Глава 20. По разным берегам.
13 июня 2021 г., 19:00
Но знали мы с тобою, Се-Ля-Ви… Настанет время нам с тобой прощаться. Не долгим будет наше Виз-а-Ви, Ведь встретились с тобою, чтоб расстаться. Эдуард Изместьев — «Се Ля Ви»
Это утро последнего дня старого года выдалось самым худшим из всех в его жизни, и даже елка, которая стояла в углу гостиной, не могла прибавить новогоднего настроения. За окном с самого утра шёл снег, а потрескиванье поленьев в камине создавало уютную атмосферу. Платон сидел в гостиной и, разложив на журнальном столике документы, которые утром ему привёз Маринин, изучал их. Рядом лежал билет на самолет до Москвы. После их последней встречи с Филатовой прошло ровно два дня, а казалось, что прошло два столетия. Дана и Квитко сдерживали свое обещание, но Земцов видел, что делать им это ох как нелегко, особенно Леве, который понимал, что поступок Платона делает Лизе только хуже, а не лучше. Репродуктологу казалось, что он вернулся в прошлое, когда от Филатовой осталась только оболочка, а жизнь медленно оставляла её, но нарушить обещание тоже не мог. — Пап, — Лиза спустилась по лестнице, волоча по полу плюшевую игрушку, и села возле отца, прижимая медведя к себе. — Что, дочка? — откликнулся мужчина, не отрываясь от изучения документов. — А почему тётя Лиза больше не приходит к нам? Земцов замер, глядя на лист, но ничего не видя. Вопрос, который он боялся услышать все эти дни, прозвучал, и ему оставалось самое сложное: объяснить все ребёнку, который успел привязаться и полюбить Лизу. Брюнет закрыл папку и повернулся к девочке, которая, усадив косолапого друга рядом с собой, пытливо смотрела на отца. — Малыш, тётя Лиза больше к нам не придёт, — осторожно сказал Платон, а самому стало горько от этих слов. — А почему? — продолжала задавать вопросы отцу Лиза, только у отца не было на эти вопросы ответов, а если и были, то они были слишком сложные. — Почему тётя Лиза больше не придёт? В дверь позвонили, и именно тому, кто находился за дверью, Платон был бесконечно благодарен. Открыв дверь, брюнет увидел Дану, которая держала в руках подарочный пакет. — Доброе утро, — поздоровалась она, переступая порог и вручая пакет Земцову, чтобы снять верную одежду и обувь. Повесив шубу на вешалку, девушка осталась в платье оливкового цвета до колена. Поправив волосы, которые сегодня локонами спадали на плечи, Дана забрала пакет у мужчины. — Хотела бы сказать «С наступающим», но вижу, что у тебя этого новогоднего настроения и в помине нет, — она направилась в гостиную. — Так, я вижу, что плохое настроение у вас здесь передаётся, как вирус гриппа, — протянула Дана, глядя то на друга, то на девочку. — Лиза, смотри, что тебе Дед Мороз передал, — зеленоглазка вытянула из пакета коробку пазлов, но Лиза на них даже не взглянула. — А почему не пришла тётя Лиза? — теперь детские глаза смотрели на Богуцкую, ожидая ответа. Дана бросила растерянный взгляд на брюнета, а тот вздохнул и, подойдя к дочери, поднял её на руки, пытаясь перевести тему в более безопасное русло. — Лиза, ты не забыла, что нас сегодня бабушка ждёт? Беги собирайся, — Земцов опустил девочку на пол, глядя, как она с не охотой поднимается на второй этаж. Сев в кресло, мужчина обхватил голову руками, понимая, что выбраться из ситуации, в которой он сейчас, будет невозможно. Дана положила пазлы на стол и положила руки на колени, ожидая, когда её друг первый нарушит молчание. — Как же это все сложно, — спустя несколько минут проговорил Платон, глядя на документы, которые лежали на столе. — Скорее бы уже уехать. — А ты думаешь, что потом станет легче? — осторожно спросила Дана, а затем отрицательно покачала головой. — Ошибаешься. В одиночестве все намного тяжелее. Кстати, у меня для тебя тоже есть новогодний подарок. Я записала тебя на приём к профессору Новицкому. Это лучший кардиолог в Москве. Ты билеты на самолёт взял? Мужчина согласно кивнул. — Взял. Сегодня в 19:00 самолет. Есть ещё несколько часов, чтобы здесь побыть. Знаешь, когда я отсюда уезжал, думал, что никогда сюда больше не вернусь. Нет, вернулся, теперь же снова уезжаю, только на этот раз я оставляю здесь намного больше, — он замолчал, а потом устало провел ладонью по лицу. Дана вытащила из сумки конверт и протянула его Платону, тот непонимающе посмотрел на него, а потом взял и открыл. На свет появились фотографии со дня рождения Лизы. Вот они вместе с Филатовой обнимают девочку, а она радостно улыбается, вот его дочь смеётся, глядя на блондинку, а та ей что-то говорит. Вот Филатова стоит возле него и влюбленно смотрит. Платон отложил фото, ведь было больно понимать, что ничего уже не вернуть. Ни Лизы, ни её любви, ни того, о чем он мечтал. Дана, которая молча сидела в кресле положив руки на колени, поправила локон и произнесла: — Платон, подумай ещё раз. Пока не поздно, можно все исправить. Вы ведь с Лизой любите друг друга, но сами все уничтожаете. Ты подумал, как она будет жить. — Дана, ты решила на мне отработать свои навыки психолога? — не очень дружелюбно поинтересовался мужчина, складывая фото в конверт. — Я, кажется, уже все вам по этому поводу объяснил. Лучше все закончить сейчас, ведь потом будет намного тяжелее. — Хорошо, а как ты матери объяснишь свое отсутствие? — поменяла тактику Дана. — Тоже поссоришься с ней? — Что нибудь придумаю, — ответил он, а потом добавил: — Пожалуйста, не трави мне душу, — Земцов поднялся. — Пойду, посмотрю, оделась ли Лиза, и отвезу её к матери, — мужчина ушёл, а Дана закусила губы, качая головой и понимая, что обмануть Филатову Платон может быть и сможет, но обмануть себя у него никогда не выйдет.***
Лиза в фартуке стояла возле плиты на кухне Виктора и готовила праздничный ужин, желая побыть в одиночестве. За несколько часов должен был наступить Новый год, но настроение у женщины было далеко не праздничным. Хотелось выть. Переехав в квартиру Морозова, блондинка начала примерять на себя роль жены и старалась забыть все то, что происходило в её жизни эти несколько месяцев, но ничего не получалось. Она скучала за тем временам, которые были жестоко убиты словами человека, которого она любила? Филатова положила нож на стол и закрыла глаза. Вспоминать о Земцове не хотелось, но мысли все время крутились вокруг него. Лиза думала, можно ли настолько хорошо сыграть любовь и нежность, и не могла найти ответа… Мысли блондинки перебила трель мобильного телефона. Вытерев руки от фартук, блондинка приняла вызов. — Слушаю, Андрей Васильевич. — … — Что? Как это случилось? — … — Сейчас приеду! — Лиза сбросила вызов и, положив телефон на стол, стала снимать фартук, когда на кухню вошёл Виктор с бутылкой шампанского, которую он планировал положить в холодильник. — Лиза? А ты куда? — он нахмурился, глядя, как невеста вешает фартук на спинку стула. — В больнице произошло ЧП, — сообщила Филатова. — Зарицкой стало хуже. Андрей Васильевич сам не справится. Нужно ехать. — Я с тобой! — сразу же отозвался Виктор. Лиза ничего не ответила, понимая, что спорить бесполезно, да и сил спорить нет, поэтому лишь молча кивнула.***
Галина Фёдоровна открыла дверь и сразу же поймала в свои объятия хмурую внучку. Поцеловав девочку в красные от мороза щеки, женщина принялась помогать девочке снимать верхнюю одежду. — Дочка, беги в комнату, а бабушка сейчас придёт, — Платон повесил курточку дочери и свое пальто на вешалку и, проследив, как Лиза исчезает за дверью, обратился к матери, которая ничего не понимала. — Мама, пойдём на кухню. Мне нужно тебе кое что сказать. Земцова кивнула и, войдя на кухню, села на табурет. Платон же, прислонившись к подоконнику, на котором стояли цветы, посмотрел на Галину, понимая, что снова придётся врать. — Мама, я сегодня уезжаю в Москву, — начал он и встретился с взглядом матери, который был полон непонимания. — Как? Сынок, что случилось? Зачем тебе лететь в Москву именно сегодня? — она сузила глаза, а мужчина невольно сжался под этим взглядом. — Мам, у меня появились неотложные дела. Лиза останется с тобой, потому что я не знаю, насколько затянется моя командировка. Галина Фёдоровна открыла рот, чтобы поставить тысяча и один вопрос и добыть хоть какую-то информацию, но звонок, который поступил на телефон ее сына, не позволил этого сделать. Поговорив, мужчина сбросил вызов, а затем произнёс извиняющимся тоном. — Мам, прости, но мне нужно ехать. В больнице случилось ЧП. Поцеловав мать в щеку, а потом пообещав заглянуть к ней перед отлетом, Земцов ушёл.***
Сев в автомобиль, где его ждала Дана, мужчина объяснил: — Зарицкой стало хуже. Нужно срочно ехать в больницу. Дана поправила локон, глядя, как снежинки, словно изящные балерины, падают на землю. Мужчина вновь завёл автомобиль, и он выехал на проезжую часть. Дорога к больнице проходила в полной тишине. Припарковав автомобиль, он помог выйти Дане и заметил Филатову и Морозова, которые стояли недалеко и наблюдали за ними. Заметив, как Платон держит Богуцкую за руку, Лиза первой вошла в больницу, заставляя Земцова стать хмурым, а Дану в душе обозвать друга идиотом. Войдя в холл, Платон сразу же направился к Дыбенко, а вот Дану перехватил незнакомый молодой человек с серо-зелеными глазами лет двадцати пяти. В руках он держал стакан воды, который ему вежливо предложила Татьяна, но его руки тряслись, и большая часть воды была пролила на серый костюм. — Девушка, скажите, как мой ребенок? — Мужчина, для начала представьтесь, — Дана посмотрела на руку, которая держала её чуть выше локтя, а потом посмотрела в глаза, в которых отчётливо был виден страх. — Вы кто? Молодой человек отпустил Богуцкую и произнёс: — Я Гордей Поляков. Я отец ребёнка Власты. Скажите мне, как он? Что с моим сыном? — Молодой человек, сядьте и успокойтесь. Все будет хорошо. Нужно верить в лучшее, — она ободряюще улыбнулась и поспешила на второй этаж.***
Подойдя к операционной, Земцов увидел Дыбенко, который сидел на корточках и каким-то стеклянным взглядом смотрел вперёд себя. Услышав стук каблуков, мужчина обернулся и увидел Филатову, которая, проигнорировав присутствие Земцова, подошла к Андрею и, присев на корточки, коснулась его плеча. — Андрей Васильевич, что произошло? Андрей перевёл взгляд на начмеда и мотнул головой. — Ей внезапно стало хуже. Я её утром проверял. Потом к ней пришла ее мачеха, а вслед за ней молодой человек, который назвался ее мужем. Когда мы вошли, она билась в истерике, рядом валялся разбитый вдребезги телефон. Платон Ильич, я сделал все, что мог. Мальчик, но так как он родился раньше срока, Вы сами знаете, что ему грозит без нужных препаратов. — Платон, — к ним шла Дана. — Там в холле молодой человек говорит, что он отец ребёнка Власты. Гордей Поляков. — Пригласи его в кабинет, — попросил он, а потом посмотрел на Лизу. — Пойдёмте, Елизавета Юрьевна. А ты, Андрей Васильевич, иди. Ты на сегодня одно чудо уже совершил, — Земцов похлопал Дыбенко по плечу и направился вслед за блондинкой. Андрей кивнул и, поднявшись с корточек, направился в ординаторскую. Последний день года он запомнит на всю жизнь.***
Он не знал, какой это был стакан воды по счету, но волнение, которое появилось с того момента, как пропала Власта, сегодня, когда он её нашёл, достигло пика. Новости о том, что Власту нашли избитой, а теперь ещё и то, что его ребёнок родился недоношенным, заставляли желать только одного: чтобы с его сыном все было в порядке. — Что нужно для того, чтобы с моим сыном все было хорошо? — он поднял глаза на Лизу, которая украдкой бросала взгляды на Земцова, возвращаясь к одной и той же мысли. — Медсестра даст Вам список вещей, которые нужны. А сейчас вопрос к Вам. Вы знали, что произошло с Властой? — Сегодня узнал. Я лишь сегодня вернулся в город. Меня в командировку отправили. Лишь сегодня узнал, что произошло, сразу же приехал сюда, а Власта истерику закатила. — Из-за чего? — поинтересовалась Филатова. Гордей повёл плечами, а затем произнёс: — Наверное потому, что я её не люблю и никогда не любил. Лиза мимо воли вздрогнула от того, что услышала. — Власта думает, что меня можно купить за деньги, которые от отца достались, но насильно мил не будешь. Я её не люблю! У нас с ней любви нет и не будет, — Гордей сжал руку в кулак. —Я ей ничего не обещал. — А Вы все никому ничего не обещаете! — со злостью произнесла блондинка. — Лишь разбиваете сердце тем, для кого Вы дороги! — Ну знаете! — Гордей подскочил, едва сдерживая гнев. — Вы уж точно не в праве меня судить. Вы ничего не знаете о моей жизни, — он вышел, громко хлопнув дверью. Лиза сложила руки на груди, демонстративно глядя в окно. Их внимание привлекли крики. Выйдя в коридор, Платон и Лиза увидели Лию Зарицкую, которая, схватив Гордея за лацканы пиджака, трясла, заливаясь слезами. Мужчина же ничего не предпринимал, глядя на рыжеволосую, а та продолжала кричать, привлекая к себе все больше и больше внимания. — Я тебя ненавижу, Поляков. Какой же ты подлец! Понравилось спать с нами обеими? — Прекрати! — Поляков схватил Лию за запястья, заставляя смотреть ему в глаза. — Я тебе тысячу раз говорил, что ни ты, ни твоя падчерица меня не интересуете, но вы обе словно оглохли! Ты думаешь, что я тебя действительно любил? Да мне нужны были лишь твои деньги, у тебя ведь их куры не клюют! Они для меня плата за то, что твой муж сделал с моей сестрой три года назад! Тишину, которая повисла после этих слов, разрезал звук пощёчины, а Гордей схватился за щеку. Морозов ухмыльнулся, наблюдая за представлением, которое разыгралось в холле, а вот Платон решил положить этому конец. Подойдя, мужчина посмотрел на Полякова, который взглядом желал убить бывшую любовницу, тут же схватив верхнюю одежду, покинул больницу, а Лия, запустив руки в волосы, раскачиваясь из стороны в сторону, продолжала бормотать «ненавижу». — Дана Дмитриевна, — обратился он к Богуцкой, которая также наблюдала эту сцену. Дана подошла к Зарицкой и, взяв её под локоть, повела в сторону буфета. Платон вздохнул, понимая, что последний день этого года он запомнит навсегда. Обернувшись, брюнет увидел Морозова, который все также с ухмылкой за ним наблюдал. Делая вид, что он не заметил шатена, Платон направился в сторону своего кабинета, но был остановлен Виктором, который бросил ему вслед: — Платон Ильич, я слышал, Вы восвояси возвращаетесь? Как же так? Разворошили здесь все, наследили и убегаете? Не по-мужски! — Виктор цокнул языком, прожигая спину Земцова взглядом. — Что ж, видно судьба у вас такова. Каждый раз наступать на одни и те же грабли. Ничего у Вас не меняется! Платон сжал кулаки, чувствуя, как его терпение испаряется, словно пар. — Может хоть счастье нам с Лизой пожелаете? — поинтересовался кареглазый. — На свадьбу я бы Вас пригласил, да вдруг у вас не получится приехать? Платон сжал зубы и, медленно сосчитав до десяти, поспешил в свой кабинет, понимая, что ещё немного и Морозов будет жалеть о том, что зацепил его.***
Дана, тихо постучав, вошла в ординаторскую и увидела Андрея, который сидел на диване и читал книгу по акушерству. На столике стояла чашка горячего чая и тарелка с бутербродами. Девушка прислонилась к косяку, тихо наблюдая за мужчиной. Андрей взял чашку и, сделав глоток, перевернул страницу, но в этот момент из книги выпал маленький календарик, который служил узисту закладкой. Мужчина наклонился за календарем, а потом поднял голову увидел Богуцкую. — Дана Дмитриевна? — мужчина положил книгу на столик, глядя, как Дана садится рядом. — Я думал, что Вы домой поехали. Она отрицательно покачала головой, чуть грустно глядя на доктора. Несмотря на то, что через несколько часов должен был наступить Новый год, на душе у Даны было тоскно. Новый год ей не было с кем встречать, о чем она и сказала Андрею. — А у меня такая же ситуация, — Андрей чуть повернулся, чтобы смотреть в глаза собеседнице. — Поэтому и поменялся дежурством с Виктором Владимировичем. Он у нас почти что семейный человек. Услышав это, Дана погрустнела, ведь все должно было быть не так. Не Морозов должен был встречать Новый год с Филатовой. Не он должен был на ней жениться. Богуцкая видела, что её другу, несмотря на все его слова, было очень нелегко. Она видела, как Платон и Лиза смотрели друг на друга сегодня утром, и отлично понимала, что они оба страдают, хотя и стараются делать вид, что все-все в порядке. — Дана Дмитриевна, что с Вами? — Дыбенко несмело коснулся руки Богуцкой, вырывая ту из грустных мыслей. — Думаю просто, — ответила зеленоглазка, поправляя выбившийся локон. — О чем, если не секрет? — Андрей подошёл к чайнику и, включив его, стал делать чай. — О том, что иногда мы даже не догадываемся о том, что поступки, которые нам кажутся правильными, загоняют нас в тупик, из которого бывает не так просто, а то и вовсе невозможно, выбраться. Андрей включил гирлянды, чтобы хоть как-то создать праздничное настроение, а потом взял чашку чая и протянул женщине, вновь занимая свое место. — Как я Вас понимаю, — промолвил Андрей, делая глоток. — Дана Дмитриевна, может перейдём на ты? — робея, предложил он. — Как пожелаете, — улыбнулась психолог. Андрей взял свою чашку. — Значит, выпьем на брудершафт. Конечно, чёрный чай совсем не шампанское, но сегодня только так. Сделав несколько глотков, Дана отпустила руку, словно завороженная наблюдая, как глаза Андрея становятся все ближе, а в следующий миг губ девушки коснулся несмелый поцелуй…***
Часы показывали ровно 17:30, когда Лиза засобиралась домой. Надев пальто и взяв сумку, женщина закрыла кабинет на ключ и медленно направились по коридору, понимая, что возвращаться домой к Виктору желания нет. Услышав стук каблуков, блондинка обернулась и увидела Дану, которая спешила к ней. — Елизавета Юрьевна, я думала, что Вы уже ушли, — Дана улыбнулась, глядя на печальную блондинку. — С Вами все хорошо? Филатова неопределённо повела плечами. Дана достала из сумки конверт и протянула Лизе со словами: — Это Вам. С наступающим! — психолог обернулась, чтобы уйти, а потом прикусила губы и, повернувшись, произнесла: — Елизавета Юрьевна, знайте только лишь одно: исправить в этой жизни можно все, кроме смерти! Платон улетает сегодня в 19:00. Богуцкая ушла, а Лиза продолжала смотреть ей вслед. Переведя взгляд на конверт в своих руках, блондинка увидела, что из него выпали фото. Присев на корточки, женщина принялась их собирать. Взяв фото, на котором были изображены он, она и маленькая Лиза, блондинка задумалась, а потом спрятала фото обратно в конверт и, ускорив шаг, направилась к выходу.***
Платон сидел в здании аэропорта и ожидал посадку на рейс. Посмотрев на часы, которые показывали пол седьмого вечера, мужчина невесело улыбнулся. Вот тебе и страница новой жизни, которую он начнёт высоко в небе. Потом будет больница, а дальше? Что будет потом, он думать не хотел. Поднявшись, он направился проходить регистрацию на рейс, как вдруг услышал знакомый голос. Обернувшись, Земцов увидел Дану, а рядом с ней ту, которую в этот момент хотел видеть меньше всего? — Лиза… — шевельнулись губы, произнеся имя, которое уже давно было написано на его сердце.
