The Witcher, the Magic and it's Price

Тэхен проснулся в обед, чувствуя себя чуть лучше, чем несколько часов назад. Он поспешил к зеркалу – его лицо все еще было рыжим и не постаревшим. Нутро юноши обеспокоенно ныло - неужели он что-то сделал не так, и заклятие не подействовало? Что, если он покрутился не в ту сторону? Или перепутал слова? Первым делом он решил проверить, как там Чонгук. Может быть, Тэхен придет к нему, а тот свободен от проклятия и без единого пера. Паренек поспешил к хижине, дорогу к которой мог бы найти и вслепую. Но там его встречал измученный кашлем Чонгук. Он держался за горло, пытаясь как-то заглушить кашель, но все было безрезультатно. Казалось, еще немного, и он задохнется. «Еще одно перо», - догадался Тэхен. Но откуда? Неужели кто-то специально зашел к Чонгуку, вынуждая солгать, желая ему смерти? И что это был за вопрос, если Чон обманул, зная, на какую участь себя обрекает. - Чонгук-а, миленький, держись, - попросил любимого Тэхен. – Я схожу за подмогой. Он галопом понесся в дом к травнику, надеясь обнаружить там мага. Надо было узнать, почему Мин Юнги не выполнил обещание. Тэхен без стука вломился в дверь, застав врасплох ничего не подозревающего Ёсана, пыхтящего над котлом, и стоящего со строгим видом рядом колдуна. - Помогите Чонгуку, прошу вас! Что-то не так! Вы же обещали, что расколдуете его! Я сделал свою часть, клянусь, но ему только хуже. - Идём, - кивнул маг, взмахом руки зовя за собой травника. Пришла пора действовать. Подгоняемые Тэхеном, они быстро дошли до хижины. Увидев, кого привел друг, Чонгук зашелся в сильнейшем приступе кашля, сквозь который прохрипел: - Зачем ты привел его? Это его вина… Тэхен непонимающим взглядом уставился на Юнги, зато Ёсан всё понял. Осознал, что всё это время колдун лишь играл с парнями и не собирался им помогать. - Почему вы так жестоки? Неужели все маги такие? Я восхищался вами и вашей силой, но теперь понимаю, как ошибался. - Я не плохой и не хороший, Ёсан. Я такой, какой есть. В эти самые минуты Чонгуку становилось всё хуже. Парень побледнел и начал синеть, откашливая кровь. Юнги, отвлекаемый стенаниями Тэхена, понял, что медлить больше нельзя. - Следуйте за мной, - повелел он. – Надо отнести его к реке. Колдун, привыкший, что его приказов слушаются безоговорочно, направился к выходу. Но никто не последовал за ним - и травник, и Тэхен не сдвинулись со своего места. Чонгук же уже не был способен передвигаться самостоятельно, все силы уходили на то, чтобы вдохнуть жизненно необходимый воздух. - Вы хотите его спасти или нет? – повысил голос Мин, и Тэхен очнулся, дернувшись к Чонгуку и закинув его руку себе на плечи. С другой стороны его подхватил Ёсан, и они осторожно последовали за Юнги. Благо река была неподалеку - человек –птица был довольно тяжелым, а Ёсан и Тэхен – худенькими. Но они справились, хоть и не без труда. - Положите его в воду на спину. Тэхен, будешь поддерживать его, чтобы не утонул. Тот кивнул, забираясь в реку по пояс и аккуратно поддерживая Чонгука, распластавшегося по воде. Кожа паренька уже приняла синеватый оттенок, придавая сходство с утопленником. Юнги хмыкнул - старая ведьма была бы довольна. - Сейчас помалкивай и не мешай мне, что бы я ни делал, понятно? – приказал маг Тэхену. – Если вмешаешься, все пропало. Тот, смотря как его дорогой Чонгук страдает, сейчас согласился бы на что угодно, чтобы прекратить это. Поэтому невмешательство было наименьшим, что Тэхен мог сделать. По крайней мере, он так думал. Маг снял ботинки и медленно подошел к лежащему на поверхности телу, морщась от холодной воды. Юнги начал тихо бормотать заклинание, попутно омывая Чонгука водой из реки. Та забурлила и вспенилась, заставляя Тэхена испуганно крутить головой по сторонам, но всё же юноша не сдвинулся с места. Чем громче колдун говорил, тем больше беспокоилась река, норовя снести людей с ног. Вдруг маг резко замолчал, и всё затихло. Тэхен подумал было что всё, конец – Чонгук на его руках лежал подозрительно спокойно и больше не кашлял, как Юнги резко вцепился в тело человека-птицы и начал топить, погружая под воду с головой. Тэхен испуганно отскочил, а маг всё сильнее давил на сопротивляющееся тело. Чонгук открыл глаза под водой и попытался закричать, но из его рта вырвались лишь пузыри воздуха. Тогда юноша вцепился в руки, топящие его, и попытался высвободиться, но руки колдуна, с виду тонкие и слабые, оказались твердыми, как камень. Юнги продолжал читать заклинание, но больше сил уходило не на магию, а на то, чтобы удержать под водой противящегося смерти юнца. Тэхен же стоял, как вкопанный, наблюдая за тем, как его мальчика топят – будто какая-то невидимая сила не давала вмешаться и вытащить Чонгука. Но секунды текли, и попытки юноши высвободиться становились всё слабее. Вскоре они превратились в слабые толчки, а затем прекратились вовсе. Маг дочитал последние слова из заклинания и отпустил руки, позволяя телу всплыть на поверхность. - Помоги вытащить его, - окликнул он Ёсана, понимая, что от Тэхена ждать помощи бесполезно – тот смотрит стеклянными глазами перед собой и явно не способен воспринимать что-либо. Они укладывают потяжелевшее тело на песчаный берег – Ёсан переводит взгляд то на Юнги, то на Чонгука, ожидая хоть какого-то объяснения, но маг не спешит его дать. Они сами всё поймут, надо лишь немного подождать, а пока Мин занят тем, что выжимает промокшую насквозь одежду. Но Тэхен не настроен ни ждать, ни понимать. Он вываливается на берег и бросается на землю рядом с неподвижным телом Чонгука. - Гукки, - зовет он, теребя парнишку то за покрытую перьями руку, то аккуратно гладя по щекам. – Гукки! Мольба перерастает в истерический плач. - Что ты наделал! – кричит Тэхен на колдуна. – Я верил тебе! Я отдал 30 лет, а ты убил его! – парень утыкается носом в грудь Чонгука, не переставая громко всхлипывать и хрипеть, поэтому едва может расслышать тихий зов: - Тэхён, - тот резко поднимает голову, не веря собственным ушам и видит, что Чонгук разлепил глаза и силится позвать его, - Тэхён, все в порядке. Я жив. - Гук, - юноша поднимает верхнюю часть тела, помогая Чонгуку сесть. Видимо, он не способен на другие слова, кроме любимого имени.- Чонгук, ты жив! Тот заходится в приступе яростного кашля и сплевывает – Юнги ожидал, что так и будет – перья. Сизые перья, которые проросли в его горле. - Идем, надо вернуть его домой. Народ может сбежаться на ваши крики, - говорит колдун, а травник помогает Тэхену поднять ослабленного Чонгука. С трудом они добираются до хижины – Тэхен снимает с Гука мокрую одежду, и когда случайно тянет за перья, те начинают отваливаться. - Прости, Гук, - отдергивает руку старший, не ожидая, что потянул так сильно. - Мне не больно, - замечает Чонгук, осматривая место, откуда отвалились перья. Там только голая ровная кожа – ни ран, ни следов. - Они будут отпадать в течение нескольких дней, - комментирует происходящее маг, довольный своей работой. - Они больше не вырастут? - Нет. Если ты, конечно, не попадешь в немилость к очередной ведьме, - с ухмылочкой тянет Юнги. - А мои 30 лет? Я постарею? - Все мы стареем рано или поздно, - пожимает плечами маг. – Но мне не нужны чужие годы, чтобы оставаться молодым и неотразимым. Так что не переживай по этому поводу. Ёсан даст тебе отвар листов тысячелистника, чтобы смыть этот отвратительный рыжий. Тебе не к лицу. Поняв, что дальше парни справятся сами, Юнги, не попрощавшись, покидает ветхий домик и возвращается в избу травника – не терпится снять с себя отвратительную прилипшую одежду. - Значит, вы помогли им просто так? – семенит за ним Ёсан. – А как же равновесие в магическом мире? И зачем вы их обманывали? - Я проверял, достойны ли они моего вмешательства. Правильнее было оставить всё, как есть. Никакая магия не дается просто так, и возможно меня ждут неприятности за то, что я снял проклятье. Но загадка колдовства той ведьмы была вот в чем - проклятье спадало, если Чонгук умирал, как ее сын. Поэтому нужно было утопить его, тем самым обманув ведьму. Чонгук умер, но не до конца – немного моей магии помогло вернуть его с того света. И теперь он свободен от своих перьев и, что самое главное, жив. А Тэхена я просто проверял – хотел узнать, как далеко он готов зайти. Оказалось так далеко, насколько возможно. Всё лицо вымазал в рябинном вареве! И Чонгук предпочел обмануть, зная, что поплатится за это, нежели чем сделать Тэхена подобным ему. Именно эти их решения заставили меня нарушить равновесие. Я становлюсь старым и сентиментальным, - Юнги смахнул несуществующую слезу. – Не понимаю, почему меня избрали следующим верховным. - Может поэтому и избрали. Потому что вы добрый, господин. Потому что готовы рискнуть ради помощи другим. - Я не добрый, мой юный лекарь. – Повторяю, я тот, кто я есть. Не говори им ничего из того, что я тебе рассказал. Рано или поздно они сами поймут, какие их поступки заставили меня помочь. Будем считать, что я просто восстановил справедливость. Не полностью конечно – в этой деревне куча паршивых людей, достойных наказания. Но мне нет до них дела. Мин тяжело опустился на кровать, стягивая ботинки. Надо было налепить на щиколотку размятые с рябиной листья щавеля, иначе завтра будут болеть суставы. Всё же Юнги шел второй век, и здоровье давало о себе знать. - Вы решили, когда уходите, господин? - Завтра на рассвете. Сегодня еще могу показать пару рецептов, если хочешь. - Конечно! Спасибо вам! Мину нравился этот паренек с его вечной тягой к учебе. Найти ему приличного наставника, и Ёсан стал бы отменным лекарем и зельеваром. Даже обидно, что такое трудолюбие и талант пропадают в этом захолустье. - Ты мог бы отправиться в Амедос, отсюда 3 дня пути. Там работает мой знакомый зельевар, Хёнвон. Я бы замолвил за тебя словцо, и он бы многому тебя научил. Если хочешь, конечно. - Я бы очень хотел, но…как я брошу всех этих людей? Они нуждаются во мне. - Большинство из них тебя не заслуживают. Но выбор за тобой, - заметил Мин, не желая вступать в спор или продолжать уговоры. На заре следующего дня он был готов отправляться. Ёсан собрал ему котомку с едой и какими-то травами – Юнги вполне мог бы обойтись без всего этого, но принял мешок с благодарностью. - Мы когда-нибудь еще встретимся? - Никогда не знаешь, что приготовит нам судьба. Я маг, а не провидец и не могу видеть будущее. И даже если мог – не стал бы. Так жить будет гораздо скучнее. - Для меня честь было познакомиться с вами и обучиться некоторым вашим премудростям. Я запомню это как самые необыкновенные дни своей жизни! - Уверен, впереди тебя ждет множество еще более замечательных дней, - слегка улыбнулся Юнги, бросая последний взгляд на травника и деревню, что оставлял позади. – Прощай, Ёсан. Для меня тоже было честью узнать тебя. Колдун уверенно пошел прочь - суставы не болели, а день обещал быть ясным. И пускай Юнги не был провидцем, что-то подсказывало ему, что он только что попрощался с одним из величайших целителей современности. А еще – что его, Юнги, впереди ждет еще много незабываемых встреч, магических головоломок и невероятных по своей силе заклинаний.