Только ты и я в этом мире

Время все летело, а стрелки неумолимо двигались по циферблату, не оставляя и капли надежды на спасение. Каждая секунда забирала слишком важное время, сокращая его до безумия. С каждым вдохом, казалось, что шанса на свободу уже не нашлось бы ни единого. Кушель шла с работы, в руках у нее был пакет с фруктами. Холодный поток воздуха заставил женщину завязать шарф. После этого незамысловатого действия темные волосы немного растрепались, и Кушель аккуратно поправила их рукой. Женщина устремила взгляд вперёд. Ну вот, скоро долгожданный поворот направо, и она окажется прямиком дома. Дом, в котором они жили с Леви уже два с половиной года, стал для них самым уютным местом во вселенной. Люсия и Ронест очень нравились Кушель, они были и вправду замечательными людьми! Они никогда не осуждали ее за прошлое, никогда не винили в содеянном. Им просто было жаль, что у Леви нет полноценной семьи с отцом. Ронест старался проводить с ним время и учил всему, что сам знал. Амелия всегда составляла Леви компанию и не давала скучать. Кушель очень ценила все время, которое они провели с семьёй Вальдес. Но все же... Была проблема. Та, что Кушель так тщательно старалась скрыть от всех. Никаких признаков не было, но она чувствовала всем естеством, что времени у нее ничтожно мало. Это можно было понять, оглянувшись в прошлое. Кушель ведь так часто его вспоминала... Каждый радостный момент в ее глазах выглядел чересчур трогательным. Сразу хотелось всех обнять, как будто это все происходит в последний раз. Каждый день был для женщины записан на вечную пленку, а в такие моменты, Кушель как зритель наблюдала за действием кино. Хотелось крикнуть режиссеру что-то вроде:"Останови, хватит!". Но режиссером и была сама женщина. Только вот ее кино никто уже не смотрел, и шло оно не по задуманному сценарию. Очутившись перед входной дверью, Кушель вернулась в настоящее. Негромко постучав, она решила, что пора разрушить эту иллюзию. Вскоре дверь открыла Люсия, и серые глаза Кушель встретились с голубыми глазами хозяйки. —Кушель, с возвращением!—сказала она, впустив женщину в дом. —Привет, Люсия! Я вот фруктов детям купила, принимай пакет,— ответила она. —О, фрукты— это хорошо! Беру,— прозвинел весело голос рыжеволосой, взяв сумки и занося их в кухню, она лепетала о пользе витаминов, и как положительно фрукты влияют на иммунитет. Как только Кушель сняла с себя верхнюю одежду, на нее налетел Леви с радостными возгласами: —Мамочка, мамочка! Привет! Я по тебе соскучился! —Привет, Леви, я тоже по тебе скучала! —Здравствуйте, тетушка Кушель!— весело поздоровалась Амелия. —Здравствуй, Амелия! Тут из кухни высунулась Люсия и строго сказала: —Дети, я понимаю, что вам не терпится разузнать все у Кушель, но ей нужно поесть, принять лекарства и немного передохнуть. —Ну маам!— затянула Амелия. —Никаких НУ МААМ! Я все вам объяснила. Идите поиграйте с Леви у вас в комнате. —Ну и ладно!— сказала девочка, демонстративно взяв мальчика за руку,— Пошли, Леви, нам здесь не рады! —А с ними все точно будет в порядке?— поинтересовалась Кушель. —Да, конечно, они же— просто дети!—ответила Люсия. —Ну а теперь скажи, как прошел день?— потребовала рассказ рыжеволосая. —Хорошо... Почти все время пока Люсия готовила суп, Кушель рассказывала о чокнутых покупателях, странных ситуациях и грубых взрослых. Когда же только что приготовленный суп стоял на столе, испуская прекрасный аромат, женщина вдруг закашлялась. —Кха-кха,— не могла остановиться Кушель,—Я... Кха. Люсия в момент подбежала к ней: —Ну же, Кушель, ты подавилась? Тебе помочь? —Нет, просто... Кха—женщина прикрывала рот рукой. Вдруг Люсия оцепенела от ужаса: —Кушель, посмотри, да у тебя же рука вся в крови! —А?— она посмотрела, и впрямь руку покрывала красная жидкость. Она была такой бескрайней, казалось, что перед женщиной было огромное кровавое озеро. Оно затаскивало в свою темно-красную пучину. К тому моменту Кушель уже осознала, что перед ней галлюцинация, но поражала ее реалистичность, женщина будто бы чувствовала на себе физическое воздействие. —Кушель! Кушель, очнись, молю!—рыдала Люсия где-то слева,— Не умирай! Слышишь? Ты должна жить! Женщина лежала на кровати, вокруг плакали дети. Леви держал маму за руку, которая с каждой секундой становилась все холоднее.Люсия в истерике пыталась найти хотя бы какое-то лекарство, но из трясущихся рук все выпадало. Даже Ронест, который отсыпался после ночной смены, стоял рядом и пытался успокоить то ли Кушель, то ли детей, то ли Люсию, то ли себя. —Мама! Мамочка! Прошу, пожалуйста, не умирай! Не умирай! Ты же оставишь меня совсем одного! Я не хочу быть один!—умолял Леви. —Как... мы могли допустить такую оплошность? Мы ведь учли все варианты... Тогда как?—потерянно рассуждала Люсия—Если мои сомнения подтвердятся, то мы все это время лечили не ту болезнь. —Что за болезнь? Это возможно вылечить?—спрашивал Ронест. —Если это то о чем я думаю, то у неё изначально не было ни шанса. —Мамааа! —Тётушка Кушель, не сдавайтесь, будьте сильными, вы обязательно поправитесь!—плакала Амелия, что держала женщину за левую руку. —Я... Умру... Я уже вижу ту сторону... Оно уже почти с головой поглотило меня... Спасения... Нет—хрипло говорила Кушель,—Люсия, Ронест, Амелия, спасибо вам за все! Я... благодарна вам... Пожалуйста, не бросайте Леви после моей смерти, ему не должно быть одиноко... Позаботьтесь о нем... Леви... Знай, мамочка очень сильно тебя любит... Скоро мамочка уйдет навсегда, но ты не плачь. Хоть ты больше никогда не сможешь увидеть меня, не плачь, небольшая частичка меня навсегда останется вот здесь,— сказала Кушель, указывая на сердце Леви,—Я всегда буду с тобой. Когда тебе будет грустно, приходи ко мне на могилу, я всегда буду рада стать твоим немым собеседником. Не совершай моих ошибок и береги себя! Леви! Прощай, мой мальчик! —Мама!!! Мамочка! Я тоже тебя очень сильно люблю!—рыдая говорил мальчик. —Помни, Леви, мама тебя любит!—пустя последнюю слезу договаривала свои последние слова мама,— Ле... ви... Хриплый голос прирвался. —Мама! Мама! Мамочка!—звал своего самого родного человека Леви, целуя мертвые руки и умоляя бездушное тело о прощении. Рыдания самого несчастного человека на всей планете были слышны ещё долго. Весь мир вокруг... И только холод... Его окружал только холод. Больше никто... Некому теперь назвать его родным... Ни из чьих уст он не услышит:"Сынок, как ты?" Но все же люди, что сейчас рядом так же плачут... Те люди... Может им я смогу довериться на какое-то время? Пока я не стану им не нужным и они не выкинут меня. А ведь больше то и податься некуда? Пускай, пускай эти люди сделают мне больно, но им хотя бы не все равно. Пожалуйста, побудьте со мной хотя бы ещё чуть-чуть...