Марена, дочь Кощеева

Сердце ёкнуло. Я резко отстранилась и задрала голову наверх. За макушками деревьев мелькнуло темное пятно, раздалось несколько тяжёлых хлопков и снова стало тихо. Это же не опять этот ворон? Финист тоже что-то напряженно высматривал наверху, но стоило мне опустить подбородок, как его взгляд вернулся ко мне. Захвативший тело азарт после помешавшего звука внезапно схлынул, и на его место пришло ещё не захваченное смущением удивление. Я отклонилась назад и машинально отёрла губы. Какого чёрта я сейчас сделала? Зачем?.. — Кажется… кажется, отворотное ещё не подействовало. Брови Финиста сошлись у переносицы. Я нервно хихикнула и принялась неуклюже выпутываться из его объятий. Богатырь послушно убрал руки, но смотрел по-прежнему настороженно. — Отворотное? — Да, — я прокашлялась чтобы придать голосу уверенности, — Слишком мало времени прошло. Это, наверно, крепкое заклятье какое-то, зелью пару суток надо. Повисло молчание. Я снова прочистила горло и деланно огляделась. Смотреть было не на что, а Финист, как на зло, прерывать затянувшуюся неловкость не спешил. Что с ним блин? Неужели этот долбаный ритуал так сильно на нас влияет? — Я… извини, я этого не хотела. Надо у Яги спросить, через сколько действовать начнёт, а пока поаккуратнее быть. Прозвучало по-идиотски, но я удержалась и по лбу себя не стукнула. Поаккуратнее, ага. Так, срочно уходим, надо всё переварить, пока я ещё чего не наговорила. Или не натворила. — Мне надо умыться, — спешно бормотнула я, поворачиваясь в сторону речки, — Встретимся в лагере. Пока я спешно продиралась через низкий кустарник, за спиной висела пугающая тишина. Желание обернуться нестерпимо жгло голову, и потому я старалась ещё быстрее перебирать заплетающимися ногами. Вывалившись на берег, я отошла ещё метров на сто вниз по течению, и устало опустилась на колени. Истерически бьющееся сердце успокоилось, легкая дрожь в конечностях тоже прошла, и во мне осталось только неприятное чувство стыда. А ещё в голове повисло ощущение ошибки. Не надо было целовать Финиста. Не надо было позволять Кощею меня трогать. Не надо было с ними разговаривать. Черт. В мозгу после этих мыслей стало как-то удивительно пусто, а на тело навалилась болезненная усталость. Будто и не спала. Я подняла голову и лениво скользнула глазами вдоль линии горизонта. За редким пролеском на той стороне реки, виднелось светлеющее небо. Над головой ещё можно было различить несколько звёзд, а впереди уже разворачивалась серая, с редкой примесью розового полоса. Опёршись руками о колючую кромку берега, я наклонилась к воде. На её поверхности едва-едва проглядывался мой тёмный дрожащий силуэт. Вода казалась тёмной, почти чёрной, но шумела удивительно умиротворяюще. Я попыталась сосредоточиться на этом звуке и опустила одну ладонь в воду. Холод ласково окутал пальцы и по телу невольно прошла волна легкой дрожи. Я медленно описала рукой полукруг, вздохнула и зачерпнула ладонями пригоршню воды. Надо взбодриться. На разгоряченном лице речная вода ощутилась ледяной. Я на мгновение задохнулась, быстро растерла воду по щекам и шумно вдохнула, распахивая глаза. В полутьме светились два крохотных бледно-зелёных огонька. Я машинально отшатнулась, упав на спину. Огоньки на мгновение пропали, а затем появились снова, переместившись чуть ближе к берегу. В предрассветном сумраке обрисовался силуэт длинноволосой головы. Я неотступно следила за ней глазами. Голова приблизилась к самому берегу, замерла и в следующее мгновение приподнялась выше, цепляясь за берег белыми полупрозрачными локтями. Я сглотнула и машинально сжала руку в кулак. Зелёные огоньки пристально меня разглядывали. До слуха донёсся странный звук, будто неизвестное существо передо мной принюхивалось. Это действие почему-то вывело меня из оцепенения. Я поспешно приняла сидячее положение, подобрала под себя ноги и преувеличенно спокойно выдавила: — Кто ты? Звук прекратился. Глаза-огоньки медленно моргнули, и я услышала ласковый шёпот. — Не узнаёшь? Впрочем, такие фразы редко кто произносит ласково, а если это ещё и незнакомая мокрая девица… В общем, я насторожилась. — Нет. Не думаю, что мы знакомы. — Не знаешь даже, кто мы такие, — белые руки подпёрли голову, а светящиеся глаза чуть прищурились. — Вы? — я непонимающе качнула головой. — Мы, — подтвердило существо. Мысленно я начала раздражаться. Какого черта ей надо? Нападать вроде не собирается. Чего вдруг речная нечисть ко мне прицепилась? Водяной что ли послал? — Рискну предположить, что ты русалка, — стараясь не добавлять в тон ноток сарказма протянула я, — Но я имела в виду не вид, к которому ты относишься, а кто конкретно ты. Ну то есть, почему ты… что именно тебе… Тьфу, черт. Уже и язык не слушается, и мысль в голове толком не формируется. Надо убираться отсюда, у меня и там, на поляне, проблем хватает. Ещё эта здесь. Мокроголовая девица фыркнула и так же ласково продолжила: — А наверняка не знаешь. Ещё бы, откуда тебе, дурной крови, знать. Тебя, небось, и к воде всю жизнь не подпускали. — Подпускали, чего не подпускать, — смысл отдельных частей фразы тоже дошёл до меня не сразу, — Подожди... Что ты имеешь в виду? Зеленоватые глаза на мгновение прикрылись и до меня донёсся утомлённый вздох. — Ну пойди сюда, объясню, коли не понимаешь. Я нервически хмыкнула и покачала головой. — Ну нет, знаешь, ещё ни в одной сказке после таких просьб ничего хорошего не случалось. — Боишься меня? И зря. Я бы тебе, сестрица, тайну рождения твоего рассказала. Родичи-то твои стыдятся поди. Я скривила губы и смерила неизвестную подозрительным взглядом: — А ты-то больше всех знаешь, — и издевательски добавила, — Сестрица. Мне и без тебя всё известно и рассказов мне твоих не нужно. На корню задавив всколыхнувшееся было любопытство, я принялась подниматься на ноги. Хватит. Больше я на эти тайны-секреты не поведусь. Все вокруг, видите ли, всё про меня знают, одна я, дурная девка, триста лет проспала. — Всё знаешь? — ласковый шёпот неожиданно перетёк в шипение. Я не успела подняться с колен, как белая рука вдруг вытянулась, цепанула меня за предплечье и дернула к себе. Я перевалилась на живот, едва не прополов подбородком землю, и оказалась с русалкой лицом к лицу. Вблизи светящиеся глаза почти гипнотизировали. — И что кровь у тебя грязная знаешь?! — холодная ладонь вцепилась мне в плечо, не давая подняться. В нос ударил стойкий запах стоячей воды, — Я сразу учуяла дух ведьмачий. Ладно, люд деревенский. Какая мавка с парнями пригожими не резвилась? Но с ведьмаком!.. Я впилась ногтями в её ладонь, пытаясь отцепить, но та держала до хруста. — Дитя понесла. Сбежала. Пряталась, худоумная. Да всё же не уберегла грязную кровь! — Отпусти! — с этим рычанием я умудрилась локтем свободной руки зарядить нечисти в ухо. Хватка на мгновение ослабла. Я подорвалась на ноги. Рывок. Картинка перед глазами смазалась. В затылке потеплело. Перед глазами растеклась успокаивающая чернота.