Белизна

Музыка.

alt-J — Adeline

      Темнота.       Постоянная тихая темнота.       Поразительно, что она не кромешная, плотная… Скорее густая и переливающаяся, словно бархат. А еще бесконечно глубокая, как его пронзительные чёрные глаза — последнее, что Сииль видела.       Темнота обволакивает собой всё, лишая мир привычных очертаний, однако предоставляя взамен такую упоительную и безмятежную тишину. В этой тишине звучат голоса, которые Сииль не смогла бы столь подробно расслышать прежде: шум мартовского ливня за окном, скрип неровных половиц, раздающийся после каждого высчитанного шага, а еще звук соприкосновения собственной ладони с шершавой отделкой стены, подсказывающий о каждой даже микроскопической неровности.       Темнота и тишина могли бы и дальше убаюкивать Сииль, ровно как и происходило последние несколько суток, да только сейчас девушка противится их воздействию со всей имеющейся у себя силой.       Девятнадцать, двадцать… — ладонь касается рамы дверного проёма, а это значит, что она наконец-то добралась до порога кухни.       Кухня. С недавних пор в этом слове нечто большее, чем обыденное название бытового пространства в квартире. Последний раз, когда Сииль находилась на кухне — это закончилось внезапной потерей сознания в чужих цепких руках. Только вот происходило всё в пределах знакомой ей квартиры на окраине Кванджу — где же она сейчас, девушка не имеет ни малейшего представления.       Он здесь. Сииль определяет это по запаху одного единственного на свете парфюма, способного подкосить её ноги. Ощущение этого чуть разбавленного сигаретным дымом аромата выбивает из девушки существенную долю внезапно обострившейся храбрости, вытаскивая на первый план скопившуюся до краёв обиду, которой самое время вытечь наружу.       — Кто дал тебе право?..       Сииль озвучивает свой недовопрос в разы тише, чем планировала. Боже… Прерывать двухдневное молчание предельно волнительно, однако осознавать, к кому именно она только что обратилась, гораздо страшнее. Словно в этот самый миг внутри вспыхивает её личный разрушительный пожар из самых обострённых и противоречивых чувств.       Никак не могла по-другому. После всего случившегося язык напрочь отказался собирать буквенные символы в слова, в то время, как разум и вовсе не мог определиться с тем, какие слова теперь вообще будут возможны.       По тому, как шум дождя глушится одновременно с щелчком чего-то пластикового, девушка делает вывод о том, что молодой человек только что закрыл окно, а по отсутствию каких-либо дальнейших звуков предполагает, что он так и остался на своём прежнем месте. И отчего-то Сииль весьма ясно представляет его сидящим на широком оконном подоконнике, к которому юноша лично подводил её пару дней назад, разъясняя планировку кухни.       — О, так значит, ты не немая, — фирменные нотки чужого ленивого сарказма почти сразу летят в девушку, окончательно подтверждая её догадку о том, что в дальней части кухни и правда находится Тэхен, — вот это да…       Этот голос. Как же не кстати он воспринимается еще более красивым.       Чёрт. Из-за невозможности видеть, слух слишком быстро и сильно обострился, и это мешает… очень мешает сосредоточиться.       Сииль начинает верить в свою картинку-видение касающуюся расположения юноши только сильнее. Кажется, что молодой человек действительно сидит на подоконнике, а его свесившиеся ноги упираются стопами в сиденье рядом стоящего стула, который издаёт характерный скрип каждый раз, когда Тэхен его покачивает.       Боязнь. Боязнь разговаривать с ним теперь совсем иного рода… Почему так? — мысли врываются в голову, устраивая там полнейший бедлам. А ты подумай, дурочка. Потому что всё, что он вытворил накануне, бьёт в твоё сердце настолько мощным импульсом, что от этого удара тело до сих пор безумно трусит.       — Кто… — Сииль набирается решимости, намереваясь повторить свой вопрос куда резче и даже требовательнее, — кто дал тебе право делать это со мной?.. — с трудом сдерживает подступившую к горлу обиду, старательно вжимая ногти в ладони, только бы нивелировать дрожь в собственном голосе.       Некоторая пауза. А затем вновь звучание мужского тембра — низкого и обволакивающего. Как никогда прежде.       — Делать что? — негромко переспрашивает Тэхен, чуть выделяя второе слово.       Он невозмутим, и это лишь сильнее распаляет тот самый огонь внутри Сииль.       — Решать за меня, — с напускной и абсолютно фальшивой уверенностью заключает девушка, идя на поводу у этого мучительного воспламенения, — кто дал тебе право?       Но вместо ответа ухо моментально ловит медленный шумный выдох — такой, если бы юноша в этот момент лениво потягивался или же вальяжно разминал шею.       И это так… так в стиле Ким Тэхена…       Обезоруживающие мурашки. Проявляются молниеносно и бесконтрольно из-за одной лишь фантазии о том, как Он производит эти свои действия.       — Понимаю, что мой вопрос наводит на тебя скуку, — девушка вбрасывает в собственную речь приличную порцию металла, тем самым намеренно показывая, что настроена говорить максимально серьезно, — но я хочу получить ответ…       — Я оценил твоё эффектное появление, Сон Сииль, — всё той же нейтральной интонацией произносит молодой человек, чуть обрывая девичью реплику в самом конце, — но сейчас у меня нет никакого настроения выяснять отношения…       — …Зачем это всё? — Сииль зеркально прерывает Тэхена в финале его слов, в свою очередь только сильнее полыхая от его вальяжного спокойствия, — зачем это тебе?       Пятисекундная пауза. Со стороны юноши. Как будто Сииль наконец-то что-то зацепила своим вопросом.       — Подумай, — и без того негромкая динамика мужского голоса теряет еще пару децибел, — ты же умная девочка.       И чем спокойнее и терпеливее Тэхен отвечает, тем непримиримей Сииль становится в своих словах.       Она узнаёт эту его манеру общения — немного отстраненную, ленивую и тем самым намеренно поддевающую, дразнящую. Только вот отсутствие в ней положенного холода выбивает из колеи сильнее, чем если б этот холод был. Черт… Благодаря поразительно обострившемуся слуху, Сииль против воли открывает для себя новые оттенки мужских интонаций, с которыми только-только знакомится, не имея никакого представления о том, как их трактовать.       — Чтобы поставить в унизительное положение своей должницы, — девушка озвучивает одно из своих предположений, получая в виде ответной реакции мгновенный легковесный смешок.       — Вот про это, пожалуйста, чуть подробнее.       Удивительно, как чётко и красочно воображение рисует Его лицо в этот момент. По телу снова проносится та самая волнующая дрожь. Сииль поразительно ясно воспроизводит в голове мимику Тэхена, меняющуюся после высказывания последних слов, ведь уже столько раз Он разговаривал с ней подобными снисходительно-насмешливыми интонациями.       — Я осознаю, сколько могла стоить операция, — продолжает девушка, испытывая ноющую необходимость в том, чтобы пробить чужую невозмутимость, — и не могу принять от тебя такую трату.       Договаривает это, тут же сталкиваясь с чужим молчанием, которое с каждой последующей секундой лишь затягивается, действуя на её психику предельно давяще.       Что он сейчас делает? Смотрит на меня? Нет, обычно он не смотрит, а именно разглядывает… Ну, конечно… Он делает это и сейчас. Разглядывает. Настолько тщательно и дотошно, чтобы я кожей это почувствовала.       Что ж, Ким Тэхен, я чувствую.       — Не можешь принять от меня такую трату? — тон его голоса наконец-то несет потери в красках своего ленивого спокойствия, становясь чуть более тусклым и безликим, — что ж, тогда не принимай.       Этот странный ответ моментально ставит Сииль в тупик, блокируя любое представление о том, куда теперь направить начатый ею же самой диалог.       — Я верну все деньги, — девушка произносит с напускной решимостью, хоть и с трудом верит в реализацию озвученного, прекрасно понимая своё нынешнее финансовое состояние, — потребуется некоторое время, но я обязательно отдам всё до последней воны.       Закончив говорить, Сииль замирает в ожидании, ведь чужой ответ опять следует не сразу.       — Ты правда думаешь, что я оплатил операцию для того, чтобы сделать тебя своей должницей? — искреннее удивление поразительно отчетливо ловится в его вопросе, — такого ты обо мне мнения?       Сииль осознаёт, что её последняя фраза достаточно сильно царапает юношу, отчего интонации его голоса приобретают хоть и слабо выраженные, но всё же оттенки раздражения. И почему-то так сильно хочется усугубить этот эффект, незамедлительно поцарапав Ким Тэхена еще глубже.       — Да, — отвечает девушка, — я именно такого о тебе мнения.       Едва договаривает это, как внутри происходит острое спазматическое скручивание. Будто собственный организм решительно протестует озвученному.       — Хорошо, Сон Сииль. Всё, как ты захочешь, — монотонно заключает Тэхен, — в таком случае… можешь отдать долг прямо сейчас, раз для тебя это так важно.       Девушка рефлекторно сглатывает слюну, поразительным образом подмечая, как внутри юноши только что перещелкнул какой-то тумблер, и его ставший еще более невыразительным голос теперь таит в себе куда больше, чем являет.       Дрожь в очередной раз проносится по телу, когда Сииль улавливает несколько частых поскрипываний стула о пол, а затем слышит резкий треск половиц в паре метров от себя.       Биение сердца ускоряется в десяток раз от простого осознания: Тэхен встал со своего места и теперь приближается к ней.       Так и есть, ведь аромат парфюма и сигарет бьёт в Сииль с новой силой уже через мгновения, вынуждая ещё настырней впиваться ногтями в ладони, только бы скорее ощутить отрезвляющую боль и не свалиться с ног от внезапно начавшегося головокружения.       С того дня, как они с Тэхеном высчитали шаги до каждой комнаты в этой небольшой квартире, молодой человек перестал к ней приближаться. А, следовательно, и прекратил прикасаться. Он будто выстроил негласный барьер, предварительной отметкой которого стал тот долгий влажный поцелуй на её шее — его последнее откровенно-запретное прикосновение. Сииль же свела свои перемещения по квартире к абсолютному минимуму, проводя основную часть времени в постели. И пусть незримое присутствие Тэхена стабильно ощущалось где-то рядом — оно никогда не уплотнялось настолько, чтобы вызвать у девушки приток волнения, подобный тому, что подступает к её горлу прямо сейчас.       Смущающая близость между друг другом. Она вновь возвращается, и её вновь не перетерпеть.       Сииль начинает жалеть о том, что вообще затеяла этот разговор, пойдя на поводу у своих внезапно вспыхнувших эмоций, ведь выстоять перед Ким Тэхеном в её нынешнем состоянии абсолютно невозможно.       Подожди, — без спроса вторгается внутренний голос.       Старые рефлексы слишком долго работают на автоматизме, старательно затирая воспоминания о том, каким Тэхен был с ней весь «их» день, пока она так позорно не сбежала.       Его зачаровывающий образ тогда. Глубина тёмного взгляда. Первая улыбка и даже смех. Внимательность в словах, аккуратность в действиях. Нежность в прикосновениях и… сладость на губах.       А нужно ли перед ним вообще «выстаивать»? И нужно ли противостоять?       Подобное открытие бьёт по вискам и разносится по черепной коробке оголтелым эхом, приводя девушку в очередное замешательство. Ровно до момента, пока мужской голос не раздается в будоражащей близости от её лица.       — Сними с себя всю одежду, и клянусь, что спишу половину долга сразу же.       Нужно.       Слова Тэхена ошпаривают Сииль кипятком, от которого внутренний пожар вспыхивает с утроенной силой.       Ступор от смущения и одновременного возмущения слишком сложно подавить, однако полыхающий внутри огонь помогает защищаться.       — Хм… — губы девушки кривятся от усилившегося напряжения, пока язык ощущает привкус чего-то неимоверно терпкого, — для тебя как всегда всё очень просто.       Фантазия самовольно рисует набросок того, как Тэхен сейчас стоит перед ней, с той самой безупречной осанкой и традиционно спрятанными по карманам руками, смотря сверху вниз из-за существенного преимущества в росте, пока его густая черная аура во всю обволакивает её тело, делая её личную темноту в разы… сочнее?       — Да, Сииль, для меня как всегда всё очень просто, — произносит невозмутимо, чуть нахально и… очень близко.       Противостояние характеров начинается по щелчку, включаясь на примитивном автоматизме. И хотя оба уже успели узнать, что могут общаться друг с другом совершенно иначе, оба увидели, что не от каждого их сло́ва или действия душа обязана кровоточить — оба всё равно совершают фатальные шаги прямиком к огненной пропасти, масштабы которой Сииль намеревается увеличить.       Немедленно.       — А если я разденусь, лягу прямо на этом полу перед тобой и попрошу меня… взять… то?..       Я правда… правда всё это произнесла?       Пятисекундная пауза. С его стороны. А затем четкое и совершенно однозначное:       — Долг будет прощен.       …       Девушка поджимает губы в натужной улыбке, кивая при этом головой, пока собственное воображение усердно прорисовывает мужское невозмутимое лицо с плавно проявляющейся на нём фирменной ухмылкой.       — И… — что поразительно, Сииль даже не думает прекращать, — в какую позу мне лечь?       Прекрасно понимает, что уже заживо горит в своём пожаре. Но кто сказал, что ей нельзя утянуть в него и Тэхена?       — Как в наш первый раз, — молодой человек произносит настолько быстро, словно знает ответ на этот вопрос слишком давно, тем самым подливая в мучительное самосожжение девушки новое топливо, — хотя, знаешь… — Тэхен на пару секунд тормозится, будто делает это нарочно, — та поза, в которой мы были в гостиничном номере, не выходит у меня из головы до сих пор.       Рот Сииль приоткрывается от несдержавшегося выдоха.       Моё тело, загнутое поперёк кровати. Коленки, трущиеся о плотный ворс ковра. Задранная вверх футболка и ошеломляющее чувство собственной наготы. Вес его тела, прижимающегося сверху. Прикосновения, нарушающие все грани дозволенного. А затем… затем все те слова — немыслимые, дикие, запретные. Он их произносил, а я повторяла — чётко и поразительно послушно.       Сииль не нужно видеть своё отражение в зеркале, чтобы узнать наверняка: её щеки пылают.       Ты сама нарвалась, — внезапно реагирует внутренний голос в ответ на вспыхнувшее воспоминание, призывая немедленно осознать близящееся поражение и как можно скорее замахать перед своим оппонентом «белым флагом». Однако вместо этого изо рта вырывается совершенно противоположное.       — Кто платит, тот и заказывает музыку? — цинично слетает с губ девушки, только бы поглубже поцарапать Тэхена за то, как легко и быстро он вошел во вкус, начиная высказывать свои «пожелания».       — Именно так, — не менее цинично и с крупицей напускного самодовольства подтверждает юноша.       И?.. Ты этого хотела? Таким должен был быть ваш первый после «случившегося» диалог? — неожиданные распри с самой собой начинают набирать обороты, слишком сильно отвлекая от реальности.       В виски́ постепенно пробивается тугая мигрень, ведь все томящиеся внутри противоречия никак не могут утихнуть. Наоборот.       Если для него всё настолько просто, то почему так сложно для меня?       Голос разума стремится выхватить истину, однако навязчивая височная пульсация искусно обрывает эти попытки, позволяя телу действовать абсолютно независимо и самовольно.       Возбуждающее волнение наконец-то забирает себе всю власть над действиями, ведь внезапная картинка-видение того, как Тэхен в этот самый миг поглощает её лицо и тело своими тёмными карими глазами, топит разум куда сильнее подлой мигрени.       Разум утоплен, но тело горит — что за немыслимое сочетание?       И Сииль от всего этого беспощадно сыпется.       Раз — и её пальцы тянутся к вороту своей же футболки. Два — начинают оттягивать его в сторону, медленно обнажая сперва ключицы, а затем и правое плечо. Три — другая ладонь хватает низ футболки, небрежно сминая её ткань, чтобы уже через секунду «беззастенчиво» задрать её вверх над пижамными штанами.       Несколько коротких мгновений — и пара сантиметров кожи её живота теперь обнажены для Него.       Удивительно, что Сииль до конца не осознает своих действий, ведь все мысли покрыты тугой дымкой от творящегося внутри пепелища.       Лишь одно девушка знает наверняка: она ни за что не закончит начатую провокацию — ни за что не сможет раздеться перед Ним полностью. Это знает не только она, но и Тэхен. И если Он захочет быть с ней жестоким, то просто должен продолжить стоять и молчаливо смотреть, никак не прерывая этот блеф, тем самым хладнокровно доводя ситуацию до её неизбежного позорного отступления.       Еще несколько секунд тишины — и еще несколько сантиметров приподнятой футболки. Пока не раздаётся Его резкое и осекающее:       — В чём твоя проблема, Сон Сииль? — полушепотом высказывает Тэхен, наполняя свой голос той самой строгостью, из-за которой под коленками что-то пульсирует, заставляя ноги незамедлительно подкоситься.       Он… Он не будет просто стоять и смотреть? А значит, больше не хочет быть со мной жестоким?       В области груди ощутимо дёргает, а потом тянет вниз от услышанного вопроса. Блестящего вопроса — острого и точного, бьющего прямо в самое нутро. Ведь по-другому Тэхен не умеет.       В чем моя проблема?       Ох, если б это можно было выразить в словах.       Вся сложность нынешнего состояния Сииль в том, что даже все эти дни, полные молчания и тишины, не смогли помочь ей в осознании и последующем принятии того, что Тэхен сделал.       Его поступок затмил слишком многое, напрочь лишив способности здраво мыслить. Единственное, что осталось у девушки, так это защитное умение говорить вещи, кардинально противоречащие тому, что таится в её душе.       И вот от этих противоречий плохо. Действительно плохо.       Вот её настоящая проблема, она же и причина происходящего внутри пожара. Мощь поступка Тэхена так велика, что вот-вот обрушится на Сииль гибельной огненной лавиной, которую она навряд ли переживёт. Во всяком случае та её часть, что всё ещё намеревается сражаться. Сражаться с Ним.       Это внутреннее разделение напополам сбивает с толку, терзает, разрывает.       Девушка, кажется, впервые начинает признавать: одна её часть действительно слепа, действительно пребывает в сильном шоковом параличе из-за внезапно наступившего мрака, но другая… Другая видит в этой образовавшейся темноте как никогда ясно. И та другая Сииль начинает отвоёвывать себе слишком много:       Признайся. Просто признайся в том, как сильно хочешь обнять Его.       Признайся. Сначала себе, а затем и Ему.       — Меня сейчас мучает весьма сложная дилемма, Си, — тем временем продолжает молодой человек, так и не получив никакой ответной реакции на свой вопрос.       Си? Снова это сокращение? Признайся в том, что от двух этих букв, звучащих в окраске серьёзного низкого голоса, хочешь прижаться к Нему только сильнее.       — То, в каком ты сейчас состоянии, вынуждает меня быть чутким и понимающим…       Нет, не так. Только сильнее хочешь, чтоб Он первым до тебя дотронулся. Твой «чуткий» и «понимающий» Тэ.       — Но то, каким тоном ты разговаривала со мной до момента, пока не начала раздеваться, порождает в моей голове самые разные мысли.       Какие мысли, Тэ? Пусть в одной из них будет желание прикоснуться. Пусть…       — О том, чтобы перестать проявлять терпение и всё же отреагировать на твою провокацию.       Терпение? Оно так Ему не подходит. Во всяком случае сейчас. Ким Тэхен, которого «мы обе» знаем, всегда брал и трогал тебя без спроса.       Сииль чувствует, как Тэхен вновь специально наклоняется, произнося эти слова почти что в её губы. И как же тяжело в этот самый миг не шелохнуться.       — Возможно, ты помнишь, что я люблю пожёстче… — продолжает юноша, будто бы и правда прощаясь со своей прежней стойкостью, принимаясь умело провоцировать в ответ.       Во-о-от. Это уже больше похоже на Него.       — А это может стать для нас проблемой, — создаёт очередную намеренную паузу, после которой тон его голоса наконец-то сходит на полноценный шёпот, — во всяком случае сейчас.       Одно касание. Оно не будет проблемой. Ведь сразу после него ты признаешься в том, что таишь глубоко в душе. Сперва самой себе, а затем и Ему.       А еще обязательно извинишься за всё происходящее.       — Вот и что нам делать, Си?       Очередной поразительно точный вопрос Тэхена метко царапает грудную клетку девушки. Где-то с левой стороны. Больно и приятно одновременно.       — Мои желания против предписаний врачей, — продолжает юноша, будто прекрасно чувствуя её ступор из-за всех его откровений, — ведь они настоятельно запретили подвергать тебя физическим нагрузкам.       Сииль не знает, из-за чего волнуется сильнее: из-за высказанных Тэхеном слов или же от параллельных реплик внутреннего голоса, который, кажется, совсем не намерен униматься, продолжая толкать её к пропасти «неизбежного признания» до победного конца.       И правда, что же делать?       Для начала неплохо бы признаться. В том, что вся тлеющая в тебе агония исключительно из-за того, что Он сделал. Сделал для тебя. Да, пускай без спроса. Пускай, обманув. Вес этих погрешностей с лихвой перекрывается весом его поступка, за который, кстати, было бы неплохо выразить свою благодарность. Глубоким чувственным поцелуем, например…       — Всегда же можно накачать меня транквилизатором, — поразительно, но защитные механизмы всё еще функционируют, работая независимо от вышедшей из строя головы. И вместо признаний, Сииль выбирает яд, поразительным образом игнорируя то, что происходило в собственных мыслях всю последнюю минуту.       Острый словесный порез с её стороны — как попытка спасти саму себя, на что Тэхен отвечает очередной небрежной ухмылкой.       — Это была вынужденная разовая акция, Сон Сииль. В контексте тебя, я бы очень хотел, чтобы ты реагировала.       Как выдержать напряжение от его признаний? Сииль чувствует, как щеки покрывает новый прилив жара. Нет. Теперь в нём сгорает буквально всё лицо.       — Но к вопросу о твоём желании во что бы то ни стало отдать мне долг, — молодой человек уверенно возвращается к заинтересовавшей его теме, — хочешь, разрешу внести скромный аванс?       Снова он медлит, будто намеренно дожидаясь момента, когда пунцовое волнение прожжет кожу её лица насквозь.       — Просто попроси меня о поцелуе, — Тэхен всё так же томно шепчет, — ласково и нежно. Ты же не думала, что я забыл про наш спор и свой выигрыш?       Это нормально, что я болею за него? — голос той другой Сииль едва ли не смеётся от удовольствия, — он чертовски хорош в словесных перепалках и чертовски здорово ставит тебя на место.       В груди опять что-то дергается, а потом стремительно тянется вниз. И опять из-за таких ощущений больно и приятно одновременно.       — Ты хочешь… — медленно вышепчивает девушка, звуча для себя совершенно по-новому, — чтобы я попросила об этом сейчас?       Сииль не узнаёт собственный голос. Почему его окраска и интонации будто подражают тому вкрадчивому, но в тоже время тёмному звучанию Тэхена? И почему она задаёт свой вопрос так, будто полностью примирилась с неминуемым утвердительным ответом на него?       — Только если сможешь сделать это искренне, — отвечает молодой человек, тут же себя поправляя, — нет, не так. Если искреннее захочешь, чтобы я тебя поцеловал.       Всего миг — и фантомное ощущение его пальцев, проносящихся в миллиметре от её подбородка, прошибает тело свежей волной мурашек, заставляя вздрогнуть и всё-таки пошатнуться.       Сииль не может знать наверняка, но будто кожей чувствует, что Тэхен за малым до нее не дотрагивается, сумев остановиться в самый последний момент.       Всего миллиметр, и он бы сделал тебя своей. Прямо на этом полу. Я же права?       Одно касание. И останется только одна «из нас».       Та, что до жути хочет к Нему.       — Как жаль, что с искренностью у меня серьёзные проблемы, — внезапно язвит девушка, вопреки выжигающему внутренние органы противоречию.       — В таком случае… — безлико отвечает Тэхен, приблизившись прямо к её уху, — этот разговор себя исчерпал.       Сохраняет подобную близость ещё на несколько секунд, после которых резко отстраняется и, обойдя фигуру девушки так, чтобы не допустить с ней ни единого соприкосновения, покидает кухню.       Вот и всё.       Его перемешанный с сигаретным дымом парфюм больше не мучает дыхательные органы. Фантомное ощущение его взгляда не прожигает кожу лица. Сердце? Сердце — да, бешено бьется от резкого выброса адреналина, однако во главе всего сейчас одно единственное чувство.       Чувство подступающей гнетущей печали.       Из-за того, что Он так и не прикоснулся.       Только вот Сииль в этом ни за что не признается.       Ни себе, ни Ему.

***

breathe, Reiyo the Giant — The Storm

      Она спит практически всё время — и этот факт отдаётся в груди Тэхена приятно успокаивающим потеплением.       В жизни бы не поверил, что когда-нибудь станет следить за соблюдением врачебных предписаний столь скрупулезно.       Последние полчаса молодой человек сидит на полу, прислонившись спиной к стене, что рядом с балконной дверью. Пальцы бьют по клавиатуре ноутбука на автомате, внося цифры в очередную бездушную таблицу, в то время как глаза следуют своему новоявленному ритуалу: первые десять секунд они весьма успешно концентрируются на экране, однако на одиннадцатой неизбежно сбегают к лежащей на кровати-матрасе девушке, надеясь уловить хоть какие-то изменения в её положении.       И так по кругу. Все эти полчаса.       Уловить перемены в позе Сииль не так-то и просто, ведь она как обычно свернулась в позу эмбриона, укутавшись одеялом с ног до головы, но оставив микроскопическую прорезь для того, чтобы внутрь поступал воздух.       Мда… Пока что шансы выхватить что-то занимательное находятся на уверенном нуле.       Тэхен вновь возвращается к компьютеру, продолжая свою монотонную возню с цифрами. Спать всё равно не получается, а числа традиционно погружают юношу в состояние медитативного транса, придавая ощущение хоть какой-то мнимой стабильности.       Подушечки пальцев отбивают череду необходимых комбинаций из клавиш, когда глаза впервые ловят движение со стороны.       Наконец-то.       В этот самый миг Сииль медленно приподнимается, а затем усаживается на матрасе, не спеша при этом сбрасывать с себя одеяло. Проходит время прежде, чем она замирает во всех своих неторопливых движениях, явно к чему-то прислушиваясь.       И Тэхен сразу понимает, к чему.       Юноша намеренно бьет по клавиатуре еще пару раз, позволяя девушке определить, где именно он находится — и она моментально ловит эту подсказку, тут же поворачивая голову в его сторону.       Заметив, как её рот приоткрывается, Тэхен допускает мысль о том, что Сииль хочет его о чём-то спросить. Печально лишь, что эта догадка слишком быстро разбивается о всё еще тянущуюся тишину.       Секунд сорок девушка просто сидит на кровати, сохраняя полное молчание и неподвижность, в то время, как молодой человек глотает взглядом каждый вдох-выдох, слетающий с её полуоткрытых губ.       Занятно, но к концу этой минуты, Сииль будто бы набирается необходимой ей смелости и достаточно резво встаёт с матраса, принимаясь совершать решительные для своего состояния шаги в сторону выхода из комнаты.       — Я могу тебе помочь? — неведомая сила вырывает этот вопрос из мужского рта, принуждая девушку застыть у порога.       И такая реакция тут же впрыскивает в организм Тэхена внушительную дозу горечи. Он ведь задал самый обычный вопрос, искреннее желая предложить свою помощь, но стоило его голосу просто зазвучать, как Сииль моментально впала в оцепенение.       Ожидаемая пауза. Секунд на пять.       — Нет… — негромко проговаривает девушка, нащупывая ладонями раму деревянного проёма, — н-ничего не нужно, — она поджимает губы из-за неловкости, а затем максимально быстро скрывается за дверью.       Дай ей личное пространство и возможность передохнуть от твоего постоянного присутствия.       Тэхен машинально стряхивает с глаз раздражающую чёлку.       Но я ведь и так это делаю — больше не прикасаюсь, а после вчерашнего разговора на кухне не подхожу.       Звуки воды, брызнувшей из душевой лейки, чуть притупляют возникшую настороженность. Тэхен помнит, насколько сильно Сииль любила купаться перед сном, и скорее всего подобный ритуал необходим ей сейчас. Досадно лишь, что в его небольшой квартире нет такого «элемента роскоши», как полноценная ванна — и всё, что он может предложить девушке, так это скромное душевое пространство, отгороженное от раковины и унитаза специальным стеклянным блоком.       Хм… На будущее можно попробовать установить небольшую ванну. Технически это возможно, если заморочиться.       Сердце получает внезапный тугой толчок.       На будущее? На какое будущее?       Еще одна непроизвольная мысль, и еще один взмах чёлки с глаз, чтобы прогнать лишнее и сконцентрироваться на актуальном. А именно на том, что Сииль сейчас будет принимать душ.       Тэхен предусмотрительно подготовил для неё сменную одежду. Свою одежду. А еще повесил на самый доступный крючок чистые полотенца и выставил на раковине шампунь с гелем для душа.       Внезапная мысль о том, что мыть голову с маской поверх глаз максимально затруднительно, врывается в мужскую голову без спроса, заставляя усердно рассматривать вариант того, чтобы немедленно подорваться к девушке на помощь. Благо, голос разума вовремя активирует стоп-кран.       Держи. Себя. В руках.       Чёрт. Знание об отсутствующем в ванной замке тут же начинает терзать голову разного рода фантазиями. Однако всё, что позволяет себе юноша — лишь затаённо улыбаться, принудительно возвращая своё рассеянное внимание к аналитической таблице на экране.       Сииль находится в ванной достаточно долго, и Тэхен определённо забил бы тревогу, если бы не периодические постукивания пластиковых флаконов о борты керамической раковины, сообщающие ему о том, что девушка продолжает совершать необходимые ей процедуры.       В какой-то миг юноше даже кажется, что он слышит её голос, тихо-тихо напевающий какую-то старую, но до боли знакомую мелодию. Правда, момент этот длится ничтожно мало, словно Сииль поймала себя на точно такой же мысли, впоследствии сразу же осекаясь.       По прошествии еще получаса девушка наконец-то появляется в дверном проёме и…       Теперь черёд Тэхена за-ми-рать.       Понадобилась всего пара крошечных мгновений, чтобы в его сторону сорвался тот самый клубничный запах.       Она всё-таки нашла свой шампунь.       Еще в октябре прошлого года он лично выкрал забрал красный бутылек с ягодным ядом из её же квартиры, а затем запрятал его в глубь самой нижней полки, что под раковиной, постоянно изредка доставая и тайно нюхая проклятый аромат, подобно самому заядлому токсикоману.       И вот, теперь этим ядом вновь напитаны её дивные влажные волосы — точно так же, как и в ту судьбоносную встречу у фонтана.       Тэхена жёстко отбрасывает в тот день. Кажется, что тело во всю наливается теми же ощущениями и состояниями: сердце принимается со всей силы барабанить в рёберный каркас, ротовая полость наполняется слюной, как у самой голодной дворняжки, в то время, как конечности каменеют, напрочь лишаясь возможности шевелиться.       Она ведь никогда не узнает о том, что творилось с тобой в тот день?       Только если ты сам не захочешь ей об этом рассказать.       И показать.       Поганая чёлка снова тревожит глаза. Но Тэхен больше не может двинуться, чтобы её смахнуть.       — Шампунь… — внезапно выпаливает девушка, так и продолжая стоять на пороге комнаты, — тот, что стоял на раковине, слишком резкий, цитрусовый, и я решила поискать еще. Вот…       Поразительное упорство в поисках, Сон Сииль, — комментирует внутренний голос Тэхена. Как итог, ты просто мастерски поймала меня на больном, но таком сокровенном фетише. Браво, моя красавица.       Сердце начинает весьма сильно тянуть вниз от происходящего момента — и юноша не понимает, ему больно из-за этого или приятно.       — Тот шампунь, что я нашла, — вкрадчиво продолжает девушка, наполняя свой голос нотками весомого любопытства, — поразительно похож на…       — Точно такой же, — срывается с губ юноши, не желающего затягивать момент, — то есть, это именно он.       Чистосердечное признание. Интересный опыт. Ведь еще никогда Тэхен так позорно ни на чём не попадался. Только вот даже такой предельно честной формулировки будто недостаточно для того, чтобы Сииль осознала: это буквально флакон из её ванной.       Интересно, как она сейчас поступит? Начнет продавливать до более развёрнутого ответа? Будет уточнять детали? Или, может, как-то особенно изощренно поддразнит?       Сииль обрабатывает ответ Тэхена около пяти секунд, после чего просто кивает и… всё. Никаких объяснений и комментариев девушка не просит.       И из-за этого мужское сердце тянет еще сильнее.       Она как всегда ведёт себя достойно и благородно, не опускаясь до того, как бы поступил на её месте ты, — зато вместо Сииль ёрничает собственный внутренний голос.       Однако Тэхен прекрасно понимает, что найденный шампунь в совокупности с его честным и прямым ответом уже запустили в девичьей голове целую цепочку размышлений:       Случайное ли это совпадение? — она должна понять, что нет. Шампунь ручной работы и продаётся всего в паре мест на всю Корею. Его нельзя купить «между делом» где-нибудь в супермаркете.       Почему этот шампунь у него? — она должна понять, что это его единственное спасение, когда непреодолимо нужно почувствовать её рядом.       Почему он был спрятан? — она должна понять, что Тэхен не собирался выдавать свой безумный сдвиг на клубничном запахе, сочетающимся с природным ароматом ее тела и волос, оставив эту маленькую тайну только себе.       Тэхен знает, что все эти вопросы сейчас мучают девушку, ровно как и его организм начинает терзать клубника, срывающаяся в его сторону с её вымокших прядей.       Боже, как давно он его не ощущал. А сейчас, всё будто встало на свои места. Аромат вновь вернулся к своей хозяйке, чтобы её власть над его щуплым сердечком достигла своего апогея.       Она сейчас так невинна и беззащитна. Из-за этого наблюдения мышцы Тэхена наконец-то расслабляются, весьма быстро покрываясь трепетной сладкой негой, ведь всё сейчас до невозможности идеально. То, как Сииль стоит на пороге комнаты, переодевшись в его оверсайзную темно-серую футболку; то, как с её волос стекают капли воды, прямо на ткань и бледную кожу в открытых местах; то, как она цепляется за дверной косяк пальцами, очевидно медля в своем намерении забраться на кровать и залезть под одеяло, только бы снова спрятаться от его глаз.       И этот запах. Запах-запах-запах.       Клубника, смешанная с распаренным после горячей воды телом — вот то, что по-настоящему закрепляет вокруг шеи Тэхена ошейник, а конец поводка вкладывает в Её руки. Блять… И больше всего юноше хочется, чтоб Сииль сейчас же за него потянула, иначе… Иначе он бросится сам.       Вот только… принципиально важно попробовать быть с Ней немного другим. Ведь если сходить с ума, то полноценно. И если Тэхен не устоит и сорвется, то почему-то со стопроцентной уверенностью знает, что будет брать Сииль необычайно… нежно.       Интересно, если бы ты был нежным, она бы чуть оттаяла по отношению к тебе?       Почему-то розы в саду его души и сердца начинают активно колыхаться от такого вопроса.       Нежный и чувственный секс. Звучит, как что-то чуждое и неизученное, но желание воплотить подобную «аномалию» в реальность прямо сейчас создает внутри достаточно сильный импульс. Импульс немедленно подорваться к Ней.       Еще вчера, на кухне, она ведь сама дразнила тебя, ходя по тонкой грани твоей выдержки.       Тэхен рефлекторно облизывает губы — и черт… как же хорошо, что Сииль не может этого видеть. Его взгляд сейчас слишком тёмный, слишком затуманенный и жадный, даже несмотря на всю нафантазированную нежность.       Подорваться к ней, но так, чтобы не напугать своим внезапным приближением. Замедлить этот импульс, давая ей возможность услышать твои шаги. Вместо того, чтобы вжать её распаренное тело в дверной косяк, встать перед ней на колени. Аккуратно коснуться пальцами её щиколотки — подобно тому, как делал тогда у скамьи в парке. Дать привыкнуть — ей, а заодно и собственному сердцу. Дотронуться губами до оголенной кожи коленки. Поцеловать маленький шрам от многочисленных падений. Прижаться сильнее, но так, чтоб ни в коем случае не сделать больно. Продолжить вести свой поцелуй по внешней стороне её бедра выше. И выше. Пиздец… Наконец-то разрешить себе то, что слишком длительное время пресекал даже в самых волнующих фантазиях. Поцеловать её. Там. Влажно и сладко. Благо широкая футболка на стройном теле будто создана для того, чтобы быть задранной. Создана, для того, чтобы помочь тебе в твоих запретных намерениях: сперва провести своим языком по нежным тёплым складкам. Несколько раз. Нет… Много. Охуительно много раз. А затем крепко прижаться к ним губами, сделав плавные имитирующие глубокий откровенный поцелуй движения. Такие, чтобы через них она смогла узнать хотя бы толику всех тех чувств, что ты к ней испытываешь.       Нет. Стоп. Для этого слишком рано. Ты опять торопишься. Твоя девочка может напугаться от такой дерзости. Так что правильнее всего будет всё же встать с колен, но лишь для того, чтобы подхватить её на руки и уже через секунды уложить на матрас. А потом немедленно лечь сверху, принимаясь расцеловать каждый участок её лица, затем шеи, ключиц, плеч. Футболка. Вот теперь она пиздец как помешает, и её придется аккуратно стянуть через голову Сииль. Да… Так определено будет лучше. Глазам откроется больше. Больше крышесносной наготы, которую ты не факт, что выдержишь. Блять… фантазии о её прелестной мягкой груди, что с самого начала были запрятаны глубоко в потаённые пласты твоей тёмной извращенной фантазии, разделят весь момент на «до» и «после». Ведь при сложившимся раскладе, ты не только впервые разглядишь эту область, но и… попробуешь. Обязательно попробуешь. Пальцами, ладонями, губами, языком.       Будешь расцеловывать её грудь настолько долго, сочно, откровенно, пока не почувствуешь, что Она под тобой расслабляется. Возможно, Сииль даже захочет прикоснуться в ответ, дотронуться до твоей шеи, а потом — щеки, нырнуть ладонью в волосы, нежно промассировав разрывающуюся от мыслей голову, и, наконец-то, притянуть к себе. Тогда-то пути назад не будет совершенно.       Нужно показать ей, что близость с тобой не равна насилию и боли. Секс с тобой может быть нежным и чувственным. Сделай всё, чтобы Сииль об этом узнала.       Нужно лишь покориться клубничному импульсу неимоверной силы.       Прямо сей-час.       Тэхен чувствует, как собственные мышцы, которые еще недавно таяли от увиденного, вновь напрягаются, готовясь совершить необратимое действие в сторону девушки. Вот только…       — Я бы хотела извиниться.       Самый прекрасный голос на свете своим негромким звучанием заставляет его замереть. Снова.       — За то, как грубо разговаривала с тобой вчера.       …       Кропотливо сложенный Тэхеном паззл, в котором у них с Сииль происходит самый нежный и трепетный секс, взрывается вдребезги от услышанного.       Слова девушки разом выметают из мужской головы все дикие мысли, заставляя впервые испытать довольно сильный прилив стыда из-за собственной испорченности.       Тэхен впитывает этот момент, впервые не зная, как реагировать. Её извинение определённо входит в топ тех вещей, которые с ним ни за что бы не случились, но отчего-то именно сейчас происходят.       — Или не вчера, — продолжает Сииль, не дожидаясь от юноши какой-либо ответной реакции, и лёгкая неловкая улыбка касается ее губ впервые за всё то время, что она не видит, — по правде, я не очень понимаю, какой сейчас день и час.       Умница, уводит тему в другое русло, чтобы избавить и себя, и тебя от смущения.       И вот на эти слова Тэхен уже в состоянии прореагировать:       — Сейчас вечер втор…       — Не говори, — девушка сразу же прерывает его слова, мягко и аккуратно добавляя, — мне нравится… нравится не знать.       «Мне нравится»? Эти два слова на её устах слишком упоительно звучат. Даже подумать не мог, что когда-нибудь она будет произносить при нём такие словосочетания.       — Не знать время и день недели, — Сииль будто бы немного расслабляется в своей позе, чуть облокачиваясь плечом о косяк проёма, — а еще не иметь никакого понятия о том, где мы. Всё прямо, как…       — Во сне, — теперь очередь Тэхена договаривать за девушку.       Моя красавица, в этом я с тобой как никогда согласен, но только…       Что мне сделать, чтобы этот сон никогда не прекращался?       Удивительно. Она расслабляется и Тэхен расслабляется следом, чувствуя в мышцах приятное облегчение.       Недавняя фантазия сменяется четким пониманием: забота о состоянии Сииль — самая главная задача, и он должен об пол расшибиться, но сделать всё, чтобы она наконец-то почувствовала себя в безопасности и комфорте.       Столь важное и вместе с тем будоражащее открытие пронзает Тэхена одновременно с внезапным приступом острого кашля. Даже удивительно, насколько неожиданно и мощно гадкие сокращения спазмируют горло, вынуждая юношу немедленно отложить ноутбук и как можно скорее уткнуться лицом в локтевой изгиб, только бы заглушить громкость приступа.       — Стой, — встревоженный девичий голос с трудом слышится за чередой последующих спазмов, — шампунь… он же не… не по-настоящему клубничный?       По-настоящему, моя девочка. Вот только я никогда ещё не кашлял из-за аллергии. Нет… Тут определённо что-то другое…       Сииль максимально искренна в своём испуге — и это напитывает мужское тело весомой порцией приятного тепла, даже сквозь разрывающий горло кашель.       Молодой человек видит, как сразу после своего предположения, девушка «отпрыгивает» за порог, скрывая себя за дверью комнаты.       — Ч-что ты… — Тэхен старается собрать на языке слюну, чтобы проглотить её и тем самым хоть как-то смазать горло, — ч-что ты делаешь, Сон Сииль?       — Ты кашляешь из-за меня, — доносится теперь уже откуда-то из коридора, — из-за моей глупости… И как можно было не сообразить, что этот шампунь опасен для тебя. Он ведь… опасен?       Опять внутри теплеет на несколько градусов, и, кажется, что Тэхен готов подписать еще один безумный договор — на этот раз о пожизненном спазматическом кашле, только бы Сон Сииль и дальше проявляла к нему столь искреннее внимание.       Молодой человек концентрируется на том, чтобы сильнее прокашляться, предполагая, что после этого частота и интенсивность его спазмов спадёт. Старается не пропускать вдохи, хоть и неизбежно ощущает на рецепторах мучительную ягоду.       — Т-только если ты выплеснешь флакон мне в лицо, — легкомысленно бросает юноша, ощущая, что сокращения в горле и правда начинают угасать, — к-когда прямого контакта с кожей нет — мои шансы на выживание довольно высокие.       — Отчего тогда такой кашель? — Сииль чуть выглядывает из-за двери, будто таким образом может подглядеть за Тэхеном, — точно из-за клубники.       — Из-за клубники появилась бы язвенная сыпь, но никак не кашель, — договорив это, молодой человек наконец-то отводит руку от лица.       Небольшое красное пятно, размазанное по коже, что на внутренней стороны локтевого изгиба, приковывают мужской взор мгновенно.       Кашель с кровью? А вот это уже интересно.       — Тогда… это может быть связано с твоим сердцем? — робко доносится со стороны, пока глаза юноши так и продолжают вонзаться в кровавое пятно на своей руке.       Вопрос Сииль в совокупности с увиденным заставляет Тэхена задуматься о своём новоприобретённом симптоме чуть посерьёзнее. Что там спрашивал Мацумото в их последнюю встречу?       «У тебя уже появился сердечный кашель?»       Что ж, видимо на этот вопрос уже можно отвечать утвердительно. Но что прямо сейчас ответить Ей?       Внезапный звонок в дверь квартиры. Настолько резкий и неожиданный, что Сииль выразительно вздрагивает, а затем молниеносно забегает обратно в комнату.       — Кто это? — она вновь тревожится, что и понятно, ведь если сейчас «происходит» их совместное сновидение, то в нём совсем не должно посторонних вторжений.       — Доставка, — поясняет Тэхен, быстро протирая кровавый подтёк краем своей футболки, а затем неторопливо поднимаясь на ноги, — тебе нужно поесть.       Юноша приближается к дверному проёму, невольно останавливаясь на пороге рядом с девушкой. Вдыхает запах её волос максимально глубоко, по-прежнему стараясь не допускать никакого физического контакта.       Делает вдох, с предельным удивлением констатируя, что собственному организму становится легче. Существенно легче. Лёгкие с упоением принимают ягодный запах, добровольно впуская его в тело так, будто долгий и мучительный процесс привыкания к клубнике только что завершился, и если раньше Тэхен мог пострадать от этого аромата, то теперь совершенно точно не сможет без него выжить.       Причина его кровавого кашля действительно кроется в щуплом сердечке. Сам виноват в проявлении нового симптома, ведь позволил себе нафантазировать слишком многое, вызвав к жизненно-важному органу прилив небывало сильных чувств. Поразительно только, что наличие в воздухе тех самых ягодных ноток будто помогло быстрее пройти сквозь раздирающие горло спазмы, позволив впервые ощутить не уничтожающий, а целительный эффект.       Что это, если не Её колдовство?       — Я н-ничего не буду, — тем временем проговаривает девушка, повернув голову в сторону Тэхена так, будто может видеть его лицо сквозь повязку, — б-большое спасибо.       Тон её голоса. Отчего он стал таким мягким и доброжелательным?       Ты же не надумала жалеть меня, моя красавица?       Тэхен фиксируется на лице девушки до очередного назойливого звонка в дверь.       — У меня предельно четкие инструкции от врачей, — ровно выговаривает парень, не в силах оторвать глаз от покрасневших нежных щёк напротив, — а будешь вредничать, привяжу тебя к стулу и собственноручно покормлю из ложечки.       И, боже, что он видит?       Вместо нервозного дрожания губ или традиционного вздрагивания — Сииль улыбается.       Улыбается именно ему и именно от его слов.       Чёрт… И такое чудо определенно возможно лишь во сне.       В их обоюдном сне.

***

Fleet Foxes — Mykonos

      Ветер, бьющий в лицо через щель автомобильного окна, приятно бодрит. Ненавязчивый шум двигателя странным образом успокаивает, а музыка, что негромко разносится по салону последние минуты поездки, вызывает у Сииль подлинный интерес, заставляя запоминать отдельные строчки текста так, чтобы потом попробовать найти услышанные песни.       Что это — инди-радиостанция, рандомный плейлист или же личная подборка — девушка понятия не имеет, а спросить… спросить Тэхена категорически не решается.       Смущение от того, как он одевал и обувал её перед самым выходом, умудрившись при этом не допустить прямого телесного контакта, еще ни капельки не прошло. Потому вариант уткнуться лбом в оконное стекло, что рядом с её пассажирским сидением, кажется самым безопасным. В автомобиле нет горячо полюбившегося пышного одеяла, за которым можно спрятаться, зато есть крайне тесное замкнутое пространство, внутри которого только она и сидящий на месте водителя Тэхен.       Довольно странно. На пути в больницу их вёз водитель, а вот для обратной дороги молодой человек решил сесть за руль самостоятельно.       Почему-то никогда не думала о том, что Он водит.       Когда-то очень давно, будто бы в совершенно другой жизни, Сииль часто фантазировала о том, что молодой человек делает в те моменты, когда находится за пределами университета. Какие у него интересы и увлечения, что он любит, а что нет, чем увлекается и что умеет — и почему-то навыки вождения никогда не возникали в изобилии всевозможных фантазийных слайдов о Нём.       Вероятно поэтому Сииль сейчас так сложно, ведь перестать представлять супер эстетичные картинки того, как Ким Тэхён смотрится за рулем, абсолютно не выходит.       Из-за сильных порывов ветра со стороны водительского сидения, девушка визуализирует, что окно рядом с юношей полностью открыто. Возможно его левая рука, согнутая в локте, сейчас непринуждённо лежит на образовавшемся «подоконнике», и лишь изредка он убирает её, поднося пальцы к своему подбородку в неосознанном знаке раздумья.       Сииль поразительно быстро увлекается своим новоявленным видением, чувствуя внутри дотошное щекотание от прорывающихся ростков любопытства.       Если левая рука Тэхена покоится на подлокотнике двери, значит, руль он держит только лишь правой, управляя автомобилем максимально уверенно, но аккуратно. Сииль чувствует это всем телом, ведь обратная поездка ощущается еще более комфортно, чем с водителем.       Воображение прорисовывает выражение мужского лица — спокойное и немного задумчивое. Взгляд юноши устремлён вперед на дорогу — это Сииль знает наверняка, ведь кожу её щек не пронзает жар смущения из-за его пронизывающих тёмно-карих омутов.       Как только фантазия дорисовывает в голове этот образ, Сииль начинает чувствовать, как на смену воодушевляющему любопытству приходит досада. Досада из-за абсолютной невозможности убедиться в точности своего «рисунка». Кажется, что впервые невозможность видеть так сильно подкашивает, вызывая явное чувство неполноценности. Достаточно же просто повернуть голову влево, чтобы узнать — отличается ее фантазийная картинка от реальности или нет. Черт… и Сииль даже готова спорить, что нет, ни капли не отличается, однако подтвердить своё пусть и весьма категоричное убеждение никак не может.       По телу пробегает неприятный холодок, из-за которого девушка машинально обхватывает себя под грудью, вжимая голову в плечи.       — Ты замерзла? — голос Тэхена внезапно разлетается по салону автомобиля, наконец-то разбивая длительное молчание, — мне закрыть окно?       Внутри Сииль моментально ёкает. О, ирония! Ведь вместо морозного покалывания тело тут же обдаёт горячая, но при этом максимально волнительная дрожь. Щёки за мгновенье прогреваются жаром — и если еще секунду назад она ёжилась от холода, то теперь начинает страдать от неожиданно подступившей лихорадки.       — Нет, спасибо, — стараясь звучать ровно и даже чуть отстранённо, Сииль пытается придвинуться ближе к двери, чтобы вновь упереться лбом о стекло и тем самым хоть как-то абстрагироваться от чужого внимания, — всё в порядке.       Но он совершенно точно смотрит. Щёки так и пылают.       — Вот как? А со стороны мне показалось, что ты дрож-ишь…       — Что это за песня? — Сииль перебивает Тэхена прямо на последнем слоге, стараясь как можно быстрее сбить его с темы её волнительного озноба, — и что за радиостанция?       — Что, нравится? — с затаённой искрой в голосе переспрашивает юноша.       — Мой вопрос с этим не связан, — девушка старается показать невозмутимость, но кажется, что это абсолютно не выходит, и собственный голос звучит скорее каменно и серьезно.       — А мой связан, — чуть поддевает Тэхен, будто намеренно не позволяя Сииль съехать ещё и с этой темы, — ответь, нравится или нет, и я скажу тебе, «что это за радиостанция», — забавно передразнивает как её напряжённые интонации, так и весьма старомодные формулировки.       Сииль медлит, сомневаясь, стоит ли ей принимать чужие условия, однако всё же цепляется за единственную спасительную мысль: продолжение этого разговора, возможно, отвлечёт Его от её пылающего очередным притоком жара лица.       — Нравится, — заключает девушка, слегка повернув голову в сторону парня. И сейчас она готова поклясться, что даже сквозь замененную в клинике тканевую повязку видит, как Тэхен улыбается.       Сииль видит это, слышит и чувствует на физическом уровне — так, будто подушечки её пальцев в этот самый миг очерчивают его губы.       Как же хочется увидеть эту улыбку собственными глазами.       — Это мой старый плейлист, — Тэхен держит слово, так же отвечая на заданный ранее вопрос. — Собрал его в марте прошлого года. Сразу после того, как одна белокурая девушка сиганула в университетский фонтан.       Что?.. Вся эта музыка как-то связана с той нашей встречей?       Ёкает. Внутри Сииль вновь пронзительно ёкает.       Еще и факт того, что у Тэхена настолько интересный музыкальный вкус будто добивает, становясь для девушки крайне неожиданным открытием. Музыка в её жизни всегда занимала особое место, и потому узнать, что молодой человек имеет схожие предпочтения, равно предельно интимному откровению относительно друг друга. Сииль завораживает то, что Тэхен включил в свой плейлист песни, о существовании которых она даже не подозревала, но при этом они максимально откликаются её музыкальной душе.       Как назло, играющий последние три минуты трэк подходит к концу, сменяясь следующим — не менее цепляющим.       Опять ёкает.       — Не думал, что тебе нравится альтернатива, — констатирует парень, очевидно улавливая девичью реакцию на новую песню, — блэк металл, да, — не упускает возможности подколоть за подаренную накануне свидания пластинку, — но никак не меланхоличный альтернативный рок.       У Тэхена сейчас хорошее настроение. Это сквозит в его достаточно безобидных подколках, которые Сииль крайне необычно слышать на фоне того, как они разговаривали друг с другом когда-то.       — Понаглею и всё-таки спрошу, — «невинным» тоном продолжает юноша, слишком очевидно в этот момент улыбаясь, — могу ли я ещё понадеяться на подобные подарки?       — М?       — Я про пластинки, Сон Сииль, — мужскую речь сейчас наполняет удивительная лёгкость и безмятежность, — ни одна девушка не дарила мне чего-то похожего, и я, кажется, слишком быстро втянулся.       «Ни одна девушка…»? Непрошеная мысль о том, что у Тэхена были девушки, и они возможно дарили ему какие-то приятные мелочи, скребёт по душе своими остро-наточенными когтями.       А это довольно дискомфортно — думать о его жизни за пределами института «в таком ключе». Однако Сииль ничего не остается, кроме как проглотить весь дискомфорт вместе со скопившейся во рту слюной.       — С пластинками теперь сложновато, — вновь настраивает себя на максимально ровный и нейтральный тон, — уверена, что меня уже уволили за такое количество пропусков без предупреждения.       — Ничего подобного, — всё так же буднично роняет Тэхен, чем застаёт Сииль врасплох.       — М? — и у девушки вновь не выходит сформировать что-либо, кроме очередного вопросительного мычания.       — Ты на официальном больничном. Без подробностей об операции, разумеется.       — Ч-что?       — Ты же слышала, что я только что сказал, — беззлобно констатирует юноша, бросая аккуратный легковесный смешок, — вопрос работы не должен тебя тревожить. Мы обо всём договорились.       — М-мы? — обработка услышанного совсем не поспевает за языком, принуждая Сииль запинаться, — д-договорились?       — Да. Я и контакты в твоём телефоне.       В моём телефоне? Губы самопроизвольно сжимаются в тонкую линию, пока девушка почти что с облегчением вспоминает: в её относительно новом неприлично дешевом телефоне нет ничего компрометирующего. А то, что Он залез в устройство без спроса — тут никаких неожиданностей, всего лишь фирменный почерк Ким Тэхена.       — Я не мог спросить разрешения, — молодой человек словно читает её мысли, — у тебя тогда шла операция.       — А если бы операция не шла, то спросил бы? — впервые за поездку Сииль позволяет своему внутреннему ехидному чертёнку показаться.       Пятисекундная пауза. Со стороны Тэхена. На подумать.       — Нет.       Юноша отвечает настолько пронзительно честно, что уголки девичьих губ неистово подрагивают, желая сиюсекундно дёрнутся вверх. И Сииль молниеносно отворачивается обратно к окну, старательно пряча эту улыбку от Него.       — Могу поинтересоваться, как именно ты «договаривался»? — девушка прячется за очередным вопросом, вспоминая свою неуступчивую начальницу, которая никак не хотела давать отгул для их встречи в прошлую пятницу; плюс догадывается о «методах», которые молодой человек мог использовать для достижения своих целей.       — Исключительно при помощи слов, Сон Сииль, — парень вновь отвечает честно, не упуская возможности говорить в лёгких поддразнивающих формулировках, — сначала брал буквы, составлял из них слова, потом собирал их в предложения и говорил. Ну или писал, как в случае с твоими учениками.       — С м-моими учениками? — выпаливает Сииль, лишь сейчас в полной мере перерабатывая чужие слова, — то есть ты договорился и с хозяйкой магазина, и с моими учениками о том, что меня не будет всё это время?       — Угу, — спокойно подтверждает Тэхен, — с хозяйкой вышло проще всего, ведь мы уже были знакомы, — беззастенчиво намекает на ту запредельно смущающую сцену в магазине пластинок.       Сииль ощущает будоражащий толчок в груди от воспоминания момента, когда начальница застала их прямо на… на прилавке. Однако безмерная благодарность юноше за то, что он сумел сберечь её маленькую жизнь в Кванджу, окутывает сердце неведомой тёплой негой, помогая девушке высказать негромкое, но вместе с тем предельно искреннее «спасибо».       Обидно только, что Сииль не может понять чужую реакцию на свою благодарность, вместо этого лишь ощущает, как атмосфера автомобильного салона вновь откатывается к фрустрирующему молчанию.       Спроси его о чем-нибудь ещё. Ну же… Не позволяй тишине возобновиться.       — Очень любопытно, кем ты представился хозяйке? — катастрофически необдуманно срывается с языка, — снова моим братом?       Господи, зачем? Зачем ты спрашиваешь это? — девушка моментально отвешивает себе мысленный подзатыльник, да только странное трепетное чувство, исходящее от «той другой Сииль», напитывает тело сильнейшим предвкушением чужого ответа.       — Нет, Сииль. Не братом, — в голосе Тэхена по-прежнему читается улыбка, но теперь и проявляется тень чего-то затаённого, неозвученного, — сказать кем?       О, нет… Такой поворот в разговоре смущает в разы сильнее, чем молчание. Переводи тему. Срочно!       — Кстати, не думала, что у тебя есть водительские права…       …       Нужно куда-нибудь провалиться. Желательно прямо вот сейчас.       И приз за самую бездарную смену темы достается… Сон Сииль! — едкие комментарии внутреннего голоса не заставляют себя ждать, пока девушка пропускает вдох, чувствуя нехилый приток стыда от произнесенной нелепости.       Пауза в пару неловких секунд. А затем звучание невозмутимого низкого тембра.       — Их и нет, — хмыкает Тэхен, следуя за «предложенной» ему темой без каких-либо словесных подколок со своей стороны.       — М? — Сииль же поражается тому, как легко новый ответ юноши завладевает всем её вниманием.       — Не пугайся, — почти сразу добавляет молодой человек, — ты же не думаешь, что я взялся везти тебя в автомобиле, не имея представления о том, как это делать?       — В последнее время я вообще не особо думаю, — на автомате выпаливает девушка, вновь сталкиваясь с ярко-выраженным внутренним протестом.       Только и делаешь, что безостановочно думаешь, — оголтело вторгается тот самый надоедливый голос в голове, — о Нём и всём, что с Ним связано.       Сииль машинально поматывает головой — так, как если бы у неё была раздражающая длинная чёлка, падающая прямо на глаза. Ещё давно подглядела этот ритуал у Тэхена и теперь тестирует, замечая, что лишние мысли и правда быстрее ссыпаются прочь.       — Фактически у меня нет прав, — тем временем поясняет юноша, — но водить я научился сразу, как поступил в университет.       — Звучит так, будто ты делал это самостоятельно.       — Ну, теорию и правила выучил сам, а в практике вождения меня очень поднатаскали Намджун, Хосок и Сокджин, — достаточно развёрнуто объясняет юноша, — на ранних курсах мы часто выезжали в поля, что в пригороде Инчхона, и часами катались. Помню, как в самый первый раз я безбожно помял первую машину Джина.       Сииль чувствует, как от каждой новой подробности её волнительное щекотание в животе разрастается. От этого непривычного чувства хочется даже поёрзать на сиденье, однако девушка чудом подавляет этот странный и неуместный импульс.       — А если нас остановят?       — Автомобиль с этими номерами не остановят, — с мягкой ухмылкой в голосе отвечает Тэхен, — так что будь спокойна.       Пятисекундная пауза.       — Но если ты всё равно научился водить, — Сииль осмеливается начать рассуждать вслух, — почему не стал сдавать на права?       — Тогда не видел в этом особого смысла, — с некоторой задумчивостью в голосе констатирует парень, пока несколько игривых ноток не проскальзывают в продолжение его слов, — то ли дело сейчас.       Сииль кожей чувствует, как юноша вновь поворачивает голову в её сторону, ожидая какой-либо реакции на свои слова. В разговоре всё-таки повисает пауза, которую девушке следовало бы заполнить и тем самым поддержать диалог, но волнительное щекотание глубоко в животе путает все собирающиеся на языке слова, не позволяя губам разомкнуться.       Пальцы машинально нащупывают на панели боковой двери кнопку, позволяющую открыть окно шире и запустить в салон больше кислорода. Свежий воздух чуть отрезвляет, постепенно рассеивая полудрёму, которой успело пропитаться замкнутое пространство автомобиля.       Молодой человек делает музыку громче, больше не предпринимая попыток заговорить.       Спустя еще пару удивительных песен Сииль начинает замечать, что скорость езды постепенно снижается и автомобиль в конце концов останавливается.       Что-то не то. Снаружи слишком тихо, а воздух слишком уж свежий, чистый и… немного хвойный.       Череда звуков со стороны водительского кресла, а затем хлопок двери — и девушка понимает, что юноша только что вышел из машины. Через несколько секунд щелчок дверного замка раздается уже справа от неё — и обильная порция воздуха окутывает тело сразу же, как только Тэхен открывает дверь с её стороны.       — Где мы? — почти сразу срывается с девичьих губ.       Несколько секунд без ответа. А затем его короткое, но в тоже время чуть игривое: «секрет».       Сииль сглатывает слюну, чувствуя, как внутри смешиваются два предельно полярных чувства — настороженность и предвкушение. Вот только в каких пропорциях каждое, она ни за что не сможет высчитать.       — Но готов поспорить, что тебе понравится, — интригует юноша, после чего немного медлит, произнося свои следующие слова куда более вкрадчиво и терпеливо:       — Могу взять тебя за руку?       От этих слов и интонаций в животе Сииль происходит очередной разлив будоражаще-горячего трепета — такого, если бы она залпом выпила целый бокал крепкого алкогольного напитка.       Ким Тэхен, спрашивающий разрешения о прикосновении?..       Это. Точно. Сон.       Промедлив с ответом несколько секунд, Сииль всё же кивает, отдавая Тэхену безмолвное разрешение на касание.       Мгновение, и молодой человек забирает её ладонь в свою — мягко, аккуратно, медленно — тем самым помогая выйти из автомобиля.       Моментальное усиление жара на и без того раскаленных щеках, как мгновенная реакция на их первое за несколько дней прикосновение друг к другу. Вот только Сииль понимает, что Тэхен дотрагивается до неё скорее из необходимости, чем по желанию. Здесь, в абсолютно незнакомом месте, она не сможет ступить без него даже шага — и от принятия данного факта во рту тут же проступает знакомый горько-сладкий привкус. Сладкий — из-за того, что Тэхен всё же прикоснулся. Горький — из-за того, что сделал это скорее вынужденно, чем добровольно.       И вместе с очередным витком внутренних противоречий девушка начинает следовать за юношей в новую еще не выученную ею темноту.

***

Frankie Goes to Hollywood — The Power of Love

      Хруст веток разлетается почти что от каждого шага. Тэхен сжимает ладонь Сииль крепче с момента, когда земля под ногами становится совсем уж неровной; при необходимости направляет словами, помогая держать неспешный темп совместной ходьбы.       Такая пешая дорога занимает достаточное время прежде, чем идущий впереди юноша начинает замедляться, через секунды и вовсе останавливаясь.       Еще на подходе сюда Сииль почувствовала в воздухе слабый запах воды, теперь же полноценно улавливает не только её раскрывшийся аромат, но и негромкое медитативное журчание.       Лёгкие тут же совершают череду объёмных вдохов-выдохов — медленных и глубоких, только бы набрать в себя побольше здешнего воздуха.       — Как будто мы зашли в чащу леса, посреди которой течёт озеро, — выпаливает девушка, ощущая, что ей начинает нравится вся эта таинственная атмосфера, в которую её без всякого спроса увлёк Тэхен.       — Снова эти ведьминские штучки? — с весомой порцией удивления произносит молодой человек.       По громкости и направлению этих слов, Сииль снова определяет, что Тэхен сейчас повернул голову и опять смотрит на неё.       — Без них я уже не справлюсь, — отвечает ему полушепотом, стараясь унять очередной вихрь волнения от его взгляда.       Глаза Тэхена. Изначально тёмно-карие, но неизбежно темнеющие до густого черного, чем дольше в них смотришь. Они так долго были самыми ледяными и пустыми на свете, что момент, когда юноша сам показал ей их пронзительную чистоту и глубину, стал новой отправной точкой в их взаимоотношениях.       Глаза Заколдованного Принца. Ледяные — при первой встрече у фонтана; нечитаемые — в тот же день в кондитерской; пустые — в уборной для старост, сразу после «кровавой» презентации; жестокие — в подвале особняка, а затем и в номере мотеля; жадные — на уроке английского; «по-больному» блестящие — в фортепианном классе; грозные — в тёмном автобусе; влажные — в гостиничном номере; честные — ночью, в её съёмной комнате; чистые и ясные — утром перед свиданием; нежные — у скамьи в парке аттракционов; зачаровывающие — после поцелуя в вагоне метро; пронзительные и глубокие — в момент её побега из всё того же вагона метро.       И сколько же в них чувств и красок?       Желание посмотреть в эти глаза бередит грудную клетку, распирает. Стоило Сииль лишиться этой привилегии, как мысли об обоюдном зрительном контакте с Заколдованным Принцем стали вопиюще навязчивыми.       Какие же его глаза прямо сейчас?       Тяжёлый выдох срывается с губ.       Ты не узнаешь.       Еще несколько глотков свежего воздуха, только бы угомонить все те чувства, что раскалёнными мурашками разливаются по коже из-за проявившихся в памяти слайдов.       — Сейчас темно? — внезапно, Сииль задаёт довольно важный для себя вопрос. Ведь если ответ юноши будет утвердительным, то она почувствует себя не такой открытой для его немыслимых тёмно-карих омутов.       А значит, всё же сможет немного расслабиться.       Журчание воды. Шум молодой травы и шелест первой проявившейся листвы. В таком месте хочется чувствовать себя легко и даже немного беззаботно.       — Еще нет, — отвечает Тэхен, и к успокоению девушки, звук его голоса теперь направлен куда-то вперед, — но минут через пятнадцать стемнеет.       Хм, значит, сейчас поздний вечер, и вы с ним стоите у озера где-то посреди лесной глуши… Момент, определённо достойный сюжета сновидения.       Предельная чистота и влажность воздуха старательно нивелируют последствия кипящих по коже мурашек, однако совсем не спасают организм от внутреннего жара, вызванного всё ещё продолжающимся прикосновением Его руки. Удивительно, что легче не становится ни капли. Даже наоборот. А мысль о том, что Тэхен тайно привез её в столь зачаровывающее место, лишь повышает температуру тела на несколько делений.       И Сииль могла бы легко спутать творящийся эффект с тем самым пожаром, что ощущала в момент их раскалённого разговора на кухне, да только сейчас её тело не мучается, а скорее томительно прогревается, вновь предвкушая что-то совершенно неизведанное.       Девушка понимает, что уже может не держать Тэхена за руку, однако отчего-то не в силах прекратить это делать. Словно её ладонь вросла в его ладонь — и с этим теперь придется смириться обоим.       Внезапно жар, пронизывающий тело все последние дни минуты, начинает взрывать по организму те самые щекотные искры. Только теперь они зажигаются поочередно, поражая всё новые и новые участки тела: то солнечное сплетение, то грудную клетку, то низ живота. И удивительнее всего то, что от этих волнительных «взрывов» Сииль совсем не больно. От этих будоражащих искр до безобразия приятно и… сладко.       Очередной поток нежного ветра касается девичьего лица в момент, когда в воображении самопроизвольно вспыхивает фантазия о том, как она кладёт свою голову Тэхену на плечо.       Бах! Бах! Бах! И от представления подобной вольности, искры взрываются во всех перечисленных местах одновременно, заставляя Сииль сначала ощутимо вздрогнуть, но затем сиюсекундно застыть от всей этой блажи, инстинктивно сжав при этом ноги.       Это что… сексуальное возбуждение? Из-за невинной фантазии о том, чтобы положить голову Ему на плечо?       Ты нездорова.       Сииль машинально облизывает губы.       Новоявленные рассыпные фейерверки будоражат тело настолько, что кажется, будто собственный самоконтроль вот-вот отключится. Потому девушка решает во что бы то ни стало потушить эти искры, иначе… Иначе она не выдержит.       В этот миг включается защитное бессознательное — и Сииль принимается снимать с себя кожаную куртку, в которой находилась всё это время. Его кожаную куртку. Она успешно стягивает её с одного плеча, к собственной досаде понимая: для того, чтобы проделать подобное с другой стороны, ладонь Тэхена придётся отпустить.       Вздох сожаления, после которого девушка всё же исполняет задуманное, с удивлением не чувствуя от юноши какого-либо сопротивления.       Аккуратно свернув куртку пополам, Сииль отбрасывает её на землю неподалёку от себя, а затем весьма ловко выуживает ноги из своих мартинсов — благо это позволяет сделать не туго затянутая шнуровка — и встаёт босыми ногами прямиком на голую землю. Стопы совершенно не ощущают холода, что придаёт бо́льшую уверенность в зародившемся замысле.       Вода поможет. Всегда помогает. Она спасёт от навязчивых желаний смотреть в его глаза и чувствовать его прикосновения. Хотя бы на чуть-чуть.       Сииль делает очередной глубокий вдох-выдох, стараясь не думать о том, на что сейчас обращено внимание Тэхена. Действует довольно отчаянно, принимаясь совершать череду резвых шажков по прямой в темноту, в последствии срываясь на достаточно смелый для собственного состояния бег.       Ай! Непроизвольный вскрик вырывается изо рта сразу же, стоит оголенным стопам соприкоснуться с холодной озёрной водой. Инерция от бега заставляет сделать еще пару шагов вперед прежде, чем Сииль удаётся остановиться.       — Глупо! Это было очень глупо! — в собственное оправдание восклицает девушка, оказываясь в озере почти что по колено.       С непривычки вода кажется пронзительно ледяной, и Сииль начинает пятиться назад, горько осознавая, насколько же нелепой была идея купания в озере в самом начале весны.       В попытке развернуться и как можно скорее выбежать из воды, девушка резко и сильно впечатывается в грудную клетку юноши, оказавшегося прямо позади неё.       Вот он! Ещё один физический контакт друг с другом — полноценный, плотный, подобный ослепляющей фотоаппаратной вспышке.       — Не спеши, — голос Тэхена вибрирует прямо над макушкой, и буквально через крохотный миг его руки захватывают Сииль в предельно очевидном намерении прервать её трусливый побег из воды.       Ошарашенная девушка тут же упирается ладонями о мужскую грудь, принимаясь давить на неё так, чтобы поскорее оттолкнуться, отдалиться. Да только ладони Тэхена ответным жестом смыкаются на её талии, никак не позволяя разрушить образовавшуюся близость.       Всё случается за какие-то доли секунды.       Сииль чувствует, что Тэхен начинает её приподнимать, оттого вынужденно переносит руки с его груди прямо на широкие плечи, цепляясь за них спасительной хваткой. Но стоит ей проделать эту манипуляцию, как юноша также меняет положение своих рук, спускаясь по её телу ниже и крепко фиксируясь теперь уже на бедрах.       Секунда. Вторая, третья — и стопы Сииль больше не касаются холодной воды.       В какой-то момент девушке начинает казаться, что Тэхен пришел ей на помощь и вот-вот благородно вынесет её из ледяного озера. Вот только это предположение моментально разбивается о характерное бульканье воды, сообщающее о том, что всё происходит с точностью до наоборот, и молодой человек прямо сейчас заходит в озеро всё глубже и глубже.       Нет. Нет-нет-нет…       От осознания этих действий, Сииль начинает карабкаться вверх по юноше, стараясь залезть на его плечи максимально высоко, словно кошка, не желающая ни при каких обстоятельствах контактировать с водой.       Ожидаемо, что столь ярая активность с её стороны заставляет и Тэхена изменить свой подход к «удержанию». Миг — и внезапное ощущение его рук под ягодицами едва не заставляет Сииль взвизгнуть.       — Так и знал, — теперь мужской голос вибрирует где-то в зоне живота, — вода, как парное молоко. Просто ты нетерпелива и не дала себе времени привыкнуть.       Твой голос, Ким Тэхен. Вот самое настоящее парное молоко.       — Последние пару дней стоит дикая жара, — поясняет молодой человек, продолжая медленно ступать вглубь озера, вопреки мешающим карабканьям Сииль по его плечам, — даже в реке Хан уже купаются, а это озеро меньше где-то в пару тысяч раз.       Но смысл этих слов до девушки не особо доходит.       — Пусти, — Сииль начинает пыхтеть будто бы от усталости, но на самом деле от того, что физическая близость с Тэхёном как-никогда предельна.       Это их второе «касание» друг друга за сегодня, и оно, как и их второй поцелуй, потрясает своей интимностью, отдаваясь слишком оглушительным эффектом для тела и души.       — М? Отпустить? — со слишком очевидным удовольствием в голосе дразнится юноша, — то есть ты передумала и всё же хочешь в воду?       — Нет! — мгновенное протестует девушка, предпринимая решительную попытку подтянуться на прямых руках, чтобы ни в коем случае не сползти ниже. И чтобы их лица ни в коем случае не оказались друг напротив друга.       Тэхен будто читает эти мысли, любезно помогая Сииль залезть на себя повыше — для этого снова приподнимает её, по-хозяйски перекрещивая предплечья прямо под ягодицами.       Он ведь никогда не прикасался к тебе… вот так.       Подобный физический контакт вызывает у Сииль желание действительно «передумать» и по собственному желанию сигануть в ледяную воду, только бы прервать появление новых щекотных фейерверков у себя в животе.       — Значит, не отпускать? — дотошность его вопросов лишь сбивает с толку…       — Тэхен! — …а красивое имя самопроизвольно слетает с губ, когда уровень внутреннего контроля достигает унизительного нуля.       — Сииль, так мне отпустить тебя или нет? — молодой человек не прекращает свой допрос, добавляя в тон голоса чуть более пытливые ноты, в то время как силу своей хватки наоборот существенно снижает.       Настолько, что Сииль моментально съезжает вниз, а ее лицо оказывается прямо напротив его лица.       — Нет, не отпускай!       …       Этот неожиданный словесный всплеск действует как внезапный впрыск нейролептика. Причем девушка понимает, что не только для неё. И хоть сердце Сииль стучит, а дыхание рвётся, двусмысленность высказанной ею фразы будто усмиряет и Тэхена.       Усмиряет, но всё же никак не прерывает задуманные им манипуляции. Ведь юноша тут же разворачивает её, быстро перехватывая: одной рукой под сгибом колен, а другой — в области спины, плотно прижимая к груди, чтобы не выронить в процессе.       Противоречивый рефлекс «держать с Ним дистанцию» включается на самом последнем издыхании, заставляя вновь упереться раскрытой ладошкой в его грудную клетку в хлипкой попытке сберечь хоть какое-то пространство между друг другом.       Гладкая сатиновая ткань. И достаточно глубокий ворот. Может, это та самая кипенно-белая рубашка в которой он был с тобой тогда — в фортепианном классе?       Пока чертовы мысли-воспоминания продолжают переключать внимание Сииль, Тэхен совершает еще несколько шагов по дну озера, так и продолжая нести её на своих руках.       В момент, когда юноша останавливается, снова наступает тишина, разбавляющаяся лишь звуками леса и едва уловимым журчанием воды.       Сииль не в силах угомонить собственное воображение, которое уже во всю обрисовывает картинку того, как они с Тэхеном смотрятся со стороны.       Ты такое даже во снах не представляла, так ведь?       — Луна отсюда очень красивая, — внезапно произносит молодой человек, заставляя ощутить предельно близкую вибрацию его голоса на щеке, — но не такая красивая, как ты.       Зачем… зачем он это говорит?       А ты зачем притворяешься, что тебе эти слова неприятны? — внутренний голос вновь подобен предателю.       — Уже стемнело? — тут же спрашивает Сииль, пытаясь нивелировать чужое высказывание встречным вопросом.       Ведь если вы оба сейчас в темноте, то в какой-то степени вы на равных.       — Почти, — негромко в ответ, — но я всё ещё могу видеть, как горят твои щёки.       И стоит Сииль смутиться от таких слов, как Тэхен совершает немыслимое: он, прямо с ней на руках, опускается в воду по самые плечи.       — Ай!       Девушка взвизгивает, пока обе её руки окольцовывают мужскую шею; прижимается к парню настолько крепко, словно от этого зависит её жизнь. Еще пара вскриков — и её щека касается его щеки, однако возможности прервать это соприкосновение нет никакой. Как и желания.       Холод воды должен же отрезвлять, а не вызывать желание прижиматься к нему так неприкрыто?       Ну, а то, что происходит дальше, сигнализирует Сииль о полном крахе её системы внутреннего контроля.       О том, что это Он её сломал. Только что.       Внезапный искренний смех срывается с девичьих губ, уверенно и резво вытесняя собой первичный испуг — и Сииль над этим уже не имеет никакой власти.       Тэхен прижимает к себе только сильнее, тем самым безмолвно доказывая, что держит крепко-крепко. Секунд через пять начинает переступать по дну, будто кружа девушку на воде, в то время как изумительные звуки теперь уже его смеха аккуратно и чересчур гармонично сливаются с её.       Кажется, что весь происходящий сон только что перешел в новую более глубокую фазу.       — Я знаю, что ты любишь воду, — чуть успокоившись, произносит Тэхен, — поэтому не заехать сюда по пути домой было бы преступлением.       Тело поразительно быстро привыкает к воде, которая теперь и правда кажется поразительно тёплой.       Вода теплая. А еще — Он тёплый. И это слишком непривычно ощущать. Его вымокшие плечи, шея, подбородок, скулы — настолько тёплые, что Сииль вот-вот начнет таять. Уже начала…       Занятно лишь, что этот процесс довольно странно протекает, ведь по телу девушки проносятся слишком выразительные колкие мурашки, заставляющие её трястись. Сииль хочет верить, что Тэхен всего этого не замечает, да только через некоторое время юноша озвучивает свои предельно неожиданные слова:       — Ты ведь сейчас дрожишь не из-за воды. А из-за меня.       От этих фраз Сииль застывает, с трудом считывая интонацию, в которой вроде бы есть вопрос, но в тоже время прослушивается уверенная констатация факта.       Столь чуткое наблюдение с его стороны попадает в самое нутро, принуждая кивнуть в ответ.       — Я пугаю тебя. Причем достаточно сильно, — снова тот же эффект полувопроса-полуутверждения, из-за которого сердечный ритм нещадно ускоряется, — я прекрасно это вижу, можешь ничего не говорить.       Тэхен делает небольшую паузу, благодаря которой Сииль удается расслышать его глубокое медленное дыхание.       — По правде, — негромко продолжает юноша, — из-за такой реакции на меня, на мои слова и прикосновения, я постоянно ощущаю в висках довольно мерзкий скрежет, — делает несколько плавных шагов-поворотов, благодаря которым тело девушки вновь приятно обмывается водой, — и это сводит с ума… ведь последнее, чего я хочу, так это чтобы тебе было со мной страшно.       Внутри Сииль всё сжимается.       — И я прекрасно понимаю, что сделал достаточно, чтобы ты реагировала на меня именно так.       Сжимается и застывает.       — Понимаю, что уже поздно что-либо исправлять, но… раз уж мы с тобой во сне…       Его интонации просто удивительны сейчас, ведь начав говорить достаточно серьёзным и немного меланхоличным тоном, Тэхен поразительным образом заканчивает речь с затаённой надеждой в своём глубоком вкрадчивом голосе.       Сииль слушает запредельно внимательно, боясь упустить хоть один нюанс в новом оттенке удивительного тембра, озвучивающего все эти невозможные словосочетания.       Тэхен сейчас как никогда красив, ведь к его и без того аристократической внешности прибавляется сила всех только что высказанных фраз.       Толчок, мгновенно тянущий девичье сердце вниз, а после — будоражащее живот щекотание. И кажется, Сииль уже знает эти симптомы, ведь именно так внутри формируется очередной залп искрящегося фейерверка её чувств.       — Мне бы очень хотелось, чтобы рядом со мной ты не ощущала страх и тревогу.       Загорающийся внутри залп снова подрывает температуру тела, наливая щеки Сииль полагающимся им жаром — и нежная озёрная вода с этим навряд ли поможет.       — Тебе будет спокойнее, если я дам слово, — тон его голоса вновь наполняется серьёзностью, — что не прикоснусь к тебе, пока ты этого сама не захочешь?       …       Сииль не верит в то, что слышит. Губы приоткрываются в безмолвном замешательстве, а ладошка, что всю последнюю минуту упиралась в грудь парня, сжимается, собирая за собой вымокший сатин его рубашки.       — Ты же… прямо сейчас касаешься, — неожиданно для самой себя выпаливает девушка.       Он касается, но ведь и ты касаешься: беззастенчиво обвиваешь шею, упираешься ладонью в его грудь, сминаешь ткань рубашки, — подлый голос «той другой Сииль» не заставляет себя ждать.       — Да, — Тэхен обдает девичью скулу своим теплым выдохом, — но я о касаниях другого рода, — едва договаривает, как сразу же шевелит пальцами той руки, что держит Сииль под коленками, нежно поглаживая голую мокрую кожу этой области.       Весь разговор становится непомерно интимным. Как и весь момент.       — То же самое и насчет спора…       Девушка рефлекторно сглатывает слюну, думая о том, что всё происходящее было бы идеальным моментом для её просьбы о… поцелуе.       — Сама решишь, когда нам целоваться и… делать ли это вообще, — столь невинная фраза могла бы звучать, как первоклассный способ разрядить обстановку, да только Тэхен по-прежнему максимально серьёзен. — Сииль, — продолжает он всё также негромко, но уверенно, — ты должна знать, что с этого момента твоё «нет» станет для меня абсолютным стоп-сигналом.       Ч-что?       — Моё «нет»? — робко слетает с губ девушки, выдавая её предельную фрустрацию от услышанного.       — Если я буду говорить или делать что-то, что будет волновать или же пугать тебя, просто скажи «нет» — и я сразу же всё прекращу. Даю слово.       Он правда… правда всё это сказал?       Сииль ощущает сильнейшее желание погрузиться в бодрящую воду прямо с головой, только бы очнуться от гипнотической пелены всего высказанного.       В любой другой момент она решила бы, что это какая-то уловка или очередная хитрость, что всё совсем не так, как кажется, и в словах юноши определённо скрывается коварная манипуляция. Однако именно сейчас совсем не чувствует подвоха… Совсем.       Он открыт перед тобой. Открыт и откровенен.       Откройся и ты ему. Хотя бы чуть-чуть.       — Знаешь в чём моя проблема, Ким Тэхен? — так нелепо, но Сииль собирается ответить на вопрос, который юноша задал пару дней назад во время их недодиалога на кухне, — абсолютно всё, что ты говоришь и делаешь, волнует или же пугает меня. Абсолютно всё.       Пара секунд молчания. Затем еще столько же. А потом еще.       Просто «замечательно». Ведь больше Тэхен ничего не говорит.       И боже, как же такая «тишина в ответ» злит. Сииль даже начинает понимать Его традиционное раздражение от её постоянных пауз в их немногочисленных диалогах.       Девушка сглатывает слюну, испытывая очень смешанные чувства от всего, что Тэхён успел высказать.       Те самые — горько-сладкие.       Она из последних сил принуждает себя к точно такому же молчанию в ответ, лишь бы не начать признаваться. Бесстыдно признаваться в том, что полезла в эту воду специально, только бы Он до неё дотронулся — не вынужденно и чисто технически, а по своему настоящему искреннему намерению. Её желание именно такое, и почему не может быть хотя бы мизерной надежды на то, что Тэхен хочет того же?..       Вот только что Сииль получает прямо сейчас? Прямо сейчас Он совершает огромный шаг назад в своём поведении, кажется, впервые так серьезно отступая — и девушка абсолютно не знает, как со всем этим быть.       Голова, переполненная тяжеловесными размышлениями, самопроизвольно ложится юноше на плечо, в то время, как волнительный фейерверк из чувств, зреющий всю последнюю минуту в животе, неизбежно гаснет, так и не успевая взорваться.       — Ты ведь прямо сейчас нарушаешь своё слово, — всё же озвучивает Сииль куда-то в область вымокшей мужской шеи, — а я своё.       — М? — но кажется, что Тэхен не сразу понимает, о чём речь.       — Мы подкидывали монетку, помнишь? — всё так же негромко поясняет девушка, — о том, что наше свидание будет последним днём, когда мы видим друг друга, — не уследила за собой и всё-таки назвала тот день «свиданием».       — Есть один нюанс, Сииль, — размеренно проговаривает Тэхен, совершая еще несколько аккуратных шагов-поворотов в воде, — с того дня между нами не было ни одного прямого зрительного контакта, так что технически, мы и правда друг друга не видим. А значит, ничего не нарушаем.       Хм, а это любопытная мысль.       — Ты всегда находишь лазейки, — с внезапно вернувшейся полуулыбкой хмыкает девушка, — и этим тоже порядком пугаешь.       Сладость чуть перевешивает горечь на воображаемых внутренних весах, пока следом не раздается его «прости». Негромкое, спокойное, искреннее.       Бах! И те самые весы накреняются в сторону сладости, громогласно ударяясь о землю.       Впервые за длительное время, Сииль убирает ладонь от мужской груди, отводя её в сторону так, чтобы дотронуться до нежной озёрной глади.       Так приятно. Особенно, когда Тэхен вновь переступает по дну, позволяя воде повторно омыть их фигуры.       — Хочешь полноценно поплавать? — мягкими вкрадчивыми интонациями предлагает юноша, — я отпущу, но на всякий случай буду рядом.       — Нет, не нужно… — Сииль кажется впервые отвечает без раздумий, — мне нравится так… так как сейчас.       Колкая острая дрожь снова пробегает по телу, предательски его сотрясая. На этот раз из-за собственного выбора — весьма смелого, решительного и добровольного выбора остаться в руках Ким Тэхена.       Молодой человек проходит вглубь озера еще немного и впервые существенно расслабляет хватку, позволяя Сииль держаться на воде более свободно.       Оба снова замолкают, но, к удивлению девушки, такая тишина больше не давит на неё.       Время в этом месте перестаёт ощущаться настолько, что Сииль даже приблизительно не понимает, сколько минут они с Тэхеном проводят в воде. Пять? Десять? Пятнадцать? Двадцать?       — А вот теперь уже прохладно, — заключает молодой человек с первым порывом значительно усилившегося ветра, — нужно возвращаться.       — Еще чуть-чуть, — моментально проговаривает Сииль, машинально прижимаясь к Тэхену так, чтобы высказать свою просьбу прямо в его ухо, — хотя бы пол минутки.       И пусть она не может это увидеть, но более, чем уверена в том, что юноша кивает в ответ. Еще на какое-то время они и правда остаются в воде, пока парень не начинает двигаться в сторону берега, по-прежнему неся Сииль на своих руках.       Ветер, пробегающий по мокрой коже и одежде, ощущается не очень приятно, но Тэхен горячий. Поразительно горячий, и девушка всё же обмякает в его руках на весь обратный путь до машины.       — Аккуратно, — предупреждает молодой человек, приоткрывая заднюю дверь автомобиля, — пока что не садись. Сейчас дам сухую одежду, — и судя по сторонним звукам, забирает её из багажника.       До чего же всё продуманно.       — Вот, — вкладывает в руки Сииль сложенные футболку и штаны, поверх которых лежит еще и полотенце, — переодевайся.       Переодеться? При Нём?       Девушка роняет тяжелый выдох.       — Испытание за испытанием, — и хоть Сииль произносит свою фразу немного обречённо, её губ всё же касается легкая улыбка.       — М?       — Отвернись, пожалуйста, — отчего-то девушка поворачивает голову в сторону, как если бы сбега́ла своими видящими глазами от Его тёмно-карих. Она догадывается, как Тэхен смотрит на неё прямо сейчас, потому делает это скорее машинально.       Сииль приблизительно понимает, где и как они с Тэхеном располагаются, и по логике, если он отвернётся, а она встанет спиной к его спине, то сможет переодеться без опасений, что парень за ней подглядывает. Надо лишь делать всё очень быстро.       Благо, Тэхен не задаёт вопросов, поразительно послушно выполняя её просьбу.       Сииль тут же стягивает с себя потяжелевшую от воды одежду. Аккуратно прикасается спиной к мужской спине, только бы проконтролировать, что Он не смотрит. Резво протирает полотенцем волосы и основные участки обнаженного тела, а затем максимально быстро надевает на себя сухие вещи, тут же ощущая кратковременное облегчение. Вот только…       Отсюда катастрофически не хочется уезжать.       Воздух. Нежная прохлада. Звуки леса, его флоры и фауны. А самое главное — Он. Такой молчаливый и спокойный. И еще до безобразия тёплый, нет, горячий. Раскалённый.       — Тэхен… — произносит девушка, в то время как её тело ещё больше отклоняется назад, опираясь о спину парня максимально полноценно.       — М?       И как же Сииль нравится, что от этого её действия юноша будто замирает.       — Словами не описать, как я хочу здесь остаться, — предельная искренность начинает просачиваться сквозь слова чистой озёрной водой, — и если не будет дождя, может, мы могли бы вернуться сюда и завтра?       Пара секунд. И Его спина перестаёт соприкасаться с её.       — Сможешь пару минут посидеть в машине одна?       С трудом скрывая собственное замешательство, девушка кивает — в салоне автомобиля очень тепло, ведь Тэхен заблаговременно включил печку, а значит, одинокое ожидание не станет проблемой. Но только зачем это всё нужно?       — Ты куда? — интересуется Сииль, ведь юноша предельно интригует своим вопросом.       — Я видел дом неподалёку от озера, — поясняет Тэхен, помогая девушке аккуратно разместиться на пассажирском сиденье, — пойду узнаю, не согласятся ли хозяева пустить нас на ночь, тогда бы не пришлось тратить время на повторную дорогу сюда.       Сииль не знает, что ответить на такую неожиданную идею, однако уголки её губ вновь самопроизвольно тянутся вверх. Это еще один удивительный бонус, который дарит отсутствующее зрение — множество самых простых вещей теперь вызывают чувство подлинного предвкушения, возвращая тот самый детский трепет перед неизвестностью.       Удивительно, но замысел Тэхена срабатывает. Хозяева дома — пожилая корейская пара — доброжелательно принимают их переночевать. Сииль не стала интересоваться подробностями того, что именно юноша сказал этим аджосси и аджумме, но лишних вопросов про повязку на её глазах никто не задавал.       Молодых людей любезно разместили в соседних комнатах, перегороженных неплотной тканевой ширмой на японский манер. Видимо, чтобы Тэхен был рядом на случай, если Сииль что-то понадобится.       Обоюдный «сон посреди реальности» достаточно быстро сменяется реальным сном. Крепким и восстанавливающим настолько, что к утреннему завтраку девушка просто преисполняется энергией, из-за которой нестерпимо хочется улыбаться.       — Сииль, — негромкий голос сидящего рядом Тэхена раздается с правой стороны, — не вздумай двигаться, — утрированно взволнованные интонации парня скорее интригуют, чем пугают, однако девушка моментально подчиняется его словам.       — Что… что такое? — Сииль негромко спрашивает, «невольно» поворачивая голову в сторону парня.       — Сказал же, замри, — мужской шепот по-прежнему наигранно серьезен, — у тебя в тарелке… оливки.       Крохотный миг — и Сииль прыскает от смеха. Выразительного и чистого.       — О, боже, только не это, — с гипертрофированным волнением подыгрывает девушка сквозь свою лучезарную улыбку.       — Сейчас… — по голосу становится понятно, что Тэхен наклоняется еще ближе, — попробую их обезвредить.       Наклоняется. Но ни коим образом не дотрагивается.       Поразительно, что изумительное настроение этого утра портится всего за доли секунды. Портится не из-за тех самых подлых оливок, и даже не из-за начавшегося за окном дождя, сообщающего о том, что повторное купание вряд ли состоится. Весь эмоциональный подъем Сииль разом гаснет от одного простого воспоминания слов, высказанных вчера вечером.       Его слов.       От них вроде бы должно стать легче, но на практике выходит совсем наоборот.       Сииль моментально ощущает, как грудную клетку сдавливает. Нет, её всю сдавливает.       Он же сам говорил, что не благородный рыцарь. Тогда почему вдруг начал вести себя именно так?       Зачем придумал это подлое «нет» и так бессовестно вручил его ей?       Девушка тяжело вздыхает.       Ведь как быть, если ей не нужен никакой Благородный Рыцарь?       Как быть, если ей нужен Заколдованный Принц?       Её Заколдованный Принц.       Обратно.

***

London Grammar — Oh Woman oh man

      Тэхен вновь сидит на полу с ноутбуком, слегка опираясь спиной о края двух наложенных друг поверх друга матрасов, выполняющих в его квартире функцию кровати.       Кровати, на которой сейчас спит Сииль.       К слову, она сама переместилась сюда с дивана, несмотря на то, что Тэхен занял это место значительно раньше. А еще, девушка будто специально перелегла «наоборот» — головой в его сторону — совершенно не так, как спала все предыдущие дни.       Не смутилась и расположилась таким образом, что её макушка сейчас находится в сантиметрах двадцати от его левого предплечья. И если Тэхен захочет протянуть руку, то запросто коснется её густых волос, которые в этот самый миг растекаются по белому постельному белью своей чёрной спадающей на пол волной.       Такая близость максимально отвлекает, однако парню не в новинку сражаться с персональным наваждением. Потому сделав осознанный медленный вдох, он устремляет всю свою сосредоточенность и самообладание в экран ноутбука.       На часах три утра — дивное время.       В комнате негромко работает телевизор, о чём Сииль сама попросила, объяснив, что монотонная болтовня телеведущих успешно успокаивала и усыпляла её еще с самого детства.       Что ж, желание Прекрасной Ведьмы — закон.       Включен новостной бизнес-канал, один из немногих, сигнал которого весьма хорошо ловится в этой квартире, с учетом того, что Тэхен в жизни не оплачивал кабельное. В отличие от соседей.       Канал стабильно имеется в сетке даже в столь поздний час, что служит юноше неплохим подспорьем для его нынешней аналитической работы с финансовыми таблицами.       — Ты хоть что-то из этого понимаешь?       Заспанный девичий голос приятно тревожит слух, быстро выбивая Тэхена из кропотливо найденной концентрации.       Сииль высовывает из-под одеяла голову и плечи, так и продолжая лежать на спине.       Тэхен же тратит несколько мгновений на «посмотреть», после чего послушно отвечает.       — Всё понимаю, — негромко произносит юноша, ощущая нежный приток эндорфинов от того, что девушка первой у него что-то спросила.       — Это невозможно понять, — спросонья мычит Сииль, звуча при этом слишком… очаровательно.       Настолько, что уголок мужского рта моментально подрывается вверх.       — Ну-у, ты же разбираешься в музыкальной теории… Умеешь писать и читать ноты, играть по ним, — по-прежнему спокойно и вкрадчиво разъясняет Тэхен, осознавая, что его монотонной работе с цифрами пришел неминуемый конец, — так и здесь. Просто, кто на что учился.       — Пожалуйста, переключи, — всё тем же подсевшим голосом просит девушка, — слишком много незнакомых умных слов… это вот-вот вгонит меня в экзистенциальный кризис.       Её очередная «сонная» реплика — и улыбка на губах Тэхена становится только выразительней.       — Лучше выключу, — молодой человек в десятый раз обводит взглядом фарфоровое лицо, которое чрезвычайно удобно рассматривать вот так сверху, — уже поздно.       — Нет-нет, — Сииль чуть потягивается, неспешно переворачиваясь со спины на живот, — не нужно выключать телевизор совсем. Просто переключи на что-нибудь другое. Пожалуйста.       Она крайне вежлива и доброжелательна. А это пиздец как непривычно и… сладко.       — В такое время работает всего пара каналов, — терпеливо поясняет юноша, — и поверь мне, этот — самый оптимальный.       Несколько непонятных формулировок в супер скоростном режиме доносятся из динамиков телевизора, будто становясь для Сииль точкой её маленького и до безумия милого кипения.       — Ни капельки не оптимальный, а самый что ни на есть издевательский. Давай посмотрим, что есть еще, — девушка чуть приподнимается на локтях, слишком точно устремляя свой покрытый повязкой взгляд в сторону мужского лица, — еще пару цифр из статистики и у меня взорвется голова.       — Поэтому лучше всего выключить, — подавляя улыбку, озвучивает молодой человек, неизбежно фиксируясь на слегка припухших после сна губах Сииль.       — Не-а, лучше всего будет переключить.       — Какая упёртая, — Тэхен беззлобно ехидничает, чувствуя, как с каждой новой секундой уровень эндорфинов в его теле всё больше и больше заходит за положенную норму.       — Вся в своего учителя, — похожей интонацией отзеркаливает девушка, в то время как юноша делает для себя крайне ценное и вдохновляющее открытие: «Сииль сейчас расслаблена».       Ей не страшно. Не страшно наедине с тобой. А значит… твои обещания не напрасны.       — И всё же… я за то, чтоб выключить, — молодой человек втягивается в это невинное противостояние с Сииль, подмечая, что ему до безумия нравится вот так невинно с ней пререкаться.       — Ваш голос обязательно будет учтен, — тем временем дразнится девушка, деловито подпирая ладонью подбородок, — сразу после того, как Вы переключите канал.       Блять… Этот внезапный переход на официально-вежливый стиль общения. Она не делала так с момента нашей встречи в кондитерской.       Тело юноши моментально прошибает разряд возбуждающей дрожи, который как никогда важно пресечь…       — Пожалуйста, — …да только дивные просящие интонации её голоса заставляют слушаться.       Слушаться и поддаваться.       — Окей, — заключает молодой человек, прекрасно осознавая, что будет дальше.       Но он «искренне» делал «всё, что мог».       Юноша подбирает с пола пульт, резво нажимая на кнопку переключения каналов.       Пара секунд — и по комнате начинают разлетаться пылкие хаотичные стоны. Как мужские, так и женские. По их интенсивности, а также насыщенности сопровождающих звуков, слишком очевидно действие, происходящее в этот миг на экране.       Ещё пара мгновений — и бледно-фарфоровые щеки Сииль пронизывает удивительный сочно-розовый перелив, от которого Тэхен приходит в абсолютный восторг.       Я ведь предупреждал тебя, как мог, маленькая Ведьма.       — Лучше… вернуть на прошлый канал, — пытаясь пробиться сквозь новоявленное смущение, девушка просит теперь уже без прежней бойкости в своих интонациях.       И прямо на глазах юноши, её длинные тонкие пальчики устремляются к его предплечью, цепко вонзаясь в область локтя.       Чёрт, — тугой толчок прямо в сердце заставляет парня поморщиться, но никак не пресечь этот прелестный телесный контакт.       — А знаешь… я признаю́, что был не прав, — хоть Тэхен и сохраняет прежний непринужденный тон, внутри себя он нехило опешивает, ведь только что Сон Сииль сама начала его столь уверенно и даже требовательно трогать. — Мне всё нравится, так что давай оставим эту пе-ре-да-чу.       Ожидаемо, что довольный сарказм юноши приходится девушке не по вкусу.       Не прерывая прикосновений, Сииль ведёт своей окольцовывающей хваткой вниз по предплечью Тэхена прямо к кисти. Бах! И одна из её ладоней соскальзывает прямо в его ладонь.       Ну, пиздец… — молодой человек непроизвольно задерживает дыхание, ведь к подобной тактильности невозможно быть готовым заранее.       Прекрасно видит досаду девушки из-за того, что заветного пульта в его левой ладони не оказывается. Да только внезапно всё внимание Сииль забирает шероховатость на его коже в месте, к которому она прямо сейчас притрагивается.       Девушка словно пресекает импульс собственного нетерпения, рассаживаясь поверх матраса на коленях и принимаясь медленно проглаживать эту неровность двумя большими пальцами. Поразительно аккуратно, бережно, но в тоже время весьма своевольно, чему Тэхен неимоверно рад.       Нравится шрам, Си? — моментально проносится у юноши в мыслях. Соотнесла, что он у меня после того самого урока английского?       Сииль не выпускает его ладонь из своих маленьких оков, дотошно изучая пальцами всю её внешнюю поверхность. В какой-то момент она чуть приоткрывает рот, однако ничего не произносит, вместо этого лишь обводит шрам подушечками пальцев, даря телу Тэхена новый прилив будоражащей дрожи. И единственное, что может юноша, так это с упоением его смаковать.       «Да-а! Ещё! Ещё глубже!»       Внезапный предельно откровенный женский вскрик вырывается из динамиков телевизора — и Тэхен прекрасно понимает, к чему он сейчас приведёт.       Чёрт, как же не кстати…       Сииль резко выпускает его ладонь из своей, выходя из кратковременного транса прикосновений. Ровно, как Тэхен и ожидал.       Вот только кажется, что она вовсе не собирается сдаваться.       — П-пульт, — девушка привстает на матрасе, теперь уже по-хозяйски опираясь рукой о плечо Тэхена и уже через секунду предпринимая весьма коварную попытку на него навалиться, только бы выхватить устройство из другой его ладони, — мне нужен пульт.       Хм, похоже, всё только продолжается.       — Зачем, Си? — молодой человек начинает упиваться творящимся моментом, вытягивая руку с пультом в противоположную от девушки сторону, тем самым максимально усложняя ей задачу.       По мере того, как ускоряются стоны из телевизора, более напористыми становятся и действия Сииль. Кажется, будто она пытается повторить то, что происходило в озере, принимаясь точно так же забираться на парня, но только в этот раз с целью повалить его.       И Тэхен не может отказать себе в удовольствии поддаться. Снова.       Молодой человек позволяет девушке завалить себя на пол — сначала на бок, но уже секунд через пять полноценно на спину, давая возможность безнаказанно забраться сверху.       Снова пиздец…       Рефлекторное сглатывание слюны происходит сразу же, как только Сииль рассаживается прямо на его бедрах.       Дивный опыт. Максимально непривычный и охуеть, какой сексуальный.       — Что за возмутительное поведение, Сон Сииль?       Предельное возбуждение уже во всю истязает мужское тело, но самое главное сейчас — это не напугать её. Невинно поиграться — да, но ни в коем случае не напугать. В конце концов Сииль знает, что нужно сказать, если он перейдет грань.       Любопытно, что девушка нисколечко не теряет в настырности, почти что ложась на Тэхена в своей новой попытке выхватить пульт.       И если бы не скорость его реакций, то у неё бы обязательно всё получилось.       Миллисекунда — и Тэхен обрывает девичью «атаку», с необычайной бережностью обхватывая Сииль за спину. Прижимает к себе, а затем аккуратно переворачивается, тем самым меняясь с ней местами.       Придавливает девушку прямо к полу, но не всем своим весом, а лишь некоторой его частью, своевременно упираясь локтями по обе стороны от её головы.       Поганое сердце мгновенно реагирует на возникшую нагрузку, но Тэхену на это как никогда плевать.       Слишком сокровенный момент. Пылкий. Эротичный.       — Отдай пульт или… — сквозь напрочь сбившееся дыхание выпаливает Сииль, будто бы ни чуть не теряя в бойкости.       — Или что? — в то время как Тэхен впервые за долгие дни показывает собственное нетерпение, — что мне будет?       Твоё сердце разорвётся от Её красоты.       — Или я… я всё доктору расскажу, — выговаривает девушка, высокомерно задирая подбородок, — расскажу, что ты подвергаешь меня физическим нагрузкам и… и всяческим ментальным извращениям.       «Прошу тебя, прошу… не прекращай меня трахать… умоляю тебя, только не прекращай».       Новая череда пошлых стонов из телевизора, а затем провокационные звуки интенсивных шлепков, делающих смущённые щеки напротив ещё более сочно-розовыми.       — Ментальные извращения? — Тэхен иронично хмыкает, — это ты про совместный просмотр порно? Хотя в нашем случае скорее прослушивание…       Несильный, но хлесткий удар моментально прилетает в его плечо. Вот только благодаря дернувшемся уголкам девичьих губ, Тэхен точно знает: Сииль понравилась шутка.       — Должен сказать, что в этой порнушке пока что без особых извращений, — молодой человек поворачивает голову в сторону телевизора, стараясь описать Сииль то, что происходит на экране. — Всё довольно классически. Парень имеет девушку в миссионерской позе на полу тёмного заброшенного склада. И только-то.       Возвращает всё своё внимание обратно к нежному лицу, добавляя довольное: «занятно, что мы сейчас лежим точно так же».       Снова её протестный удар по его плечу — и на этот раз похожая полуулыбка вспыхивает на лице юноши.       — Всё-всё-всё про тебя расскажу, — не сдается девушка, но отчего-то свою ладонь с плеча Тэхена на убирает.       — Это слишком жестокий шантаж… — издевается парень, пока его стремительно темнеющие глаза концентрируются на губах напротив, — нет, пожалуйста, Сон Сииль, не рассказывай.       Блять… и как же все происходящее охуенно. Особенно факт того, что Она не предпринимает никаких попыток высвободиться, продолжая лишь тяжело и обрывисто дышать под ним.       И пока «события» в телевизоре всё больше и больше насыщаются, между парнем и девушкой виснет томительное бездействие, волнующее ни чуть не меньше того, что творится на экране.       — Ты улыбаешься, — внезапно выдает Сииль, будто бесконтрольно роняя эту фразу со своих губ.       Бах! И разбухшие бутоны роз в саду сердца и души Тэхена массово трепещут.       — Откуда знаешь? — молодой человек спрашивает шепотом, наклоняясь к девичьему лицу чуть ближе.       Молчание. Всего на пару мгновений. А затем её простой и крайне удивительный ответ.       — Вижу.       …       К замиранию собственного сердца, Тэхен тоже кое-что видит. Кое-что невозможное и вместе с тем слишком зачаровывающее.       В процессе случившейся «потасовки», футболка Сииль прилично задралась, и Тэхен понимает, что девушка просто не может этого не чувствовать. Оттого самым гадким образом интерпретирует увиденное, как безмолвное разрешение на свои следующие действия.       Черт. Момент слишком заветный, драгоценный. Его никак нельзя упустить.       И Тэхен решает… дотронуться.       Кончиками пальцев. Прямо до голой сатиновой кожи, что чуть выше кромки белья.       Обещал же, что больше не коснётся Её в эротическом ключе, потому сейчас собирается сделать нечто иное. Нечто необычайно глубокое, важное, необходимое. А еще слишком… новое?       Тэхен смещается вправо, ложась рядом с Сииль на бок. Приподнимается на одном локте, подперев голову ладонью, только бы было удобнее следить за тем, что будет делать с девушкой все ближайшие секунды.       Едва дотрагивается, как по обнажившемуся фарфору рассыпаются выразительные мурашки — и кажется, что впервые Тэхен имеет над ними такую всеобъемлющую власть, ведь чем нежнее прикасается, тем более отчётливыми они становятся.       Вести пальцами по её животу, аккуратно задирая свою же одетую поверх фарфорового тела футболку — вот так безнаказанно и открыто — самое восхитительное, что случалось с юношей за последние дни. А может, месяцы и годы.       И если этот миг — награда рыцаря за доблесть и терпение в отношении его Прекрасной Ведьмы — что ж, тогда вопросов к наивным девичьим сказкам у Тэхена больше нет.       Молодой человек сильнее упирается локтем о пол, приподнимаясь выше; поддевает край футболки чуть более резко, однако и после этого Сииль никак его не прерывает, заставляя мужское сердце ныть… нещадно ныть от подаренной вседозволенности.       В один миг девушка облизывает губы, а затем чуть сжимает их, словно готовясь что-то сказать. Возможно, это то самое «нет», вмиг разобьющее происходящий момент на осколки, но есть и крохотная вероятность того, что Прекрасная Ведьма захочет сказать совершенно другие слова — те самые, которые Тэхен жаждет услышать больше всего. И если сейчас эти изумительные припухшие губы озвучат такое простое и вкусное «поцелуй меня» — его хлипкое убогое сердце наконец-то остановится.       Погибнуть от подобных слов, что это, если не самая настоящая сказка?       Еще пара сантиметров оголенной кожи предстает завороженному мужскому взгляду, который слишком внезапно обнаруживает тонкий чернильный штрих, плавно идущий вверх по девичьему ребру и подло скрывающийся под пока еще не задранной тканью.       Чёрт… Был абсолютно уверен в том, что Она осмелилась набить татуировки только на руке, но никак не на теле…       Молодой человек тянет ткань футболки еще выше, стараясь не потерять прежней нежности в движениях — и когда ребро девушки оказывается полностью открытым взору, требуется всего лишь секунда, чтобы Тэхен по-настоящему обомлел.       Удивительный рисунок, которым Сииль пронзила свою кожу, пронзает и его сердце.       Острой, сладкой и пульсирующей стрелой.       — Это… — полушепотом произносит юноша, до конца не веря в то, что видит, — …ты и я?       …       Крохотный миг. А затем её внезапное, взволнованное и категоричное «нет!».       То самое, которое заставляет Тэхена ощутить крах всего момента.       Сииль молниеносно вырывает ткань футболки из-под его пальцев, дёргая ее вниз так, чтобы незамедлительно закрыться, спрятаться, после чего стремительно подается вперед в попытке встать и как можно скорее высвободиться.       Да только Тэхен её не пускает.       Совсем.       Юноша реагирует моментально, напрочь пресекая попытку девушки «убежать». Подхватывает её под согнутыми коленями и тянет к себе, заставляя лечь обратно на спину. Разводит её ноги сильнее и придвигается так, чтобы оказаться между, а после — резко задирает ткань футболки обратно вверх.       — Тэхен! — Сииль выпаливает его имя, но юноша слышит это где-то вдалеке.       Картинка, выколотая на её бледной коже, занимает собой слишком многое, ведь впервые Тэхен сталкивается с прямым доказательством того, что Сииль думала о нём всё то невыносимое время, что они были порознь. Настолько, что «вырезала» на своём теле их поцелуй.       Юноша смахивает челку с глаз, но собственный ритуал уже давно бесполезен. Рассматривает татуировку, жадно глотая каждую её линию, пока порыв прижаться к девушке сдавливает кости и мышцы.       На рисунке точно Он и Она. Нет никаких сомнений. Их поза, положение рук, силуэты. Слишком похоже.       И больше всего Тэхен жаждет прикоснуться к этому месту губами, расцеловать его, вылизать — даже вопреки поганой клятве, затягивающей ошейник на шее и прибивающей к земле чугунными кандалами, не позволяющими осуществить всё то, что так сильно хочется.       Чувство больной безысходности подобно лимбу — Он не может поддаться к девушке, но и выпустить её никак не может, покорно замирая над её распластанной фигурой.       — Тэхен… — снова его имя, и снова откуда-то издалека, ровно как и звуки чужого полового акта, терзающие динамики телевизора все последние минуты.       Он не прикасается к Сииль, а всего лишь сидит между её ног перед ней на коленях, дыша одним и тем же кипящим воздухом. Проявившаяся тахикардия успешно уродует сердечный ритм, а острый приступ мигрени разрезает голову, пока юноша пытается поверить в одну простую истину: всё это время его чувства не были односторонним безумием.       Блять… и как же подобное открытие переварить?       Тэхен цепенеет.       Но ведь Она уже признавалась тебе. Говорила прямым текстом о том, что испытывает.       Да, в мотеле. В момент, когда я насиловал её. В такой ситуации признание в любви было попыткой психики защититься от происходящего ужаса. Что-то по типу Стокгольмского синдрома, где я — слетевший с катушек маньяк, а Сииль — ни в чём не виновная жертва.       Кроме того, Она никогда больше не повторяла тех слов. После мотеля — сбежала, потом мстила, а затем и вовсе пыталась исчезнуть из моей жизни навсегда.       Её недавний поцелуй в вагоне метро. Охуительный поцелуй. Вкусный, сочный и трепетный, как ни один другой в твоей жизни. Что это, если не её чувства к тебе?       Это не её обдуманное решение, а порыв, порождённый накопившимся за весь день стрессом, вкупе с адреналином от давки в метро. В моменте, когда мы оба были «выключены» из реальности, не думали о последствиях и ничего не анализировали. А техническая неполадка удачно дополнила момент внезапной темнотой, которой Сииль так легкомысленно поддалась.       Тэхен сглатывает слюну, понимая, что для следующего аргумента у него уже вряд ли найдутся оговорки.       Но татуировка работает совсем иначе, так ведь?       Да.       Сииль сделала её не в моем присутствии и не для того, чтобы от меня уберечься.       Она сделала её в одиночестве, в тот период, когда решила бесследно исчезнуть.       Татуировка — это не пылкие действия, которые можно списать на аффект или же нервное возбуждение. Это шрам на всю жизнь, который останется, даже если рисунок захочется свести.       Само же изображение — прямое доказательство того, что Её чувства существуют. Не как ответная реакция на мои слова или действия, а как самостоятельная неубиваемая реальность, спрятанная глубоко внутри Сииль.       Реальность, в которой я не отпущу Её. Никогда и ни за что.       Случившийся поток сознания только укрепляет оцепенение Тэхена.       — Тэ… — однако молодому человеку удается расслышать, как Сииль сводит его имя до двух наипростейших букв, а после, едва заметно проводит пальцами по его колену, — ты… ты дал слово.       Вспоминай, тупая шавка. Одно Её «нет» и ты прекратишь всё на свете.       Прекратишь.       Прекратишь.       Прекратишь!       — Еще н-немного… — заторможенно проговаривает юноша, — п-позволь мне ещё немного посмотреть… Прошу… — тяжесть собственных умозаключений вдавливает плечи вниз и сгибает позвоночник, принуждая опереться ладонями о пол по обеим сторонам от девичей талии, склонив при этом голову.       И в этом жесте — совсем не боль или же слабость Тэхена. В этом жесте его поклон. Преклонение. Ведь держаться перед Прекрасной Ведьмой иначе он больше не в силах.       Молодой человек вновь застывает, теперь уже в таком полусогнутом положении, продолжая впиваться взором в фарфоровое ребро, в том время как пальцы Сииль не перестают поглаживать его колено — аккуратно и до очередных тугих толчков в сердце трепетно.       И только внезапный грохот, пронзающий входную дверь, заставляет девушку разительно вздрогнуть, а после — немедленно убрать руку.       Через секунду квартиру наполняет череда навязчивых звонков.       — Чёрт… — Тэхен произносит это не сразу, растрачивая долгие секунды на то, чтобы вернуться в реальность, — это… это соседи.       Молодой человек вновь прикасается пальцами к голой коже на нежном животе, нащупывая, а затем поддевая край девичей футболки, но в этот раз для того, чтобы стянуть её ткань вниз.       — Соседи? — взволнованным шепотом переспрашивает Сииль, так и продолжая лежать на полу в своей недвижимой позе.       — Да… — подтверждает юноша, лишь сейчас в полной мере оценивая громкость стонов, разрывающих телевизор, — наверное думают, что мы занимаемся диким безудержным сексом.       Тэхен отталкивается от пола ладонями, пересаживаясь с колен на корточки — так и продолжает находиться между раздвинутых бёдер девушки, не слишком уж торопясь идти к входной двери. Ведь стоит ему чуть отдалиться, как на дивном лице Сон Сииль происходит моментальная смена эмоций — и кажется, что впервые в жизни Тэхен может их так быстро и легко трактовать. Татуировка на её ребре подарила ему эту драгоценную возможность.       Ей грустно. Грустно и досадно оттого, что нам помешали.       И видеть такое… Видеть и понимать… Это полный пиздец, Ким Тэхен.       Юноша чувствует, как в грудную клетку отдаёт еще один нехилый толчок, пока в горле проступают симптомы того самого гадского першения.       Что ж. До нового приступа сердечного кашля остаётся секунд пять-семь.       Возмущённые голоса за дверью только усиливаются, однако Тэхен не может покинуть девушку, не высказав собравшиеся на языке слова:       — Сон Сииль… — оббегает её прелестную фигуру взором снизу-вверх, еще до конца не веря в то, что успел узнать за последние минуты, — тебя только что спасли.       А затем быстро и коротко прикасается губами к её обнаженной коленке — той самой, что полна шрамов исключительно по его вине.       Свежий спазм кашля действительно пронзает горло. Тэхен успевает отвернуться от Сииль, пока в его голове раздаются слова теперь уже собственного внутреннего голоса.       Такие точные и правдивые, что волнуют юношу гораздо больше, чем новые хаотично брызнувшие капли крови, выпачкавшие ладонь.       Спасли только что не её.       А тебя.

***