Марена, дочь Кощеева

Я стояла на коленях и методично отламывала с куста ветки потолще. Некоторые не поддавались и приходилось, спрятав ладонь в рукав, чтоб не натирало, выкручивать их силой. Джинсы уже насквозь пропитались влагой, а рядом собралась приличная куча хвороста, но подниматься на ноги и возвращаться не хотелось. Я села себе на пятки и уныло уставилась вперёд, в густую синюю темень. Где-то в стороне среди деревьев можно было различить оранжевый свет костра, освещавшего пару метров вокруг себя. Яга принялась что-то варить и отослала нас с Василисой за дровами — костру ещё всю ночь гореть. Вернее, отослала она Василису, а я увязалась следом. Атмосфера на привальной полянке была уж очень мрачной, а меня ещё и свои мысли одолевали. Яга, как мозговой центр нашего коллектива, поспешила увести всех подальше от входа в мертвяцкое царство и какое-то время все были заняты поиском приличного места для ночлега в зачинающихся сумерках. Самое глупое, что никто толком ничего не говорил. Ваня молчал до последнего и только на привале бросил со злостью, плохо маскирующей попытку скрыть слёзы, что встретил на той стороне отца. Страшно подумать, что он почувствовал, когда понял, что мог бы спасти его, но вынужден был вытаскивать Кощея. Ещё более по-идиотски выглядело на фоне этой ситуации моё теперешнее положение. Я ощущала перед Ваней плохо объяснимое чувство вины, как будто могла что-то изменить, но не сделала этого. Кощей тоже за время недолгого перехода и привала не проронил ни слова, а только двигался за всеми, как марионетка, и водил туда-сюда пустым взглядом. Я успела рассмотреть его только в общих чертах, исподволь, и увиденное… ничего во мне не всколыхнуло. Я как будто видела этого человека в первый раз. Если Кощей Бессмертный вообще считается за человека. А вот чего я совсем не понимала, так это почему молчит Яга. Она тоже искоса поглядывала на Кощея, но то ли ждала подходящего момента, то ли рассчитывала, что тот сам заговорит, только игра в молчанку затягивалась. — Ты чего тут сидишь? — Василиса подошла со стороны совершенно бесшумно и вопрос почему-то задала шёпотом. Хотя он звучал скорее риторически, видимо, она всё-таки догадывалась почему. Я пожала плечами и принялась подниматься на ноги. Ладно, глупо бегать от неизбежного, надо возвращаться. Может быть, сейчас что-нибудь прояснится. Мы молча выбрались на поляну и сгрузили дрова неподалёку от костра. Я старалась двигаться и вести себя как обычно, но сердце в груди почему-то припадочно колотилось, а руки холодели изнутри и подрагивали. — Молчит и молчит, язык что ли проглотил? — Яга с недовольством постучала ложкой по краю котелка. Мы с Василисой одновременно глянули на угрюмо уткнувшегося глазами в землю Ваню, но оказалось, что речь вовсе не о нём. — Костлявый, ты что молчишь, как неродной? Не признал что ли? Я уселась на бревно рядом с девушкой, дальше всего от костра, чтобы быть понезаметнее, и уставилась на свои ноги, напряженно вслушиваясь в начинающийся разговор. — Нет, кто ты, мать? — раздался хрипловатый удивлённый голос. Я закусила губу и почти перестала дышать. — Какая я тебе мать, пень трухлявый? — возмутилась старуха, — Я Яга! Это — Иван, — она ткнула ложкой в сторону Вани, — Это — Василиса, — ложка указала на девушку, — Ну? — А я кто, пень трухлявый? Я спрятала лицо за козырьком рук и прикрыла глаза. Ну всё… — Ты Кощей! Ты кристалл со своей смертью разрубил и Ивана спас! — потеряв остатки терпения, Яга, судя по звуку, съездила тому ложкой по голове, — Ну вспоминай, дурень! Повисла пауза. Остальных старуха, видимо, решила не представлять. — Точно, — Я подняла голову. — Я Кощей. По другую сторону костра фыркнул Финист: — Вытащили помощничка! Значит, он ничего не помнит… Это что, какая-то побочка возврата в мир живых? — Кощей, — подала голос Василиса, — Нам надо знать, как ты колдуна одолел, своего учителя. Я пониже натянула капюшон, когда Кощей повернулся в нашу сторону. Но, судя по снова воцарившейся тишине, он плохо понимал, что за люди вокруг него и чего они от него хотят. Да уж, это совсем не похоже на сказочного Бессмертного. Хотя в сказках Кощея обычно и не воскрешали. — Не помню… никакого колдуна. Под ноги вывернулся Колобок: — Мы за тобой за тыщу вёрст летели, я себе весь мякиш отморозил, вспоминай! Я невольно хмыкнула, глядя на Колобка, и успешно пропустила момент, когда Яга, что-то злобно промычав, треснула Кощея так, что гулко зазвенела корона на его голове. — Вспомнил! Колдуна вспомнил. — Дальше вспоминай, мешок с костями! — Яга, кажется, вошла во вкус и уже снова стояла с ложкой наизготовку. Похоже Кощей ей лично насолить при жизни успел, а она теперь мстит. Сплошной садизм кругом. — Ну? — Финист подобрался ближе и присел на корточки рядом со стариком, — Как ты его одолел? Кощей уставился прямо перед собой и снова замолк. Яга сердито выдохнула и, размахнувшись, впечатала тому мощную оплеуху. Старик аж покачнулся. — Да хватит его уже бить! — неожиданно для самой себя брякнула я. — Гляньте, нашлась защитница! — Яга погрозила мне ложкой и снова наклонилась к Кощею, — Вспомнил? — Одолел его… — рассеянно протянул тот, — Одолел… камнем заговорённым! — Что за камень? — Василиса тоже переместилась ближе, — Где его искать? Я приподнялась с места, собираясь остановить Ягу на случай, если она опять решит Кощея лупануть. В конце концов, если она в порыве мщения ему мозги выбьет, от него вообще пользы никакой. — В Белом Городе тот камень. Повисла гнетущая тишина. Финист цыкнул, а Василиса свела брови у переносицы. Я опустилась на корточки и обвела всех непонимающим взглядом. Что не так? — Сразу говорил, не надо было никуда ходить, — процедил сквозь зубы Ваня, — Надо было отца спасать. — Значит, возвращаемся, — мрачно подытожила девушка. Я дернула её за рукав и вопросительно качнула головой. Она тихо пояснила, не глядя мне в глаза: — Мы из Белого города и шли. Справа послышался хруст шагов. Я повернула голову. Ко мне тяжело подошла Яга и сдёрнула с моей головы капюшон. — Больше ничего не помнишь, старый пень? Я встретилась взглядом с Кощеем. Он скользнул по мне глазами, но в них была только растерянность. — Не помню. Я шумно втянула носом воздух и мрачно буркнула, уставившись в землю: — Я говорила. — А ты помолчи! — Яга замахнулась в мою сторону и, поджав губы, отвернулась. — А чего вы злитесь? — я вскинула взгляд, — Сами ошиблись, а теперь отыгрываетесь? Видите же, что он ничего не помнит. А говорили, только увидит — сразу узнает! — Не то я тебе говорила! — по затылку прилетело ложкой. Я рефлекторно схватилась за пострадавшую часть головы и подняла на старуху злой взгляд. Это оказалось больнее, чем я думала. Глупая растерянность внутри начала смешиваться со злостью и обидой. — Будет тебе, Яга, — неожиданно раздался со стороны низкий голос Финиста, — Оставь её. Это уже всё равно без надобности. — Конечно без надобности! — всё моё внутреннее раздражение тут же перекинулось на богатыря. Я вскочила на ноги, бросила на него уничтожающий взгляд и метнулась прочь с полянки. Когда я пролетала мимо Кощея, он вдруг поднял голову: — А Лара? — Я по инерции сделала ещё несколько шагов вглубь леса, дернулась и застыла на месте. Тело вдруг наполнилось мелкой дрожью, а в груди беспомощно заколотилось сердце. — Лара моя где? Зубы начали отстукивать мелкую дробь, а ноги от подступившего ужаса стали ватными. Я с трудом повернула голову и вцепилась рукой в ближайшее деревце. Мама. Он назвал мамино имя.