Медиум

Немного подумав, Питер решил хотя бы частично посвятить в происходящее Диану — он не стал рассказывать коллеге всю историю, но попросил помощи — вручил папку со всем, что им было известно про Нила Кэффри и то, что удалось найти о Дэнни Бруксе — и объяснил, что Нил и Дэнни — одно лицо. До восемнадцати Нил назывался Дэнни по неизвестной причине. Какое имя настоящее — непонятно, хоть Кэффри и заявил, что родился он здесь, в Нью-Йорке, и с рождения был Нилом, но факты говорят о том, что этот человек в возрасте трёх лет приехал в Сент-Луис с матерью и теткой, и его звали Дэнни. Питер решил поручить Диане попытаться разобраться во всей этой кутерьме; из-за текущего расследования у него не хватало времени. Приходилось проверять даже мелкие зацепки, начальство ежедневно требовало отчета, а Берк знал, что может положиться на подчинённую. — Я все сделаю, босс, но позволь полюбопытствовать: зачем тебе это надо? — сказала агент Бэрриган, внимательно пересматривая его заметки. — В смысле? — Как это поможет прижать Кэффри? — напрямую спросила Диана. — Даже если он сменил имя — разве это преступление? Или ты думаешь, у него была для этого причина? Вообще-то, Питер действительно думал, что у Нила была на это причина — не сменил же он имя просто ради развлечения. Но тон, которым сопровождался вопрос Дианы, наводил совсем на другие мысли… — Что, если причина нам не понравится? — озвучила Диана. — Заметь, он не псевдоним взял — он имя сменил. Это что-то посерьезнее, чем кража. Он не менял имя после краж, в которых мы его подозревали. Ее тон намекал, что Нил сменил имя из-за преступления куда более страшного, чем кража «двойного леопарда»… Питер тут же отбросил эту мысль. Он не хотел даже думать об этом. — Кэффри — беловоротничковый преступник, — высказался он. — Наш профиль. Он не жесток. — Хочу напомнить, что мы практически ничего не знаем об этом парне до восемнадцатилетия, — мягко возразила Бэрриган. — Так узнай! И в любом случае, имя он сменил в восемнадцать. Он был подростком — что он мог натворить? — Недавно в Нью-Хейвене слушалось дело двенадцатилетнего мальчика, который вылил очиститель для труб в горло своего лучшего друга за то, что тот не дал ему поиграть в своём телефоне, — Диана скрестила руки на груди, пристально глядя на начальника. — Нил не такой, — возразил Питер. — Он — преступник. — Предполагаемый, с точки зрения закона. Мы не смогли ничего доказать пока что — и даже в тех преступлениях, в которых мы его подозреваем, не было насилия. Диана покачала головой. — Ты как-то сумел наладить с ним контакт, босс, и тебе кажется, что ты знаешь его — но ты видишь лишь то, что он тебе показывает. Верхушку айсберга. — Так выясни основную часть, — посчитав разговор законченным, Питер придвинул к себе запросы на наблюдение и принялся просматривать. Диана поднялась со стула. — Будь осторожен с ним, Питер. Я ведь говорила с Кэффри и знаю, каким очаровательным он умеет быть. Берк взглянул на неё. — Он не так плох, как тебе кажется. — Тогда к чему все это? — агент Бэрриган потрясла папкой в руке. — Я должен знать о Ниле Кэффри как можно больше. — Для чего? — настаивала Диана. — Чтобы использовать это? Чтобы арестовать его? Питер помедлил. — Для чего же ещё? — Просто мне показалось, что для тебя Нил Кэффри — загадка. И тебе хочется его разгадать, узнать все, что он скрывает, и неважно, поможет это делу о краже или нет. — Конечно, для меня важна раскрываемость! — воскликнул Питер. — Но его дело не в приоритете, — заметила Диана. — Думаю, ты нашёл «своего» преступника, босс. — Что это значит? — У каждого агента есть такой — преступник, который не даёт покоя, пока его не поймаешь. Личный. Похоже, им для тебя стал Нил Кэффри. Питер опешил: идея была неожиданной. Когда Диана взялась за ручку двери, он спросил: — А у тебя был такой? Личный преступник? — Пока ещё нет, — ответила агент. — Но надеюсь, из-за него я не буду забывать о ланче — сходи пообедать, босс, перерыв уже двадцать минут длится. Взглянув на часы, Питер понял, что она права — он тут же извинился, что задержал подчинённую, но Диана только улыбнулась. Питер вышел из офиса, вдохнул пыльного холодного воздуха и завёл машину — перекусить он мог и в больничной столовой — еда хоть и была постной, но зато горячей. Питер был в больнице без Нила — тот обещал приехать вечером. Впрочем, что с ним, что без него — агент не мог заставить себя поговорить с женой о главном. Вина, что снедала его все эти месяцы, начала жечь больнее, теперь, когда он мог не только сказать о ней Эл, но и получить ответ. Это он был виноват в аварии, в том, что жена была в таком состоянии долгие месяцы — и он должен был сказать ей, но не мог. Питер знал, что скажет любимая — «ты не виноват, прекрати терзать себя», но он действительно был виноват и не мог перестать корить себя. Питер дал себе слово собраться с духом как можно скорее и попросить у Эл прощения при Ниле — а ещё попросить его передать жене, что он не хочет слушать, как она его оправдывает. Он был виноват, и этого не исправить. Этим вечером, хоть Нил и приехал, Питер ничего не сказал — не решился. Они болтали с Эл о всякой ерунде, в разговор охотно включился Нил. Он подозрительно много знал о Монако, в частности, об одном известном музее — Питер смутно припоминал ограбление, случившееся четыре года назад. Первые полосы газет пестрели заголовками об этом преступлении. А потом Берк вспомнил, что преступную парочку, стоявшую за ограблением, взяли всего через несколько дней, после их неудачной попытки сбыть награбленное. Очевидно, Кэффри был ни при чем, но Питер все равно мысленно поставил галочку разобраться в этом тщательнее. — Скажи мне все-таки: почему? — не выдержал Берк, когда они спешили обратно к машине — начал накрапывать дождь, а ни у одного из них не было с собой зонта. — Почему что? — переспросил Нил, и агент прояснил: — Почему ты жульничал, обманывал своих клиентов? Притворялся медиумом, а не был им на самом деле? Ты мог поступать честно, говорить с их родными так, как говоришь с Элизабет. — Все не так просто, — протянул Нил. — Многие хотели, чтобы я говорил с умершими. А я этого не умею. — Но были же те, кому ты действительно мог помочь? — Да, мне встречались люди, чьи родные и близкие были в коме, — подтвердил Нил. — Так почему ты им врал? Они уселись в машину и пристегнулись. Питер, однако, не спешил вставлять ключ в замок зажигания, пристально глядя на мошенника. — Так я был свободен, — объяснил Нил. Он ответил на вопрос, мучивший агента уже долгое время, но тот не был удовлетворен. — Свободен от чего? — От них — от духов. До Элизабет… это было неприятно. Даже страшно. Голоса… всегда требовали озвучивать их, повторять их слова в точности. Злились, если я молчал или путался… а я хотел только одного — быть как все, — Нил неподвижно уставился вперёд, наблюдая, как капли дождя стекают по лобовому стеклу. — Не слышать голоса, не видеть диких взглядов людей, которые их не слышали… Ты меня не понимаешь, — заключил он. — Никто не понимает, как это тяжело на самом деле. Я был уверен, что избавился от этой способности — я десять лет никого не слышал, клянусь. Наверное, мне просто повезло. А с Элизабет… с ней неожиданно оказалось легко. — Кем были остальные люди? — спросил Питер. — До Элизабет? Подвижное лицо Нила словно окаменело. — Это больше не имеет значения. — Ошибаешься, Нил, — все имеет значение. Кэффри пожал плечами, словно сбрасывая таким образом весомость слов Питера. — В любом случае, когда я обманывал, я был волен делать все, что угодно — говорить то, что хочу, выбирать тему на свой вкус. Если бы я не обманывал, у меня не было бы выбора — духи могли наговорить неприятных вещей, обидеть, оскорбить. Я такого не допускал. И мне люди сразу верили, а в случаях с духами мне не верили никогда… Только один мой друг и ты, Питер, и то — не сразу… — Значит, ты обманывал потому, что так было удобнее? — поинтересовался агент. — Так было лучше — для всех. Для меня и моих клиентов… — Разве? Люди были обмануты. А тебе пришлось приложить немало усилий, чтобы они поверили — ты ведь проверил каждый дом перед тем, как принимать клиентов? Нил, возившийся с кубиком Рубика, поднял голову и протянул агенту собранную головоломку. Игрушка валялась в бардачке у Питера — агент, занятый размышлениями, даже не заметил, как мошенник ее взял. Не зная теперь, чем занять вечно беспокойные пальцы, Кэффри провёл руками по коленям, расправляя несуществующие складки на безукоризненно отглаженных брюках. — Да, — просто сказал он. Питер кивнул и повернул ключ, а потом включил обогрев — сидеть в машине было холодно, хоть они оба и были в пальто. — Это все равно было легче, чем говорить с духами по-настоящему, — в полной тишине произнёс Нил. Питер не ответил, про себя задаваясь вопросом, кем же были все эти люди до Элизабет, кем были их родственники и почему у Нила был такой печальный опыт, почему они не воспользовались возможностью, почему не поверили ему, хотя бы на минуту, и не позволили доказать правдивость своих слов? У них был уникальный шанс, в каком-то смысле Питер мог общаться с женой, ему, определённо, было легче, чем раньше, справляться с ситуацией. Нил так и не открылся ему, не рассказал, кто такой Исаак Джеффрис. Не рассказал, кем были те, другие. Он казался таким обаятельным и открытым — но на самом деле был осторожным и скрытным. Пока они доехали к дому на Риверсайд-драйв, дождь закончился. Нил отстегнул ремень безопасности и вылез из машины. Питер по привычке окинул квартал беглым взглядом и приметил незнакомого мужчину в синем пальто, который прохаживался по улице, куря сигарету. Увидев Нила, он уверенно двинулся ему навстречу — Кэффри остановился и поздоровался, приветливо улыбнувшись. Очевидно, они знали друг друга. Незнакомец показался Питеру смутно знакомым. Был ли он связан с преступным миром? Был ли он другом Нила? Питер выключил дворники и вгляделся внимательнее. Поза Нила была расслаблена, зато его собеседник не был спокоен — он, явно нервничая, бросил сигарету и быстро тушил ее ногой. Что-то в его поведении не понравилось Бёрку, и он, не задумываясь, вылез из машины. — Нил? — окликнул агент. Оба мужчины обернулись к нему. Теперь, приблизившись, Питер смог оглядеть незнакомца получше. Высокий коренастый мужчина лет сорока, лысый, с маленькими, близко посаженными глазами на широком лице, как будто бы даже обрадовался Питеру. — Вы ошиблись, — мягко сказал он. — Его зовут Ник. Ник Холден. Агент перевёл взгляд на Кэффри. — Верно, — протянул он. — Простите, мистер Холден. — Ничего страшного, — дружелюбно заверил Нил. — Я давний клиент Ника, — незнакомый мужчина протянул руку Питеру, — Чарли. — Питер, — ответил агент, гадая, почему его не сказали фамилию и что это может означать. — Вы, верно, только познакомились с Ником и хотите воспользоваться его услугами? — поинтересовался Чарли. — Очень рекомендую. Ник в своё время мне очень помог. Благодаря ему я смог поговорить с отцом, которого не видел с шести лет — мой отец погиб при схождении лавины в горах Швейцарии. — О, — произнёс Питер. — Мне очень жаль. Нил печально покачал головой, а Чарли кивнул в знак признательности. — Я хорошо помню день, когда мне сказали, что отец погиб. Он поехал кататься на лыжах, а мать не отпустили с работы, так что мы с ней остались. В общем, из отпуска отец так и не вернулся — а мы вскоре переехали из Сиэтла в Нью-Йорк, и я рос без отца. Только к сорока годам я узнал о Нике — талантливом медиуме, и подумал, может, он поможет мне установить контакт с отцом. И знаете, что, Питер? У него получилось! Агент снова посмотрел на мошенника — тот скромно улыбнулся. Нил абсолютно не смутился, хоть и признался Питеру, что с мертвыми говорить не может. А ещё Берк все гадал, куда ведёт этот разговор. Что понадобилось здесь этому здоровяку Чарли? Записаться на ещё один сеанс? Зачем он стоит здесь и расхваливает Нила? — Я поговорил с папой впервые за тридцать четыре года, — доверительно произнёс Чарли. — Я был на седьмом небе от счастья. Недавно я решил рассказать обо всем матери — вдруг и ей захочется поговорить с отцом, ведь Ник может предоставить эту уникальную возможность! — Он сделал паузу. — Моя старушка рассмеялась и сказала мне: «Иди, дурачок, забери свои деньги. Папаша твой жив и здоров, живет в Мексике со своей первой семьей. Он к ним уезжал, а не в Альпы. Твой отец, как оказалось, не развёлся с первой женой, так что наш брак признали недействительным, и я увезла тебя из города, чтобы этот подлец никогда тебя не нашёл». Чарли выжидающе уставился на Нила. Питер тоже посмотрел — как тот будет выкручиваться. Кэффри кашлянул и улыбнулся: — Жив, да? Так это же здорово. Значит, вы можете общаться с отцом и без меня. Его отвлёк внезапный телефонный звонок — только так Питер мог оправдать то, что произошло дальше. Агент отступил всего на пару шагов, глядя на экран, на котором высвечивался номер Бюро, когда Чарли вдруг нанёс два удара, один за другим, и Нил согнулся пополам, а потом, так же стремительно, нападавший врезал кулаком в лицо собеседника. Внезапно неудавшаяся афера Нила превратилась в нечто более серьезное, и Питер больше не мог подтрунивать над Кэффри в будущем — теперь он, а не Чарли, стал жертвой преступления, теперь его надо было защищать, а не Чарли. Все изменилось, и это больше не было забавно.

***

Нил сидел на крыльце и прижимал к лицу лёд, который заботливо принесла Джун. В его сознании, казалось, навсегда запечатлелось, как Питер приложил Чарли головой о капот своей машины, может быть, чуть сильнее, чем требовалось, заломив ему руки за спину. Сейчас Чарли в наручниках благополучно перекочевал в машину Дианы — которой Питер, стоявший поодаль, что-то говорил. Агент Бэрриган повернула голову и внимательно на него посмотрела — Нил слабо улыбнулся и махнул ей рукой — она тут же отвернулась. Похоже, с их последней встречи она не изменила о нем мнение. Нил отложил платок — уже второй, испачканный кровью, уныло подумал он, и снова прижал лёд. Диана с Чарли наконец-то уехали, и Питер подошёл к Нилу. Джун в очередной раз позвала его в дом — и агент мягко подтолкнул молодого человека — незачем было и дальше сидеть на холоде. В гостиной Питер первым делом осведомился: — Это точно ушиб? Ты уверен, что нос не сломан? Нил закатил глаза. — Я в порядке. — А те удары, кулаком в живот? Покажи. — У меня просто будет синяк, — запротестовал Нил, но покорно задрал рубашку в ответ на нетерпеливый жест агента. — Может, все-таки в больницу? — снова вмешалась Джун, и Нил снова отрезал: — Нет. — Едем, — решил Питер. — Ты же не знаешь, куда именно пришёлся удар. Разрыв внутренних органов при такой травме — не такое уж и редкое явление. А потом внутреннее кровотечение — и все. Ты даже ничего не почувствуешь, кроме слабости. Видя, что у него нет выбора, Нил снова натянул пальто. Единственное, чего он хотел — это лечь в постель и попытаться забыть об этом происшествии. Но Питер неумолимо потащил его в больницу, где его осмотрел врач и заставил сделать УЗИ брюшной полости. Только после этого Кэффри отпустили, не выявив ничего страшного. — Повезло, что МакДугал бьет, как девчонка, — высказался Нил, садясь обратно в машину. — Кстати, вы, ребята-федералы, должны мне. — С чего бы? — осведомился Питер, заводя машину. Он приостановился у мусорной корзины, прицелился, и пустой стаканчик из-под кофе попал точно в цель. Агент жутко устал за этот день, и кофе просто спас его, иначе он заснул бы в своей машине, дожидаясь Нила. — Благодаря мне вы поймали опасного преступника, — самодовольно заявил Кэффри. Берк проигнорировал эту реплику. Чарльза МакДугала они бы поймали и без него. Что Питер и пытался объяснить Нилу ранее — безрезультатно. Давний клиент Ника Холдена не просто так показался агенту знакомым — он был разыскиваемым преступником, только на доске Бюро он был брюнетом с чуть вьющимися волосами, моложе на пару лет, без подтяжки лица, и носил усы. Питер заезжал в больницу, ближайшую от дома Джун — так что на обратную дорогу потратили немного времени. — Слушай, Питер, я был бы признателен, если бы мое имя не фигурировало в отчетах, — произнёс Нил, не торопясь выходить из машины. — Не хочешь с ним поквитаться? — осведомился Питер. — Судя по тому, что МакДугалом занимается ФБР, у вас и так на него улики есть, — отмахнулся Нил. — Не хочешь светиться? — хмыкнул Питер. — Понимаю. Тем более, что нападение с нанесением телесных повреждений — это просто цветочки по сравнению с тем, в чем обвиняют Чарли. Организованное нападение, серия крупных ограблений, стрельба, повлёкшая смерть человека — ты хоть представляешь, с кем связался? — Бёрк внезапно повысил голос. — Я знал, что он преступник. — Как же это безответственно с твоей стороны! — возмутился Питер, и Нил с недоумением взглянул на него. — Ты знал, что МакДугал опасен, и все равно впустил его в дом! Ты осознанно рисковал собой — но что ещё хуже, ты рисковал безопасностью и здоровьем Джун! Чем ты думал, Нил, приглашая в дом МакДугала?! Нил опешил. — Погоди, я тогда не думал, что… — Вот именно! Ты совсем не думал своей головой! — подхватил агент. — Ты подверг опасности пожилую женщину, потому что тебе захотелось проверить, удастся обвести вокруг пальца этого верзилу или нет… А если бы меня не было сегодня здесь? — воскликнул Питер. — Что, если бы он причинил вред твоей домовладелице? Что, если бы ты не отделался парой синяков? А если бы он убил тебя, Нил, вас обоих?! — Но этого ведь не произошло, — слабо запротестовал Кэффри. — Он намеревался избить тебя так, чтобы ты не смог доползти до дома! Его слова, цитирую дословно! — выплюнул Питер. — Ты не представляешь, какие это люди, Нил, они способны на все! Ты обманул его, и он в ярости! Ты говорил, что они плохие люди — неужели они все такие, как МакДугал?! Ты представляешь, что они сделают с тобой, если узнают правду?! — Они не узнают, — сказал Нил. — Я сделал все, чтобы они безоговорочно поверили мне. — Но один же узнал! Значит, могут и остальные! И что мне прикажешь делать — дать тебе круглосуточную охрану? Поместить тебя в программу защиты свидетелей? Ты хорошо знаешь, что это невозможно. — Ничего мне не нужно, — процедил Нил, но Питер был слишком возмущён, чтобы обратить внимание на холодок в его голосе. — Тогда как тебя защитить? — Никак. Меня не надо защищать — это вообще не твоя забота, Питер! — заявил Нил, выскакивая из машины. — Тогда чья? — в тон ему ответил агент, захлопывая дверь. — Кто позаботится о том, чтобы тебя, чертового афериста, не прибили обиженные дружки?! — Я могу сам о себе позаботиться! — Ни черта ты не можешь! Если уж мошенничал, Кэффри, — надо было мошенничать на совесть! Чтобы МакДугал никогда не узнал правду! — Да не знал я о его отце! — выкрикнул Нил. — В этом-то и проблема! Ты не все знаешь, Нил! А ведёшь себя так, словно у тебя всегда все под контролем! — Питер перевёл дух. Они стояли и кричали друг на друга посреди улицы. Он совсем забыл о том, что Нилу досталось этим вечером, он был слишком зол на Кэффри за его беспечность, за легкомысленное отношение к опасности. Как этот парень вообще дожил до двадцати восьми, играя с огнём! Нил, казалось, тоже немного успокоился. — У меня все под контролем, — подтвердил он. — Это раз. Два: меня не нужно защищать. И я действительно могу сам о себе позаботиться. Это три. Спокойной ночи, Питер. Он слегка улыбнулся и зашагал к дому. Агент остался на месте, провожая его взглядом. Нил говорил, что не будет больше врать ему — и похоже, он действительно верил в то, что сказал только что. Он считал, что может сам о себе позаботиться. У Питера сложилось впечатление, что этот парень сам о себе заботится уже очень давно — и вовсе не с совершеннолетия. Не с восемнадцати лет, гораздо раньше — с четырнадцати? Когда никто не позаботился о том, чтобы вытащить его из психиатрической клиники — только он сам. Агент вернулся к машине. Плевать, насколько закрыт Нил — Питер намеревался вытянуть из него список всех клиентов — клещами, если понадобится — и проверить их всех. На всякий случай.