Parle Moi

— Эй! Бродяга! Твой любимый клиент пришел! Бродяга дерзко улыбнулся рядом стоящим девушкам. — Извините дамы, мне нужно поработать. — Девушки печально вздохнули и проводили голодным взглядом его спину. — Честное слово. Как тебе это удается? И десяти минут не прошло, как те девушки оторваться от тебя не могут, — с завистью в голосе проговорил Альберто. — Просто научись говорить романтично. Девушкам это нравится. — Романтично… Боже, почему с девушками всегда такая хрень, а? У меня нихуя не получится говорить так же. — Альберто тяжело вздохнул, — Я люблю, когда все ясно и четко. — Вот поэтому девушки от тебя шарахаются, — с ухмылкой сказал Бродяга и добавил, — Любая девушка в глубине души хочет романтики и ласки, а не тупо секса, как ты. — Ой, иди нахуй, ловелас ты наш. — Бродяга громко рассмеялся. — И все же, твой клиент мужчина… — Да и что? — Нууу, он мужчина… — Если он мужчина, это не означает, что он тоже не хочет немного романтики, — раздражённо произнес Бродяга, останавливаясь возле номера, где его ждет клиент. — Странный он какой-то… Только тебя выбирает. Наши постоянные клиенты по десять раз меняют шлюпку… — Послушай, я очень тронут твоим беспокойством обо мне, но все в порядке, просто… он… другой… Вот и все, — сказал он, хватаясь за ручку двери. — Я не беспокоюсь о тебе! — взорвался Альберто, яростно покраснев. — Как скажешь, мой дорогой ангел хранитель. — Бродяга подмигнул ему и послал воздушный поцелуй. Альберто хотел его ещё раз послать, но тот уже скрылся за дверью.

⊙ Люсьен устало откинулся на спинку стула. Несколько дней он готовил доклад, который мог удовлетворить начальство. Спустя несколько дней он был наконец доволен проделанной работой. Трудолюбие — его приоритет. — Жанна, Вы не могли бы передать этот доклад директору? — немного застенчиво спросил Люсьен у секретарши. Жанна подарила ему ослепительную улыбку и заверила, что все передаст. С облегчением Люсьен вернулся на свое рабочее место. Он уже начал потихоньку собирается домой, как к нему подошёл огромный медведь, а если быть точнее –коллега по имени Бернард. Хороший человек, только иногда он был тупее пробки. К тому же, он не следил за своим внешним видом, из-за чего на одежде появлялись жирные пятна. — Че-то ты в последнее время не особо домой-то стремишься. С женой проблемы? — возможно, он не такой уж тупой. — Есть немного. — Не даёт? — Что? Нет… Не… не в этом дело, — сказал он, запинаясь и краснея. — Кого ты обманываешь! Рассказывай, давай, я никому не скажу, — весело произнес Бернард, положив руку на раздувающийся живот. В такой позе он напоминал медведя рычащего на свою добычу. Люсьена перекосило. — В последние время мы стали часто ругаться из-за пустяков. Вчера мы всю посуду перебили, споря о детях… —печально признался он. — Ты ходил проверяться к врачу? Может у тебя проблемы? — У Люсьена сложилось такое впечатление, что он сейчас открытая книга. Кто хочет, тот прочтёт. — Да. Ходил вместе с женой. Доктор сказал, что все в порядке и нужно просто потерпеть… — Он закрыл лицо руками, пытаясь убрать румянец появившиеся на щеках. — Ну-ну, нечего стесняться. Все мы люди! — с грустью поддержал Медведь, и похлопал Люсьена по плечу. Простой жест чуть не переломал ему кости. — Знаешь, если тебе захочется снять напряжение, то приходи в это заведение. — Бернард вытащил из кармана сложную бумажку и передал её Люсьену.— Подойди ко мне, отведу тебя туда. Люсьен развернул бумажку.

«Красный фонарь»

Тебе одиноко и холодно

по ночам? Хочется

любви и ласки?

Тогда тебе нужен

«Красный фонарь»!

Исполним любой ваш приказ.

Адрес: хххххххххххххх — Бернард, это же бордель! — из-за шока Люсьен заорал на всю комнату. Он оленьими глазами уставился на Бернарда. — Не ори ради Бога, — шептал Медведь, оглядываясь по сторонам. — Знаю я, что это бордель. И нечего на меня так смотреть, я предложил хорошее место после трудового дня. Не хочешь, как хочешь. Люсьен нервно провожал взглядом удаляющуюся фигуру. Он никогда бы не подумал, что Бернард ходит в публичные дома. Все-таки, у него, в отличие от самого Люсьена, был счастливый брак и дети. А может, и не такой уж счастливый или кто-то не ценил того, что имел. Хотя это не его дело. С такими мыслями он покинул рабочее место. Когда мужчина шёл домой, на него окатила странная печаль и чувство бессмысленности своей жизни: одна и та же дорога, одни и те же дома, знакомые, лавочки, магазины… Единственное, что менялось — так это время. Люсьен больше не тот энергичный мальчишка, которого хлебом не корми дай только подурачиться. Взрослые обязанности вместе с браком превратили его дни в один повторяющийся фрагмент. — Я дома! — в ответ тишина. Он прошёлся по все квартире. Никого не было дома. Этот факт возмутил Люсьена. Опять, наверное, шастается с кем попало, забыв, что дома её ждет муж. Была бы возможность, он ей высказался по поводу её распущенности. По крайней мере, он отдохнёт, пока её нет. Люсьен взял несколько бутылок пива из холодильника, поставил их на столик возле дивана и достал любимую пластинку, смахивая откуда взявшуюся пыль. На него смотрела немного потрёпанная обложка «The Dark Side of the Moon». Альбом появился совсем недавно, но уже покорил тысячу сердец, и Люсьен не был исключением. Было что-то волшебное и космическое в этих песнях. Он бережно вытащил пластинку с обложки, завел патефон, доставшийся ему от Деда, и поставил пластинку. Заиграла первая песня, уносящая его куда-то вдаль, подальше от проблем и невзгод. Наконец, он может забыться. Вместо ужина он выпил три бутылки пива, размышляя, развалившись на диване, о предложении Бернарда. С одной стороны ему противна сама мысль о занятии чем-то плотским с другими, но с другой стороны он чувствует себя таким одиноким. Ничего же не будет страшного, если он попробует? Люсьен приставал, как к нему прикасается незнакомый человек, который до этого обслуживал другого, а до него ещё, ещё, ещё и ещё… У него закружилась голова, а живот свело. Он мигом побежал в ванную комнату и склонился над унитазом. Нет. Сама мысль ему противна да такой степени, что он не может сдержать рвоту. И все же… — Ты что напился? — Люсьен оглянулся. В дверях стояла жена и осуждающе смотрела на него, при этом держа сигарету между зубами, зная о запрете. Он ненавидел запах сигарет. — И тебя привет, дорогая, — с притворным добродушием поприветствовал он. — Где ты была? — Где я была, тебя не касается. А вот ты, смотрю, время зря не терял. — Я выпил три бутылки пива после трудного дня. Могу себе позволить. Где ты была? — Тебя от одной бутылки уже несёт, а тут три. — Где ты была? — снова повторил свой вопрос Люсьен, теряя терпение. — Люсьен, — в голосе есть намек на предупреждение. — Где ты, черт тебя побери, была?! — Подругу ходила проведать, — ответила она с пылом, бросив окурок на пол. — Теперь ты доволен? — Подругу ходила она проведать, — повторил он себе по нос. — Ну конечно… — Думай, что хочешь, я иду спать. Я устала, так что не смей приходить ко мне сегодня в кровать. Не хочу спать с человеком, который подозревает меня в неверности. — Она развернулась и направилась в спальню. — Даже не поужинаешь? — кричит он вслед. — Небось подруга накормила. — Она ничего не сказала ему в ответ, только громко хлопнула дверью. «Ну и хрен с тобой», — подумал Люсьен, вставая с пола. Подойдя к раковине, он взглянул на свое отражение. На него смотрел ничем не примечательный мужчина тридцати лет с синяками под глазами. У отражения были темно-медовые волосы, зачёсанные назад, за исключением некоторых волнистых прядей падающих на лицо. Некогда столь яркие карие глаза, потухли от каждодневной рутины. Впалые щеки, немного пухлые губы, а также небольшая щетина, завершали образ обычного, ни чем не Примечательного, человека. Таких миллионы. И Люсьен подумал: «Сколько же сейчас людей стоит так же как и он, возле раковины, смотрит в зеркало и ищет того, чего нет?» Люсьен быстро ополоснулся и направился снова на диван. Пластинка давно перестала играть, вместо нее начали ругаться соседи за стенкой, в процессе разбивая посуду. Обычный день во Франции. Устроившись поудобнее, он уставился в потолок. Возможно, ему стоит пойти в это место, чтобы развеяться. Или зайти в один магазин.

⊙ — Бернард? — А, Люсьен. Чем могу быть полезен? — Я… я хочу сходить туда… Можешь… пожалуйста отвести меня? — Люсьен сильно сжал руку, из-за чего ногти больно впились в ладонь. — Я думал, ты наберёшься смелости подойти ко мне только через неделю, —сказал Бернард с ухмылкой. — Без проблем. Сегодня? — Да… Но я могу подождать… — Тогда сегодня. Встретимся возле входа. Хорошо? — Да-да, без проблем… Сказать, что Люсьен нервничал — ничего не сказать. Он то и дело оглядывался по сторонам, боясь что все узнают куда и зачем он идёт. Он несколько раз повторил про себя, что все в порядке. Никто не смотрит на тебя. Никто не знает куда ты идёшь. Никто не осудит. Бернард искоса поглядывал за странным поведением коллеги. Для него Люсьен был очень странным типом. Всегда вежлив, раним, говорит довольно старомодно, витает в облаках, ну и самое главное — он постоянно нервничал. Многие знали об этой проблеме Люсьена, но не думали, что все так серьезно. Однажды его нашли на полу в коридоре, он принял позу эмбриона и бубнил себе под нос, «Господи прости меня. Господи помилуй её.» Позже выяснилась, что в тот день умерла любимая кошка Люсьена. Умерла она от яда в колбасе, которую он дал ей перед выходом. Естественно он винил себя в смерти кошки. А доктора поставили диагноз — панические атаки. С тех пор многие старались не тревожить бедолагу. Они завернули за угол дома — атмосфера сразу же поменялась. Теплая, уютная атмосфера Марселя осталась где-то позади, вместо неё теперь азарт и похоть. На каждой улочке стояли молодые (и не очень) женщины, среди них так же были мужчины. Многие обслуживали своих клиентов прямо на месте. Люсьен поражённо смотрел по сторонам, боясь приставить, что же будет когда они войдут внутрь. — Мы практически пришли, — подал голос Медведь. — Запомни основные правила этого дома, — он уставился на Люсьена, пока тот не кивнул. — Во-первых, ты должен предъявлять на входе пропуск. Не волнуйся ты со мной, поэтому тебя пропустят, но ты можешь его взять в регистратуре. Во-вторых, сначала деньги, потом удовольствие. В-третьих, будь вежлив со всеми! — Это всё? — неуверенно спросил Люсьен. — Пока да. Будут вопросы — подойди ко мне. — Люсьен кивнул. На удивление здание публичного дома выглядело… ухоженно и со вкусом. Оно было выполнено в стиле неоклассицизма, что придавало шарма заведению. На здании не было никакой вывески, вместо неё горел красный фонарь. Рядом стояли «работники». Они подмигивали, флиртовали с прохожими. Другими словами — привлекали внимание потенциальных клиентов. — Он со мной, — сказал Бернард массивному охраннику, пихая ему в карман деньги. — Вы можете проходить. — Бернард, ты за меня заплатил? —недоуменно спросил Люсьен. — Считай это моим подарком, — сказал Бернард подмигивая. — Не зацикливайся на деньгах. Сегодня ночь наслаждения! Люсьен нахмурился, но так и ничего не сказал в ответ. Ему не понравилось, что за него платят. Пускай это и были деньги за проход. Внутри помещение тоже на удивление было ухоженным и теплым, даже уютным. Играл простенький, но успокаивающий джаз, а люди спокойно сидели и разговаривали. Не этого ожидал Люсьен, когда шёл сюда. Он представлял, как зайдет сюда, а вокруг будут обнаженные тела, сношающиеся друг с другом и абсолютно не обращающие внимание на остальных. Но реальность оказалось обнадеживающей (впервые в жизни). — Осмотрись пока тут, а я пойду… — Бернард указал большим пальцем на зелёную дверь, — …к знакомым. Не потеряйся, — проговорил он и пошел к двери. Люсьен устало вздохнул и направился к бару. — Пожалуйста, налейте красного вина. — Бармен оценивающе оглядел посетителя. — Я раньше Вас здесь не видел, — говорил он, размахивая бутылками. — Новенький? — Да, новенький, но не знаю задержусь ли. — У нас так многие говорят, а потом приходят по три раза на неделе. — Бармен подмигнул ему. — Как Вас зовут? — Для своих просто Лу, — сказал он, мило улыбаясь. — А Вас? — Люсьен… и давай перейдем на ты. — Как скажешь, Люсьен. Ты не кажешься, тем парнем, который регулярно посещает бордели. Что привело тебя сюда? — Лу налил в стакан вино и передал его Люсьену. — Спасибо. Честно, я и сам не знаю, зачем я здесь. — Он отпил немного вина.— Наверно, я хочу почувствовать себя менее одиноко. — Тут многие желают того же. Могу помочь с выбором. Люсьен приподнял правую бровь. Лу усмехнулся. — У нас есть три категории «ночных бабочек». Первые — новенькие. Они ещё себя не показали, поэтому с ними нужно вести себя поаккуратнее. Стоят не дорого. Обычно стоят возле здания, но не которые ходят по комнатам. Вторые — куколки. Вот с ними можешь вытворять, что хочешь, на то они и куколки. Цена выше, чем у новеньких. Ты их найдешь в комнатах, развлекающих гостей своей болтовнёй. Ну, и третьи — элита. Они сами выбирают себе клиента на ночь и стоят очень дорого, но никто ещё не жаловался. Они слоняются по всему зданию без дела, если ты им понравишься, то тебя ждёт незабываемая ночь, — сказал Лу, протирая стойку бара. Люсьен сдержанно кивнул и поблагодарил бармена за информацию. Он некоторые время просто сидел, выпивал и задавал интересующие вопросы, а на заднем фоне музыканты начали играть блюз-рок. Люсьен, наконец, смог взять в себя руки и расслабиться. Пока за одни столиком не закричал мужчина. — Да этот сукин сын мухлюет! Люсьен оглянулся через плечо. Увидев четырех мужчин играющих в покер, он хотел бы уже отвернуться, как заметил юношу, сидящего на коленях у одного из мужчин. Юноша был необычайно красив. Болезненно бледная кожа, тощий низкорослый и аккуратно уложенные короткие, чёрные, как ночь, волосы. Одет он был в обычную белую кофту, заправленную в черные брюки. И бордовые. каблуки? Но больше всего его поразили глаза. Прямо как самый дорогой малахит. Столь яркие, насыщенным зелёным глаза запали в самую душу Люсьену. — Лу, а кто сидит на коленях того мужчины? — не переставая смотреть на юношу, спросил Люсьен. — О, выбрал ты конечно, — найдя юношу взглядом, ответил Лу. — Мог для первого раза кого-то полегче подыскать? — Люсьен проигнорировал вопрос. Лу тяжело вздохнул. — Это Бродяга или Бродячий Кот, называй как хочешь. Он любимец нашего хозяина и элита. — Красивый… — Уму не постижимо, что такой юноша может продавать свое тело. Ему место среди моделей или бывших аристократов. — Лучше с ним не связываться. — Почему? — Хозяин очень ревнивый и не любит постоянных клиентов Бродяги, из-за чего тот однажды сбежал на месяц, но потом вернулся. Хозяин был в ярости, — Лу цокнул языком, затем продолжил. — У Бродяги есть одна фишка — он никому не позволяет целовать себя, а как ты понимаешь, хозяин хочет его поцеловать. Так сказать, доказательство того, что он принадлежит ему. Бродяга наклонился к уху хозяина и что-то прошептал, тот поцеловал руку Бродяги и он слез с его колен. Когда Люсьен понял, что юноша направляется к бару, сразу же отвернулся, чувствуя как жар поднимается к щекам. — Лу, налей мне водички с лимоном. Голос Бродяги был немного хрипловатый и мелодичный. Словно его голос — это самый дорогой шелк. И только счастливчикам удавалось прикоснуться к нему и почувствовать на своей коже. Люсьен думал, что встретил совершенство. Пока совершенство не достало сигарету и не закурило. Ну почему всегда так? — Вы не могли бы не курить в помещении? — промямлил он, кашляя. — Вы? Ни хрена себе. Прикинь, Лу, ко мне на Вы обратились! — Бродяга ухмыльнулся, снова затягиваясь сигаретой. — Извини, детка, я курю где хочу. Он набрал никотина себе в рот и дунул его в чужое лицо, собиравшегося возразить Люсьена. Тот прерывисто закашлял, пытаясь вздохнуть свежего воздуха и не задохнуться. — Да что Вы себе позволяете! — Он разочаровано отпил вина, прикрывая рукой нос. — А ты забавный… Хочешь немного согреться? — Люсьен в шоке уставился на него, потом до него дошли слова юноши. Жар пробежался по его щекам. Опять. — Ты у нас стеснительный, а? Бродяга встал и подошёл к нему сзади, затем обнял его и прошептал: — Ты мне кажешься очень милым. Не волнуйся, я позабочусь о тебе, — его обычный голос перешёл на соблазнительный шёпот. — Поверь мне, я заставлю видеть тебя звёзды, — прошептал он, в конце лизнув мочку уха.— Третий этаж, самая последняя дверь, по коридору слева. Он отстранился и убежал по лестнице. — Даже не знаю… Повезло тебе или нет, — подал голос Лу, наблюдавший за всей сценой. Люсьен за эти пару минут забыл, кто он такой и где он находится. — Воду так и не выпил, значит его целью был ты. — Я? — дрожавшим голосом спросил Люсьен. Лу просто кивнул. — Он же совсем мальчонка… Боже, что такого должно произойти, чтобы начать торговать собой? — Никто особо не знает историю Бродяги. Просто он однажды пришел весь в синяках и остался. — Вот так взял и остался? — Ага. Хозяину сразу же понравился новый работник. Как внешне, так и внутренне. Ну, ты понимаешь. Люсьен неловко отвёл глаза от Лу и уставился на стакан воды. — И что я должен сейчас делать? — Иди, раз он тебя выбрал. Но помни, что я тебе сказал. Он неуверенно встал и поплелся на третий этаж, молясь, чтобы мальчишка не шутил над ним. Он робко постучал, надеясь, что в правильную дверь. За дверью крикнули, что можно войти. Набравшись смелости, Люсьен вошёл. Он не был готов к увиденному (на самом деле, он вообще ни к чему не был готов). Бродяга снял с себя все кроме нижнего белья, на его шее висел ошейник с колокольчиками. Взгляд Люсьена опустился на бедра юноши, а затем резко возвратился обратно. Бродяга заметил на себе взгляд мужчины. На его лице появилась кривая ухмылка. Он медленно подходит к нему и шепчет: — Я весь твой. Сними с меня это ужасно тесное белье. Боюсь, я могу его запачкать. Неожиданно чужая рука оказывается на его паху. Люсьен больше не выдерживает. — Прошу остановитесь… — На удивление, рука останавливается. — Я сделал что-то не так? Или неправильно понял ситуацию? Мне казалось… — Нет, — Люсьен перебивает Бродягу, прежде чем он сделает неправильное предположение. — Я… я здесь не за сексом… Я здесь… Зачем он здесь? Зачем пошел за мальчишкой? Наверное, ему хочется хоть кому-нибудь высказаться. — Хочу поговорить с тобой. Бродяга хмурится, но отходит от него. — Поговорить? И о чем же ты хочешь поговорить? — спрашивает он, медленно одеваясь. — Чтоб ты понимал, здесь не говорят. Здесь трахаются. — Я заплачу, если тебя волнуют деньги, — Люсьен не заметил, как перешёл на ты. — Деньги меня особо не волнуют. — Как тебя зовут? — Бродячий Кот. Бродяга. Кот или Котенок. Как тебе угодно. — Нет. Твоё настоящее имя. — Зачем тебе оно? Лучше зови меня котенок. Прозвище намного лучше, чем настоящее имя. Раз ты спросил, то как зовут тебя? — Люсьен. — Хм, тебе подходит, — он произносит его имя по слогам, пробуя на вкус. — Мне нравится, Лю-сь-ен. — Сколько тебе лет? — Не знаю. Я давно перестал считать дни. Возможно, мне уже сорок, — Кот насмешливо фыркает над своей ей же репликой. — Как ты здесь оказался? — Что за допрос? Ты из полиции? — по голосу Бродяги можно было понять, что он напрягся. — Нет. Я просто хотел познакомиться, — более нежно проговорил Люсьен. — Я не хотел устраивать допрос. Бродяга осторожно оглядел мужчину. Возможно он играет. — Я тебе не доверяю. С чего бы тебе приходить сюда просто поболтать. Если ты конечно не флик. — Я не флик. Успокойся. Мне нужно выговориться… я большего не прошу. Просто, ты выглядел таким… таким… — он размахивал руками, пытаясь найти подходящие определение. — …Невинным… Бродяга непонимающе глядел в глаза мужчине. Невинным? Ха, да уж. Прямо здесь, прямо сейчас он сама невинность. Он насмешливо склонил набок голову. Определённо, этот мужчина не флик. Слишком уж много краснеет и терпит его выходки. Тогда, необычный клиент с необычной просьбой? Ему не впервые встречать клиентов со странными просьбами, но никто никогда не пытался спросить, как его зовут и сколько ему годиков исполнилось. Бродяга задумчиво подошёл к мужчине и задал интересующий его вопрос: — Зачем тебе высказываться такой шлюхе как я? У тебя нет никого другого на роль слушателя? Неожиданно даже для самого Бродяги, ему стало жалко Люсьена. Он искренне понимал, какого это, когда кричишь что есть мочи, а тебя никто не слышит. Он осторожно убрал за ухо Люсьена выпавшую прядь волос. Обычный жест так сильно повлиял на Люсьена, что некогда сдерживаемая паника все-таки овладела им. Его трясло, голова кружилась, а лёгким не хватало воздуха. Ни чем не обоснованный страх охватил тело мужчины. Ему бы сейчас на улицу, но ноги предательски не двигаются. В отчаянии он сел и закрыл лицо ладонями. Все хорошо. Дыши. — Эй, ты чего? Бродяга присел рядом с ним. Сквозь ладони он услышал молитву на латыни. Angele Dei, Qui custos es mei, Me, tibi commissum pietate superna, Illumina, custodi, Rege et guberna. Amen. Бродяга аккуратно отвёл руки Люсьена от лица, он несколько секунд смотрел ему в глаза. Увидев в них страх и обречённость, он понял, что происходит. Бродяга притянул мужчину ближе к себе и крепко обнял. — Господь, почему ты меня мучаешь? — сказал Люсьен уставшим голосом, обнимая в ответ юношу. — Он мучает всех нас. Ради забавы. — Зачем Господу нас мучить? — Потому что он создал нас. Мы его игрушки… рабы. — Не знаю… — С тобой все в порядке? — спросил Бродяга встретившись со взглядом мужчины. — Я буду. Прости. Приступы панической атаки убивают меня. Зря я выпил… — Тихо. Все хорошо. Я понимаю. Бродяга мягко сжал руку Люсьена, помогая ему встать на ноги. Они подошли к кровати и сели на неё. Устроившись, Бродяга снова принялся обнимать Люсьена. Находясь так близко друг к другу, Бродяга чувствует бешеное сердцебиение Люсьена. — Все хорошо, — повторил юноша. — Досчитай до десяти, не забывай глубоко дышать. Люсьен выполнил его просьбу. Досчитав до десяти, он немного успокоился. — Лучше? — Да, спасибо, — неуверено ответил он. — Может тебе водички? — Не нужно. Можешь… можешь просто побыть со мной? Я чувствую себя таким одиноким… — Без проблем. — Никто не делал для меня ничего подобного. — О чем ты? — Обычно, во время приступов все сразу отходят от меня подальше. Кто-то с неприязнью смотрит, кто-то хохочет, а кому-то все равно. Бывают исключения, вот ты например. Вместо того, чтобы бросить меня, ты остался и попытался помочь. Чем я заслужил такую милость… — Прекрати. Ты человек, а не какой-нибудь мусор, — устало вздохнул в чужое плечо юноша. — Я однажды столкнулся с клиентом, у которого тоже были панические атаки. Поэтому я знаю, что испытывает человек в этот момент. Никому подобного не пожелаю. Люсьен негромко рассмеялся. — Да… никому подобного не пожелаю… Между ними возникла неловкая тишина. Люсьену нравилось прижимать к себе чужое тело. Он устало вздыхает и зарывается в чёрные волосы юноши. Несмотря на то, что они пропитаны запахом сигарет, он готов потерпеть ради столь желанной близости. — Думаю, мне стоит уйти, — подавлено произносит Люсьен. — Хм? — За эти несколько минут тишины Бродяга успел немного задремать. — Мне нужно домой. Уже поздно, а мне завтра на работу. — Значит, ты ещё придёшь? — урчит Бродяга отстраняясь. — Возможно… — Я буду тебя ждать. — Правда? — Конечно, — усмехается в ответ юноша, склонив голову набок. — Как увижу тебя, брошу все свои дела. Но ты должен понимать, мое свободное время не бесплатное. — Люсьен приподнял бровь в беззвучном вопросе. Бродяга закатывает глаза и цокает языком. — Хозяин начнет подозревать что-то неладное. Люсьен соглашается. Он в последней раз обнимает юношу и заверяет, что обязательно придёт. Спускаясь по лестнице, он встречает нервно ищущего его Бернарда. — Боже… — он расслабленно выдыхает. — Я тебя целый час ищу… — Целый час? — недоуменно спрашивает Люсьен. Не может быть, что он провел в той комнате целый час. — Я так понимаю, ты хорошо провел время? — нагло подмигивает Медведь и хитро щурится. — Мне… понравилось… — робко улыбается в ответ Люсьен. Несмотря на мелкие нюансы, ему очень понравился здешний персонал.