Мальчик, у которого не было выбора

      Я уже всё решил. Всё. Пути назад нет. Нужно забыть, нужно перестать следить за ней, нужно перестать мысленно убивать Уизли, когда он обнимает её. Нужно снова стать Малфоем. Ведь эта пустота, эти маски, пусть неправильно, нужно. Нужно перестать бить стекла и зеркала, перестать прокручивать в голове воспоминания. Нужно забыть её голос, её руки, её глаза. Я сам всё решил, сам, так будет лучше. Нужно отдалиться как можно сильнее, и не только от неё, от Джинни тоже. От всех. Выполнить это чёртого задание! И забыть. Черт возьми, это невозможно забыть! Невозможно забыть её губы, её руки, её шепот, её глаза. Мерлин!       Драко упал на кровать, зарываясь пальцами в волосы. Перед глазами стояли вчерашние воспоминания. Уизли и Гермиона возле озера, а потом Джинни в слезах на пороге Хогвартса.       Малфой замотал головой.       Пошли они, эти воспоминания. Маска, снова надень маску, черт возьми! Неужели это так сложно? Ты Малфой!       Драко скривился от собственных мыслей.       Всё, стоп. Ты что? Что с тобой происходит? Что с тобой, черт возьми, происходит?!       Драко, наверное, никогда не найдёт ответ на этот вопрос. Никогда. — Малфой, ты там скоро? — голос Гойла окончательно выбросил всякие мысли и тени воспоминаний из головы.       Драко мягким движением уложил волосы, нацепил привычную холодную маску безразличия и вышел из спальни. — Все уже заждались, — коротко бросил Гойл, поворачиваясь к Драко спиной и направляясь к выходу из гостиной. Малфой закатил глаза и поспешил за слизеринцем.       Встретив по дороге Блейза, Драко наконец вошёл в Большой зал. Как раз вовремя. Почта.       Драко снова вздохнул, стараясь взять себя в руки. Если прийдет письмо из Мэнора… Он был уверен, что его терпение помашет ручкой.       С ужасом Малфой следил за кучей сов, а потом за группой птиц, летящих к слизеринцам, а потом… А потом за филином, который уронил письмо ему на колени. Письмо на привычном желтоватом пергаменте и с привычным идеально ровным почерком на конверте.       Сомнений не оставалось. Письмо из Малфой Мэнора. Письмо написала Нарцисса.       Дрожащими пальцами Драко раскрыл конверт. Идеальные, выведённые дорогим фамильным пером буквы. Но он не рассматривал почерк матери, нет. Пропуская слова и не слыша ничего вокруг, кроме собственного дыхания и биения собственного сердца, Малфой погрузился в текст письма.       Привет, Драко!       Наконец то я могу тебя порадовать. В тёмном коридоре забрезжил свет. Тёмный Лорд освободил Люциуса. Я уже поговорила с Дамблдором, тебя отпустят из школы на два дня в Мэнор. С любовью, Нарцисса.       Рука инстинктивно спрятала письмо в карман. Отца освободили, значит всё будет хорошо, значит матери будет легче. Или нет? Нет, хорошо не будет, не будет никогда. — Я сейчас, — кому это было сказано? Наверное Блейзу, который следил за каждым его движением.       Драко моментально забыл о еде. Лестницы, коридоры, гостиная, спальня… Малфой схватил с полки пергамент, набросал несколько строк матери, сразу отдал письмо филину, ждавшему у окна и также быстро выскочил из гостиной и пронёсся уже наверх. В кабинет директора. — Мистер Малфой? — Драко даже не заметил, что чуть не сбил с ног МакГонагалл. — Куда вы так спешите? — К директору, — Драко рванул было дальше, но вдруг понял. Пароль. Он, черт возьми, не знает пароль. — А… Не подскажите… — Лимонный щербет, — через плечо бросила Минерва. И Драко понял. Да, он был уверен, что МакГонагалл знала.       Через несколько минут движущаяся лестница уже подняла Драко к кабинету Дамблдора. Помедлив несколько секунд, Малфой всё-таки постучал. Еле слышный стук эхом отлетел от пустых стен коридора и замер в воздухе.       Секунда. Две. Три.       Наконец дверь распахнулась, и на пороге Драко заметил Дамблдора. — Ааа, мистер Малфой, проходите.       Драко заступил за порог, и дверь моментально захлопнулась за его спиной. — Не хотите лимонную дольку? — Альбус стоял уже у стола и вертел в пальцах сладость.       Драко лишь покачал головой, мысленно проклиная Дамблдора за то, что он медлит и вообще в такой момент предлагает лимонную дольку. Про себя Малфой называл все эти странности директора старческими причудами.       Альбус закинул сладость себе в рот и взял ещё одну с тарелки. — Это мои любимые, пусть и магловские.       Драко закатил глаза, мысленно проклиная директора. Ну что он тянет?! Внутри всё разгоралось от нетерпения и смеси различных чувств, а снаружи всё та же холодная оболочка. — Вы ведь знаете, зачем я здесь? — Драко уже не сдерживался, голос звучал холодно и слишком ядовито. Но Дамблдор, казалось, даже не заметил этого. — Конечно, мистер Малфой.       И снова неловкая тишина. Наконец директор закинул в рот ещё одну дольку и прошёл к камину. Драко сразу всё понял. Летучий порох. — Мистер Малфой, вы знаете, что делать.       Драко медленно приблизился к камину и взял с полки мешочек с порохом.       Малфой уже встал за каминную решётку и набрал горсть, но кинуть не успел. — Драко, я не хотел отпускать тебя, но Нарцисса так настаивала, что я не мог отказать… — Малфой Мэнор.       Зелёные языки пламени поглотили Драко, и он уже никак не мог услышать слов директора: — Ты ведь другой, Драко.