Мальчик, у которого не было выбора

— Мистер Малфой, что вы здесь забыли? — мадам Помфри всё-таки вышла в коридор. — Вы и так пропустили завтрак, через десять минут начнутся занятия. Если вы к кому-то, заходите, если же нет, идите на уроки.       Голос женщины звучал строго и жёстко, но в то же время в нём сквозила и тревога. Драко сразу понял это. — Со мной все в порядке, — еле слышно прошептал Малфой, прекрасно зная, что его словам и так никто не поверит.       Драко стоял у двери в медицинское крыло уже больше двух часов. Он ждал, когда Гермиону наконец выпишут. Да, это было глупо, он ведь для неё теперь — злейший враг, высокомерный эгоист, придурок, хорёк… Но он ждал. Просто хотел увидеть её, хотел убедиться, что всё в порядке, что её жизнь наладится и станет такой, как всегда, что она будет счастлива.       Драко теперь было сложно узнать. Всегда идеальные волосы растрепаны, кожа ещё более бледная, чем обычно, полы мантии грязные и невыглаженные, а глаза… А хотя по глазам ничего не скажешь. Пустые. Слишком уж Драко привык скрывать свои чувства. — Мистер Малфой? — так и не дождавшись никаких действий переспросила мадам Помфри. — Можно ли зайти к Гермионе Грейнджер? — выпали Драко на одном дыхании, делая вид, что рассматривает ручку двери просто чтобы не видеть реакцию целительницы.       На лице мадам Помфри появилось удивление, но она без вопросов впустила слизеринца.       Драко открыл дверь. Всё вокруг белое. В центре кровать, на ней, облокотившись на подушки, сидит Гермиона, а рядом (ну конечно, кто же ещё) Гарри и Рон.       Услышав скрип двери, все трое повернулись в сторону Драко. — Малфой?! — на лице Поттера появилось выражение полнейшего недоумение и смятения то ли от того, что слизеринец вообще здесь оказался, то ли от его внешнего вида. — А ты что здесь делаешь?       Драко хотел уже выйти. При виде золотого трио он сразу понял, что ему здесь делать нечего. Но голос Поттера сразу вызвал столько гнева и ненависти, что просто так сдаться он уже не мог. — А тебе какое дело? — отрезал Драко как можно более презрительным тоном. — Мне какое дело?! — в глазах Гарри сверкнула неподдельная ненависть. — Да как ты смеешь вообще здесь находиться? — Хватит, Гарри, — отдернула Поттера Гермиона. — Отстань ты уже от него.       От одного только голоса Грейнджер что-то внутри сразу перевернулось, а потом резко вспыхнуло. — А ты что его защищаешь? — теперь в разговор вмешался Рон. — Да я не защищаю его. Он не стоит ваших сил и вашего времени.       Слова ножом прошли по открытой ране, обжигая, снова причиняя боль, но Драко промолчал.       Теперь уже оставаться не было смысла. С Гермионой все в порядке. Миссия выполнена. Драко бросил взгляд на Грейнджер и вышел, громко хлопнув дверью. Несмотря на боль, всё разгоравшуюся внутри, несмотря на ненависть и злость, закипающие в нём. Просто вышел. Так нужно. Теперь его с Гермионой ничего не должно связавать. Не должно…

***

      Гермиона открыла глаза. Яркий свет чуть не ослепил её. Но глаза почти моментально привыкли, и девушка увидела Гарри и Рона. — Как ты? — прошептал Уизли, наклонившись над Гермионой. — Всё в порядке, — Грейнджер оглядывалась по сторонам, словно стараясь понять, что произошло и почему она оказалась в больничном крыле. Видимо, попытки Гермионы заметил и Гарри. — Обливэйт, — одно слово Поттера сразу всё разъяснило. — Но зачем кому-то стирать мне воспоминания? — всё в голове смешалось в один сплошной клубок мыслей, в котором, очевидно, преобладали удивление и непонимание.       Гарри промолчал, а Рон хотел было что-то сказать, но лишь пожал плечами. — Странно всё это, — прошептала Гермиона, стараясь вспомнить последние события. Но ничего не удавалось. Ничего. Память словно заволокло странной пеленой, пустотой. Неожиданно воспоминания стали прояснится, и прояснились настолько, что уже нельзя было говорить о чьём-то вмешательстве если бы не еле заметная тёмная полоса. Полоса, закрывающая самое важное. Кто стёр ей память? Зачем? Вопросов в голове вертелась уж слишком много. А вот ответов почти не было.       Грейнджер постаралась встать, но голова закружилась, а тело не слушалось, и девушка снова упала на кровать.       Рон сразу бросился к ней с вопросами о самочувствии, но Гермиона его не слышала. Появилась ещё одна странность. Обычно Обливэйт не вызывает ни длительной потери сознания, ни головокружение, ни слабости. — Видимо стёрли слишком много воспоминаний, — предположил Гарри. — Такие случаи уже были зафиксированы. Но только зачем кому-то стирать тебе воспоминания?       Гермиона старалась судорожно вспомнить что-нибудь странное, какой-нибудь пробел в памяти, но ничего не удавалось. Ничего, кроме той чёрной полосы, не одной странности, ни одного неясного обрывка.       Часа два прошло в обычных, дружеских разговорах. Парни обсуждали в основном квиддич. Грейнджер же иногда вступала в разговор и смеялась над не совсем уместными шутками Рона. Она успокоилась, и с каждой минутой её состояние становилось всё лучше.       Вдруг скрипнула дверь. В палату вошёл парень. Светлые волосы растрёпаны, мантия помятая и грязная, зеленый галстук… С первого взгляда могло бы показаться, что он какой-нибудь полукровка из бедной семьи. Но трио прекрасно понимало, кто он. Чистокровный аристократ. Драко Малфой.       На вошедшего устремились три пары удивлённых глаз. Впервые они видели Драко в таком состоянии. Да при этом Малфой ещё и сам пришёл к ним. Что вообще происходит?       «Обычная ссора, обычная ненависть, вроде всё, как обычно. Хотя нет, не всё. Что-то не так. С Малфоем. Он вроде пытается не показывать, но что-то не так. Мерлин, Малфой, ну почему ты такой скрытный, почему в твоих глазах нельзя ничего увидеть?!»

***

— Мисс Грейнджер, не могли бы зайти ко мне в кабинет? — Минерва МакГонагалл вошла в гостиную Гриффиндора, где как раз сидели Рон, Гарри и Гермиона.       Сопровождаемая удивленными взглядами, Герми прошла вслед за деканом. Вот и знакомый кабинет. МакГонагалл указала Гермионе на кресло и сама села рядом. — Мисс Грейнджер, вы ведь понимаете о чём я хочу поговорить? — голос Минервы слегка дрожал.       Гермиона поняла. Она вздрогнула и кивнула, стараясь ничем не выдавать смятение чувств. — Ну вот и отлично. Как вы прекрасно знаете, в вас попало заклинание Обливэйт. При чём сильное. Видимо, довольно много воспоминаний было стёрто. Вы точно не можете вспомнить какой-нибудь момент или пропущенные события?       Гермиона уже в который раз напрягла память, стараясь мысленно залезть во все закоулки своего сознания. Но на этот раз не бесполезно. Чёрная полоса неожиданно прояснилась, совсем каплю. Одно мимолетное воспоминание всё-таки пробралось сквозь туманную пелену, созданную заклинание.       —Просто знай это. Я всегда с тобой, в твоём сердце.        Её голос, такой тихий, дрожащий, на глазах слезы, сердце разбито. Только слезы и боль… Вспышка и… Пустота. — Мисс Грейнджер, всё в порядке, вы меня слышите? — Да, да, — Гермиона постаралась успокоится, что было довольно сложно, когда в голове звучит её собственный дрожащий голос. — Вы вспомнили что-нибудь? —спросила Минерва. — Нет, ничего.       Впервые Гермиона так откровенно и спокойно обманывала декана. Но сейчас, когда все мысли слились в единый ком, а в сознании уже рисовалась не слишком правдоподобная картина, когда Грейнджер и сама себе ничего не могла объяснить… Девушка уговаривала себя, что это неважно. Но, Мерлин, это важно, очень важно!       На лице Минервы появилось нескрываемое разочарование. Она махнула рукой по направлению к двери, словно показывая, что Гермиона свободна. - Надеюсь, вы ещё вспомните…       Это было последним, что услышала Грейнджер, уже захлопывая дверь. Как же она сама хотела вспомнить…        Через секунду Гермиона уже бежала к гостиной Гриффиндора. —Ну что? — примерно так, одновременным вопросом встретили её Рон и Гарри. В глазах и в голосе обоих чувствовалось откровенное волнение. Но Гермиона не ответила, а лишь провела друзей в дальний угол. — Что происходит?! — наконец не выдержал Поттер. — Тихо ты, — шикнула Гермиона, и Гарри сразу замолчал, пронзая Грейнджер взглядом. — Я вспомнила, — пусть голос прозвучал еле слышно. Гермиона знала. Друзья услышали.       Гарри и Рон молчали, ожидая продолжения.       Гермиона тоже промолчала. Она лишь взяла с полки чашку, приложила палочку к виску и вытащила светящееся воспоминание. Серебристо-голубая жидкость наполнила сосуд.       Гарри моментально выхватил чашку из рук подруги и опустился в воспоминание. Гермиона лишь усмехнулась его поспешности. Через несколько секунд тоже самое сделал и Рон. — Это какой-то обрывок, — еле слышно прошептал Гарри, озвучив мысли всех троих. — Оно почти стёрто.

***

      Гарри и Рон давно ушли в свои спальни. Гермиона лежала на кровати, в который раз проживая заново это воспоминание. Её собственный голос, слезы, боль… Всё это сводило с ума и заставляло сердце биться с неимоверной скоростью. Что же вообще происходит? А точнее, что происходило с ней?       Гермиона опустила глаза и чуть не вскрикнула. На её руке красовался браслет. Красные, жёлтые, зелёные и белые нити сплетались воедино. Как Гермиона ни напрягала память, она так и не нашла воспоминания, связанного с появлением этого браслета. Она поняла лишь, что появился он на третьем курсе. И ещё он был окружён защитными чарами, и Гермиона его никогда не снимала…       Всё! Стоп! Всё завтра! Гермиона взяла с полки зелье, одним глотком выпила его, и погрузилась в спокойный сон без снов.

***

      Драко лежал на кровати, стараясь заснуть. Но, конечно, от переизбытка чувств он не мог даже ненадолго забыться во сне. Он уже старался не думать о Гермионе и не вспоминать жизнь с ней. Их судьбы разошлись. Он сам способствовал этому. Теперь Драко мучило нечто другое. Жизнь Гермионы. Точно ли он стёр все воспоммнания? Точно ли всё пошло, как нужно? Точнее, он знал, что какой-нибудь обрывок последнего воспоминания сохраниться в её голове. Но, скорее всего, незначительный. — Мордред! — Драко вскочил с кровати и стал мерить шагами комнату.       Браслет! Он не снял с её руки браслет! А воспоминания-то о нём стёр! Она точно это заметит…       А впрочем, он не допустит повторения истории, не допустит, их судьбы разошлись. Навсегда…