The Witcher, the Magic and it's Price

Юнги чувствовал неимоверную усталость – нужно было много сил, чтобы поддерживать отталкивающие чары и оставаться сухим. Дождь лил уже вторые сутки, не переставая, а маг слишком не любил сырость, чтобы позволить себе промокнуть. В этой части земель деревни располагались далеко друг от друга, но согласно карте и слову ворона до ближайшего поселения осталось всего ничего. В начале своего путешествия Юнги и представить не мог, что соскучится по дому, но после почти года скитаний ему хотелось вернуться в свою скромную хижину, куда изредка захаживал люд. Юнги никогда не нуждался в общении и его устраивала тихая жизнь мага - одиночки, но всё же иногда становилось совсем тоскливо, да и захотелось увидеть, как живут люди в других частях их огромной империи. Пожалуй, Юнги бы не покинул родной дом, если бы не судьба – его избрали следующим верховным магом, что для относительно юного колдуна (Юнги было около 120 лет) стало неожиданностью. Не всем чародеям понравился выбор, но пойти против нынешнего Верховного никто не осмелился. Оттого пришлось пуститься Мину в путешествие, чтобы увидеть самые отдаленные уголки, познать мудрость природы и ее созданий, повысить колдовские навыки и узнать тайны, что доселе были скрыты от его зорких глаз. Так прошел последний год – большие города и крошечные деревеньки, мерзкие твари и чарующие магические существа, а также простые люди с их бытом и проблемами - Юнги многое пришлось повидать. Прав был Верховный, когда отправлял его в путь - за время путешествия Юнги стал мудрее, научился распознавать ложь, наладил контакт с животными - его верными помощниками, освоил искусство повелевать стихиями. Теперь он был не просто колдуном, ответственным за себя и свой дом – он был сменщиком Верховного, а значит защитником всей империи. И как только он сменит своего предшественника на посту, ему предстоит поддерживать равновесие между миром земным и миром иным, между людьми и всеми обитателями, между добром и злом. Деревья постепенно стали редеть, тропинка расширилась и превратилась в ухабистую дорогу. Впереди показались первые дома – деревушка обещала быть больше, чем Мин рассчитывал. Но все равно тут вряд ли найдутся причины, чтобы колдун решил задержаться. Уже вечерело, и Юнги прибавил шаг, чтобы успеть познакомиться с главой до наступления темноты и получить место для ночлега. Проходя меж первых домов, маг остановил прыткого, нагло зарящегося на него мальчугана, повелев проводить до дома главы. Паренек не смел ослушаться и, поклонившись, повел господина за собой. Юнги мысленно усмехнулся – ему нравилось наводить на детей страх. Оказавшись у нужного дома, что характерно, самого высокого и богатого, Мин кинул пареньку серебряник и потрепал по лохматой макушке. После поднялся по широким дубовым ступеням и громко постучал в ворота. Отворили ему не сразу – дверь открыла какая-то пухлощекая разукрашенная девица, сильно смутившаяся при виде симпатичного молодого человека с кошачьим взглядом и тонкими чертами. Бедняжка не знала, что годится Юнги не в невесты, а во внучки или правнучки. Чтобы выяснить, что Хёрим – дочь главы, магу не потребовалось и минуты. Девушка с радостью впустила незнакомца в дом, не проявив ни капли подозрительности и поверив ему на слово. Какая необдуманная оплошность. Отец девушки, господин Чхве, оказался более осмотрительным. Как только Юнги назвался наследником верховного мага, глава попросил предъявить доказательство, что гость тотчас сделал – достал из-под плаща яркий синий кристалл, что денно и нощно висел у него на шее. Это был не обычный драгоценный камень – он питал колдуна магической силой. Такие имелись только и самых могущественных магов. Так глава мог понять, что Юнги не врёт и действительно является тем, кем назвался. Отказывать гостю Чхве не смел – Верховный маг, как и его преемник, являлись опорой и правой рукой императора, и прогнать гостя означало пойти против правителя и своей страны и каралось смертью. Благодаря этому Юнги если не встречали радужно, то, как минимум, терпели. Далеко не все простые граждане были рады колдуну в своем селении. Особенно это касалось глухих деревень, далеких от центра и тех, в которых никогда не было ни собственного мага, ни травника. В этом же селении таковой имелся: - Пройдемте в дом Ёсана, нашего травника. Он будет рад познакомиться с вами и, возможно, научиться новым премудростям. К тому же, он очень молод, ему пойдет на пользу общение с вами, о будущий Верховный маг. Юнги скривился от подобного обращения, но молча последовал за мужчиной. Ему не нравилось, когда люди пытались подчеркнуть его важность и упоминали высокое положение. Хотя преимуществами оного Юнги не стеснялся пользоваться. Они подошли к скромному немного покосившемуся домику, на пороге которого гостей уже встречал светловолосый миловидный юноша. - Что ж, Ёсан, поручаю заботу о госте тебе. А вас, господин Мин, приглашаю завтра отобедать с нами. - С удовольствием, - отвечает маг, хотя предпочел бы провести время в одиночестве и отдохнуть, а не сидеть в обществе главы и его приближенных. Но того требует этикет. - Господин маг, это такая часть! – кланяется вовсю травник, приглашая Юнги в дом. – Прошу проходите, располагайтесь. Желаете отужинать? Или чай? - От чая не откажусь, спасибо, - колдун заходит, оглядывая скромное убранство. Внутри царит творческий беспорядок: на полках множество склянок с жидкостями и травами, на столе стопка книг, а в котле кипит какой-то резко пахнущий отвар. - Прошу прощения, у меня не убрано, я не ждал гостей, - волнуется парнишка, лихорадочно пытаясь навести порядок, но делая только хуже. Юнги оставляет вещи на кресле и с удовольствием пробует травяной чай, приготовленный хозяином. Ёсан тем временем наблюдает за Юнги с таким видом, будто тот в любой момент начнет извергать пламя или обратит его в лягушку. Такое впечатление, что парень не против. - Я так много слышал о Верховных магах и их могуществе. Не могу поверить, что рядом со мной - один из них. Это такая честь! - Формально я еще не Верховный, я лишь готовлюсь им стать. Поэтому я здесь. - Здесь? В нашей деревушке? Но господин, здесь нет ничего интересного – только сплетни девиц да набеги диких зверей или разбойников. Магия не творилась в нашей деревне уже очень давно. - Что же, значит, я не задержусь у вас надолго. Погощу один денек, после чего двинусь в путь. Парнишка заметно приуныл, повесив нос – верно нафантазировал себе, что станет учеником колдуна. Наивный ребенок. - Сколько тебе лет, Ёсан? Ты очень молод для травника. - Двадцать, господин. Моя мать была травницей, но умерла 4 года назад от лесной хвори, и мне ничего не оставалось, кроме как занять ее место. Я был ее единственным учеником. - Нравится тебе твоё ремесло? - Очень, господин! Это дело всей моей жизни! Я бы хотел стать самым лучшим травником. Моя мечта – победить все болезни! – глаза паренька светились азартом, и Юнги лишь убедился в своих предположениях – Ёсан был слишком молод и наивен и стремился к невозможному. Ну что же, он хотя бы не был безразличным. Холодность была бы гораздо худшей чертой для травника. Я приготовлю для вас постель, господин! А вы пока попробуйте пирог – мне принесла его госпожа Ли в благодарность, что я вылечил ее мужа от пятнистой хвори. Юнги отведал угощение – пирог действительно был очень неплох. Набив живот, маг проследовал за хозяином в соседнюю комнату – там его ждала свежевыстеленная постель, по-видимому, принадлежащая самому травнику. - Прошу, располагайтесь, чувствуйте себя как дома. Могу принести еще одно одеяло. - Не стоило отдавать мне свою постель, - покачал головой Мин. – Где же ты будешь спать, Ёсан? - Я лягу на овчиной шкуре возле камина. Не стоит беспокоиться обо мне, господин. Вы проделали долгий путь и нуждаетесь в крепком сне. - Уговорил, - хмыкнул Юнги, опускаясь на перины. Ему нравился этот парнишка и его гостеприимство. А главное, доброта Ёсана не была наигранной – Юнги сразу распознал бы ложь. – Завтра научу тебя парочке зелий в знак благодарности. Травник встрепенулся, переполненный восторгом и предвкушением, рассыпался в благодарностях и удалился. Юнги вспомнил главу – тот наверняка мог выделить магу отдельную комнату с кроватью в своем доме, но сослал Мина к травнику, зная, что у того лишь одна постель. Ну что ж, это лишь повод поглумиться над главой завтра за обедом. Юнги, хоть и был большую часть бесчувственным камушком, любил, когда о нем заботились. И на заботу отвечал тем же. Он мог бы наколдовать Ёсану вторую постель, но не стал тратить на это силы. Он серьезный маг, в конце концов, и не распыляется на подобные мелочи. Однако, когда паренек уснул, сопя возле остывающего камина, Юнги встал, подошел ближе и прошептал заклинание, делая так, чтобы камин этот ярко горел всю ночь и не затухал, даря тепло хозяину дома. Следующим утором колдун выполнил данное обещание – обучил Ёсана изготовлению придающего сил зелья. - Это одно из моих любимых зелий.- Поделился Мин. – Помогает избавиться от усталости, ускоряет выздоровление. - Это потрясающе!- восторгался паренек, стараясь впитать каждое слово, сказанное Юнги. – Я записал рецепт в книгу, чтобы ничего не упустить. Хотел бы я стать вашим учеником. - Ты и без меня сможешь стать неплохим целителем. Я вижу в тебе потенциал, - заметил Юнги, а глаза парня загорелись. Он был польщен похвалой, а маг понимал, что сказанные слова могут стать для Ёсана отличным стимулом к совершенствованию. Хотя желания учиться у травника и так было не занимать. Позже Юнги показал парню, какие компрессы лучше делать при болях в пояснице, а из каких материалов лучше изготавливать нити для швов. - Вечером научу тебя получать кетгут, напомни мне, когда вернусь из дома главы, - наказал Юнги, собираясь на обед. Идти туда не хотелось, но как гость он должен был исполнить пожелание господина Чхве. - Непременно! Это всё так удивительно! Вы столько всего знаете! - Это как раз неудивительно, я не первый век живу, - бросил Мин, забавляясь ошарашенным выражением лица Ёсана.- Странно было бы, если б я за столько лет ничему не научился. Колдун неспешным шагом вышел из дома, направляясь в сторону хором главы. По дороге ему встречалось много люда – почти все глазели на мага, а дети даже тыкали пальцами. Было заметно, что Юнги побаивались. Обед у главы прошел ожидаемо скучно – Чхве в основном расспрашивал Мина об императоре и верховном маге, его жена – о чудесах, которые ему пришлось повидать, а дочь пыталась строить глазки, что смотрелось весьма нелепо. Юнги же вспомнил, что вчера собирался наказать главу за скупость и негостеприимность, и наслал на него икоту – сколько бедняга не пил воды, напасть никак не прекращалась. После Чхве стал хвастаться всем, чем попало – своей «высокой» родословной, огромным урожаем сахарного тростника, а после – богатством. Этого колдун больше всего не любил, к тому же, подозревал, что глава обирает своих крестьян, забирая большую долю себе. Не повод для гордости на самом деле. Юнги решил, что глава больше не сможет ничем похвастаться. С того дня Чхве, как только собирался хвалиться чем-то, не мог произнести не слова – вместо этого из его рта вырывалось куриное кудахтанье. Устав от столь надоедливой копании, Юнги поспешил откланяться и вернуться к Ёсану, но просто так его не отпустили – глава настоял на том, чтоб он и еще несколько приближенных показали колдуну поселение. Тот не стал отказываться и решил осмотреться, неспешно следуя за Чхве и его подчиненными. Если быть честным, в деревне не было ничего особенного – она, как и многие другие располагалась у реки. За рекой залегали поля, где и трудилось большинство жителей. Почти все занимались земледелием или скотоводством, некоторые мужчины охотились и рыбачили, женщины вели хозяйство, шили, плели корзины и веники. Для Юнги здесь не было ничего интересного, и он утвердился в своем решении отчалить завтрашним утром. Ему разве что жаль было расстраивать Ёсана, но с этим ничего нельзя было поделать. Мужчины добрались до края поселения и развернулись, неспешно следуя обратно к дому главы. Внезапно из одного из домишек выбежал худенький, но прыткий подросток. Паренек нёсся прямо к Юнги, и, не добежав до колдуна пары шагов, упал на колени и взмолился: - Господин Маг, прошу вас, помогите Чонгуку! Я умоляю вас, господин! Только вы можете помочь! – парень, сгорбившись, причитал, смотря на Юнги снизу вверх. В его глазах читалась мольба. - Что здесь происходит, - спокойно поинтересовался Мин, не впечатленный представлением. - Уберите его с глаз моих, сейчас же! – сжав зубы, прошипел Чхве, и его помощники тут же кинулись выполнять, - сгребли мальчишку в охапку и поволокли прочь. Глава прошептал третьему мужчине, думая, что колдун не расслышит: - Накажите его, и пускай не смеет носа из дома высовывать! Иначе я собственноручно с ним разберусь! Колдун и ухом не повел - молча пошел дальше. За годы жизни он повидал и не такое. Но все же, поведение мальчика его заинтересовало. Вернувшись к Ёсану, он полюбопытствовал: - Кто такой Чонгук? - Ох,- вздохнул травник, присаживаясь на краешек стула. – Господину Чхве не понравится, если я расскажу вам. Он наказал всем жителям держать эту историю втайне. Никто не говорит о Чонгуке. - И все же один паренек сегодня осмелился. Причем при всех. Не таи, Ёсан, выкладывай. Ты что, думаешь, что я, колдун, не смогу защитить тебя от этого толстяка Чхве? - Я не сомневаюсь в ваших силах, господин, - тут же запротестовал травник и, вздохнув, начал рассказ. - Это случилось десять лет назад. Чонгук на два года младше меня, значит, тогда ему было восемь – несмышленый, глупый ребенок. В нашей деревне жила женщина. Она была странной, некоторые подозревали, что она колдунья, но никто не знал наверняка. Её звали Хима. У Химы был сын Верио – здоровый детина, но юродивый. Он почти не говорил, всего пугался и постоянно ковырялся в земле. Но мать любила его больше всего на свете. Однажды здесь бушевала сильная гроза – гром оглушительно гремел, а ветер ломал и валил деревья. Говорят, в дом к Химе залетела шаровая молния, напугав Верио. Парень выбежал из дома в панике и рванул в лес. Гроза еще не стихла, но Хима сразу побежала искать сына. Она спрашивала всех жителей, никто не видел, в какую сторону направился Верио. Никто, кроме Чонгука. Он сказал женщине, что ее сын понесся в сторону оврагов. Та сразу побежала туда, чтобы найти беднягу. Стало темнеть, но Хима всю ночь искала сына, под утро вернувшись ни с чем. На следующий день Верио нашли. Точнее его тело. Его прибило течением к берегу, распухшего, бледного, с остекленевшими глазами. Я помню это до сих пор и то, как Хима убивалась, прижимала мертвого сына к себе и шептала, что-то отчаянно шептала ему на ухо. Когда Чонгук увидел мертвого Верио, то разрыдался и признался, что обманул Химу. Он не видел, куда пошел Верио, просто показал в ту сторону. В противоположную от реки. Хима считала, что пойди она тогда не в овраги, а к реке, то вернула бы своего сына живым. Она подошла к Чонгуку и сказала: - Это тебе наказание за твою ложь! Впредь задумайся, прежде чем обманывать! Больше женщину никто не видел. Убитая горем, она покинула деревню, а может, свела счеты с жизнью. Чонгук не сразу осознал, что проклят. Некоторое время потребовалось ему, чтобы понять, что каждый раз, когда он лжёт, на его теле появляется перо. - Перо? – усмехнулся Юнги, поднимая брови. Ведьма могла бы придумать проклятие похуже. Видимо, она была слаба. - Это не смешно, господин Мин! Пока Чонгук понял, в чем дело, перьями покрылись все его ноги. - Видимо, этот мальчик действительно много врал. - Перья появлялись даже из-за незначительной лжи. Он мог похвалить из вежливости чужую гадкую стряпню, и получал за это еще перо. Когда другие дети узнали об этом, посчитали это смешным и стали специально заваливать Чонгука постыдными вопросами, чтобы ему пришлось соврать. Так он и получил большинство своих перьев. - И где же он сейчас? Сколько на нем перьев? - Живет в полуразваленной хижине на самом краю леса. Я его давно не видел, Тэхен говорит, он выходит только по ночам, чтобы над ним не насмехались и не издевались. Я пытался излечить его, клянусь! Наверное, вы посчитаете меня плохим травником, но я перепробовал всё! И Чонгук столько раз выдергивал перья, но на месте одного всегда вырастает новое. - Я бы не подумал о тебе плохо, Ёсан, - смягчился Юнги. – Ты бессилен, если место имеет магия, с этим ничего не поделаешь. Уверен, ты делал для Чонгука всё, что мог. Колдун еще немного посидел с задумчивым видом, смотря на разразившуюся бурю за окном. Кажется, в этой деревне всё же есть что-то интересное. - Я передумал уезжать, - потер руки маг. – Завтра утром отправляемся в гости к Чонгуку.