Удержи меня

— Это хозяин клиники — Платон Ильич Земцов, — донесся до Елизаветы голос Екатерины.       Земцов, который все это время не отводя взгляда смотрел на Лизу, кашлянул и протянул руку. — Здравствуйте, Елизавета Юрьевна. — Здравствуйте, — ответила блондинка, всего лишь на миг взяв его за руку, а потом отпустив. — Ну, теперь мы можем продолжить? — поинтересовался Анатолий, глядя то на Савчук, то на Земцова. — Конечно, — кивнул Платон, садясь обратно.       Филатова села возле Виты, чувствуя, как сердце отстукивает удары. Полупанова украдкой посмотрела на блондинку, которая сидела опустив глаза, желая, чтобы побыстрее закончилась эта пятиминутка, и все её оставили в покое. — Теперь, если Платон Ильич решит здесь что-то поменять, — донёсся до Елизаветы голос адвоката. — Я ничего не хочу и не буду здесь менять, — перебил Анатолия Земцов. — Я хочу, чтобы больница функционировала в прежнем режиме. Есть некоторые нюансы, но их мы решим позже! — заявил он, приведя Маринина в замешательство. — Конечно, — несколько разочарованно протянул Анатолий. — Ваше право. — Вот именно, — откликнулся Земцов, вертя в руках ручку. — Екатерина Сергеевна, я завтра приеду, и мы с Вами все обсудим! — обратился он к Катерине. — Это не ко мне, это к Елизавете Юрьевне, — улыбнулась Савчук.       Земцов снова бросил взгляд на Филатову, а потом поднялся. — В таком случае, до завтра!       Екатерина взглянула на Лизу, но та не пошевелилась, и ей пришлось самой провожать Платона и Анатолия. Как только дверь за ними закрылась, коллеги, которые все это время сидели по струнке «смирно», выдохнули. — Скажите, все это видели, или у меня галлюцинации от переработки? — откинулся на спинку стула Максим Викторович. — Да Земцов это был, — Любавин налил в стакан воды и осушил его одним глотком. — Собственной персоной, как говорится. Обалдеть, товарищи! — Знаете, что меня больше всего интересует? — Савина сложила руки на груди и, выдержав паузу для пущего эффекта, добавила: — Это как же он из простого ординатора стал владельцем клиники?

***

      Проведя гостей в холл, Савчук вернулась обратно, а Анатолий и Платон медленно направились к выходу. — Платон Ильич, Вы правда хотите оставить всё, как есть? — ещё раз спросил Анатолий Эдуардович, как только Екатерина ушла. — Я правда хочу оставить все, как есть, — повторил Земцов. — Анатолий Эдуардович, я никогда не хотел быть таким, каким меня теперь все считают. Как ты здесь, не скучала? — мужчина опустился на корточки перед девочкой, которая сидела в холле на кушетке. — Чуточку, — малышка удобнее взяла медведя и, поправив рюкзачок в форме зайчика, встала и взяла отца за руку. — Пап, а мы домой? — Нет. Мы сейчас в гостиницу. — А потом? Что будет потом? Мы снова будем летать на самолёте? — допытывалась она. — Нет, Лиза, — они вышли на улицу. — Мы с тобой на некоторое время останемся в этом городе.       Маринин тем временем достал из портфеля ключи и протянул их Земцову, который ничего не понимал. — Это ключи от дома. Он теперь тоже принадлежит Вам. Вы можете жить в нем. По гостиницам с ребёнком ведь не вариант!       Земцов взял связку ключей и спрятал их в карман пальто. — Ну, прощайте, милая барышня, — улыбнулся адвокат Лизе. — Всего хорошего, Платон Ильич. Если будут проблемы, я всегда на связи. — Благодарю, — кивнул брюнет, а потом подхватил дочь на руки и поцеловал в щёчку. — Ну что, доченька, получится у нас с тобой жить в этом городе?       Лиза кивнула и обняла отца за шею. — Пойдём.

***

      Тишина впервые давила на неё словно камень, хотя не так давно она хотела остаться одна и никого не видеть. Елизавета сидела в своём кабинете и, положив голову на руки, пыталась изгнать из своих мыслей Земцова, о котором думала с того момента, как он ушёл. Он вернулся. Вернулся, но был ли это тот самый мужчина, которого она знала пять лет назад? Женщина тряхнула головой и поднялась. За окном опускались вечерние сумерки, нужно было возвращаться домой, а то отец будет волноваться, но сил не было. Казалось, что сегодняшняя встреча изменила её мир, в котором она жила все это время. Сев на диван и положив голову на колени, Елизавета прикрыла глаза, желая, чтобы то, что сегодня произошло, также оказалось сном…

***

      Земцов укрыл дочь одеялом и, выключив телевизор, вышел на балкон. Ночной город играл огнями, начиная совсем иную жизнь. Мужчина опустился в плетёное кресло, вертя в руках телефон. Сна совсем не было. То ли от перелета, то ли от того, что произошло сегодня днём. Лиза. Как же давно он её не видел. И, казалось, даже и забыл. По крайней мере, он все для этого делал: уехал из города, перестал общаться со всеми, кто так или иначе мог рассказать ему об Лизе, но это ничем не помогло. Теперь она начмед клиники, которая принадлежит ему. Платон поднялся и, оперевшись об перила, вздохнул. Слишком жестокая шутка судьбы. — Слушаю, — произнес он, отвечая на телефонный звонок. — О, я вижу, все прошло на высшем уровне, — послышался из мембраны бодрый женский голос. — Как тебя встретили? — Как врага народа, — мрачно пошутил мужчина, садясь обратно. — Со злобой в глазах. Но их то можно понять. Вчера ещё кричал, что лечить хочу, а сегодня уже хозяин — барин. — Выше нос, — снова послышался приказ. — Всё будет хорошо. Да и потом, ты же не по своей воле. — Но даже это меня не радует. Чужой я в этом городе, Данка. Давно уже чужой. И для города и для себя. Для всех, — вздохнул он. — Хочется бросить все и уехать! — Ты не имеешь права, — в женском голосе послышалось сочувствие. — Данка, приезжай, пожалуйста, — неожиданно попросил он, заходя в номер и закрывая дверь. — Мне нужна твоя помощь. Нужно найти дом. Устроить Лизу в детский сад или найти ей няню. — Земцов, ты не поверишь, — рассмеялась она. — Я уже в аэропорту, ожидаю посадку на рейс. Так что скоро встретимся. Целую.       В телефоне послышались гудки. Земцов положил его на тумбочку и лёг на кровать. Завтра его ждал очередной тяжёлый день.

***

— Матерь Божья, — прошептала тётя Паша, когда рано утром вошла в кабинет начмеда, чтобы убрать его, и увидела Елизавету, которая спала на маленьком диванчике. — Елизавета Юрьевна, — уборщица осторожно потормошила блондинку за плечо. — Елизавета Юрьевна.       Филатова распахнула глаза, несколько минут пытаясь понять, где она, а потом села и потёрла глаза. — Тётя Паша. Я здесь уснула. — Совсем Вас эта работа измотала, — проворчала старушка, выкручивая тряпку. — Елизавета Юрьевна, Вам бы отдохнуть. — А сколько времени? — Лиза поднялась, чтобы окончательно прогнать дремоту. — Начало седьмого. — Нужно входить в рабочий режим, — произнесла она, а потом добавила: — Но для начала приведу себя в порядок.

***

— Земцов, ты знаешь кто? — недовольно обратилась к Платону женщина среднего роста, её каштановые волосы были собраны в высокую причёску. Одетая она была в чёрное платье, которое выгодно подчеркивало её фигуру, и пиджак. — Ну и кто? — он положил её чемодан в багажник и посмотрел в зелёные глаза, которые были спрятаны за линзами очков. — У тебя совсем совести нет, — она наклонила голову на бок. — Ребёнок спать должен ещё, а ты её таскаешь за собой! — сурово произнесла Дана, увидев на заднем сидении Елизавету. — А по-твоему, я должен был её одну бросить в гостинице? — он выгнул брови. — Садись. Сейчас поедем в больницу, а потом уже будем разбираться дальше!       Богуцкая вздохнула, признавая его правоту, а потом юркнула на переднее сидение. Вскоре автомобиль выехал на проезжую часть и влился в поток машин.

***

— Как думаешь, о чем хочет Земцов поговорить? — старшая медсестра зевнула, прикрывая рот ладошкой, обращая взор на мужа. — Откуда же мне знать? — вздохнул Квитко, который пил кофе. — В мысли же я к нему не залезу. — А вот это в данном случае плохо, — подхватила Полупанова. — Не помешало бы знать, что у него в голове творится. Да и вообще, — она махнула рукой. — Как они теперь будут себя вести? Я имею ввиду Филатову. Будут и дальше делать вид, что незнакомы? — А вот сюда, пожалуйста, не лезь, — несколько жёстко попросил Левушка. — Это их дело. — Да не заводись ты, — примирительно начала Вита. — В данном случае, мне уже совершенно все равно на это. Но что-то мне подсказывает, что все это не просто так. Вот увидишь, Левушка, приезд Земцова рано или поздно, но изменит многое.

***

      После утреннего обхода, Лиза шла коридором и говорила по телефону с отцом, вернее выслушивала его нотации по поводу того, что она не пришла домой ночевать. Увидев Земцова, который вошёл в холл с незнакомкой, Филатова отключилась и направилась к стойке регистратуры. — Да, Земцов, ничего себе, конечно! — воскликнула зеленоглазая, рассматривая больницу. — Отхватил ты кусок.       Увидев его лицо, она тут же поспешила исправиться. — Прости. — Елизавета Юрьевна, — окликнул Платон блондинку, которая собиралась уйти к себе. — Можно Вас на секунду?       Лиза кивнула и подошла к ним. — Познакомьтесь, это начмед — Елизавета Юрьевна Филатова, а это Дана Дмитриевна Богуцкая. — Очень приятно, — улыбнулась Дана, а Лиза лишь сдержанно кивнула. — Елизавета Юрьевна, я хотел бы обсудить некоторые вопросы, — начал Земцов. — Пятиминутка начнётся через пару минут. Можете поприсутствовать, — ответила Лиза, глядя на Богуцкую. — Платон, а как же экскурсия? — Дана поправила сумочку. — Мы присоединимся к вам через несколько минут, — пообещал Платон, и они с Даной направились дальше, а Филатова направилась к себе, пытаясь утихомирить волну злости, которая так внезапно поднялась в её душе. — Лева, подожди! — остановила Вита мужа, увидев Платона и неизвестную даму. — Это Земцов? — Очевидно, — без энтузиазма отозвался Квитко. — Нет, ну ты посмотри, — всплеснула руками старшая медсестра, закипая от недовольства. — Наш пострел везде поспел! — Ладно, я пойду, а ты, пожалуйста, иди работать, а не, — он осекся и ушел.

***

      После мимолётной встречи в коридоре Лиза вернулась в свой кабинет и сейчас наматывала по нему круги. Именно так ее застала Полупанова. — Ты видела? — с порога начала Вита, садясь на стул. — Видела, и дальше что? — безразлично ответила блондинка, давая понять, что она поняла, о ком идёт речь. — Ну ты же поговоришь с ним? — уставилась на Филатову Вита, ожидая утвердительного ответа. — Он ведь должен тебе все объяснить! — Вита, а почему я должна с ним поговорить? — удивилась начмед, глядя на папку, которая лежала перед ней. — Мы с ним уже давно стали чужими людьми. — Но… — Вита, иди работай! — отрезала Лиза.       Полупанова покачала головой, но все же ушла, понимая, что муж прав. Лучше ей молчать.

***

— Платон Ильич, можно Вас на минутку? — окликнул эмбриолог брюнета, когда тот с Даной шел в сторону детской реанимации. — Да? — Земцов подошёл к Леве и пожал ему руку. — Случилось что? — Поговорить нужно, но не здесь! — он сделал приглашающий жест в свой кабинет.       Земцов кивнул, а потом вернулся и, сказав что-то Дане, направился в кабинет Квитко.

***

 — Совсем ничего не изменилось, — мелькнула мысль в мужской голове, как только Земцов переступил порог кабинета Льва Борисовича. — В общем, Платон Ильич, я должен тебе сообщить одну новость о твоей матери, — начал Лева. — Я ничего не желаю о ней слышать! — отрезал Платон, намереваясь уйти. — Дело твоё, — совсем тихо ответил Квитко, уже жалея, что затеял все это. — Только имей ввиду, что она не желает жить лишь потому, что считает, что ей нет ради кого жить. Сейчас она лежит у нас в кардиологии.  — Лев Борисович замолчал, а потом ушел на пятиминутку, оставляя Платона одного.

***

      Лиза открыла блокнот и как всегда обвела взглядом присутствующих. — Земцов, видимо, передумал присутствовать на пятиминутке, — заметила она, увидев, что Платона нет. — Он теперь может себе это позволить, — усмехнулся Альберт.       Квитко промолчал, думая о своем.

***

      Галина Федоровна лежала, повернувшись к стене, и на звук открывшейся двери даже не пошевелилась. Зачем они её донимают своим лечением? Она ведь ясно сказала, что не желает лечиться. Ещё и эти взгляды, которыми все на неё смотрят. Сочувствующе. Не нужно ей это. Ни сочувствие, ни забота, ни беспокойство. Ничего не нужно. Женщина вздохнула. — Мужчина, Вы кого-то ищете? — поинтересовалась женщина лет 55, оторвав взгляд от кроссворда и глядя на незнакомца, который стоял на пороге палаты.       Земцов кивнул и, подойдя к кровати, на которой лежала его мать, негромко произнёс: — Здравствуй.       Галина несколько минут лежала не веря, что слышит, кажется, давно уже забытый голос, а потом обернулась и почувствовала, как сердце, которое ей лечили вот уже неделю, начинает болеть. — Ты? — потрясённо прошептала женщина, вглядываясь в мужские глаза. Точно такие же глаза были у её покойного мужа. Земцова знала, что Платон точная копия её Ильи. Она покачала головой. Когда-то она даже с мужем ссорилась из-за этого, дескать её сын ни чуточку на неё не похож. Но только теперь женщина понимала, что тогда она ошибалась. Её сын унаследовал её характер. На беду. — Здравствуй, — вновь повторил Платон, садясь на стул, который стоял возле кровати. — Зачем ты приехал?! — не очень дружелюбно спросила она, все так же не глядя на сына. — Кто тебе вообще сказал, где я? — Я приехал, потому что я твой сын! — довольно грубо ответил Платон, хотя понимал, что говорить с ней так не стоит. — Ты вспомнил об этом спустя пять лет, — едко заметила Галина Федоровна и вновь отвернулась. — Я не желаю тебя видеть! Уезжай туда, откуда приехал!       Платон смотрел на спину матери, не находя ответа. Он понимал, что она права. За пять лет, что они не виделись, они стали совершенно чужими людьми, и теперь нужно приложить больших усилий, чтобы вновь попытаться стать семьёй, но нужно ли вообще пытаться восстановить то, что давно разрушено?