контроль

      Утро следующего дня выдалось на удивление тёплым. Когда солнце только-только показалось на горизонте, Куникида уже был одет и собран. Он сортировал документы, которые нужно взять с собой в вда и грузно косился на спящего Дазая. Тот праздно раскинулся на диване, который даже не удосужился разложить и мирно посапывал. На подъем нерадивого коллеги Куникида выделил пол часа. До агентства идти тринадцать минут. Если все пойдет согласно расписанию, то они придут ровно к началу рабочего дня. Если нельзя последовательно выполнить всё назначенное себе на утро, как можно надеяться, что дальше день пройдёт по плану? Это просто немыслимо. Один из его незыблемых принципов - всегда быть строго пунктуальным. Напрочь уверовав, что так он никогда не собьётся с дороги, Доппо игнорировал мысли о нездоровости и маниакальности подобных действий. Уйдя целиком в саркома своих размышлений и устремив немигающий взгляд в одну точку, Куникида и не замечает как Дазай лениво принимает сидячее положение, зевает прикрыв рот рукой и расфокусированно смотрит на его напряжённую фигуру. Шарится в поисках пачки сигарет и разочарованно, бесшумно вздыхает когда ее не находит. Но резко приободряется заметив прострацию блондина. В один миг, ловко и незаметно, Осаму оказался непозволительно близко. Закинул длинные худощавые руки идеалисту на плечи, притянул к себе и пробормотал над ухом что-то невнятное. — Э? Какого черта ты себе позволяешь?! — разгневался Куникида пытаясь скрыть удивление, а потом и смущение. Он нервозно оттолкнул нарушителя личного пространства и посмотрел так, словно искал хоть что-то человеческое в нем. — Ты меня порой поражаешь, — засмеялся Осаму и в примирительном жесте поднял ладони. Так лукаво глядит из под ресниц, что проглядывается в нем некая обаятельная шельмоватость, — С такой отработанной реакцией и извечной готовностью опрокинуть оппонента головой вниз, ты мало того, что не заметил моего приближения, так еще и растерялся от простых обнимашек. Доппо же только осознав свою реакцию, тут же помрачнел. Дазай, словно поняв, что сейчас у идеалиста на уме и что нужно скорее оборвать этот поток мыслей, разлился соловьем, едва соображая, что говорит, но к счастью это сработало. Серьезное, задумчивое выражение лица Куникиды сменилось на незаинтересованность и легкую (или не очень легкую) раздражительность в виде хмурых бровей. С обезоруживающим обаянием и мастерством, Осаму ловко переводит с одной темы на другую. Словоохотливый до безобразия, он говорит о всем подряд, цитирует малоизвестных философов и рассказывает короткие эпиграммы. Куникида потянулся за ручкой и Дазай машинально проследил за этим действием. Что-то записал в блокнот, задумчиво поправил очки и чуть одернул ворот рубашки, толи от волнения, толи от духоты. И ужаснувшись от своих же мыслей, он подметил что напарник, в этой неряшливой пижаме - незаметной и повседневной, выглядит как нечто привычное, что так и должно находится здесь. А это как минимум иррационально, поскольку в обычной обстановке тот вызывает лишь неприязнь. — ...это звучит странно, если только не задумываться чуть глубже, чем на уровне базовых рассуждений. Взять к примеру сочинения Канта об идеале разума... хотя это, кажется, не совсем тебе подходит. Твои идеалы... это правила которые тебя направляют. И все же такое беспрекословное следование им... Зачем? — Я хочу жить в соответствии с идеалами. Я работаю в детективном агентстве ради того, чтобы воплотить их в жизнь. Чтобы идти вперёд без страха, без усталости, без сомнений, — Доппо говорит и не может остановится, неожиданно загоревшись интересом к диалогу. Речь начинает походить на лекцию, говорит о нравственности, об идеале поведения хорошего человека, об идеальных духовных и душевных качествах, о том как непостижимо сложно соответствовать всем требованиям. Говорит долго и вдохновлённо, хотя и мешает встревоженный взгляд напротив. Дазай слушает молча, с придыханием. Внимательно вслушивается в интонацию, в которой улавливает то, что способен заметить только человек тонкой душевной организации. — Твоя зацикленность вряд ли поспособствует достижению подобной установки, знаешь ли. Я бы даже назвал это одержимостью. Куникида услышав такое уличение, переполнился злобой настолько, что захотел было ударить, гневно и рвано задышал. Но при резкой попытке встать тут же потерял равновесие, перед глазами поплыли пятна и он ощутил себя абсолютно невесомым. Услышав голос напарника, но не разобрав сказанного, идеалист потерял сознание.

***

Очнулся Куникида от резкого, невесть откуда взявшегося, противного запаха и лихорадочно стал озираться, пока не собрал мысли в кучу, увидев моську Дазая во всем своем нечитаемом великолепии. Тот, с нашатырем в подрагивающих пальцах, облегченно выдохнул. Бесполезно стало мотать головой пытаясь отогнать осознание произошедшего. На то, что Осаму не станет заострять на этом внимания больше положенного, ожидать к сожалению не приходиться. Дазай Осаму, чьи даже простейшие житейские неурядицы превращаются в искания сметенного духа, если он видит в них что то интересное. Что уж говорить о внезапном обмороке свидетелем которого тот стал. — Не смей никому говорить об этом, — это почему-то кажется важным, хоть Доппо и не задумывается о причине. Сил нет совершенно. — Ну это зависит от уровня благоразумности твоего дальнейшего поведения. — сказал Осаму доверительным тоном, но светится беспокойством не перестал. — Я тут, прости за наглость заглянул в твой блокнот и узнал кое-что волнительное. Позже нам следует это обсудить, но сейчас лучше отдохни. Следующие несколько дней на работу тебе являться явно не следует. Хорошо? — У меня есть выбор? — прежде всего следовало восстановить контроль над собой. Но вопреки своим же устоям он предпочел не анализировать свое решение полностью отпустить ситуацию. — А он тебе нужен? — по лисьи сощурившись Дазай чуть приблизился и не разрывая зрительного контакта аккуратно провёл по чужим волосам. Шатен откровенно наслаждается своей временной властью и пожирает Куникиду взглядом, уже подготавливая в голове дальнейший план действий. Ведь он уже окончательно решил, что хочет помочь напарнику спастись от себя самого.