Удержи меня

      Он сидел, устало оперевшись об спинку большой кровати, и красными от бессонной ночи глазами смотрел, как осенний рассвет медленно проникает в спальню, скользя первыми лучами по покрывалу и фото, которое лежало на нем.       Земцов взял фотографию в руки, всматриваясь в счастливые черты невесты, которая сжимала в руках букет белых чайных роз и, положив голову жениху на плечо, смотрела в объектив камеры. Счастливая, красивая, но чужая. Брюнет отложил снимок и, взлохматив волосы, поднялся. То, что он услышал сегодняшней ночью от Дыбенко, никак не вязалось с тем, что он узнал пять лет назад и что толкнуло его на шаг, за который он до сих пор себя корил. Платон открыл дверь на балкон, впуская уже холодный воздух в помещение, и вышел на балкон. Серое небо висело над головой, где-то ещё слышался отголосок грозы. Мужчина взялся руками за перила, глядя вниз. Пропасть. Когда-то он тоже находился над пропастью, и выбраться из нее ему стоило больших усилий. Мужчина мотнул головой. Покидая этот город, тогда, уничтоженный и преданный, он думал, что никаких вопросов у него больше нет, но оказалось, что это совсем не так. У него были вопросы, на которые теперь он хотел получить ответ, и дать ему этот ответ могла лишь одна женщина. Елизавета Филатова!

***

— Ты опять целую ночь в своей больнице пропадала? — язвительно поинтересовался Юрий, наливая себе в чашку чай.       Лиза отрицательно покачала головой. Отчитываться перед отцом за каждый свой шаг с каждым днем все больше и больше надоедало. — Нет. Виктор вчера вернулся, — произнесла блондинка, глядя на гущу кофе на стенках чашки. — Виктор вернулся? — обрадовался Юрий. — Слава тебе, Господи! А то все это время ходила, словно в воду опущенная! Когда вы уже заявление в ЗАГС подадите? — Папа, тебе так не терпится от меня избавиться? — Лиза со стуком поставила чашку на стол и подняла взгляд на родителя. — Хватит уже контролировать меня. У меня и так проблем хватает! — Лиза… — Юрий ошарашенно смотрел вслед дочери, которая вышла из кухни, не понимая её поведения.

***

      Морозов приехал в больницу в прекрасном настроении, и даже новость о том, что в пациентки Амирхановой обнаружили фето-фетальный синдром, не сколько его не беспокоила. Сейчас, сидя в ординаторской и дожидаясь начала пятиминутки, Виктор размышлял о Земцове, не заметив Андрея, который вошёл в ординаторскую и два раза уже позвал его. — Доброе утро, коллеги, — поздоровался Вадим, войдя и сняв верхнюю одежду. — Андрей Васильевич, как там обстоят дела с Амирхановой? Удалось что нибудь сделать? Андрей отрицательно покачал головой. — Тупик. Хотя, вчера Земцов приезжал, тоже интересовался её состоянием. Анализы изучал, — Андрей, найдя нужную книгу, собрался уходить. — Земцов? — удивился Морозов, повернув голову в сторону УЗИста. — Хочет старые времена вспоминать и в рыцаря снова поиграть?       Андрей посмотрел на коллегу, но, ничего не сказав, вышел. Любавин опустился в кресло напротив Морозова. — Ну, а Ваш конгресс как прошёл, Виктор Владимирович? — У меня все как обычно, — отмахнулся шатен. — Это у вас здесь новостей столько, что хоть в газету. Земцов хозяин клиники. Это же интересно, как?       Вадим усмехнулся и подался немного вперёд: — Виктор Владимирович, я бы на Вашем месте волновался бы не о том, как Земцов стал владельцем клиники, а о том, что он теперь может сделать, находясь в этом статусе. У него то память хорошая. Смотрите, как бы он не вспомнил чего из прошлого, что Вас касается! — брюнет улыбнулся, а потом поднялся. — Пойду, скоро пятиминутка.       Виктор улыбнулся, но когда эмбриолог ушёл, улыбка слетела с его лица, оставляя лишь оскал. — Вот сволочь!

***

      Андрей Васильевич вместе с Лизой, склонившись над анализами Амирхановой, говорили об одном и том же, но выхода из ситуации, как и прежде, не видели. — Я думал, что Земцов передумал, когда сегодня ночью пришёл и попросил все анализы, — промолвил Андрей, глядя в одну точку. — Земцов? — не поняла Филатова, устремив взгляд на коллегу. — Он приходил и просил показать анализы Марии? Дыбенко согласно кивнул, а потом почесал затылок. — Только толку от этого. Времени почти нет, — Дыбенко со злостью закрыл карточку. — Елизавета Юрьевна, я его не узнаю, — тихо пожаловался Андрей. — Разве это тот Земцов, которого мы все знали раньше? Который до последнего готов был бороться за жизнь пациенток? Почему же сейчас он пускает все на самотёк?       Блондинка повела плечами. Если бы она могла понять, что произошло с Платоном. Дальнейшие размышления по этому поводу пришлось отложить, потому что пришло время пятиминутки. Обсудив все насущные проблемы, все вернулись к самой главной: — Стоит её отправить в Москву, — выдвинул свое предложение Морозов, который после разговора с Вадимом сидел хмурый. — На какие деньги, интересно? — хмыкнул Заболотин. — Она сирота. Ни отца, ни матери. Родители мужа обвинили её во всех грехах. Видеть её не хотят! — Так, — вздохнула Лиза. — Хватит уже этих дискуссий. Нужно просто пойти и сказать всё как есть. — Если бы это было так просто! — ответил Левушка.       Все переглянулись и начали расходиться. Филатова закрыла блокнот и вышла следом за коллегами. — Елизавета Юрьевна, — позвал Платон, который шёл к ней. — Мне нужно с Вами поговорить! — А мне нужно сообщить одной женщине, что её дети обречены, — парировала она. — Так что Ваш разговор может подождать! — отрезала Лиза, проходя мимо него. — Стойте, — Платон взял её за руку, заставляя остановится и посмотреть ему в глаза. — Не нужно никому ничего говорить. Я сделаю эту операцию. — Что? — переспросила Филатова, не торопясь убирать свою руку из его ладони.  — Я сделаю эту операцию. Назначьте день и, пожалуйста, Дыбенко мне в ассистенты, — он отпустил её руку и отошёл на шаг назад. — Что здесь происходит? — прошипел Виктор, подойдя к Лизе, которая смотрела вслед Земцову. — Что он от тебя хотел? — Ничего, — Лиза посмотрела на Виктора. — Попроси всех собраться в ординаторской! Я скоро приду! — женщина вновь скрылась в своём кабинете, а Морозов отправился выполнять просьбу Елизаветы.

***

      Андрей нервно стучал ручкой о столешницу, Вадим и Виктор сидели в креслах и бросали друг на друга хмурые взгляды. Левушка, скрестив руки на груди, стоял около двери, размышляя, о чем хочет сообщить Лиза. Когда в ординаторской появилась Филатова, то тишина стала ещё более напряжённой, и все взгляды обратились на неё. — Андрей Васильевич, Максим Викторович, сделайте повторное обследование пациентки. Всё мне на стол. Завтра утром будет операция! Андрей Васильевич, готовтесь! — приказала Филатова, спрятав руки в карманы халата. — Так Елизавета Юрьевна, — начал Любавин. — А кто? — Земцов Платон Ильич, — Лиза обвела взглядом присутствующих. — Вопросов больше нет. — Слушайте, да он, кажется, издевается над нами, — воскликнул Виктор, ударив ладонями об подлокотники кресла. — Кем он себя возомнил? — Виктор Владимирович, мне в данный момент совершенно все равно, кем он себя возомнил, — Елизавета бросила на Виктора злой взгляд. — Для меня главное — человеческая жизнь! Работать! Андрей Васильевич, результаты жду до конца рабочего дня! — приказала она, выходя из ординаторской. — Земцов вспомнил, что он когда-то давал клятву Гиппократа? — задал вопрос Вадим, а потом добавил: — Лучше поздно, чем никогда.

***

      Уже к концу рабочего дня на столе начмеда лежали анализы Марии Амирхановой, которые подтвердили поставленный ранее диагноз. Филатова закрыла карточку и, поднявшись, прошлась по кабинету, держа в руках телефон. Позвонить или не позвонить? Женщина глубоко вдохнула и набрала несколько цифр, слушая моторные гудки.

***

— И жили они долго и счастливо, — Платон закрыл книгу сказок и, укрыв дочь одеялом, вышел из детской. — Слушаю, — мужчина спустился на первый этаж, включая там свет. — Говорите. — Платон Ильич, это Филатова, — произнесла наконец Лиза. — Простите, что потревожила Вас так поздно. — Что-то случилось? — сразу же спросил мужчина, садясь на диван и положив голову на спинку. — Нет, нет, — поспешила успокоить его женщина. — Повторное обследование Амирхановой сделали. Операцию можно назначать. — Елизавета Юрьевна, оставьте их дежурному врачу, а я позже приеду и посмотрю их. Операцию нужно сделать как можно скорее. Времени и так много потрачено! — откликнулся Земцов усталым голосом. — Всего доброго.       Лиза несколько минут смотрела на потухший экран мобильного, а потом опустилась на диван. В кабинет заглянул Виктор, который был одет в курточку и ждал только её, чтобы пойти домой. — Ты разве не идёшь? — удивился он, увидев Лизу, которая сидела на диване, опустив голову на руки. — А? Нет. Сегодня придётся задержаться. Нужно все подготовить к завтрашней операции, — она села за стол, включая настольную лампу. — А ты поезжай, не жди меня!       Виктор несколько секунд внимательно её разглядывал, пытаясь найти какой-то подвох, а потом ушёл. Лиза, дождавшись, пока его шаги в коридоре стихнут, взяла карточку и поспешила в ординаторскую.       Лиза сидела в ординаторской, с ногами забравшись на маленький диван, положив голову на согнутые колени, мыслями уносясь куда-то далеко и не услышав, как в ординаторскую вошли. Платон тихо остановился возле двери, наблюдая за ней, вспоминая те далёкие дни, когда он провожал её с работы домой. Они вместе, держась за руки, шли через осенний парк, слушая его тишину, и, смотря на далёкие звезды, загадывали желание. Только ни одно из них не сбылось. И больше никогда не сбудется…       Лиза, словно почувствовав, что в ординаторской она больше не одна, повернула голову в сторону двери, и глаза встретились всего лишь на миг, но она успела заметить в его глазах усталось и боль. — Добрый вечер, — поздоровался Земцов, подходя и опускаясь в кресло. — Почему Вы здесь? Где дежурный врач? — он придвинул к себе карточку, стараясь не встречается с ней глазами вновь. — Любавин пошёл принимать роды, — ответила Филатова, опустив ноги на пол.       Платон кивнул, рассматривая снимок УЗИ. — Если я Вам больше не нужна, — женщина поднялась и, обойдя стол, направилась к двери, жалея, что вообще осталась. Зачем ей это было нужно.       Платон смотрел в карточку, но ничего не видел. На языке вертелся только один вопрос, и касался он совсем не рабочих моментов, но задать его — означало вновь затронуть прошлое, но с другой стороны, так хотелось наконец узнать все и разъяснить для себя то, что он никак не мог понять, хоть и казалось, что все слишком очевидно. — Елизавета Юрьевна, ещё один вопрос. — Да? — женщина отпустила дверную ручку и обернулась к нему. — У Вас есть какие-то вопросы? — Лишь один, — ответил Платон, все также не глядя на неё. — Зачем ты так со мной поступила тогда? — Что? — она медленно повернулась и теперь смотрела на его спину.       Земцов поднялся и сделал шаг навстречу. Весь день мучавший его вопрос был задан, и теперь он желал лишь одного: знать ответ, и он сделает все, но его получит.