украшением его спальни. Она стояла на пустом комоде, прямо в его центре. Драко провел пальцами по деревянной рамке из темного дерева и понаблюдал за тем, как Лили Поттер улыбнулась ему, а потом рассмеялась. — Для человека, у которого так много друзей, тебе ужасно не хватает фотографий, — заметил Драко. — Ты был в квартире Панси и Лавгуд? Они чуть ли не обклеили ими свой дом. Гарри на мгновение прекратил рыться в картонной коробке с одеждой: — О, да. Я собираюсь это исправить. Отвлекшись на вопрос, он забыл о футболке, которую собирался надеть, и это было облегчением. Драко подумывал о том, чтобы сжечь всю одежду Гарри и заставить его какое-то время походить по дому голым. — Это хорошо, — ответил Драко, наблюдая за тем, как напряглись мышцы живота Гарри, когда он поднял руку и почесал шею. — Гермиона подарила мне кое-что на день рождения, что может помочь решить эту проблему, — Гарри открыл ящик прикроватной тумбочки и извлек из него странный пластиковый предмет. — Видел когда-нибудь это? Драко покачал головой. Вместе с неизвестным предметом Гарри достал из ящика несколько белых карточек и подошел к Драко. Он нажал кнопку на пластиковой коробке, и верхняя её часть раскрылась с резким щелчком. — Это полароид. Вообще-то это магловская камера, но Гермиона зачаровала её так, чтобы она делала волшебные снимки. Не такие хорошие, как могли бы получиться на волшебную камеру, но я все равно думаю, что они крутые, — пожал плечами он. Гарри протянул Драко карточки, и он просмотрел их по одной. Это была серия снимков, каждый из которых двигался, но буквально несколько секунд. На одном из них была запечатлена стопка сожженных вафель, от которых поднимался пар, на другом — улыбающиеся лица Уизли и Грейнджер. Следом шла еще одна картинка с Уизли в ужасающей паре оранжевых пижамных штанов, а сразу за ним — Уизлетта и Гарри, обнимающие друг друга. В стопке также нашлись снимки голубя, садового цветка и чего-то вроде размытой руки Гарри. — Эту я сделал случайно, — сказал Гарри, указывая на последнюю карточку, и покраснел. Сердце Драко сжалось. Оно сжималось, пока ему не стало больно, а потом будто лопнуло, заливая его изнутри теплом. Он любил его. Господи, он чертовски его любил. Как вообще на планете мог существовать кто-то вроде Гарри? Могущественный, уважаемый и чертовски красивый мужчина, который фотографировал чертовых голубей, еду и друзей в старой пижаме. Он был идеален даже во всем том, в чем не был. Он часто бывал не в настроении, не замечал очевидного, даже если оно было прямо у него под носом, и у него была эта ужасная привычка отстраняться и замыкаться в себе, но для Драко он был идеален. Все, чего ему самому не хватало, Гарри компенсировал с лихвой. Драко притянул к себе Гарри за шею и поцеловал. Он должен был это сделать, потому что Гарри стоял перед ним в одних трусах, сжимал в руках эту дурацкую камеру и выглядел так прекрасно, что Драко просто не мог оставить руки при себе. Гарри едва успел рассмеяться ему в губы и бросить камеру на кровать, как Драко повалил его на постель и снова поцеловал. Оторвавшись от Гарри через некоторое время, Драко уселся на него сверху, осматривая его под собой, пока Гарри поправлял очки и улыбался. Драко подхватил камеру и посмотрел в видоискатель. Он понятия не имел, как работают магловские фотоаппараты, но видел в фильмах, как люди смотрели на объект через окошко в камере, так что это было хорошим началом. — Давай, Поттер, улыбнись мне, — сказал Драко и направил камеру на Гарри. Гарри покраснел: — Боже мой, Драко, нет. Драко опустил камеру и смерил Гарри возмущенным взглядом: — Серьезно? Гарри, я видел буквально сотню тысяч твоих фотографий. Глаза Гарри расширились: — Правда? — Не то чтобы это проблема. Ты в каждой газете, — он снова посмотрел в видоискатель. — Что дальше? Как мне сделать снимок? — Скажи «сыр», и камера сделает его автоматически. Драко снова опустил камеру, чтобы отвесить Гарри подзатыльник, отчего тот захихикал, а внутри Драко все перевернулось. — Я не идиот, Поттер. Какую кнопку мне нажать? — Вот эту, — ответил Гарри, поднимая руку и указывая на нужную кнопку справа. — Хорошо, а теперь сделай что-нибудь сексуальное. Гарри фыркнул и смущенно провел рукой по волосам. На его лице играла осторожная полуулыбка. — Прекрасно, — объявил Драко и сфотографировал его. Полароид загудел и выплюнул карточку. — И это твой снимок? — приподнялся Гарри. — Он будет ужасным. — Ничего подобного, — Драко посмотрел на карточку. — Что не так? Почему снимок пустой? Гарри забрал у него из рук фотографию, и Драко упал на кровать рядом с ним, прижимаясь к нему плечом и упираясь подбородком в ямочку на шее Гарри. — Надо подождать немного, — Гарри помахал карточкой в воздухе. — Говорят, если встряхнуть её, процесс пойдет быстрее. Не уверен, что это правда, но я все равно на всякий случай это делаю. Постепенно изображение проявилось, темнея и формируя прекрасное лицо Гарри и его улыбку. Он почти не двигался в отличие от фотографий, сделанных настоящими волшебными камерами, но все же движение было: пока Драко смотрел на него, Гарри на снимке моргнул и отвел глаза, криво улыбаясь. Гарри бросил карточку Драко: — Говорил тебе, что получится ужасно. Драко поднял фотографию со своей груди и поднес к лицу, исследуя каждый миллиметр. — Ничего ужасного, — мягко заметил он. — Я сохраню её. Гарри повернулся к нему, так что они почти прижались к друг другу носами, а потом улыбнулся, и это было так мило, что… да, Драко определенно любил его. — Хорошо, тогда я тоже хочу фотографию, — Гарри забрал камеру у Драко и перевернул её так, чтобы объектив смотрел на них обоих. — Вместе, ладно? Гарри нажал на кнопку как раз в тот момент, когда Драко лизнул ему ухо. В итоге они чуть не подрались из-за того, кому достанется эта фотография, а после использовали всю оставшуюся пленку.

***

Через некоторое время Драко вернулся к себе в квартиру. Одежда Гарри была удобной, но не подходила для того, чтобы появляться в ней на людях, а им пришлось бы это сделать рано или поздно. На самом деле они собирались поужинать уже завтра вечером, и Драко не терпелось съездить в Harrods и купить Гарри новую рубашку. Квартира Драко казалась пустой и немного холодной после того, как он провел последние двадцать четыре часа в объятьях Гарри. Здесь было хорошо, хоть он и предпочитал коттедж, потому что Бернхардт и правда был невероятно удобным, в спальне был гораздо лучший свет, сад добавлял дому особого очарования, а на кухне Гарри на самом деле была еда. Драко нужно было подумать о том, чтобы обставить эту квартиру, и он надеялся, что сможет уговорить Гарри помочь ему. Тогда, возможно, присутствие Гарри тоже будет отчетливо ощущаться в доме Драко. Он вставил фотографию Гарри в уголок зеркала и оглядел комнату. Большая часть вещей Драко все еще была в чемоданах, и ему пришлось перерыть их, чтобы найти халат. Он скинул рубашку, одолженную у Гарри, и завернулся в прохладный шелк, а потом отыскал бокал вина, который все еще был в упаковке, и бутылку Мерло, которую Драко стащил у Блейза. Он налил себе полный бокал и встал у окна. Вид из квартиры открывался достаточно обычный — просто улица внизу с крошечным кафе и парочкой магазинов и здание напротив с такими же квартирами, как и его. Этот вид не походил на панораму лондонского горизонта, открывающуюся из пентхауса Блейза, или на лазурь Средиземного моря, которой он наслаждался из окон квартиры матери на Ривьере. Он не походил на море мигающего неона Вегаса или пастельную лепнину Гаваны, красные огни Амстердама или пыльные руины Рима. Этот вид не был видом из окна спальни Гарри в коттедже в Велвине. Но это был вид из квартиры Драко, и только по этой причине он был идеальным. Драко сделал большой глоток вина, позволяя насыщенному вишневому вкусу разлиться по его языку. Он сунул руку в карман, и его пальцы сомкнулись на картонной коробке, углы которой истрепались и стали мягкими и тонкими. Драко опустил бокал на подоконник и вытянул её из кармана. Он встряхнул карты, перетасовал их один раз, ловко сунул туз под рукав, а потом достал его. Ему было интересно, сыграет ли Гарри с ним снова. Только в этот раз ставки будут другими. В этот раз они не будут касаться одежды или секса, хотя Драко никогда не откажется и от таких игр. В этот раз ставки будут гораздо выше. В этот раз он будет играть честно. И Драко никогда прежде не был так уверен, что уже победил.