Дилер

— Удели мне пять минут своего времени! — кричит девушка в трубку телефона, нервы на пределе, растеряна, сломлена. — Минута, Джэн, — парень ставит звонок на громкую связь и продолжает вести машину. — Это правда? Чонгук, ты убил его? — слёзы накапливаются, маленькие мешочки задерживаются у нижнего века и будто застывают, дышать тяжело, казалось бы, если они хлынут рекой, все волнение и боль пропадут разом. — Никто не платит за поступки других, каждый делает свой выбор, сегодня ты сделай свой, — Чон был спокоен, его не волновало абсолютно ничего и никогда, он просто выполняет то, что должен. — Почему ты не спросил, может его шантажировали?! — голос срывается и хрипит, девушка садится на колени в своей комнате и отбрасывает в сторону бутылку воды, она уже не поможет. — Я никому ничего не должен, а предательство — это то, что не прощается, — сбрасывает вызов и тяжело вздыхает. — Даже если на кону собственная жизнь, рано или поздно смерть придёт за тобой, время — это всего лишь мимолётный обман.       Как только Чон попал в компанию по продаже оружия, ему объяснили, что нужно вести себя по правилам, либо проваливать. Спустя пять лет он — глава компании, в которой прежде его ни во что не ставили. Карьерная лестница была шаткой, каждый раз он был на краю, снова и снова получая пинки жизни, пули в грудь и побои со стороны начальства. Несправедливо, нечестно — эти словосочетания давно забыты, в рядах дилеров нет лжи и правды, только итог и тот, кто в нем виновен. Чувство вины и сострадание теперь звучат как шутка, это бизнес, а не благотворительность.       Статный парень медленно шагает по пустому длинному коридору, за множеством железных, плотно закрытых дверей звенят патроны, пересыпающиеся из одной коробки в другую, крики и грубые голоса — музыка для его слухового аппарата. Входит в крайнюю дверь, за которой полная тишина. В помещении восседает мужчина средних лет, вальяжно курит сигару, рассматривая на ней маркировку. — Джихек, — произносит грозно и с укором. Киллер был неотъемлемой частью бизнеса, найти хорошего специалиста в этом деле было крайне трудно, а молчаливого — достать клад со дна океана.       Мужчина вскакивает на ноги и впопыхах тушит тлеющую сигару в пепельнице, кланяясь почти что в ноги. — Время платы, — подходит к столу и достаёт из верхней полки конверт, протягивает его и ждёт, пока киллер подойдёт сам. Мужчина подходит ближе и с опаской принимает плату, опять кланяется в знак благодарности. — Что ж, если появится новый клиент, я проинформирую тебя, — терпеливо кивает, мужчина отнимает его время. — Мистер Чон, — в помещение входит молодой двадцатилетний парень в форме механика, руки измазаны в машинном масле, комбинезон в потёртостях и чиркашах от чёрной краски, свежие.       Чонгук одним прожигающим взглядом затыкает его, призывает мужчину уйти, а сам садится в кресло, устало потирая виски. — Говори, — бросает быстро, чтобы закончить диалог в срочном порядке и вернуться к делам. — У нас гости, — голос трясётся, перешагнув порог кабинета начальника с такой новостью, он шёл на верную смерть. — К нам пришла девушка, она… — Выгнать, убить, делайте с ней, что хотите, но чтоб ноги её в штабе не было, это ясно?! — не открывая глаз, даёт указания. — Или я все за вас должен делать? Я плачу вам всем для чего? Перебирать стволы с кислыми рожами? — Она предлагает сотрудничество, — делает шаг назад, в случае чего бросится в бегство. — Ты решил поржать? Это все для тебя смешно? — как коршун вонзается взглядом в лицо парня и достаёт пистолет, направляя его в грудь вошедшего. — Если ты сейчас же не убедишь меня тебя не убивать, то можешь читать молитву! — Эта девушка богата, она транспортирует оружие в Корею из США и хочет переправлять наше в Европу! — поднимает руки вверх и лепечет как можно быстрее, закрывая со страха глаза. — Веди и не закрывай глаза, когда в тебя целятся, ты должен запомниться убийце, понял?! — бросает пистолет на стол и отмахивается от него, как от надоедливой мухи.       Испуганный парень пулей вылетает из кабинета и через минуту заводит девушку, сразу же закрывая за ней дверь. Чонгук огибает её строгим взглядом с ног до головы: уложенные белокурые волосы, массивные золотые серьги, классический костюм хаки за кругленькую сумму и бежевые лодочки на высоком каблуке, в руках она сжимала белый клатч с золотой цепью. — Садитесь, слушаю, — позволяет ей присесть, девушка охотно присаживается, закидывая ногу на ногу.       Чон не создавал впечатление главаря оружейного бизнеса: хороший костюм, швейцарские часы, максимально ухоженный вид и лицо, миловидное, но гордое выражение лица. Кажется снисходительным, вплоть до того момента, пока не заговорит. — Меня зовут Ханна, я занимаюсь транспортировкой. Перехожу сразу к делу, делим прибыль шестьдесят на сорок, мне сорок, чтоб вы не считали меня офанаревшей леди. Транспортировка в горячие точки, заказчики есть, все безопасно, конфиденциально, сотрудничество на долгий период, дважды в месяц по десять тысяч штук и сто тысяч патронов. Цена сносная, два миллиона долларов и пятьсот тысяч сверху, если без задержек, — девушка вела себя уверенно, и бровью не повела, когда произнесла свой процент. — Пошла нахер, — произносит безразлично, отворачивается от неё — зря потраченное время. — Что, простите? — возмущённо вскакивает на ноги. — Вы даже не представляете, с кем разговариваете. — А вы представляете, с кем разговариваете? Пришли в мой кабинет, ставите мне условия, я отказываюсь от предложения, поэтому медленно, сексуальненько, уверен, именно так вы и ходите, покидаете это здание и забываете адрес на всю оставшуюся жизнь, — имитирует двумя пальцами шаги и указывает на дверь. — Не задерживаемся. — Хорошо, тридцать! — пытается найти с ним общий язык, эта сделка очень важна для неё, поэтому обиду прячет куда подальше, тем более парень в любой момент может схватить со стола ствол и продырявить её светлый наштукатуренный лоб. — Да хоть пять, я с женщинами не работаю, вы слабые и неадекватные, — окидывает её презрительным взглядом ещё раз. — Это ясно? — Ещё бы, — отбрасывает клатч в сторону и тянется к пуговице на пиджаке.       Чонгук по инерции хватает пистолет и направляет на неё, застывая в ожидании. — Без резких движений, пошла вон! — Мистер Чонгук, я пришла сюда не за смертью и не чтобы насолить. Я докажу вам, кем являюсь и что могу, просто дайте мне возможность. Вы не пожалеете о своём выборе, — расстегивает пиджак полностью и предстаёт перед ним в белом кружевном белье. Ступает на него, шаг за шагом. Обходит стол и присаживается на него, медленно наклоняется к дулу ствола и вбирает его до основания, закрывая глаза. Плавно двигает головой и смотрит ему прямо в глаза, отстраняется, сексуально облизнув губы. — Если в первой сделке заметите подвох, можете сразу убить меня на месте. — Что мне мешает сделать это сейчас? — впечатлён такой дерзости, но азарт берет верх. — Вы ничего не теряете, только прибыль. Семьдесят на тридцать, — опускается на колени и тянется к его ремню. Ладошкой поглаживает ширинку, передвигается немного вбок и обхватывает его член через ткань, аккуратно гладит, пока он не каменеет. — Нет, — прижимает дуло к её виску и ухмыляется, — ты думаешь, я вижу такую картину впервые, руки от моего хера убрала, — нагло отталкивает её от себя, и девушка встаёт на ноги, отряхивая колени. — Вас таких много — шлюх мафий. Думаешь, хорошенько приоделась, научилась красиво рассказывать и все, мужик в твоих острых коготках? Я не транспортирую оружие в Европу, я не работаю с женщинами и не трахаю тех, кто хочет откусить мне член, я понятно разъясняю? — Более чем, — сглатывает и застегивает пиджак, медленно забирает свой клатч и выходит из кабинета, оскорбленная и униженная. — Шкура, — достаёт из кармана платок и с энтузиазмом протирает дуло, избавляясь от мерзкой слюны Ханны. Берет телефон в руку и набирает номер охраны: — Убедитесь в том, чтоб гостья не покинула здание живой, убить на месте, тихо, чтоб никто не знал и не слышал, — сбрасывает звонок и тяжело вздыхает. — На кой черт я этим занимаюсь? — обращается к силам свыше и кивает сам себе. — Просто взрыв мозгов, не работники, а сплошная пытка. Какого она вообще сюда попала? Мужики, рты свои поразевали на задницу! — хлопает ладонью о стол и вылетает из кабинета, идёт прописывать знатных лещей.       Заходит с другом в стриптиз-бар, Чимин владел нарко-бизнесом, и это прекрасное, нагое заведение принадлежало именно ему. Громкие басы, бегающие иностранки топлес, все вокруг разряжало голову Чонгука на максимум. В такой обстановке ему удаётся забыться и получить полное эстетическое удовольствие.       Присаживаются в вип-зону на втором этаже, откуда было видно абсолютно весь зал как на ладони. К ним подбегает официантка, одетая в приличную форму, по взгляду видно, что она растеряна и напугана, но пытается унять своё волнение. — Ух, ты, — Пак облизывается при виде гостьи, — посмотри на это! — указывает другу на вход. В зал вошла девушка, красивая и с очаровательно большими глазами, в обтягивающем, но достаточно длинном платье по колено. — Вещь, — Чонгук щёлкает пальцами охране и указывает на девушку, — приведи её мне! — он не спал с девушками легкого поведения и стриптизершами, его интересовали фрукты послаще. — Опять отбираешь у меня шанс сыграть, — друг с укором смотрит на него, отмахиваясь от официантки, как только она заканчивает раскладывать напитки. — Давай так, к кому присядет, тот с ней проводит ночь? — Простите, — к ним подходит двухметровый охранник и, как маленький мальчик, мнётся на месте, опуская взгляд, словно нашкодивший щенок. — Она отказалась подняться. — Что?! — Чон становится на ноги и сам идёт к ней. — Посмотри на неё, нет? Попляшешь у меня сейчас, — настигает её и по-свойски садится рядом. — Не знакомлюсь, — произносит девушка, вовсе не глядя на него, продолжает пить свой коктейль. У неё нет отбоя от поклонников, встречи с мужчинами стоят поперёк горла, а знакомство в стриптиз-баре — самая худшая перспектива из всех возможных. — Мне необязательно знать твоё имя, птичка, — наматывает белокурый локон на палец и рассматривает девушку вблизи, манила, стерва, от одного взгляда на неё твердело в штанах. — Значит, нам не по пути, — с отвращением бьет его по руке и отсаживается. — Не мог бы ты уйти? — Может тебе ещё красную дорожку постелить? — вскипает от злости, сжимая кулаки. — Напор свой приубавь, бабочка. Кто ты такая, чтоб руку на меня поднимать?       Девушка ошеломляется такой наглости и выливает ему на голову коктейль, с громким стуком ставит бокал на стол и становится на ноги, вальяжно покидая его общество. — Оплатишь! — бросает через плечо и направляется к выходу, виляя аппетитными бёдрами. — Вот сука! — салфетками вытирает лицо и нервно отбрасывает смятый от влаги ком. — Только подожди, — выходит вслед за ней, уверенно кивает охране и указывает в сторону её машины. Сам садится в свою и отправляется в квартиру, в которой его ждёт фееричное продолжение вечера.       Какая-то проходимка позволила себе так бестактно поступить по отношению к нему, не отпустит её просто так, не в этот раз. Сегодня выдался трудоемкий день, уйма внешних раздражителей, тело требует разрядки.

***

      Сидит в новом костюме на диване, напротив входной двери, расслабленно пьёт вино, выжидающе стучит пальцем о коленку. В квартиру входят два амбала, за ними входит девушка, про себя удивляется тому, что она выглядит точно так же, какой предстала перед ним, никаких увечий и следов борьбы. — Мистер Чон, — охранники кланяются как один и покидают помещение, остаются снаружи в мерах безопасности. — Впечатляет, — девушка размеренно цокает своими каблучками и бросает свою сумочку на диван. — Нальёшь даме вина? — Прошу, — протягивает ей уже уготовленный заранее бокал. Она принимает его и садится напротив, культурно наклоняет ножки набок, чтоб скрыть любые попытки мелькнувшего нижнего белья. — Теперь ты готова говорить? — У меня есть выбор? — усмехается, он поставил её в безвыходное положение, теперь только диалог спасает от горького финала. — Кто же ты такой, что твои люди на трассе перехватили меня и привезли сюда? — Тот, кому ты перевернула коктейль на голову, — избавляется от тяжести в виде бокала и разбрасывает руки в стороны, расставляя ноги шире. — Что ты скажешь мне на это? — Ты оскорбил меня, за что получил плату, ты не согласен? — выпивает вино до дна и бросает бокал на мягкий ковёр, глазами с ног поднимается вверх к его лицу и томно моргает, будто теряет при виде него голову. — Нет, ты оборзела, — неотрывно наблюдает за ней, как тигр за зеброй, хочет свернуть ей шею и заполучить её всю, без остатка. — Какой мужчина, — восторженно ерзает на месте, устраиваясь поудобнее, показывает свои белоснежные зубки. — Возможно, мой внешний вид наталкивает на дурные мысли. Но в этом ты ошибаешься, ничем таким, как ты меня назвал, я не занимаюсь. — Я знаю, — уверенно кивает, — это было сказано только из-за рукоприкладства. — Тогда, давай друг перед другом извинимся, как культурные люди, и забудем былые обиды? — с надеждой в голосе чуть кланяется, — прости меня за то, что поступила так необдуманно, я прошу прощения. — Нихрена, — заливисто смеётся, словно наблюдает комедийное шоу. Какой же забавной она была, пытается избежать наказания любыми доступными способами. — Я не стану извиняться. — Почему, стесняюсь спросить? — начинает волноваться, парень и не собирается идти на уступки и как-то примириться. — Я ведь не желаю тебе зла и искренне это говорю. — Нет, ты это говоришь потому, что у тебя нет выхода, — самодовольно откидывает голову назад и изучает мерцающий потолок. — Мраморный пол и бронированная дверь мне о чем-то, да говорят, — меняет тон на уверенный и складывает руки на груди. — Ты загнал меня в угол, значит, озвучь свои требования, и закончим на этом, я хочу уйти. — Нет, — игриво дергает бровями и поднимает голову, — ты никуда не уйдёшь до утра. — Так чего ты хочешь? — хмурится, боится услышать о плотских утехах, либо сама сдастся, либо он попросту изнасилует её. В какую же западню она попала. Кто её тянул пойти в тот злосчастный клуб, где одни мужчины и голые танцующие женщины, даже там она полезла на рожон. Радовало лишь одно — он красавчик, а не отвратительный старый жигулеподобный дядька. — Танцуй, — указывает ладонью перед собой. — Я не стану заставлять тебя трахаться со мной, не захочешь — не буду склонять. — Я должна в это поверить? Ты похитил меня, — недоверчиво косится в его сторону. — У меня секса достаточно, я подонок, но не до такой степени. Я дал тебе слово, можешь откинуть все сомнения на этот счёт. — В одежде? — встаёт с места, трясущимися руками поднимает бокал с пола и ставит на туалетный столик. — В белье, в одежде я тебя уже рассмотрел, приступай, — хлопает в ладоши, заиграла медленная музыка. — Боже, и такое у тебя есть, — шепчет себе под нос, удивляясь его наглости и полной уверенности. Расстегивает платье сбоку, и блестящая ткань падает на пол, она переступает его и подходит чуть ближе. Его глаза медленно изучают красивое тело, еле заметно облизывается и предвкушает личное шоу. — Сними браслет, — приказывает, его блеск мельком слепит.       Послушно выполняет его желание и бросает браслет на диван рядом с ним. Сексуально двигается, выгибается и виляет бёдрами, добавляет элементы тверка и стрип-пластики. Мысленно благодарит свою подругу, которая потащила её на эти, казалось, бесполезные танцы. Опускается на колени, лицом к нему, и выполняет волну. — Станцуй на мне, — кивает на свои бёдра, растягивает губы в победной улыбке, он получил больше, чем ожидал. Расстегивает верхние пуговицы рубашки, в штанах уже тесно до безумия. Снимает пиджак и бросает к её ногам. Девушка снимает каблуки и присаживается на его бёдра, приподнимается и проделывает те же махинации над ним, вовсе не касаясь парня. Растворяясь в танце, полностью на него садится и ощущает твёрдый стояк, ругает себя за такую оплошность и огорчённо закрывает глаза. — Отличное белье, — рассматривает атлас вблизи и чуть заметно упирается языком в щеку. — Спасибо, — отвечает тихо и неуверенно, каждое неверное движение станет для неё фатальным. — Ты очень сексуальная, — хрипит, как только она вновь нечаянно задевает его ягодицей. — Так чем ты занимаешься? — Я работаю в сфере недвижимости, инвестирую в квартиры, — хвалится своими достижениями, неловко разговаривать о работе в такой обстановке, но это лучше, чем говорить о погоде. — Сколько ты зарабатываешь? — Пять тысяч долларов, — отвечает с долей опасения, зачем ему нужна эта информация? — Присядь, — хлопает по бедру, и та послушно опускается и замирает. — Я дам тебе в два раза больше. — Не надо, — отвечает сразу же, понимает, к чему он клонит. — Ты даже не дослушала меня, чертовка, цыц! — толкает её бёдрами вверх, и она падает на него, по инерции упирается руками в спинку дивана, их лица теперь в паре сантиметров. — Мне нужно, чтобы ты предоставила мне свою услугу. Я тебе — вознаграждение, а ты — отравишь для меня человечка. Спать ни с кем не нужно, целоваться не нужно, просто заставить выпить то, что я тебе дам. — Ты склоняешь меня к убийству? — шокировано отодвигается и становится на ноги. — Я не смогу, это невозможно. Прошу, можно я уйду? — Нельзя. Двадцать тысяч, — повышает цену и наклоняется, упирается локтями в колени и сводит руки в замок. — Окажи мне услугу, поверь мне, я в долгу не останусь. — Я не могу, — мотает головой и натягивает на стопы туфли, — не заставляй меня, умоляю. — Тридцать. — О, Боже, — судорожно шепчет от сказанных им сумм и мотает головой, выбрасывая любые мысли о выгодной сделке.       Чонгук расстегивает рубашку полностью и снимает её, показывает ей полностью забитый рукав и стальной торс. У девушки потекли слюни от увиденного, он выглядел как лакомый кусочек, не будь она в такой ситуации, разорвала бы в сию же секунду. — Я смогу убедить тебя, сядь на диван, — становится на ноги и подходит к ней вплотную. Испуганная овечка, как зачарованная, садится и прикрывает грудь руками. — В этом нет нужды, я уже все видел, — садится перед ней на колени и раздвигает свои ноги для удобства. Рывком срывает белье, девушка в панике сжимает коленки сильнее. — Остановись, умоляю, — роняет слезу, полностью повержена, нет выхода, ей некуда бежать, ничего не может сделать, только умолять его и реветь, как последняя сука. — Не противься, — с легкостью расставляет ее ножки и тянет ближе к себе за бёдра. — Закричишь — я тебя убью, хочется кричать — закрой рукой рот, — угрожает и тут же касается губами набухшего клитора. Девушка дрожит от страха и кусает губу до крови, это ужасно и прекрасно одновременно, не может отвести от него взгляда. Медленно двигает языком, раззадоривая её. Он знает своё дело, и за считанные минуты женское тело полностью в его распоряжении. В девичьих глазах мутнеет от удовольствия, тихо стонет, не в силах больше терпеть. — Господи, пожалуйста, — выжимает из себя слова, голос очень тонкий, скулит, как щеночек, смотрит на него и роняет слёзы от удовольствия. Хочет закричать, сжимает рот и громко мычит. Ноги затряслись, девушка потеряла над ними контроль, ощущает массивный прилив удовольствия и расслабляется. Чон отодвигается, надевает на неё белье и хлестко хлопает по бедру. — А теперь, повторяю ещё раз, тридцать тысяч и можем больше никогда не встречаться, — поднимается на ноги и исчезает за дверью спальни. Возвращается с маленьким стеклянным флаконом красного цвета, берет её сумочку и бросает его вовнутрь. — Адрес и имя на флаконе, также время и дата. Всегда сидит за пятым столиком, в том углу нет камер, на время твоего пребывания в заведении отключатся абсолютно все, о безопасности можешь не беспокоиться. Пустой флакон отдаёшь в обмен на деньги моему человеку. — Я ещё не согласилась… — тихо отвечает, натягивая платье. — Ты хочешь это обсудить? — медленно поворачивает к ней голову, рыча. — Закрой рот, забирай свою сумку и цокай из моего дома. — Хорошо, — выхватывает сумку из его рук и на пару секунд замирает, взгляд опять падает на торс. — Боже, — пищит и убегает из квартиры. — Циркачка, — качает головой и направляется в душ, хвалит себя за проделанное, мог ведь просто пригрозить, но она пленила, змеюка.

***

      День икс. Девушка на дрожащих ногах заходит в клуб и садится за столик, пытается вести себя непринужденно и обыденно, но хлюпающее шампанское в руке выдаёт её с треском. — У вас что-то произошло? — мужчина подсаживается к ней и с неподдельным интересом рассматривает дивной красоты даму. — Это мой столик, как же вас сюда посадили? — Мне уйти? Вы оставите меня в такой момент? — выдавливает из себя слезу, её чокнутое состояние сейчас играет ей на руку. — Что же у вас произошло? — ставит стакан на стол и разворачивается к ней всем телом. — Расскажите мне. — У меня умер… отец! — накрывает лицо руками и имитирует дикую истерику. — Можно мне водички, с лимоном? — громко воет, подталкивает мужчину на несколько минут уйти. — Да, сейчас позову официанта! — проникается проблемой и поднимает руку, чтобы обратить на себя внимание персонала. — Тут так много людей, очень долго, не окажите мне услугу? — опускает его руку и с мольбой в глазах смотрит на него. — Не могли бы вы сходить в бар и принести мне, прошу вас, я буду вам так благодарна! — Конечно, минутку, никуда не уходите, — в попытках поддержать её понимающе хлопает девушку по плечу и уходит. — Что же делать? — лазит в сумочке и достаёт флакон, просто вылить будет очень палевно, абсолютно не вариант. Не придумывает ничего лучше, как налить яд себе на руку и невзначай перелить в стакан одним движением. Впопыхах прячет мелкую ёмкость в сумочку и откладывает её подальше. — А вот и я! — мужчина подходит со стаканом воды и долькой лимона. — Спасибо! Давайте вместе! — поднимает стакан ввысь. — За таких прекрасных мужчин, как вы! — За таких прекрасных дам, как вы, — открыто флиртует и чокается с ней, выпивает свой джин до дна и улыбается. Девушка замечает, как блеснул его золотой зуб, и про себя отмечает, что отравить его — потрясающая идея. — Я отойду в уборную, умоюсь, — сползает по диванчику и хватает свою сумочку, мужчина преграждает ей путь рукой, она в шоке боится перевести на него взгляд и сглатывает. Ну все, пиши пропало! — Будьте аккуратнее, чтоб такую прекрасную девушку не украли, — кивает и даёт ей волю. — Ахаха, — заливисто смеётся и побыстрее сваливает из клуба. На улице вздыхает полной грудью, прижимая сумочку к груди. — Чокнутая, чокнутая, — шустро перебирает ножками, хочет побыстрее покинуть это место и забыть эту роковую ночь как страшный сон. — Она! — вдруг кричит мужской голос.       Позади подходит крепкий мужчина и легким хватом поднимает хрупкое тело, лишая девушку опоры. Садит в автомобиль на заднее сидение, сам садится вперёд. — Кто вы такие?! — в истерике кричит, бьет ладошками по стеклу и молится, прося Всевышнего сжалиться над ней. — Не кричите, пожалуйста, — мужчина средних лет протягивает ей конверт, и в этот момент машина приходит в движение. — Отдайте мне то, что вам дал наш хозяин. — Д-да, — запинается в своей речи и быстренько достаёт флакон, отдаёт мужчине и забирает себе конверт. — Спасибо. — Мы отвезём вас домой, — ставит её перед фактом, замолкая.       Находиться в их обществе было крайне неприятно, напряжение сдавливало легкие, хотелось вздохнуть полной грудью, но что-то останавливало её, будто пристрелят за малейший звук. Все три пары глаз не сводили с неё пристального взгляда вплоть до прибытия. Молча покидает салон и залетает в подъезд, непрерывно нажимает на кнопку лифта, сломав ноготь на указательном пальце. В спешке забегает в квартиру и закрывается на все замки, отбрасывает сумку вглубь квартиры и скатывается по двери на пол. — Вот и все… — наконец-то выдыхает, в родных стенах дышалось куда приятнее.       Не может отпустить воспоминания о мистере Чон, который натолкнул её на убийство и покорил своими речами и мужской энергией. Такой… властный, мужественный, уверенный, умопомрачительный, потрясающий. — Никогда не встретимся… — задумывается над его словами.       В её жизни ухажеров не сосчитать, но все они оставались ни с чем, довольствовались только объятиями и поцелуем в щеку. Он смог её обуздать и подчинить себе. Кто он, чем занимается, его полное имя — она не знала о нем ничего, абсолютное отсутствие информации наталкивало подняться на ноги и поехать к той самой квартире, встретиться с ним вновь, поговорить и хотя бы прикоснуться, чтобы развеять свои фантазии о глупом притяжении и «судьбе» из детских сказок.       Чонгук получил уведомление об очередной смерти, он решил оставить исполнительницу в живых, она в жутком страхе не сможет проронить о содеянном и слова, если пойдут слухи, уж тогда мочнет и её, а пока, пускай живет своей спокойной жизнью.       Из потока мыслей вытягивает звонок в дверь, Чон молниеносно достал пистолет и направил на входную дверь, но вместо шума или взлома раздаётся ещё один раздражающий слух звон. — Какого черта?! — подходит к двери и открывает её, молнией осматривает гостя и захлопывает дверь обратно. — Какого черта? — повторяется, прячет пистолет в штаны и открывает вновь. — Какого ты приперлась, леди? — становится посреди проема двери и складывает руки на груди в оборонительной позе. — Потому что ты хотел меня убить, — блондинка отодвигает его и заходит в помещение, — мило. — Блять, — рычит, вырисовывая в голове, как будет казнить охрану. — Ханна, какими судьбами? — закрывает дверь и достаёт пистолет, направляет на её затылок и выжидает момента. — Да так, спросить, согласен ли ты на сделку? Ведь я жива, — только хочет ступить с кафеля на ковёр, как раздаётся громкий выстрел. Безжизненное тело падает на кафель, алая, насыщенная кровь брызгает вокруг, полностью скрашивая мрамор. — Сюрпризы одни, — ставит пистолет на полочку и подходит к девушке, одёргивает рукава пиджака трупа и закатывает глаза, завидев колотые раны. — Героинщица. Какая же дура, пришла ко мне в дом, зная, что умрет, суицидница, — толкает длинноногую в сторону и плюхается на диван, набирая нужные цифры на телефоне. — Какого хера?! Зачистку ко мне в дом, живо! — отбрасывает телефон и устало потирает щеки. — Съемная квартира, один сраный день спокойствия, убью нахрен, всех!       Покидает квартиру, со свистом тормозит у цеха и сразу у входа оставляет два трупа, хладнокровно, не глядя. — Твари! Кто впустил белобрысую суку в здание?! Ко мне! — с ноги заходит в главный зал и трясёт пушкой. Ему окончательно снесло крышу. — Она мертва, почему вы кипятитесь? — к нему подбегает тот самый механик. — Она закопана за зданием, клянусь! — падает на колени, потирает ладошки и продолжает умолять. — Я могу показать место, если вы не верите, даже выкопаю труп, чтоб вы мне поверили. — Как, если она вошла ко мне в квартиру полчаса назад! — глаза наливаются кровью от ярости. — Ты меня за идиота держишь?! — Умоляю, сходите со мной! — бежит за лопатой, все нужно делать очень быстро, начальник может психануть и оставить его семью без кормильца. — Веди, — даёт ему последний шанс и следует за ним.       Парень выкопал девушку, труп оброс опарышами и уже начал разлагаться, но целостность тканей сохранилась. — Это ведь она, — тычет на труп и в замешательстве топчется на месте. — Вы же видите, мистер Чон… — Близняшки, мать твою, — сплевывает накопившуюся слюну. — Уберите у входа, и чтоб больше никаких гостей, убивать на месте, понял?! — Да, понял, понял, — облегченно заклинивает в поклонах.       Чонгук не хотел верить во все происходящее, едет в свой дом и потирает переносицу, лишил жизни двух хороших охранников, теперь придётся искать новых и опять проводить проверку по новой. Раздаётся звонок, парень сразу включает громкую связь, не желая ощущать холод дисплея на щеке. — Мистер Чон, во время уборки к нам пожаловала девушка, она говорит, что знает вас. — Какого черта вы мне звоните из-за такой мелочи, сверните и её! — новость за новостью, ему не хочется слушать все это нытьё своих подчинённых, пускай сами убирают лишний мусор. — Она называет себя тридцать тысяч, сказала, что так вы поймёте. — Дай ей трубку, — прищуривается, догадываясь, кто это может быть. — Алло… — сорванный от криков и слез голос раздаётся по ту сторону. — Вы помните меня? Прошу, пускай не убивают меня, я просто хотела увидеться, я ничего не видела, клянусь! — Передай трубку парню рядом с тобой. — Да, — голос парня дрогнул, он уже триста раз пожалел, что позвонил и ещё больше раздражает начальника. — Отпустите её, пускай идёт с Богом. Не трогайте её, просто отпустите, ясно? — Понял. — Ащ, нет, везите её к мосту, я там подберу это несчастье, — решает встретиться с ней вновь и пообщаться, пришла ведь. — Есть!       Ждёт у моста около получаса. Подъезжает чёрная иномарка, из машины выходит та самая девушка и плетётся к его машине, медленно присаживается и пристёгивается, обессилено опуская руки. — Ну и чего ты туда пришла? — опускает формальности в виде приветствия и задаёт вопрос в лоб. — Ты сказал, если не захочу, то не увидимся, я захотела и пришла, но там встретила трёх огромных мужиков и… — на эмоциях жестикулирует, Чон замечает сломанный ноготь и прокашливается. — Мои парни что-то сделали с тобой? Почему ноготь сломан? — Это я сама, — постыдно прячет пальчики в кулак, — не тронули, я с порога начала вопить, что знаю тебя, и один из них сразу позвонил. — Дрессура — залог успеха, — довольный услышанным, заводит мотор и мчится через мост, оставляя охрану позади. — Так зачем ты хотела увидеться? Тебе понравилась твоя работа? — намекает на отравление и похлопывает пальцами по рулю. — Нет… — опускает веки, ладошки вспотели, мозг полностью отключается. — Хотела… — Ты меня хотела, — констатирует факт, он знал, что она вернётся, рано или поздно, но придёт.       Заливается краской, его прямота непривычная для неё, но ему присуща. — Может, здесь есть салфетки? — без спроса открывает бардачок, оттуда вываливается пистолет прямо в ноги. — Нахер ты это делаешь, сиди ровно, без лишних движений! — останавливает машину посреди дороги и кладет пистолет обратно, громко хлопнув крышкой. — Если не хочешь ковылять по трассе ночью, сначала спрашиваем — потом делаем, тупой вопрос — оставляем его в голове, понятно? — не дожидаясь ответа, продолжает путь.       Девушка не знала, поступила ли правильно, поддавшись искушению, проснётся ли завтра или это последняя ночь в её жизни. Яркие фонари мелькали в окне, автомобиль нёсся с высокой скоростью, рассекая воздух. Чонгук без эмоций крепко держал руль в руках, сворачивает у первого попавшегося поворота, на абсолютно пустой трассе прижимается к обочине и отстегивает девушку. — Выходи! — парень выходит из машины и хлопает дверью, девушка выходит следом. — Что ж, — прижимает её к капоту и нависает над ней ястребом. — Говори. — Что говорить? — опаляет горячим дыханием его губы, осторожно обнимает его за напряженные плечи и рвано выдыхает, он позволил. — Так уверенно села в мою машину и сейчас не знаешь о чем говорить? Говори как есть, что тебе нужно? — властно впивается пальцами в ягодицы и вдыхает её сладкий запах вишни, сдерживается, чтоб не напасть на неё животным порывом. — Я хочу тебя, — хлопает ресничками, ожидает либо мата, либо поцелуй. Рядом с ним, как на минном поле, — не знаешь, когда малейший шаг станет фатальным.       Чонгук впивается в пухлые губы напротив и задирает короткое платье, рывком опуская белье вниз. Разворачивает девушку к себе спиной и нагибает, силой вжимая в капот. Расстегивает ремень, затем штаны и опускает вместе с бельём до колен. Проводит ладонью по влажной промежности и пристраивается сзади, резко входит, наплевав на прелюдии. — Аа! — кричит от неожиданности, продолжает прикрикивать от быстрого темпа парня. Дилер грубо шлепает по упругим ягодицам и ускоряется, жестко трахая красивое тело. Девушка сжимает ножки и выгибается до предела, так хорошо она себя не чувствовала никогда. Он поднимает её корпус и сжимает округлые формы двумя руками, кусает шею и приглушенно рычит, пара резких рывков и она мякнет в сильных руках, дрожит от оргазма и закрывает глаза, сексуально прикусывая нижнюю губу. — Присядь, — выходит и разворачивает к себе, давит на плечи, и та покорно присаживается на корточки, вбирая член до половины. Наматывает её волосы на кулак, но не давит, девушка плавно облизывает его, как конфету. Поднимает взгляд на него и вбирает до половины, ускоряется, не прерывая зрительного контакта. Активно двигает головой, пока вязкая жидкость обильно не брызгает в гланды. Чон закидывает голову от удовольствия и тяжело дышит, разматывая длинные волосы. Девушка поднимается на ноги и поправляет белье, платье. — Тебе понравилось? — с надеждой смотрит на него, вытирая губы от слюны. — Да, — он тем временем уже защелкнул ремень и заправил в штаны рубашку. Встряхивает влажную от пота чёлку и смотрит в её затуманенные очи. — А что теперь? — Я отвезу тебя домой, больше не ищи меня, никаких встреч, — кивает в сторону машины.       Для него нет чувств, нет любви, после каждой ночи внутри пустота. Он был создан порождать хаос и боль, ты либо живешь по его правилам, либо молись, прощайся с жизнью здесь и сейчас. Тузы в колоде разлетаются в стороны и становятся ничем, верх кроет джокер, всегда на шаг впереди, всегда обретает победу.