Удержи меня

      Она чувствовала себя полностью разбитой, и виной этому было совсем не то, что она двое суток провела на ногах. Нет. Филатова без сил прислонилась к косяку двери, слыша голос диктора вечернего выпуска новостей. Отец сидел перед телевизором, ругая власть, и сейчас Лизе больше всего хотелось, чтобы он её не заметил. Тихо сняв туфли, блондинка хотела незаметно прошмыгнуть в свою комнату, но сегодня удача была явно не на её стороне. — О, ты уже вернулась? — Юрий выключил телевизор и направился вслед за дочерью. — И где же зло ты пропадала? — На работе, — устало отозвалась Лиза, включая торшер, который тут же осветил спальню. — У вас там форс мажор или, может, работать больше некому? — продолжал вопросы мужчина, не замечая усталости Елизаветы. — Форс мажора нет, и работать есть кому. Пап, давай завтра обо всем поговорим, — попросила блондинка и закрыла перед отцом дверь. — Что с тобой случилось? — крикнул Филатов, но ответа не услышал.       Лиза забралась в кресло и, подтянув колени к подбородку, положила на них голову. То, что сегодня произошло, когда она увидела Земцова с незнакомкой, она не могла объяснить. — Прекрати, Филатова! — приказала она сама себе. — Прекрати. Вы давно уже чужие люди!       Но темнота за окном ничего не отвечала, лишь все больше беря свой город в плен.

***

      Платон приехал в больницу очень рано, желая поговорить с лечащим врачом матери и выяснить все о её состоянии. — Да. Проходите, — откликнулся Виталий Павлович, дописывая назначение одной из своих пациенток. — Виталий Павлович, — Земцов заглянул в кабинет. — Можно? — Платон Ильич? — кардиолог поднялся на встречу Земцову и пожал ему руку. — Прошу, присаживайтесь, — произнес мужчина.       Платон кивнул, опускаясь на стул, который стоял возле стола. — Я полагаю, что Лев Борисович передал Вам мою просьбу? — догадался Виталий, усаживаясь обратно. — Да. Мы с ним говорили, — подтвердил Платон. — Но сейчас меня интересует совсем другое. Скажите, как состояние моей матери? — У Вашей матушки тахикардия. Ей нервничать нельзя. Спокойствие нужно, а она, даже находясь в больнице, умудряется закатить скандал.       Земцов усмехнулся: он знал, что проблемы с сердцем у матери были давно, но она не обращала на это внимания и все время откладывала поход к врачу. — Скажите, а когда я смогу забрать её домой? — Курс лечения подходит к концу. Ей бы неплохо в какой нибудь санаторий, чтобы нервы успокоить. Свежим воздухом подышать, — дал рекомендации Виталий.       Платон молча его слушал, понимая, что совсем скоро его ждёт очередной тяжёлый разговор с матерью, который вряд ли закончится мирно. — Я Вас понял, Виталий Павлович, — брюнет снова пожал кардиологу руку, собираясь уходить. — Благодарю.       Выйдя из кабинета кардиолога, мужчина направится в палату матери, надеясь, что в этот раз их разговор будет более спокойным. Войдя в лифт, он собирался нажать нужный этаж, но, услышав крик придержать лифт, так и сделал. В лифт вошла Филатова, которая явно была не рада такому спутнику. — Здравствуйте, Елизавета Юрьевна, — чинно поздоровался Земцов, глядя на неё снизу вверх.       Сегодня женщина была одета в платье-водолазку винного цвета и в туфлях на шпильках. — Здравствуйте, — откликнулась блондинка, чувствуя себя неловко от его взгляда.       Земцов потянулся, чтобы нажать на нужный этаж, и до Лизы донёсся знакомый аромат парфюма. — Прости, если разбудил, — вежливо начал Земцов, прислонившись к одной из стенок лифта и разговаривая по телефону. — Мне нужна твоя помощь. — … — Найди мне самый лучший санаторий. — … — Очень смешно, — чуть улыбнулся он. — … — Хорошо, я рад, что могу на тебя положиться. До встречи!       Платон выключил телефон и перевёл взгляд на Филатову, которая невольно стала свидетелем этих любезностей. — Елизавета Юрьевна, нам не удалось вчера обсудить некоторые детали. Я надеюсь, что сегодня у меня будет больше свободного времени, и мы обсудим все. — Конечно, — кивнула она.       Лифт остановился на нужном этаже, и Земцов ушёл, оставляя Лизу одну.

***

— Федоровна, к тебе снова гости, — бросила соседка по палате Галине, увидев Платона. — Здравствуйте, молодой человек. — Здравствуйте, — поздоровался он, подходя к кровати матери, которая снова лежала отвернувшись. — Мама, давай поговорим, только спокойно и не здесь! — попросил он.       Галина села в постели и посмотрела на сына. После вчерашней встречи на душе у женщины снова скребли кошки. Ей было больно и обидно, а ещё она корила себя за то, что прогнала сына, так и не позволив ему все толком объяснить. — Пойдём в парк.

***

      Больничный парк дышал прохладой. В воздухе чувствовалось скорое приближение осени. Ещё вчера зелёные листья, теперь сгорали, медленно укрывая дорожки. Галина села на одну из скамеек и поправила платок, который укрывал её плечи. — О чем ты хотел говорить? — глядя, как дворник метёт листья, спросила женщина.       Земцов спрятал руки в карманы пальто, пытаясь начать разговор. — Мама, я хотел попросить у тебя прощения, — наконец произнес он.       Женщина хмыкнула, стараясь спрятать глаза, на которых так внезапно выступили слезы, а ей ведь казалось, что она за пять лет все свои слезы выплакала. — Мам, — Платон присел перед матерью на корточки и взял её холодную руку в свою. — Не плачь. Я вернулся! Я больше никогда не уеду! — поклялся он, чувствуя, как сжимается сердце от материнских слез, причиной которых был он сам. — Я теперь буду рядом с тобой! — Сынок, сынок, — Земцова провела рукой по волосам сына. — Зачем же ты так поступил? Стоило ли оно того? Я ведь места себе не находила. Думала, где ты, что с тобой! — Стоило, мама! — севшим голосом ответил Платон, поднимая на Галину глаза. — Время смогло залечить раны. Моя жизнь изменилась. Теперь все будет по-другому.       Женщина обняла сына и снова заплакала, но теперь от счастья. Её сын был рядом с ней.

***

      Лиза отошла от окна, из которого наблюдала за Платоном и его матерью и, сев в кресло, принялась дальше слушать Левушку. — Они, кажется, помирились, — неуверенно предположил Квитко, который тоже наблюдал эту сцену. — Лева, а что вообще происходит? — сглотнув, спросила блондинка, снова отвлекаясь от работы. — Мать Земцова лежала у нас, в кардиологии, — рассказал Лев Борисович, открывая папку. — Не хотела лечиться. Виталий Павлович просил меня найти Платона. Именно поэтому я спрашивал у тебя, ничего ли ты о нем не слышала, — Квитко поправил очки. — Но он внезапно появился сам, и никого искать не пришлось. — Появился сам, — повторила Филатова, закусывая губу.       Репродуктолог отложил папку и обеспокоенно посмотрел на Лизу. — Лиза, он ничего тебе не объяснил?       Филатова отрицательно покачала головой, снова глядя в окно. — Тогда, может, сама у него спросишь? — робко предложил Лев Борисович. — Нет, Левушка, — сразу же ответила женщина. — Что было, то прошло. Это не тот Платон Земцов, которого я любила. Я любила простого ординатора, а не этого бизнесмена, владельца клиники. Так, ну давай. Хватит о грустном. Что у тебя там?       Квитко кашлянул, вновь открывая папку.

***

— Я говорил с твоим доктором, — мать и сын шли коридором больницы. — Совсем скоро я смогу забрать тебя домой. — Так у меня, вроде бы, свой дом есть, — проворчала Галина, заставляя сына улыбнуться. — Ладно, все проблемы будем решать по мере поступления, — согласился он, только бы не спорить. — А она что здесь делает? — женщина остановилась на месте, увидев Филатову, которая, улыбаясь, разговаривала с семейной парой. — Елизавета Юрьевна — наш начмед, — ответила мимо проходящая Вита Игоревна, останавливаясь около них. — Здравствуйте, Платон Ильич. — Здравствуйте, Вита Игоревна, — ответил он, наблюдая за Лизой.       Кажется, что он уже и забыл, как она улыбается. — Она — виновница всех моих бед! — ненавистно произнесла Земцова, не замечая, как на неё смотрит Полупанова. — Вита Игоревна, мы пойдём, — Земцов повёл мать в палату, а Вита присвистнула. — Вот это заявление, — пробормотала она, направляясь в сестринскую.