Люциан

      Знойное солнце, смеясь, опаливает территорию небольшой фермы. Громко стрекочут в траве невидимые на первый взгляд кузнечики, мелодично переливались голоса разных птиц в саду. Май не зря является её любимым месяцем в году — временем, когда распускаются самые красивые цветы, а трава зеленее, чем когда-либо раньше.       Люси лежит у корней громадного дерева на заднем дворе и по привычке вертит в руках Серебряный Ключ, думая о том, что пора бы уже подводить итоги полученной информации. Хотя от одной только мысли об этом она готова устало вздохнуть, ведь зачем нужны эти самые «итоги», если даже самому наивному и оптимистичному челевеку понятна одна единственная истина? Люсьеная Хартфилия, Величайшая Звездная волшебница, попала в, чего уж там таить и скромничать, целую заднепроходную дыру мировых маштабов. Мировых — она не шутит. — Пиу-пиу-пью-по-пу! — встревоженное пилюканье Плю привлекло её внимание, и Заклинательница машинально погладила маленького духа по голове. Что сказать, у Плю кожа была на диво мягкой, словно зефир, и такие поглаживания успокаивали не только духа, но и саму волшебницу. — Выкорабкаемся, малыш, обязательно выкорабкаемся. Хех, маму… Кхем, папуля все урегулирует! — она задорно, слегка натянуто улыбнулась, а после прижала Малого Пса к груди. Стоит признать, что к некоторым изменениям своего «Я» она так до сих пор и не привыкла, продолжая на едине с собой и своими духами думать и говорить о себе в женском роде. Хотя физиологические данные ни разу и не были согласны с этим ее решением. — Ага…       Да, урегулирует. Обязательно найдет выход. Если, конечно, можно вообще найти выход из другого, столь знакомого и одновременно незнакомого мира вообще.       Прошел уже неполный месяц с того момента, как она пробудилась на том злосчастном чердаке. И за этот месяц не то, чтобы она смогла собрать много информации, но те крупицы, полученные ею, морозили своим существованием чуть ли не каждый нерв.       Присев и собрав мысли в кучу, Люсьена про себя начала обобщать самые важные моменты:       Во-первых, теперь она — девятилетний ребенок, а если точнее — мелкий мальчишка. Невысокий, отвратительно худощавый, слабый ребенок. Жесткие из-за недостатка заботы светлые волосы, родные карие глаза и пушистые ресницы. Факт, который удивил ее в первую очередь после появления здесь. Абсурдно звучащая мысль — она, 70-летняя женщина, попала в тело собственного двойника, маленького Люциана Хартфилия*.       Во-вторых, магия в её теле упорно отказывалась хоть как-либо помочь своему владельцу. Даже по сравнению с ее бывшим телом в этом же возрасте, магии было не просто мало — она была в колоссальном недостатке! А для сильного волшебника, как Хартфилия, это было подобно обрубленным конечностям.       И в-третьих. Проблема, которая даже сейчас гложет её. Она не просто переместилась в другой мир, как можно уже понять, — она попала в прошлое.       Ровно в X776 год.       За год до открытия Врат Затмения.       За год до смерти мамы. — А-а-ах, а ведь можно было бы так многое исправить! Только представь себе это, мой зефирный друг, — и Хартфилия весело потрепала щеку духа, в ответ слыша его лепечущее люлюканье. Маленькому Звездному Духу очень хотелось помочь своей хозяйке, и он пыталься изо всех сил поддержать ее в эту непростую минуту. В конце концов, никакая улыбка и беззаботный смех не смогут скрыть от Духа истинные чувства его Контратника. — Но, как видишь, не судьба! — Заклинательница качает головой.       Это действительно прошлое, да вот только — не ее мира. Другого, паралельного. Похожего до одури и боли в сердце, но неопровержимо отличающегося.       В этом мире никогда не существовал Блогородный и Древний Род Хартфилия. Ее предки никогда не славились, как Злотовласые Заклинатели. Что уж там, в ее новом Роду не отметился ни один маг! Что, возможно, тоже послужило тому, что в этом теле столь мало магии.       Здесь есть лишь бедная семейка Хартфилия, владеющая небольшой фермой и подчиняющаяся здешнему графу. Джуд — бородатый и грубый глава семьи, Лейла — истеричная жена, выглядящая на десять лет старше своего истинного возраста, и Люциан — нежеланный, ленивый, глупый и неопрятный отпрыск.       От мысли об этих людях, сознание как-то само налилось неясной тоской. Встреча с живыми родителями являлась ее мечтой, с несбыточностью которой она смирилась уже давно, годы назад. Ее мама, чью ласковую улыбку и теплоту карих глаз она всегда хранила в памяти. Отец с виноватым, но полными гордости за свою дочь взглядом, с которым она так и не смогла попрощаться. Не смотря ни на что, до конца своих дней в прошлом мире она продолжала писать им душевные письма, искрене не желая забывать о людях, что столькое сделали для нее. Ее родные, всегда самые близкие люди, огоньки, которые даже в самые трудные минуты грели ее сердце, не давая отчаяться окончательно. — Духи, это действительно отвратительно! — мальчик фыркает покошачьи и сглатывает горький ком в горле, будто его и не было вовсе. Потом прилегает обратно на землю, все еще одной рукой обнимая духа Малого Пса, а предплечьем другой руки прикрывая глаза.       И это правда. Этот новый, этот отвратительный новый мир будто бы решил проверить то, насколько сильна его любовь к родителям, поставив перед ним совершенно чужих людей с их лицами и именами. Вот только эти люди были не просто чужими, но и омерзительными, порочащими сами имена Господина и Госпожи Рода Хартфилия.       Люси было больно… Действительно больно, когда перед собой она увидела скривившееся в презрении лицо любимой мамы. Женщину, которая в буквальном смысле пинала ногами собственного сына. Ей было больно видеть своего аристократично изящного и величественного отца с грязной бутылкой алкоголя в руке и с матом через каждое слово. В прошлом мире Джуду Хартфилию пришлось повидать жизнь бедняка, но никогда он не опускался до уровня, где ему пришлось бы забыть о банальном воспитании и гордости.       «Родители», которые считают своим самым большим несчастьем собственного ребенка, желающие не только показать это словами, но и доказать действием. Оскорбления, унижения, избиения — она искренне сочувствует мальчику, которому в столь юном возрасте пришлось пройти через подобное.       Вот только любовь и преданность родителям, которую она столь лелеяла и холила, было невозможно ни ослабить, ни уничтожить этой ничтожной попыткой. Не сразу, но со временем она смогла осознать и принять для себя то, что эти люди — не ее родители — даже не их тени. Двойники с совершенно чужими душами и другими сердцами. Не было ни единой достойной причины, особенно учитывая их поступки, по которой она должна была бы их уважать. Они вызывали лишь раздражение, наравне с презрением.       И эта удивительно простая мысль действительно смогла усмирить ее печаль и гнев.       Верно, всё именно так.       В конце концов, пусть она и не может покинуть это место прямо сейчас из-за слабого тела (и магии) и отсутствия денег, с ней всё еще есть её дорогие Духи. Хотя и призвать в день она могла только одного Серебрянного Духа по причине слабого магического сосуда, — это всё еще было несказанной удачей для нее. Контракты сохранились, а значит все ее верные друзья могут быть рядом с ней — нужно лишь вернуть себе былую форму, а это было не столь уж и невыполнимой задачей. Она сможет, справится обязательно. Судьба лишь решила покапризничать и бросить ей очередной вызов, а она, Люси, не смеет ни при каких условиях опустить голову. В ней пылает дух «Хвоста феи», и она докажет, что это не просто слова.       План у нее есть, нужно лишь достаточное время…