Почувствуй этот холод

Моя глупость, которая все еще хранилась во мне от той маленькой наивной девчонки, заставляет меня прикрыть глаза в этом блаженном удовольствии, которое доставляют его прикосновения. Рональд кажется мне слишком родным, чтобы отталкивать его и высказать ему свое мнение по поводу происходящего… Да, и даже если бы я высказала его оно не изменило бы ничего, ведь все о чем я могу думать – его руки бродящие по моему телу. «Сопротивляйся», – твердит разум, а я все еще в ожидании вердикта от сердца, которое молчало, видно онемевшее от происходящего. Инстинкт самосохранения полностью усыплен горячим дыханием у меня на шее, заставляя чувствовать лишь этого парня. Наглец принимается расстегивать пуговицы моей рубашки, так и не дождавшись ответа. Руки его скользят по уже оголенной спине в поисках застежки от бюстгальтера – единственное, что мешает ему смять мои груди в своих широких ладонях, пройтись дорожкой жарких поцелуев по ней, тем самым принуждая меня очутиться в состоянии транса, где миры пересекаются – вымышленный мною мир удовольствия и реальность. – Встань, – приказывает он, резко отстранившись от меня; неприятный холодок пробегает по моей коже, заставляя меня съежиться. – Я не знаю, в чем ты хочешь убедиться, требуя у меня аванса, – сухо отвечаю я, стараясь взять ситуацию в свои руки, однако обнаженные груди немного мешают этому. – Поверь мне, я не девственница… Тем более не мужчина, – он громко расхохотался, было очевидно, что мое заявление позабавило его. – Откуда я знаю, что ты меня не обманешь? – задает он столь невинный вопрос, вынуждающий меня усмехнуться, сверкнув глазками. – Ну, в крайнем случае не будет тебе секс-рабыни на три дня, – пожимаю я плечами. – Кого-кого, а вот шлюх в городе предостаточно. – Тебя, я так понял, совсем не смущает тот факт, что я переписал на тебя все, даже больше, – может показаться странно, но я действительно забыла об обратной стороне сделке, для меня она превратилась в одностороннюю – я отдаюсь ему, подчиняюсь в течение трех дней и ночей, а он взамен ничего. Что еще страннее, даже думая так, я не собиралась его «кидать», а лишь принять свою участь с долькой удовольствия, на сколько это возможно. – И еще, меня интересуют лишь элитные проститутки, поверь, – произносит он с вызовом, однако его яркие глаза скрывают что-то… Злобу? Раздражение? Сожаление? Отчаяние?.. Я не знаю, но явно не имеющее ничего общего с выражением его лица. – Ладно, хорош трепаться, – грубо отвечаю, стараясь потушить ту боль в его глазах. – Я с тобой на три дня, затем забудем друг друга. Ты уезжаешь, я остаюсь тут руководить всем твоим бизнесом. Ты исчезнешь из моей жизни раз и навсегда, – диктую я свои правила, а по пальцам отдает холодная дрожь. Почему мне хочется плакать от этих слов? – Хорошо, – кивает он, в этот момент ком подступает к горлу, такой противный, колкий, заставляющий глаза заслезиться. Чего же я ожидала, глупая? Что он станет убеждать меня в том, что эти три дня изменят мою жизнь? Или скажет, что не принимает условия и будет мучать меня своим присутствием до конца моих дней? Самое ужасное то, что меня устраивают оба варианта, при том одинаково. – Ты не должна спать с ним, по крайней мере сегодня, – тихо произносит он непонятное для меня условие. «Клаус. Мне нельзя спать с Клаусом.», – пробегает у меня в голове. Впервые за весь день я вспомнила о нем… Я думала это практически не возможно, учитывая то, что я испытываю к нему. То любовь, но тогда что я чувствую к этому мерзавцу? Симпатия? Желание? Похоть? – С кем именно? – решаюсь я уточнить, прежде чем кинуться к нему с обвинениями. – Со своим дружком, – закатывает он глаза. – Не хочу, чтобы тебя замарали, ты нужна мне чистой.

* * *

Я не помню, как я оказалась тут, у себя в номере, но судя по времени, я здесь уже второй час. Осматриваюсь вокруг и натыкаюсь взглядом на большое настенное зеркало, которое отражает белокурую девушку, одетую в мятую белую рубашку и юбку-карандаш, даже туфли на месте. – Пора бы раздеться, – указываю я сама себе, как мой уникальный слух позволяет мне услышать приближающиеся шаги. – Я тебе помогу, – хищно улыбается мне Брай, который будто вырос из под земли. Видно, его вампирский так же позволил ему услышать мои мысли вслух. – Я сама, – шепчу я, проводя пальцами по пуговицам как замечаю алые пятна крови, перед глазами появляется картина, которая творилась в его кабинете утром. Поднимаю глаза и встречаюсь с его вопросительным взглядом, конечно, он не сообразил, что бешеный миллиардер, по совместительству наш шеф, разбил окно у себя в кабинете, затем решил раздеть меня своей кровавой рукой. – Кэр, мы ведь договорились! – Это не то, что ты подумал. Я просто поранилась… – опускаю я взгляд, будучи не в состоянии врать ему. – Врешь, – шепчет он мне, проводя пальцами по скуле. Лучше бы он злился! За что мне такое наказание? Он наклоняется ко мне, стараясь заглянуть в глаза и прочесть там истину, которую я скрываю. Глупый, ведь он не знает, что я сама не знаю, что я чувствую. Исчерпав попытки узнать правду, он накрывает мои губы своими теплыми, мягкими. Нежный поцелуй, подаренный им, не оставил на моих губах горькое послевкусие, как от предыдущих моих любовников, но и не заставил меня гореть так, как это происходит от одного прикосновения Рональда. Треклятая рубашка все таки оказывается на полу, вместе с его футболкой и моей юбкой. Брайан осторожно кладет меня на кровать, ложась на меня сверху. От него веет теплотой и нежностью, которая так необходима девушкам, однако не сказала бы, что это и есть то, что мне нужно. Я не знаю, что мне нужно, но я точно знаю что нет. «Нельзя, нельзя, нельзя», – повторяет разум, заставляя вспомнить о сделке, и сердце, дрянь, вторит разуму. А я отчаянно глушу себя под его ласками, стараясь не слышать назойливый голос изнутри. Я хочу нарушить правило, ведь тогда он нарушит свое, не так ли? Глупая, самоотверженная женщина – вот кто я. Пока я тону в своих мыслях о нем, пальцы Брайа проникают внутрь, делаю поступательные движения. – Мокрая, – гордо комментирует он, беря мою возбужденность на свой счет. Он входит в меня членом так же плавно, нежно, будто впервые. Извиваясь под ним, достигая мнимого удовольствия, мыслями я все еще там - у него в кабинете.