Только ты и я в этом мире

Черная одежда, унылое состояние, безумная боль, что никак не утихала, а лишь сжимало горло сильнее и сильнее с каждым разом. Верно, Кушель Аккерман больше нет... Скорбь поглотила Леви с головой. Вся семья Вальдес тоже была в трауре, хоть они не были знакомы с женщиной долго, но все равно было так же плохо. Леви замкнулся в себе и не хотел показывать никаких эмоций. Он лишь лихо плакал по ночам в подушку. День за днём силы покидали его. В жизни мальчика началась самая настоящая осень, такая же унылая и неизбежная. Сейчас Леви как никто другой нуждался в ежеминутной поддержке со стороны близких. Но близких больше не было... Никого... Амелия понимала это, и все время была рядом. Она даже спать легла рядом, просто чтобы мальчик не чувствовал одиночества. —Мне... Так плохо... Мамочка... Ведь теперь...—сквозь слезы говорил тот. —Леви, я рядом! Постарайся не думать об этом! Ты должен быть сильным ради своей мамы, она ведь не хотела бы видеть то, как ты плачешь...—отвечала Амелия, обнимая. —Я понимаю... Но... Это... Так больно... Так больно... Девочка прекрасно осознавала, что сейчас Леви просто нужно выплакаться и отпустить, как бы тяжело это не было. Она столько раз утешала несчастного, но тайком в своей комнате, вдали от всех, сама оплакивала потерю близкого человека. И так прошла неделя, а Леви до сих пор ужасно себя чувствовал. У него не было желания делать что-либо. Амелия поняла, что необходимо исправлять ситуацию. —Леви, слышишь? Давай сходим с тобой на улицу? Тебе надо развеяться... Думаю, тебе это может помочь,—несмело предложила та. —На улицу? Хм... Хорошо,— довольно быстро согласился мальчик. Через двадцать минут они оба уже шли по знакомой дороге. Амелия взяла Леви за руку, чтобы согреть его морально. Так просто можно было вернуть человеку веру в себя. —Леви, понимаешь, тебе будет лучше, если ты будешь разговаривать со мной о том, что тебя беспокоит. Я выслушаю тебя, о чем бы ты не рассказал,— начала разговор девочка,—Не столько важно, что ты мне скажешь, сколько то, что ты почувствуешь себя кому-то нужным. Леви просто шел и слушал о чем ему говорят. Вскоре дети подошли к знакомому им месту— заброшенному особняку Виллоу. Мальчик поднял глаза, и очертания места напомнили ему то время, которое они с Амелией проводили вместе здесь. Те дни были чудесными, как солнечное лето, Амелии так хотелось вернуть в жизнь Леви побольше таких дней. —Вспомни, Леви, тебе ведь было хорошо тогда?—спрашивала рыжеволосая. —Да... Было очень хорошо... —Ну вот, такой твоя жизнь должна быть и сейчас. Ты должен постараться, чтобы вернуть все обратно. Если ты не сможешь, то за это время ты потеряешь очень много людей, которые дороги тебе! —Я... Не хочу... Я не готов потерять тебя! Я не готов потерять мою семью... Ведь вы все теперь— это моя семья,—Леви подошёл и обнял Амелию так крепко, как это было возможно,— Я защищу тебя, Амелия! —Ну вот и хорошо. Тогда я тоже буду защищать тебя, Леви,— ответила девочка, пустив слезу. Пару минут они постояли, но потом Амелия сообщила, что времени не так уж и много, пора было уходить. Леви согласился уйти, ведь ему уже было легче на душе. И дети, снова взявшись за руки, пошли домой. На обратном пути Леви шел максимально близко к девочке. Ему было так тепло рядом. Вдруг безмятежность прервал голос: —Хах, опять вместе идут! Говорят, его мать-шлюха сдохла, как же я рад! Такое жалкое отродье давно должно было умереть. Жалко только, что сынка с собой не прихватила. Столь грязная речь лилась из уст все того же светловолосого мальчика. Он со своим приятелем загородили дорогу и мешали пройти. —Закрой свой поганый рот! Говна кусок, я тебя предупреждала, но до тебя, сучьего сына, не дошло с первого раза,— ярость все сильнее разгоралась в Амелии. —Ох, принцесска! И снова ты грубишь! Ты ведь только это и можешь... Хах! —Хорошо, я докажу тебе, что не только языком трепать могу. Пора проучить тебя! Если ты в упор не видишь границ, то я их тебе покажу!—девочка отпустила руку Леви, в Амелии проснулся демон, беспощадный и кровожадный. Рыжеволосая больше не могла закрывать глаза на то, как эти отбросы обращаются к мальчику. Теперь терпение лопнуло, предел дозволенного с ее стороны был стёрт. Амелия точно понимала, что после того, что сейчас произойдет, у нее не будет сожалений. Нахмурив брови и сделав очень мрачное лицо, от которого становилось страшно, девочка набросилась на обидчиков. Она ударила зеленоглазого по голове, тот начал отбиваться, но сейчас, когда Амелия в ярости, ее физическая сила в разы превышала силу мальчика. Она просто избила его, потом подоспел напарник, и тому не поздоровилось. Хладнокровно посмотрев на зачинщиков, Амелия напоследок сказала: —Придурки, радуйтесь, что живы остались! Леви, пойдем. Амелия ускоряла шаг, желая поскорее уйти. Во время драки Леви не обращал внимания на грубые слова, что были сказаны в его адрес, ему было страшно. Страшно за девочку, а если бы ее побили, как бы потом он смотрел ей в глаза? —Амелия! Стой! Хватит!—вырвал у Амелии свою руку мальчик,—Перестань! Это больше не может так продолжаться! —А? Леви, в чем проблема?— в недоумении спросила та,—Я ведь просто показала отбросам их место. —Амелия, так нельзя!— останавливал мальчик,— Ты— очень дорогой для меня человек, я в последнюю очередь хотел бы увидеть, как ты пострадала из-за меня. —Леви? —Я больше не хочу, чтобы ты дралась из-за меня, пожалуйста!— попросил тот. —Ну раз ты так просишь, то я постараюсь!— ответила Амелия. Дети благополучно добрались домой, оба ничего не рассказали о произошедшем взрослым. Да и сама Амелия не очень то и хотела, чтобы мама узнала про драку, ее бы это расстроило. Однако последствия были... Родители тех детей обнаружили их на улице без сознания, они всеми силами старались найти виновника, но это им не удавалось. Из-за ударов по голове оба мальчика потеряли память о том дне, помнили только то, что нужно впредь держать свой язык за зубами. Никаких свидетелей не было, поэтому Амелия осталась безнаказанной. Хоть девочка всем сердцем желала больше никогда не делать ничего подобного, но в душе она осознавала, что это только начало...