Почувствуй этот холод

С трудом пересилив желание сорваться с места, поехать в аэропорт и потребовать ближайший билет до Нового Орлеана, я иду по длинному коридору отеля. Наверное, смешно, что я все еще вижу в Клаусе панацею от всего, учитывая то, что он и есть самая главная моя боль. Спасает лишь то, что я уже не та маленькая, поверхностная девчушка, которая не способна обуздать свою ревность, страсть, любовь… Отпустить его было самым мудрым решением в моей жизни, ведь у нас есть вечность, не так ли? Мы обязательно будем вместе, но не в этом столетии, а может и не в следующем. - Я тебя понял, - слышится знакомый голос, явно недовольный чем-то. - Пап, это моя компания, - продолжает он, стараясь не выдать своей ярости, но даже я слышу ее, находясь за десятки метров от него, не говоря уже о его собеседнике - отце. - Так надо, - выдыхает парень. Стараюсь вслушаться в голос на том конце провода, стало интересно, что это за человек его отец, раз учит сына покупать женщин. Тщетно. По непонятным мне причинам, все, что я слышу это приглушенный гул - от состояния неизвестности меня передергивает. - Нет, я не проиграл компанию в казино! - возмущенно гласит мой верный друг. Я, наконец, добралась до сути их диалога. Дьявольская улыбка трогает моих губ, я доставила этому поганцу столько проблем - хоть что-то радует. - Надо было купить… одну вещь. Его слова проходятся по мне будто кнутом, самое больное то, что он сказал правду. С каких пор мне стало противно продавать себя? Ведь все люди так делают, все можно купить - его отец прав. Стоя по середине просторного коридора, жадно вслушиваясь в тишину, надеясь услышать продолжение диалога, я не осознаю, что он закончился. На смену ему приходит звон разбитого стекла и дикий рык Рона. Мой разум позволяет посмотреть на ситуацию со стороны, отчего в сердце что-то больно кольнуло. Его отчитали как маленького нашкодившего мальчишку, из-за той, что стоит и злорадствует над его положением. - Входи, Кэролайн, чего встала как вкопанная? - обращается он ко мне, видно почувствовав мое тяжелое дыхание. Сделав несколько уверенных шагов, я оказываюсь в его кабинете, дверь была открыта наотмашь. Все пространство пропитано его парфюмом - резким, холодным, чувствуется, что дорогим. Он сидит на своем кресле, а легкий ветер поддувает сзади, из разбитого окна, взбалмашивая его волосы. - У тебя руки в крови, - замечаю я, делая несколько неуверенные шаги в его сторону. Он поднимает окровавленную руку, затем жестом указывает мне остановиться, а я в свою очередь повинуюсь - не самое время устраивать бунт. - Я не нуждаюсь в твоей жалости, - серьезно проговаривает он. - Прекрати жалеть меня, Кэролайн, - приказывает он, тон до того требователен, что я чувствую себя непрекословным рабом его. - Я… - мне нечего сказать, я действительно жалею его. - Мне жаль тебя, потому что ты конченная дрянь, которая выкупила меня на трое суток, - своим скудным враньем я заставляю его нахально рассмеяться. Странно, но лишь вчера утром слова произнесенные мной были бы чистой воды правдой, но сейчас… Этот парень не тот, за кого себя выдает. Слабость у меня к мужчинам, которые не склонны обнажать свои чувства, те, кто и любить и ненавидеть будут скрытно и почтут за дерзость если их самих полюбят или возненавидят. - Мой адвокат будет тут с минуты на минуту, затем поедем и переоформим все на тебя, - его деловитый тон возвращается, что изрядно успокоило меня. - И с завтрашнего дня по понедельник Вы - мисс Фергюсон - моя собственность. - По понедельник, - вторю я ему, садясь на свободное кресло. Меня несколько смущает ветер, что так настойчиво дует с окна, хотя нет, меня скорее смущает его спокойствие по этому поводу. Ощущение того, что что-то не так с моим внешним видом накрывает меня с головой, я начинаю лихорадочно перебирать свои локоны в руках, перебирать пальцами пуговицы рубашки, мять в ладонях угол юбки, что не ускальзывает от его внимания. Однако, мне следовало предугадать, что он сочтет это, как желание понравится его персоне. Рональд поднимается на ноги и, медленно, подозрительно медленно, подходит ко мне сзади. Спустя несколько мгновений, я чувствую его теплую ладонь у себя на плечах; кровь впитывается в белоснежную рубашку, оставляя на ней алые разводы. Руки его перехватывают мои ладони, растерянно теребящие одну из пуговиц. Он наклоняется ко мне, и я чувствую его разгоряченное дыхание у себя на шее, когда он шепчет мне в ухо всего одну фразу: - Требую аванс.