Почувствуй этот холод

Я собираю вещи с паркета, руки трясутся, а колени отказываются сгибаться. Знаю, что моя одежда вовсе не пригодна для ношения, но мне хочется растянуть время, выделенное нам с ним: чувствовать запах его дорогого парфюма, слышать его напряженное дыхание, ощущать его тяжелый взгляд на себе. Как бы я хотела, чтобы обстоятельства были на нашей стороне, но, увы. - Снова сбегаешь, девочка моя? - его охрипший голос заставляет меня остановить отчаянные попытки сбора тряпок. - Так правильно, - шепчу я, веря в то, что звучит это убедительно. Ведь он покинул меня в первый раз по той же причине, разве нет? - Наша ошибка в том, что мы пытаемся построить неправильные, по своей сути, отношения по правилам, - как же он чертовски прав. - Считаю, что единственная ошибка - наши отношения, - вижу, как ему больно, это написано на его лице, подчеркнуто в его глазах. За что нам эта боль? - Ты ведь знаешь, что это ложь, - я слышу нотки сомнения в его голосе, что означают лишь одно - он не уверен в моих к нему чувствах. В любой другой день, клянусь, я бы разревелась, но сегодня я рада, что он смеет усомниться в них - так правильнее. - Прости, Ник, сегодняшняя близость лишь подтвердила отсутствие чего-либо, кроме животной страсти и удовлетворения, что ты можешь мне обеспечить, - мой голос холоден, его это настораживает и он приподнимается на локтях, чтобы заглянуть мне в глаза. - Мне одно интересно, ты их отключила или с самого начала была такой лживой тварью? - он словно выплевывает мне эти слова, отчего мне становится поганнее вдвойне. Я стараюсь игнорировать его презрительный взгляд, поспешно вмещая в сумку то, что благополучно выпало оттуда во время нашего занятия любовью. - Боюсь, что я уже сама не помню, - выдыхаю я и покидаю помещение, закрыв за собой дверь. Бегу со всех ног, а на мне лишь разорванное белье, что волнует меня в последнюю очередь. Сверхъестетвенная скорость позволяет мне утаиться от людских взглядов, которые лишь усугубили бы и без того крайнюю ситуацию. Сама не замечаю того, как оказываюсь в своем номере и лихорадочно дергаю ручку от двери, убеждаясь в том, что она закрыта: знаю, что он не погнался за мной, но подсознание не позволяет оставить себя беззащитной. Захожу в душевую кабинку и включаю максимально холодную воду, пытаясь ощутить хоть какой-то прилив норэпинефрина, адреналина, ангиотензина, да хоть чего-нибудь. Не почувствовав ничего, кроме крупных капель, что сливаются в одну струю и больно бьются об мою кожу, я выключаю поток воды и выхожу из кабинки, предварительно закутавшись в махровое полотенце. Сажусь на огромную кровать, которая застелена покрывалом персикового цвета, и продолжаю сидеть, уставившись в окно, отражавшее дневной Новый Орлеан. Где-то вдалеке слышится звон телефона, но у меня отсутствует какое-либо желание говорить с кем-либо, если только это не он, а это не он. - Кэр, я рад, что сделка заключена. Ты у меня большая умница. Перезвони, как только сможешь, - радостный голос Брайа сразу дает мне понять, о какой сделке идет речь. Ну что ж, она ничем не отличилась от всех других, заключенных мной: ходовая валюта - мое тело. Кого я обманываю? Как же чертовски неприятно осознавать то, что он мне теперь никто, кроме внеочередного босса. 19 июня. Вторник. Я снова в Нью-Йорке, тот самый город, который я возненавидела. Брай встретил меня в аэропорту с букетом орхидей, он все еще свято верит в то, что это и есть мои любимые цветы. Невольно улыбаюсь мысли о том, что даже Рон знает, какие цветы я люблю. Рон? Рональд. - Куда мы едем? - судя по тому, что мы заворачиваем на Роуз стрит влево, а не как обычно - едем мы не в отель. - У нас же совещание, забыла? - как я могла забыть о том, чего я даже не знала? - Нет, конечно, - выдавливаю я из себя жалкое подобие улыбки, затем открываю сумочку в поисках бордового ежедневника. Не найдя его, я вытаскиваю мобильный из заднего кармана джинс и открываю календарь, пытаясь получить хоть какую-нибудь информацию об ожидающем меня собрании. - Брайан, ты уверен, что мы едем правильно? - решаюсь и задаю провокационный вопрос. - Да, Cherrie ведь там, Кэр, - спокойно отвечает он, затем язвительно добавляет, - За пять дней в Новом Орлеане, ты умудрилась забыть улицы. - Cherrie, - название отеля застывает у меня на устах. Не успеваю я вникнуть во всю трагичность ситуации, как он припарковывает свою Audi у вывески отеля. Мы, как обычно - вместе, входим в отель, затем лифт, кнопка, этаж, кабинет, стук в дверь. - Вас-то мы и ждали, господа. - теперь когда я слышу этот голос вновь, я отмечаю про себя то, что мне его в какой-то степени не хватало. - Мистер Рональд, - Брайан протягивает ему руку, дабы осуществить рукопожатие в знак приветствия, на что тот отвечает тем же жестом. - Добрый день, - я лишь одаряю парня вежливой улыбкой и присаживаюсь на кресло, не получив никакого на то предложения. - Мне как-то неловко называть тебя мистер Рональд, какая у тебя фамилия? - не знаю с чего бы это, но я чувствую себя раскованно рядом с ним. - Во-первых, прошу на "Вы", мисс Фергюсон. Во-вторых, моя фамилия - не Ваше дело, и наконец, мне очень интересна причина Вашего опоздания, - его тон как никогда прежде деловит, возможно от того, что он потерял ко мне прежний интерес, а может его просто смущал совет директоров - тринадцать человек в дорогих костюмах. - Дело в том, что мисс Фергюсон только прилетела из командировки, мы приехали сюда прямиком из аэропорта, - вмешался Брай, в попытке расхлебать ту кашу, что я заварила. - Прошу прощения, мистер Рональд, если Вы посчитали мой тон недостаточно уважительным к Вашей персоне, - напускная вежливость в моем тоне была замечена им, чего я и добивалась, на что он лишь улыбнулся, демонстрируя глубокие ямочки на обеих щеках и тихо ответил: - Ничего, милая, бывает, - минутное молчание сопровождалось сопением одного из членов совета и было нарушено им же. Последующие два часа мы провели погрузившись в работу по голову, что позволило хоть на время отвлечься от ег лазурно-голубых глаз. Моя заинтересованность в нем пугала меня, хотя бы потому что, я боялась за юнца, который всенепременно распрощается с жизнью успешного бизнесмена и будет не способен выдавливать свою самоуверенную ухмылку, как только Клаус узнает о моих видах на юношу. Странно еще то, что я искренне не желаю вмешания Ника в это дело, должно быть впервые я не хочу, чтобы он принимал участие в чем-либо связанным со мной.