Берегом

      Обычный день в детской комнате. На стене висят рисунки, семейные фото, плакаты любимых музыкальных групп и одно колдофото, где на фоне зеленой лужайки стояли двое мальчишек, один с рыжими непослушными волосами на голове, а второй невысокий шатен, посередине стояла девочка с милой улыбкой на лице и копной каштановых волос. Они смеялись, их глаза были сощурены от солнца. Весна. Последние дни перед тем, как они покинут школу и вернутся на летние каникулы домой.       Девушка окинула свою детскую спальню пустым взглядом, в котором кричала и изнывалась боль от неизбежного, постояла в ней еще пять минут. Пока не раздался знакомый голос, который совсем скоро она не услышит больше никогда.       «Мама, как же я буду скучать по тебе. Как же я хочу, чтобы ты вновь рассказала мне смешную историю или испекла блинчики. Я хочу, чтобы ты ругала меня за мой внешний вид, говорила, какая я выросла красавицей, что мне пора надевать каблуки. Я готова слушать, слышать тебя и все, что ты говоришь мне, лишь бы не прощаться сейчас с тобой.»       На первом этаже послышался громкий мужской смех и глухой звук от телевизора. Видимо он смотрел какую-то очередную смешную программу, которая шла по воскресеньям, которую он очень любил.       А еще любил ту, которая стояла посередине своей комнаты, смотрела в одну точку и собирала свои мысли воедино, чтобы решиться сделать сложный шаг.       «Папа. Как же я не хочу терять твой искренний смех. Ты слушал меня, учил меня новому и постоянно твердил, какая я умница. Но я должна сделать это, иначе я потеряю вас навсегда»       Девушка закрыла глаза, сделала глубокий вдох. Открыв глаза, она еще раз оглянула свою комнату, которая совсем недавно дарила чувство безопасности, затем подошла к двери и покинула уголок, в котором была счастлива все эти годы…

***

      Гермиона резко села на своей кровати и начала рвано дышать. Она мгновенно открыла глаза.       - Господи, это всего лишь сон, - она начала говорить шепотом самой себе. – Успокойся, всё хорошо, так бывает.       Она встала с кровати, прошла в свою ванную и достала успокоительное. Она иногда была вынуждена прибегнуть к нему, чтобы успокоиться в экстренных ситуациях, которые случались крайне редко. Например, если настигают панические атаки, или, когда нахлынут ужасные воспоминания, а из глаз льются слезы, или, когда ей, как сейчас, снились кошмары или сны, где события были ужасно болезненными для нее.       Успокоительные ей выписал доктор, он был маглом и знал ее родителей. Увидев Гермиону, он был удивлен, чем же был обязан встречей с дочерью его близких друзей.       - Добрый день, мистер Моррис, - девушка вошла в его кабинет и застенчиво улыбнулась.       - О, мисс Гермиона Грейнджер! – мужчина семидесяти лет встал изо стола и протянул руку девушке. – Рад вас видеть, как поживают ваши родители?       - Они уехали в Австралию, им предложили открыть там стоматологическую клинику.       - Какая чудесная новость! Жаль, что я не слышал о них, вот уже полтора года, - мужчина сел за свой стол и внимательно начал смотреть на Гермиону. – Я очень надеюсь, что вы пришли ко мне только для того, чтобы поговорить, а не для того, чтобы попросить вас обследовать, ведь, если это так, то я буду расстроен, что такой молодой и красивой девушке вдруг понадобилась услуги невропатолога.       Девушка села на стул для посетителей, который стоял напротив. Кабинет был светлым, выдержан в дуэте оттенков бежевого и темного дерева. За столом мужчины было большое окно, которое закрывали плотные шторы. Справа от стола стоял шкаф с различной литературой, а слева от двери стоял диванчик. Напротив стоял кофейный столик, на котором лежали брошюрки частной клиники, в которую её занесла причина явно осложнявшая жизнь Гермионы.       - Я пришла, потому что мне нужна ваша помощь, - Гермиона опустила глаза на свои руки, которые были сцеплены на коленях и закусила губу.       - Что-то случилось? – раздался тревожный голос доктора.       - О, нет, я просто хочу, чтобы вы прописали мне успокоительное, - сбивчиво произнесла Гермиона, затем подняла глаза на доктора и более уверенно добавила. - И желательно действенное. Видите ли, я очень много работаю и у меня постоянно стресс из-за внешних обстоятельств.       Доктор понимающе кивнул, достал блокнот и начал делать записи.       - Мисс Грейнджер, я вам помогу, но для начала мне необходимо задать вам пару вопросов.       - Конечно, всё что угодно.       Примерно десять минут доктор расспрашивал её про аллергию, различные побочные эффекты от компонентов, а напоследок они поинтересовались, как дела друг у друга, как поживают родители и где же работает Гермиона.       Когда доктор передал Гермионе направление, она встала, протянула руку и поблагодарила его за оказанную помощь. В том, что этот доктор был лучшим – она не сомневалась.       Она прошла до двери, как вдруг раздался голос мужчины. Она обернулась:       - Мисс Грейнджер, я понимаю, что это совершенно не мое дело, но я бы хотел узнать, а только лишь внешние обстоятельства вас беспокоят? – Гермиона встретила обеспокоенный взгляд мистера Морриса.       Она отвела глаза и пыталась унять всплывающие воспоминания, чтобы не зарыдать прямо сейчас.       - Вам не о чем беспокоиться, это всего лишь внешние обстоятельства. Еще раз спасибо за помощь, всего доброго, мистер Моррис.       Не дожидаясь его ответного прощания, девушка ступила за дверь. Сейчас была осень, конец ноября. Она записалась на самый поздний прием и поэтому сейчас здесь было немноголюдно. Еще одна причина почему она записалась именно в магловскую частную клинику. А последняя причина заключалась в том, что доверить лечение своих нервов и дать возможность узнать, что их все-таки нужно лечить, целителям из волшебного мира она просто не могла. Лишнее внимание ее утомило и это она считала слишком интимным. Иначе на следующий день вся Магическая Британия узнала бы, что Золотой Девочке нужно подправить нервы.       Одетая в черное пальто, она шагала в своих сапогах на каблуке и благодарила Мерлина, что смогла совладать со своими эмоциями и сейчас ее взгляд был сосредоточенным и она хотела, как можно скорее зайти в аптеку и приобрести лекарство. Хоть бы оно помогло. Единственная мысль, которую она повторяла как мантру вплоть до дома.       Доктор предупредил её, что лекарство имеет накопительный эффект, а курс не должен превышать более одного месяца, а затем необходимо было делать перерыв длиною в три месяца. Но бывшая гриффиндорка забывала обо всех наставлениях, когда дело доходило до истерик, ночных кошмаров и болезненных воспоминаний. В следующий раз она посетила доктора через полгода, затем вновь начала проходить курс, а сейчас, когда с первого приема прошло уже примерно чуть больше двух лет и она стояла в своей ванной, глядя на потерянное выражение лица, она приняла решение, что запишется к нему вновь, потому что ей необходимо другое лекарство. Более действенное и совершенно безопасное её организму, но было известно всем в этом мире, что такого не существует и единственное, что могло ей помочь, так это семейное тепло, которого она давно не ощущала.       Душа Гермионы разрывалась от осознания, что восстановление памяти её родителей было сейчас невозможным. Семья, её семья. Люди, которые любили её за то, что она есть, а не потому что она помогла Гарри Поттеру победить самого темного мага. Не потому что она была самой умной ведьмой столетия и не потому что ее способности были феноменальны. Нет. Её любили, потому что она улыбалась, потому что хорошо ела, громко смеялась и жаловалась на бесноватого мальчика по имени Драко Малфой, который не упускал возможность задеть её. Мама всегда удивлялась, как этот ненавистный мальчишка смог вызвать столько бурных эмоций у её дочери. Она постоянно скрывала улыбку, потому что знала больше, чем сама Гермиона.       Гермионе захотел выть от боли в сердце. Она понимала, что у неё есть друзья, работа, новый дом, который она приобрела на следующий день после разрыва с Роном. Господи, Рон. Почему именно он сейчас ворвался в её сознание? Почему она не могла его отпустить?       Была ли её фраза «Нам пора расстаться» истинным желанием или призывом всё наладить? Или желанием услышать: «Всё хорошо, Герми, давай построим всё заново и заживем?»       Она готова была терпеть ею ненавистное «Герми», готова была терпеть, лишь бы просто не уходить от него. От уже привычного уклада жизни. Да. Она боялась. Она боялась, что осталась одна.       И сейчас, стоя в таком уютном, но одиноком доме, она дала волю слезам и осознала, что одинока она глубоко в душе. А стала она такой одинокой после произнесенного ею заклинания, которое стерло не только её из жизни своих родителей, но и её главную, важную часть жизни.       Что ж, у неё есть друзья, есть работа, новый дом, новая машина, которая дарила чувство свободы по ночам, и осознание, что она сейчас одинока глубоко внутри и что ей необходимо, чтобы вновь зажглось тепло где-то в глубине её подсознания. Но единственное, что она не понимала, так это то, как ей это тепло зажечь и сможет ли она это сделать сама? Снова много вопросов. Снова неразрешенные тайны её разума, которые подкидывает сама себе Гермиона и снова еще один шаг к тому, чтобы признаться самой себе, что ей просто необходимо сделать шаг к новому, шаг в будущее.