Охотник судьбы твоей

Смешанная
NC-17
Завершён
25
автор
NasteLoup бета
Размер:
77 страниц, 11 частей
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
25 Нравится 27 Отзывы 13 В сборник Скачать

Охотники их судеб

Настройки текста
Примечания:
      Любовь. Это такое громкое и огромное чувство, которое у каждого человека проявляется и испытывается совершенно по-разному к близкому, другу, брату, сестре, родственникам или возлюбленному. Кто-то будет утверждать, что самая сильная любовь у матери к своему дитя, а кто-то скажет, что это чушь, ведь и эти матери бросают своих детей. Это всего лишь какая-то программа, заложенная природой у нас в голове, или же это химические процессы, которые проходят, а после наступают те самые ступени отношений, через которые не все пары проходят. Опять же, мнений очень много и точно утверждать нет смысла, ведь человек сам по себе интересное и не до конца изученное существо с индивидуальным интеллектом и мышлением.       Можно ли влюбиться с первого взгляда? Можно ли полюбить совершенно ненавистного человека? Или полюбить только тогда, когда прошли через тернии к счастью, словно друзья и близкие люди. Уважение и комфорт — это любовь? Вера существует. Так что, пусть будет. Скажем, что можно.       Но не верьте в те чувства, которые возникают мгновенно. Наверное, это всего лишь обманка и наваждение. Истинные чувства появляются со временем, через испытания и борьбу. Тяга, симпатия и интерес изначально будут. А может, и негативные эмоции породят настоящие чувства.       — Все и всегда мне говорили, что любовь и чувства — это слабость. Я должен был быть ходячим убийцей без чувств и эмоций, — тихо говорит Бан Чан, всматриваясь в добрые и тёплые глаза Феликса, который нежно улыбается.       — Чувства — это дар, который ты не должен ограничивать. Ты лишь должен расти и преисполняться, воспитывать их и даже не контролировать, — нежно поглаживает щёку охотника большим пальцем.       И, казалось бы, чем могут утешить обычные прикосновения и поцелуи? Хотя иногда и этого хватает. Даже обычного взгляда или случайного касания, чтобы мурашки бегали по коже, в солнечном сплетении начинали летать бархатные бабочки, соткав тугой узел горячих чувств, которые по венам и телу медленно растекаются, словно нега. Это не те детские чувства и не тупая влюблённость, а истинные чувства. Вместе и поговорить хорошо, и помолчать, порознь тоже хорошо, а вместе — ещё лучше.       Карие глаза улавливают знакомый силуэт. Феликс спокойно что-то пишет в своём кожаном блокноте. Вероятно, какие-то грандиозные планы по захвату мира. Прохладный ветер, поступающий из приоткрытого окна, проникает в еле освещённую комнату. Ерошит рыжие волосы, которые поблёскивают красным в свете огня свечей. Кристофер бесшумно подходит к колдуну, чуть наклоняется и кладёт голову на плечо возлюбленному, мимолётно мазнув губами по шее Феликса. А тот вздрогнул, и по коже побежали мурашки. Бан опускается и садится рядом с креслом, положив голову на колени рыжеволосому так, чтобы видеть лицо парня. Но он блаженно прикрывает глаза, просто глубоко вдохнув и чувствуя любимый запах Феликса вперемешку с чернилами и воском. Ли перемещает свободную руку на голову охотника, проредив пальцами короткие бордово-красные волосы, поглаживая подушечками кожу голову, из-за чего у Кристофера вырывается довольный полустон, а на лице колдуна появляется кошачья довольная улыбка. И так хорошо, тепло на душе и сейчас вот здесь, в моменте.       Только времена не сильно-то радужные. Подготовка к войне, которую затеял сам Феликс, а его сестра и вовсе до последнего не знала ни о той самой вражде, ни о том, кто против неё выступает. Все на нервах. Бан Чан усиленно готовит новых людей, ведьм и колдунов к сражению. Феликс редко сталкивался с ним и просто издалека наблюдал за красотой тела охотника. Как он нещадно потеет, по напряжённым загорелым мышцам скатываются капельки, одежда где-то грязная и порванная, потому что ученики всё же могли задеть учителя. Где-то на рубашке проступает кровь от мелких порезов, но Бан даже не обращает внимания. А все девчонки просто визжат от одного только взгляда охотника, перешёптываются и флиртуют. Ревнует ли Феликс? Нет. Ему абсолютно всё равно, потому что он знает, что сегодня ночью Бан Чан будет в его постели стонать от удовольствия именно с ним.       И вот мужские пальцы скользят по телу, очерчивая напряжённые мышцы. Феликс шепчет, чтобы Бан расслабился, а он просто уже не может. Ни сна нормального, ни бодрствования. То ли это совесть, то ли хроническая усталость. А ещё, кажется, он просто потерял себя и цель. Он просто уже не знает, сможет ли приобрести ту силу, чтобы возродить род.       Что за цель, о которой он всё твердил? В крови Кристофера Бан Чана течёт магия одной из древних ведьм прародительниц. Ведь любовь зла. А для ведьм она является чем-то особенным, что стимулирует их магию, пробуждает жизненные силы и рождает особые узы, которые либо убьют, либо вознесут. Ни для кого не секрет, что всегда было смешение крови, что охотники пренебрегали своей нравственностью и буквально насиловали ведьм, после чего убивали. Но некоторые из них выживали, вынашивали детей насильников, которые впоследствии вершили суд над своими нерадивыми отцами. Опять же, не про всех это. У некоторых охотников и ведьм зарождались истинные чувства, которые посланы самой судьбой. И такие дети носили в своей крови смесь запретных отношений и огромной силы.       Та ведьма и была той самой несчастной женщиной, которая влюбилась в охотника, зачала с ним судьбоносное дитя, которое положит основу сильнейшему клану охотников. Но она поставит блок на силы из-за несчастной любви и разочарования, нарекая своих предков на страдания от отсутствия чувств. Именно она заложит тот факт, что чувства — это слабость. Но будет тот, кто разрушит оковы и изменит абсолютно всё, воскресив истоки. Как бы странно это ни было, но Бан Чан именно тот, кого пророчила ведьма. И да, он не самостоятельно разрушил оковы и блок на своей магии, но это сделали те чувства и особые люди, которые тоже вершили их общую судьбу.       Так вот, та самая цель, которой добивался Бан Чан была заложена у него в подсознании — это ощущение любви и чувства. Вера в любовь до последнего. Грубо говоря, ведьма там, на том свете улыбается тому, что та самая любовь всё же существует. И не важно какая: будь то любовь к своему делу или же к возлюбленному. В будущем он восстановит, нет, создаст свой собственный клан, где абсолютно все будут равны.       А что касается Феликса… Зачем он затеял эту несчастную войну, да ещё и против собственной сестры? Это уже не раз поднималось и обсуждалось. Ещё раз разъясним: он хотел доказать старейшинам, предкам и Эрике, что мужчина может быть сильнее в магии, что это всё стереотипы, что ведьмами должны быть только женщины. И с оной стороны, Эрика сама сказала, что поменяет эту систему. Но путь уже нельзя было изменить. Он начал усиленно заниматься магией, собирать данные, древние магические сказания, исследовал истории разных ковенов, где удостоверился, что ни в одном из них нет верховного мужчины. Почему-то так природа или судьба распорядилась, что мужчина всего лишь подле своей ведьмы — хранитель, учитель и защитник. И чёрт побери, конечно же, хочется это разрушить. Глупо? Да. Детское эго говорит.       — Ты понимаешь, что рушишь жизнь своей собственной сестры? Отнял любовь и… — вырывается томный стон из пухлых губ Бан Чана. — Убьёшь её, потому что по-другому власть не получить, — хрипит он.       — Пытаешься во мне вызвать чувство стыда и пробудить совесть? Ты ли это, Крис? — усмехается Феликс, хищно облизываясь, отстраняясь от полового органа Чана.       — Меня волнует то, что станет с тобой после того, как ты убьёшь Эрику. Поверишь, это отвратительное чувство саморазрушения, — охотник привстаёт на локтях, грустно смотря на Ликса.       — Замолчи! — шикает рыжеволосый, затыкая возлюбленного поцелуем.       — Я просто уже не знаю, зачем всё это делать и есть ли в этом смысл, — шепчет Бан, перевернув и оседлав Феликса, погладив того по пухлой щеке.       — Просто доверься мне. Поверь, я сделаю всё, чтобы ты был счастлив, — басит с хрипотцой Ли, мимолётно целуя Кристофера в губы.       Бан улыбается устало, просто опустив голову на худое, но округлое плечо Феликса, тяжело выдыхая, а после осторожно вдыхая запах кожи младшего.       — Ты совершенно меня не ревнуешь?       — А должен? — усмехается Феликс, поглаживая широкую спину охотника. — Я тебе доверяю. Да и ты всё равно тут со мной. Значит, тебе хорошо. Меня не обмануть, я знаю все твои чувства, — целует в голову.       Бан Чан скользит рукой вниз, очерчивая стройный и подтянутый бок с рельефом мышц и костей, перехватывает бедро Феликса, подтягивая вверх и прижимая к своей грудной клетке. Нависает над парнем и второй рукой проводит по возбуждённому органу колдуна, вымазывая пальцы в обильной природной смазке. Перехватывает бутыль со смазкой, обильно обмазав ей пальцы и Феликса, чтобы проникновение было безболезненным и даже приятным. Проникает фалангами пальцев внутрь, растягивая и массируя чувствительные стенки, из-за чего у Феликса вырывается стон блаженства. Бан Чан находит именно ту точку наслаждения, массируя и стимулируя. Феликс проводит пальцами по сильным рукам Чана, очерчивая вздувшиеся венки и напряжённые мышцы, сжимает их, переходит на плечи, грудь, тянется, чтобы поцеловать. Перехватывает член пальцами, проводя вдоль ствола, тоже размазывая предэякулят. И всё так пошло хлюпает.       Кто-то скажет, что секс — это красиво. Но нет, это же жизнь. Странные, смешные и жутковатые звуки, чужое тело, которое может быть неуклюжим, вспотевшим и неидеальным. Но это никого не волнует, когда вы любите друг друга, когда страсть и желание притягивает. И секс — это не только соитие. Это просто взаимодействия, прикосновения, чувства, поцелуи и взгляды.       Бан Чан сдерживает стон и просто замирает, когда Феликс начинает его дразнить и стимулировать. Но пальцы оставляет в самом колдуне, надавив на простату, что сводит ноги у Ли и разряды тока разгоняет по телу. Ликс то сжимает плоть, то расслабляет хватку ладони, то ускоряет темп, то замедляет — жутко дразнит. И это нервирует. Бан просто перехватывает запястья рыжеволосого, сжимая над головой, сильно растягивает пальцами анальный вход, после чего вставляет твёрдый большой и широкий член, который пульсирует от напряжения. Тяжело входит до самого основания, а у Феликса в уголках глаз появляются слёзы — всё никак не привыкнет. Видимо, они оба мазохисты.       Чан начинает медленно двигаться, надавливая своим органом на чувствительные точки. Феликс нервно хватается за плечи охотника, тяжело дышит и запрокидывает голову от ярких ощущений, второй рукой удовлетворяя свой половой орган. Движение за движением, нервные окончания накаляются и распространяют импульсы наслаждения по всему телу, которые искорками взрываются под кожей. Чан стимулирует Феликса, даже грубо и сильно сжимая член колдуна. Но потом вспоминает о том, что он может быть и нежным. Вообще, он открыл в себе с Феликсом нежность и ласку. Бан Чан всегда был добрым и весёлым. Но таким чувственным и совершенно другим — только с Ликсом. Он пробудил в нём то, что всегда дремало и таилось. Искренняя улыбка и чувства.       Бан Чан готов просто улыбаться или наслаждаться присутствием Феликса. Он любит просто наблюдать за тем, как Ликс что-то пишет или с кем-то разговаривает. А когда читает, у него такое сосредоточенное и красивое лицо. Ли сам по себе очень притягательный и красивый. Чан же просто харизматичный, хотя тоже симпатичный. Ему просто хорошо рядом с этим рыжеволосым колдуном, который сотворил с ним какое-то чудо. Превратил из бесчувственного и хитрого охотника в ласкового зверя.       И нет, это далеко не красиво. Потому что два потных мужских тела соединены в запретных, как многие бы сказали, противоестественных отношениях, соитии и чувствах. Но к чёрту то, что говорят остальные, что думают и что считается естественным или нет. Ведь всё в этом мире субъективно — именно поэтому за Ли Феликсом все следуют. Клан Хван присоединился к нему, хотя он колдун. Но отчего-то глава поверил в силу юного Верховного. Хван Хёнджин — известный принц охотников вместе с ним, потому что свято верит в силу охотников и в то, что чувства — это зло и боль, хотя сестра и даровала ему чувства и частичку себя, а он ей. Поэтому оба разбиты и готовы слепо следовать цели, которую им навязывают. Феликс умело промывает всем мозги. Даже своей сестрёнке, которая следует видениям. Откуда они? Хах, Феликс всегда был и будет в её сознании. Он навязал ей то, что она должна расстаться с Хёнджином, чтобы молодое сердечко треснуло и поддалось, чтобы она начала терять свою силу. Только одно он не предусмотрел: молодая утроба приняла в себя семя великого клана охотников. Она сильная и выносливая. Собственно, это дитя должно было выжить, как и мать, что впоследствии действительно поменять систему.       Феликс отвратительный брат, который завидует, ревнует, убивает все чувства и забирает лучшее. Но он искренне любит. Сам себя критикует и ненавидит за свои поступки, ненавидит за противоречивые чувства к сестре. Она же девочка — её больше любят. Отец со счастливой улыбкой всегда носил Эрику на руках. Все над ней порхали и трепетали, словно она маленький цветочек ковена. Оно так и было. Феликс это знал, но не хотел принимать. От любви до ненависти один шаг? Да. И это может изменяться в обе стороны всего в одно мгновение.       — Феликс, солнышко моё, мы любим вас одинаково, сколько мне раз ещё тебе говорить? Просто такие правила, что девочка в ковене имеет особое значение, а тем более та, которая будет Верховной. Ты думаешь, что я сильно хотела этой участи? Твоя сестра сама бы хотела от этого избавиться. Ты же знаешь, что она у нас несобранная и витает в своих мечтах, — смеётся мама. — Просто так нужно. Вы оба особенные. Нет лучшего.       — Но папа… — возмущается мальчик, надув губки и хлопая большими карими глазками.       — Папа растит из тебя защитника ковена, мужчину, который сможет защитить не только себя, но и всех нас. Поэтому он более строгий с тобой и не сюсюкается, как с Эрикой. Ты хочешь нежности от него? — улыбается рыжеволосая женщина, погладив пухленькую щёчку мальчика, выжидая кивка. — Я ему шепну, и он тебя тоже покатает на спине, — хихикнула она, наклонившись к сыну и чмокнув в курносый маленький носик.       Феликс в каком-то смысле был даже чувствительнее, чем Эрика, хотя потом научился не показывать своих чувств, да и вовсе замкнулся в себе. А Эрика росла и цвела на глазах. Она была вредной, но до жути доброй и наивной девочкой, которая с годами стала мудрой и сильной женщиной с большим и сильным сердцем. И он понял, что да, именно она должна быть предводителем ковена, а он рядом, как мужское начало и плечо, на которое можно положиться.       Он увидел будущее, когда дотронулся до округлившегося животика: он будет путеводной звездой этого, а мальчишка действительно изменит всю систему ведьм и охотников. И эта война действительно не стоит стольких жизней. Казалось бы, не стоит останавливаться на начатом лишь из-за одного не родившегося дитя. Убил бы мать, а за ней умер бы и ребёнок, который и сформироваться-то нормально не смог, после чего и добился бы своего титула и власти. Подумаешь, множество людей умерло. Но нет, Феликс никогда не смог бы убить свою сестру. Он это понял там, на поле боя. Хотя она была готова следовать жажде. Но, опять же, это только из-за него самого. Потому что именно Феликс добился того, что великая ведьма охладела и спрятала своё сердце куда подальше, чтобы больше никогда ничего не чувствовать. Но не тут-то было, ведь Хёнджин на поле битвы тоже был не просто так. Судьба так распорядилась, чтобы пробудить эти чувства.       И весь план по захвату власти, который выстраивался долгими годами, был разрушен, как только он увидел маленькую крошку в утробе своей кровной сестры. По сути, в мальчике такая же кровь, как и в самом Феликсе. Частичка этой крови. И в мгновение он стал ребёнком ещё и Феликса. Нет, это общий ребёнок всего ковена. Всегда так было. Неимоверная радость, когда в ковене рождается новое дитя. Да, все радовались, если это была девочка, но больше радовались мальчикам. Ведь мужчина — это сила и защита, несмотря на то, что женщина глава. Но, как говорится, мужчина голова, а женщина — шея. Так было и будет. Но равенство всегда должно быть между обоими полами.       Почему же ни Бан Чан, ни Хёнджин не вмешались в битву? А никто не мог вмешаться. Какая-то потусторонняя сила держала их поодаль и шагу ступить не давала. И Хёнджин, может, хотел бы набить морду Чану, да вот не мог. И столько в нём было всяких отрицательных чувств, но бессилие накрыло. Они оба могли лишь со стороны наблюдать и периодами отбиваться от противников. Вообще, находясь на поле, они поняли, что ничего не чувствовали. Просто убивали, словно загипнотизированные.       Ну и, конечно, они потом выяснили абсолютно всё между собой после этой битвы. Хёнджин побил Бан Чана, а тот взамен. Эрика потом обоих, как и Феликс. Казалось бы, абсурд, но им это нужно было. А после они восседали всем советом и главами охотников за одним большим круглым столом. Сначала, конечно, в огромном напряжении, но после в хорошей и даже домашней обстановке. Заключили мирный договор, пожали друг другу руки, собственно, как и Феликс, Бан Чан, Эрика и Хёнджин, которые тоже между собой всё решили. Эрика буквально на коленях извинялась перед Хёнджином, а после и Феликс, потому что он виноват в том видении, которое убедило Эрику в том, что она должна отпустить Хвана.       — Прости меня, ради всех сил! — плачет Эрика, целуя руки Хёнджина. — И то, что я ношу твоё дитя в своей утробе под сердцем тоже должна была сказать.       — Ты ни в чём не виновата, — шепчет Хёнджин, прижав к себе девушку и погладив по рыжим полосам. Как же он скучал.       Когда любишь, то всё понимаешь и принимаешь. Главное, чтобы люди менялись. Одно правило. Ладно один раз, ладно два, но три — это уже систематически, и значит, ничего не изменится. Нужно уметь прощать и учиться этому. Каждый человек в нашей жизни и событие — это что-то особенное, что нас научит и сделает такими, какими мы должны быть, скажем так, в реальном формате. Сила в человечности, любви и вере. Человек может абсолютно всё, если только захотеть. И каждое новое родившееся создание — это особая частичка общества, которая привнесёт что-то новое, даже если и незначительное.       Охотники судьбы Эрики и Феликса появились внезапно и почти одновременно. Подарили им чувства и действительно были судьбоносными. И изменили их жизни окончательно.

Сколько лет тебе, мой странник, Если ты сгубил всех дев? Ты придёшь к ней утром ранним, О своей любви пропев: А-а-а-а, спишь бездыханно А-а-а-а, нагрянет нежданно А-а-а-а, охотник судьбы твоей А-а-а-а, спи наслаждайся А-а-а-а, с судьбою прощайся А-а-а-а, с судьбою последних дней Тише спи, мой милый странник, Твой покой в моей груди Я на свете всех румяней Девы спят, цветут сады.

      Эрика тихо напевает колыбельную своему сыну Иану, который является носителем крови Верховной ведьмы и Главы клана охотников, поглаживая по тёмным волосикам, которые отливают рыжим цветом.
Примечания:

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Stray Kids"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования