Мальчик, у которого не было выбора

— Джинни, боюсь, ты не поймешь, я и сама мало что понимаю. Это очень странно, — Гермиона взяла из упаковки Берти Боттс в руках подруги конфетку. — Клубничная. Так, Джинни, я влюбилась в Рона.       Уизли вскочила на ноги, от чего Берти Боттс рассыпались по полу. — В Рона? — Джинни не могла поверить. — Ты же всего несколько дней назад говорила, что не можешь отказать ему, но ничего не чувствуешь… — Он другой.       Два слова, и до Уизли наконец дошло. Рон сейчас — это Драко Малфой. Вот почему другой! — Но… — девушка просто не могла найти слов. — Пойми, он сейчас словно стал другим человеком, мне кажется он сейчас настоящий… — голос Гермионы звучал тихо и со странной мольбой. — Это же хорошо, что вы наконец поняли друг друга, — выдавила из себя Джинни. — И… Мне пора. Скоро вернусь.       Уизли сорвалась с места и рванула к двери. Девушка в секунду оказалась у спален мальчиков и влетела в одну из комнат. — Рон, нам нужно поговорить!       Уизли, а точнее Малфой, встал с кровати и отложил в сторону книгу о квиддиче. — Конечно, — в голосе Драко сквозило удивление, но он послушно последовал за Джинни. А Уизли провела парня в Выручай комнату, не говоря ни слова. И только когда за ними закрылась дверь, Джинни не сдержалась: — Что здесь, черт возьми, происходит?! — Ты о чем? — казалось, Драко искренне не понимал, о чём говорит девушка. — О чём?! — Джинни окончательно вышла из себя. — Что ты творишь? Гермиона влюблена в тебя! Ты же не хотел возвращаться к прошлому, просто быть рядом с ней, как Рон. Но ты не ведёшь себя, как Рон! — Я знаю, — голос Драко стал до странности тихим. — Но я ничего не могу с собой поделать. Понимаешь, когда мы так близко… И… Она ведь не узнает. Можно сказать, я сближу её с Роном…       Джинни аккуратно приобняла Драко, по дружески, словно давая тепло и поддержку. — Я понимаю… — она хотела сказать ещё что-то, но просто не могла подобрать слов. — У меня десять дней, я хочу провести их рядом с Гермионой…

***

      Джинни лежала на кровати в пустой спальне. Яркий солнечный свет проникал сквозь задернутые шторы. Джинни вздохнула и закрыла глаза. Как же всё странно! Всего за несколько месяцев вся жизнь перевернулась с ног на голову. Она знает слишком много, слишком… А теперь ещё и это оборотное зелье.       Все эти кучи мыслей вертелись в голове, не давая успокоиться. Слишком много всего, слишком много ответственности…       Но при этом, так приятно… Приятно, от того, что она может быть кому-то полезной, от того, что Драко оказался другим.       Джинни вскочила на ноги и побежала к двери. Что бы ни случилось, она всегда будет рядом и с Драко, и с Гермионой…

***

      Драко сидел на подоконнике. Да, после тех моментов в Выручай комнате, подоконники стали его любимыми местами. Гостиная, почти пустая. У стола стоит Поттер и пишет что-то, видимо, письмо. Но Драко не вмешивается, хоть Уизли и вмешался бы. Драко всё равно.       Малфой переводит невидящий взгляд на окно. Но мысли его далеко от реальности и от этого же самого окна.       Семь дней. Ещё семь дней счастья и близости с Гермионой. Но ведь чем-то Джинни права. Гермиона полюбила не Рона Уизли, а его — Драко Малфоя. Что будет, когда вернётся настоящий Рон? Она ведь узнает, что он — не Драко.       Но Малфой ничего не мог с собой поделать. Ее близость словно опьяняла и давала то, настолько нужное тепло. Семь дней можно. Можно.

***

      Гермиона шла по коридору к Большому залу. Она специально ушла раньше, не ждала друзей. Она хотела всё обдумать, а обдумать многое нужно. Даже слишком многое.       Рон. Он занимал все её мысли. Что с ним произошло? Почему он изменился? А ведь он сейчас настоящий. Или нет?       Гермиона откинула с лица лезущие в глаза волосы и на секунду закрыла глаза. Она полюбила Рона. Рона Уизли! Как же это странно…

***

— А, Гермиона, вот ты где! — Гарри вошёл в Большой зал и сразу заметил девушку, сидящую в стороне от остальных.       Поттер сел рядом с Грейнджер и сразу сделал глоток из стакана тыквенного сока.       Драко вошёл в Большой зал вместе с Джинни через несколько минут и, конечно же, опустился на скамейку по другую сторону от Гермионы. — Привет, — Малфой аккуратно коснулся руки девушки.       Гермиона не ответила, но подняла глаза и улыбнулась. — Куда пойдём сегодня? — тишину разогнал голос Джинни.       Поттер хотел что-то ответить, но не успел. — Будете с нами в снежки, — к Гриффиндорцам полетел третьекурсник с Когтеврана. — Почему бы нет, — Драко чуть не испугался собственного ответа. Он — Драко Малфой, согласился играть в снежки с малышнёй с другого факультета! Но он же теперь — Рон Уизли… Почему бы не развлечься… Мерлин, его пугали собственные мысли. — Я тоже не против, — неожиданно бросила Джинни. И всё-таки, она не такая, как другие девушки. Мало кто согласился бы в её возрасте. — Тогда я тоже, — Гарри вскочил на ноги, обходя Гермиону и Драко, чтобы быть поближе к Джинни. — Герми? — Уизли наклонилась, к девушке, сейчас все ждали её слов. — Конечно, я с вами, — Гермиона тоже встала.       Через несколько минут Гриффиндорцы в тёплых мантиях и шарфах уже стояли возле озера. Людей здесь собралось не слишком много, но и не мало. Трое когтевранцев с разных курсов, двое пуффендуйцев-пятикурсников, несколько Гриффиндорцев и даже один Слизеринец со второго курса.       Ребята разделились на две команды. Конечно же, Драко был с Гермионой.       Такого веселья не было давно. Все, от первокурсников до выпускников, погрузились в эту приятную атмосферу детства и радости. Сейчас, в такие тёмные времена, как раз не хватало светлых и просто приятных моментов, моментов, когда можно забыть о плохом и снова почувствовать себя самыми обычными детьми.       Даже Драко выбросил из головы все мысли. Он просто наслаждался возможностью быть рядом с Гермионой, слышать её смех, просто радоваться, не думая ни о чем. Как же давно это было…       Ребята вернулись в гостиную только вечером, пропустив обед и ужин, мокрые, голодные, но счастливые.       Гарри сгонял в мантии на кухню и притащил еды, и теперь Гриффиндорцы сидели в гостиной, закутавшись в пледы и уничтожая сладости.       Гарри приобнимал Джинни и что-то шептал ей на ухо, а Уизли улыбалась его словам. Драко прижимал к себе всё ещё дрожащую Гермиону и просто молчал, глядя в огонь. Впервые в тишине и в темноте в голове не возникали мысли, вообще не было мыслей. И это так ему нравилось… — Побольше бы таких дней, — прошептал Гарри.       Впервые Драко был согласен с Поттером.