Мальчик, у которого не было выбора

      Драко открыл глаза. Этой ночью он наконец смог расслабиться и отдохнуть, благодаря зелью мадам Помфри. Физическое утомление сошло на нет, а душевное… А душевное не было везкой причиной для того, чтобы оставаться в больничном крыле.       Малфой привык скрывать свои чувства, привык играть роль… Да, эта ситуация особенная, но нужно постараться. Ещё и задание, почти невыполнимое, но всё-таки… Нужно вернуться к обычной жизни.       Драко вышел из больничного крыла и направился в гостиную Слизерина. Оставалось ещё полчаса, чтобы привести себя в порядок.       Картина отъехала в сторону, и Малфой вошёл в гостиную. На него сразу устремились десятки глаз. Но Драко, не обращая на них внимание, прошёл в свою комнату. Там, слава Мерлину, никого не оказалось.       Волосы вскоре снова стали идеальными и уложенными, мантия чистой и глаженной, а вид в целом аристократичным и слишком уж знакомым, до боли, до тошноты знакомым.       Драко закончил как раз вовремя и вошёл в Большой зал прямо к завтраку. Первой мыслью стало сесть в стороне от всех. Сейчас Малфой не хотел никого видеть и ни с кем говорить. Разъедающая пустота, странное отчаяние и одиночество на секунду всё-таки сумели захватить власть над мыслями, но лишь на секунду. Как всегда, Драко отключил сердце и включил разум. А разум говорил: «Вернись к обычной жизни». Драко подошёл к своему обычному месту рядом с Блейзом. — Привет, — Забини оторвался от еды и взглянул на блондина. — Как себя чувствуешь? — К чему такие вопросы? — Драко снова включил режим холодного аристократа, его голос стал презрительным и даже несколько саркастичным, как и прежде.— С чего ты взял, что со мной что-то не так?       Блейз не ответил, в его глазах сверкнуло разочарование, и он снова взял в руки вилку. Малфой чуть было не сорвался. Это странное разочарование чуть не заставило его совершить что-то, о чём потом он бы пожалел. Почти, но Драко отвернулся от Забини, прогоняя непрошенные мысли.       К еде Малфой не притронулся. Обычная жизнь началась, но вот есть всё равно абсолютно не хотелось.       Но не успел Дракл встать и уйти, как в зал влетела туча сов.       «Почта, точно», — мелькнуло в голове, и Малфой мысленно хлопнул себя по лбу.       Над головой несколько десятков сов пролетели к столу Слизерина. Среди них Драко легко узнал и своего филина. На колени Малфоя упало письмо и коробка со сладостями. Всё-таки даже в сложное время Нарцисса старалась поддерживать сына. Огонёк радости вспыхнул в груди, но сразу погас, задушенный бурей противоречивых чувств.       Парень отложил коробку и открыл письмо:       Драко, ты не представляешь сколько всего изменилось после твоего отъезда. Во что тёмный лорд превратил Малфой Мэнор… Там теперь постоянно собираются пожиратели смерти. Ему мало, что Люциус в Азкабане, так он ещё и на нас отыгрывается. Он постоянно говорит о тебе и о надеждах, которые он на тебя возлагает. Надежды… Мы ведь знаем его истинную цель. Хорошо хоть последнее время Тёмный Лорд в хорошем настроении, говорит даже, что вызволит Люциуса, но лично я не верю в это. Но Драко, не беспокойся обо мне, у тебя и без этого хватает проблем. Прошу, будь осторожен, береги себя и постарайся выполнить то, что приказал тебе Тот-Кого-Нельзя-Называть.       С любовью, Нарцисса Малфой.       И ещё, я умудрилась прислать тебе сладости, может хоть как-то поможет.       Драко отложил письмо, боль снова разъедала сердце. Такая режущая, ставшая уже частью чёртовой жизни. И приносившая теперь лишь идущую следом пустоту. Отчаяние отступило. Потихоньку… Прогооняемое потоком мыслей. Мама… Единственный дорогой ему человек, страдает из-за него и отца. Казалось, каждый раз, когда Драко читал письма из Мэнора, вся ненависть, скопившаяся внутри, бурным потоком обрушивалась на него самого. — Драко! Идём! — голос Блейза вырвал Малфоя из мыслей. — Иду! — Драко спрятал письмо в карман, схватил коробку и поспешил за Забини.       Первым уроком была история магии. Малфой снова сел с Блейзом, для вида достал перо с пергаментом и стал ждать однокурсников, предчувствия самое скучное времяпровождение. — Драко! Ты вернулся! Как себя чувствуешь?       Драко закатил глаза и вздохнул. Ещё Паркинсон здесь не хватало. Малфой и так находился на грани, а тут ещё Пэнси, способная вывести из себя несколькими словами.       Начался урок. Профессор Бинс влетел в кабинет сквозь доску и сразу завёл нудный, скучный рассказ о войнах с гоблинами. — Драко, а покажи метку, — сзади раздался голос Кребба. — Да, покажи, Драко, — встрепенулась Пэнси. Один лишь её голос постепенно выводил из себя, а уж смысл её слов… — Давай, Драко, — Блейз сразу повернулся к Малфою.       Драко хотел уже нагрубить, отказать и уйти, но вовремя вспомнил о возвращении к обычной жизни. Он должен делать вид, что гордиться меткой и считает себя выше и важнее остальных.       Малфой ухмыльнулся, поднял выше голову и еле заметно кивнул, словно делая одолжение. Рука скользнула по мантии, рукав поднялся, на бледной коже выделялась Чёрная метка.       Ненависть и злость переполняли его, но он всё ещё ухмылялся, в его глазах снова было странное презрение, и всё его существо выражало лишь гордость. «Вы все ничтожество и не сравнитесь со мной». Примерно такое название можно было дать так называемом Малфоевскому образу. — Она прекрасна… — протянула Пэнси, аккуратно касаясь рукой метки. Черт, это восхищение в её голосе…       Драко позволил и лишь выше поднял голову. Он прекрасно видел, что на него устремлены взгляды всех слизеринцев. Он не гордился, нет, он скорее презирал всё и всех, а особенно себя. Но показывать это было нельзя. Нельзя было выпускать наружу тот бесконечный поток чувств и мыслей. — Самый юный пожиратель смерти, — с благовением прошептал Блейз.       Драко почувствовал непреодолимое желание послать в Забини какое-нибудь заклинание, а по меньшей мере просто врезать, но пересил себя.       Он ведь Малфой… Он должен скрывать свои чувства.

***

      Гермиона открыла глаза и встала с постели. Её взгляд снова упал на браслет. Вчерашние чувства вспыхнули с новой силой, но она не без труда отогнала их.       Нужно вернуться к обычной жизни. Ведь этот неизвестный специально стёр ей воспоминания и создал эти тайны, значит что-то было не так, значит они не могли быть вместе, зачем тогда ей сейчас разгадывать эти тайны?       Нет. Она не будет снимать браслет. Это странное тепло помогает и согревает… Но она вернётся к обычной жизни.       Пусть глаза наполнялись слезами, пусть руки сдимались в кулаки, пусть… Сейчас не время поддаваться эмоциям. Сейчас время вспомнить о разуме.       Гермиона вышла из спальни и отправилась в Большой Зал на завтрак. А потом и на уроки.       Браслет больше не отвлекал её, лишние мысли она отгоняла сразу, поэтому смогла сосредоточиться на занятиях. Да и это понятно, она же — Гермиона.       Уроки прошли, как всегда быстро. Точнее, быстро для Гермионы. Гарри и Рон же снова жаловались, что уроков слишком много, они слишком длинные, а ещё и куча домашнего задания. — Кстати на счёт домашнего задания, — спохватилась Гермиона. — Не откладывайте на вечер, завтра же матч против слизеринцев, вам нужно подготовиться. — И без тебя знаем, — отрезал Рон довольно грубо, но Гермиона всё понимала. Это его первый матч в роли вратаря сборной, и волнение не давало ему покоя. — Рон, идём, нам вправду стоит подготовиться, — позвал друга Гарри, абсолютно игнорируя Грейнджер.       Мальчики ушли, и Гермиона побежала за ними следом. Она уже прекрасно поняла, что сопротивляться бесполезно. А на тренировку посмотреть хотелось бы. Тем более на Рона. Да и поддержать нужно.       На стадионе Гермиона, наложив на себя согревающие чары, села на трибуны. Из раздевалок скоро вышли Гарри, Рон и Джинни, а за ними и остальные игроки сборной Гриффиндора.       Поттер построил команду, что-то объяснил, и тренировка началась. Всё шло просто отлично. Охотники во главе с Джинни действовали быстро и слаженно, загонщики отбивали все бладжеры, так что охотникам не приходилось даже думать о них. Гарри поймал снитч секунд за десять. Всё шло хорошо… Точнее почти всё. Рон разволновался настолько, что пропускал большую часть мячей. Гарри старался приободрить его, но ничего не работало. Уизли сдался. — Может ты заменишь вратаря, — предложил Рон, когда команда уже приземлилась. — О чем ты говоришь?! Ты — лучший вратарь! Тебе нужно лишь успокоиться и сосредоточиться. — Легко говорить! — взвился Рон. — Ты то уже шесть лет играешь! — Так, Рон, успокойся, ты отлично играешь, это всё нервы, — Джинни подошла к брату сзади и приобняла его. — Знаешь, Поттер, а Уизли прав, — вдруг до боли знакомый самоуверенный голос прервал слова девушки. — Малфой? — Гарри оторвал взгляд от друга и сразу увидел Драко с новеньким «Нимбусом» и в слизеринской форме. — Уизли — дыра на воротах, Поттер. Пойми это. Я всего лишь подсказываю, — всё тот же презрительный тон. — Не лезь не в своё дело! — рявкнул Гарри. — Здесь хотя бы никто не покупал себе место в команде! — Да как ты смеешь?! — Драко вконец перестал себя сдерживать. — Этот матч станет последним в череде побед Гриффиндора, помяни моё слово, Поттер!       Гарри хотел уже что-то сказать, но сзади к нему подошла Гермиона и прошептала что-то по типу: «Он не достоин твоего внимания». — Встретимся на матче, Поттер. — бросил Драко и, на секунду задержав взгляд на Гермионе, вернулся в ряды сборной Слизерина.       А девушка заметила. Заметила этот, словно случайный мимолетный взгляд. Но она знала, взгляд не был случайным. И это было странно…

***

— Первый матч турнира в этом году. На поле появляется сборная Гриффиндора! Капитан команды, ловец — Гарри Поттер, вратарь — Рональд Уизли…       Один за другим игроки сборной Гриффиндора вылетали на поле. Драко стоял рядом с другими слизеринцами, крепко сжимая в руке «Нимбус». Он смотрел не на поле, не на игроков, а на трибуны, там среди других гриффиндорцев он видел её. Она, как и все, аплодировала и кричала что-то, на ней снова был тот самый красно-жёлтый шарф. Она выглядела счастливой. — А вот и их соперники. На поле появляется сборная слизерина…       Драко, вслед за остальными, вылетел, сделал круг и опустился на землю. Трибуны взорвались аплодисментами. И теперь, глядя на слизеринецев, он понимал, что не всё так плохо, ведь есть квиддич и есть такие матчи и такие болельщики. Как же приятно будет выйграть и проучить этого Поттера, а то он слишком зазнался. — Игроки взмыли в воздух! Квоффл в руках охотника сборной Гриффиндора — Джинни Уизли! Она легко обманывает противника, и вот она уже у колец Слизерина! Иииии… Да! Гриффиндор открывает счёт! Десять — ноль! Браво, Джинни!       Драко провожал взглядом радостную Уизли, как ни странно, не было никакой злости, да и понятно, Джинни — не Поттер, да и только начало игры. — Квоффл у слизеринцев, они легко обходят защиту соперника и… Бросок, слишком лёгкий для вратаря, но… Ай, какая грубая ошибка. Рональд Уизли буквально пропускает квоффл между руками. Слизерин сравнивает счёт. Десять — десять.       Трибуны «змей» взорвались аплодисментами. Драко лишь ухмыльнулся. Он ведь говорил, что Уизли — дыра на воротах. Всё-таки он оказался прав. — Джинни Уизли снова завладевает квоффлом! Она несётся к кольцам Слизерина, но нет, вратарь среагировал вовремя.       Снова и снова слизеринцы прерывают атаки Гриффиндора. Вот и их атака. — Джейсон рвётся к кольцам, и… Десять — двадцать. Слизерин выходит вперёд.        Тридцать — десять, сорок — десять, пятьдесят — двадцать…       Вдруг Драко заметил прямо у земли маленький золотой мячик. Снитч. Сейчас всё зависит от него. Поттер снитч не заметил.       Малфой вошёл в пике, Гарри сразу разглядел и его, и снитч, и устремился следом. Конечно, «Молния» быстрее «Нимбуса», да и Поттер, как это ни было бы сложно признать, искуснее Драко. И Гарри схватил бы снитч, но тот дёрнулся и исчез из виду.       Не прошло и десяти секунд, как Драко снова заметил золотой мячик прямо за спиной Гарри. Лететь к Поттеру бесполезно, оставалось только обмануть. Малфой вошёл в пике, приближаясь, но в то же время удаляясь от Гарри. Для эффекта он даже вытянул руку. Поттер отвлёкся, снизился, всматриваясь в пространство, и этого хватило. Снитч переместился слегка в сторону. Резким движением Драко вышел из пике, и не успел никто сообразить, как в его руке уже трепыхался золотой мячик. — Драко Малфой поймал снитч! Слизерин выйграл со счётом двести, — двадцать!