Власть приторная на вкус, с яркими нотами терпкой ванили. - Я надену тяжелые ботинки, чтобы ты отчетливо слышал, как я иду за тобой, успел помолиться своему Богу. К Богу и Дьяволу взывают на одном языке.

Особенный день, особенная книга, два обычных человека в неожиданной ситуации. Бунтарь и библиотекарь сцепятся в безжалостной схватке за редким изданием.

Интерес это или же ненасытная жажда справедливости, но с каждым шагом возвращалась к тому моменту, когда подписывала бумаги о поступлении. Мне хотелось изменить мир, оставить после себя яркий след и помочь тем, кто во мне нуждается. Этот мир прогнил до нитки, до последнего волокна кости, вера в людей почти иссякла. Не часто встречаются те, кто поймёт и поступает по совести, но ЛЮДИ есть и это придаёт мне уверенности в завтрашнем дне и в собственном выборе. Человеку нужен человек…

— Была расстроена, мне нужно было забыться, не больше, — держусь молодцом, скрывая волнение. Уверенно идёт на меня и заставляет вжаться в стену, очень расторопно разглядывает мое лицо, тянет время. — Хочешь сказать, что ничего не чувствуешь ко мне? — выглядит немного растеряно, губы изгибаются в понурой ухмылке. — Да, ты мне не нравишься.

Мы изводили друг друга, разрушали, разрывали сердца в клочья, ни один из нас не был готов отступить, ни за что, какой бы режущей невыносимой боли это не стоило. Мазохисты, алчно погружались в агонию и получали от этого дикий кайф. Каждая ночь – пытка, кто кольнёт сильнее, кому удастся уничтожить другого вновь. Наши сердца истерзаны, сплошь и рядом испепелены, но продолжают биться в унисон.