The Things We Let Go

      Несколько дней я с нетерпением ждала ответа от родителей. Долгое отсутствие совы заставило меня испугаться, что про меня забыли, и на уроки я ходила не в самом лучшем настроении. В какой-то момент я заметила, что все больше начинаю злиться из-за всего происходящего и выплескиваю гнев на других.       На сегодняшнем уроке Трансфигурации я все никак не могла превратить бедную птицу на парте в золотой снитч. С каждым разом я все быстрее и злее произносила заклинание и взмахивала палочкой. Чарли, которой обычно обучение давалось сложнее, уже успешно преобразила свою птицу, в то время как я наградила свою только маленькими крылышками как у снитча. От злости я выругалась себе под нос. — Ты в порядке? – тихонько прошептала Чарли. — В полном, - огрызнулась я и в очередной взмахнула палочкой над птицей. — Так, давай ты передохнешь немного, хорошо? – предложила подруга, - Ты совсем замучила птицу.       Я перевела взгляд на парту. Птичка пыталась как можно сильнее махать прозрачными крылышками, в надежде улететь. Я снова выругалась, но уже от разочарования, и проговорила заклинание, которое вернуло птице ее нормальные крылья.       Птичка сердито чирикнула на меня и тут же взлетела и спряталась под сводчатым потолком. МакГонагалл наверняка даст мне дополнительное задание из-за того, что у меня не получилось овладеть заклинанием на уроке. Я обреченно вздохнула. — Хочешь поговорить? – спросила Чарли. — Я просто утопаю в жалости к себе. Я единственная волшебница в семье, и я не могу перестать думать, что родители меня ненавидят. — Ты все еще не получила от них ответа? — Нет, - я положила подбородок на руки, - Все еще нет. — Не переживай, - подруга легонько коснулась моего плеча, - Уверена, они не ненавидят тебя. — От этого не легче… — Мисс Моррис, мисс Эббот, - профессор МакГонагалл подошла к нам и неодобрительно посмотрела на нашу парту, - Я надеялась, что вы двое уже овладели заклинанием, раз уже начали болтать. Но, похоже, одна из вас даже лишилась птицы. Я с грустью посмотрела на маленький золотой шарик, лежащий на половине парты подруги. — Простите, профессор, - робко проговорила я, - Не знаю, что на меня нашло сегодня. У меня были небольшие проблемы с заклинанием, и моя птица, кажется, от меня устала и улетела. Женщина кивнула, но ее выражение лица так и осталось строгим. — Постарайтесь наверстать упущенное к следующему уроку. — Конечно, профессор. — Я ей помогу, - быстро добавила Чарли. МакГонагалл снова кивнула и отошла к другому столу. Мы с Чарли переглянулись и через секунду разразились тихим смехом.       Трансфигурация была последним уроком на сегодня, и поэтому, как только прозвенел колокол, ученики моего факультета и Когтеврана быстро собрали вещи и вышли из класса. Большинство моих сокурсников направились в комнаты, чтобы переодеться к ужину, я же решила доделать работу по Зельеварению и потому направилась в библиотеку.       Библиотека Хогвартса была одним из самых замечательных мест, что я видела, и уступала разве только полю для квиддича. Комната была просто огромной, с множеством рядов из стеллажей. Здесь хранились десятки тысяч книг, а среди стеллажей можно было с легкостью затеряться. Между рядов стояли столы и небольшие диванчики. Иногда я любила лежать на одном из них, особенно в зимнее время, и изучать историю волшебного мира.       Внутри разлилось приятное чувство спокойствия, когда я провела пальчиком по корешкам старинных книг. Я медленно шла между рядов, и впервые за долгое время мой разум обрел покой, а в нос ударил приятный запах пергамента. Я успела немного побродить между стеллажей, прежде чем до моих ушей донесся шепот. — Перестань! – прошептал знакомый голос, за которым последовало тихое хихиканье, - Если я не сдам завтра эссе, Бинс заставит меня повторять этот материал весь год. Я прошла вдоль стеллажа, ища проем между книгами, и наконец нашла один шириной в пару сантиметров, что позволило мне увидеть сидящих за столом студентов. Я видела только их спины. Черные волосы спадали на плечи девушки, а рядом с ней сидел высокий юноша с огненно-рыжими волосами. Сердце ухнуло вниз. — Я не виноват, что мой дьявольски красивый вид так сильно тебя отвлекает, - усмехнулся Фред. Он играл с прядью черных волос, накручивая ее на палец. — Твоя вина в том, что ты не оставляешь меня в покое, - хихикнула девушка и отмахнулась от руки Уизли. Мне ужасно хотелось просто развернуться и убежать отсюда, но мои ноги словно приклеились к полу, и я не могла перестать смотреть на картину перед собой. Стулья за столом стояли так близко, что пару разделяли какие-то сантиметры. Я смотрела, как Фред протянул руку и тыкнул девушку в бок. — Фредди! – тихо взвизгнула та. Мое сердце зашлось в бешеном темпе, в то время как издалека раздалось недовольное шиканье. — Ну вот, теперь это твоя вина, - прошептал Фред, - Теперь ты вовлечешь нас в неприятности. Мои ноги внезапно снова обрели силу, и я резко отошла назад и врезалась в стоящий позади меня стеллаж. Тот покачнулся, и несколько книг с грохотом упали на пол. Я уже готова была подобрать их, как услышала звук отодвигаемого стула. Слезы застилали глаза, и я увидела лишь размытое пятно рыжих волос. — Адди? – удивленно проговорил Фред. Я вскочила на ноги, резко развернулась и убежала, по дороге отряхивая мантию. Я уже не пыталась сдерживаться, и соленые дорожки текли по щекам. Я слышала, как Фред пару раз окликнул меня, но следом так и не пошел. Увидев впереди дверь с бочками, – вход в гостиную факультета – я перешла практически на бег. На автомате достала палочку и постучала по ним в нужной последовательности, чтобы дверь открылась. Прижав подбородок к груди, я пробиралась через всю общую комнату и надеялась, что никто не заметит моих слез. Я ведь едва позволяла себе думать о Фреде после того вечера на Астрономической башне. Я убедила себя, что ему плевать на меня. Так почему же было так больно видеть подтверждение этому? Уже в своей комнате я бросила школьную сумку на пол и упала на кровать, позволив себе больше не сдерживать рыдания. Я плакала из-за себя, из-за Фреда и из-за накопившейся вины, что чувствовала перед родителями. Я не понимала, почему хотя бы раз я не могу почувствовать себя счастливой. Через пару минут дверь тихонько скрипнула, и кровать прогнулась под тяжестью чужого тела. А потом чьи-то руки начали поглаживать меня по спине. Иногда молчание с лучшим другом может сказать больше, чем любые слова утешения. — Что случилось? – через какое-то время спросила Чарли. Я перевернулась на спину и, приняв сидячее положение, начала вытирать слезы рукавом мантии. — Ничего, - я шмыгнула носом, - Я просто драматизирую. — Об этом мне судить, - нахмурилась подруга. — Я видела, как Фред и Анджелина вместе занимались в библиотеке. — И что? — А то, что разделяло их вот такое расстояние! – для полноты описания я показала на пальцах, - И он играл с ее волосами! Она назвала его «Фредди»! Очевидно же – они встречаются. — Не уверена. Я ничего об этом не слышала. — Да ладно тебе. Каждый раз, когда видишь одного из них, второй всегда где-то рядом. — Адди, то же самое можно сказать о Фреде и Джордже. Или Джордже и Анджелине, - подметила подруга. Я только тяжело вздохнула. Она не видела их в тот момент. Джорджа не было поблизости. А единственный раз, когда я видела Фреда без брата, это когда он был со мной. Во время чемпионата по квиддичу. И вечером на Астрономической башне. Он не был с Джорджем, когда пытался заставить бедную девушку потерять голову. — Это совсем другое, - ответила я наконец. — И я верю тебе, - тихо сказала Чарли, - Мне очень жаль. Он настоящий придурок. А я в этот момент сомневалась, что во всем виноват Фред. Возможно, я лично отправила его в объятия Анджелины, когда начала избегать его после проведенного вместе вечера. Я внутренне содрогнулась, представив, как я выглядела в библиотеке со слезами на глазах. А Фред, наверняка, думал, что я просто глупая маленькая девочка, подслушавшая его разговор с Анджелиной. Чарли больше не задавала вопросов и, чтобы я не красовалась заплаканным лицом по всей школе, она одна пошла в Большой зал и принесла мне ужин. После того, как я лениво поковырялась в тарелке, мы сели на мою кровать и решили сыграть в волшебные шахматы: это было похоже на стандартную игру, за исключением того, что фигуры были словно живые и передвигались, стоило только произнести позицию, на которую должна стать определённая фигура. В середине очередной игры в окно раздался тихий стук. Большая коричневая сова, которую я отправила с письмом несколько дней назад, сидела снаружи. — О! – воскликнула я, спрыгивая с кровати и сваливая шахматную доску на пол. — Эй, осторожнее, - сказала Чарли с легкой ноткой раздражения. Я проигнорировала слова подруги и поспешила открыть окно. Влетев внутрь, птица послушно протянула лапку. — Спасибо, - пробормотала я, отвязывая письмо. Сова одобрительно ухнула, а затем улетела в совятню, чтобы поскорее отдохнуть от долгого перелета. Я пересекла комнату и села на кровать рядом с Чарли, поджав под себя ноги. Моя дорогая Эддисон, Я получила письмо, когда сидела на крыльце и как раз думала о тебе. Знаю, прошло почти пять лет, а я все не могу привыкнуть к совиной почте. Я чуть не упала со стула, когда птица приземлилась рядом со мной. У меня все замечательно. Я стараюсь насладиться осенней погодой перед тем, как станет холодать. Твой папа очень занят на работе, но это даже хорошо. Джеймс прекрасно учится, на прошлой неделе его награждали за школьные достижения. Ты бы так им гордилась. Твои слова о Турнире звучали действительно захватывающе, и я рада, что ты можешь познакомиться с иностранными студентами. Постарайтесь вести себя хорошо и представить школу в лучшем свете, хотя я знаю – вы всегда так делаете. Мне бы очень хотелось, чтобы ты писала чаще. Понимаю, ты очень занята, но мне трудно не видеть тебя столько времени. Я бы хотела, чтобы ты рассказывала больше о том, что с тобой происходит в школе. Иногда мне кажется, что ты совсем не хочешь делиться о своей жизни со мной. Я очень стараюсь, Эддисон. Правда. Очень по тебе скучаю. С любовью Мама У меня заслезились глаза, когда я дочитала письмо. — Она думает, что я не хочу ей ничего рассказывать, - прошептала я. — Ну, это ведь не так просто, - ответила Чарли, - Сложно рассказывать о том, чего они никогда не видели. И в этом подруга была права. Единственная причина, по которой я ничем не делилась с родителями – они бы просто не поняли. Они не понимали магических вещей, о которых я могла говорить часами. Поэтому обычно я предпочитала не утомлять их этим. Но слова моей мамы разбили мне сердце. Почему я единственная в семье родилась другой? Я чувствовала, как от пережитых эмоций уже начинало ныть все тело. Но у меня уже не было сил переживать еще из-за этого, и даже слез не осталось. — Думаю, я просто лягу спать, - сказала я через некоторое время. — Хорошо… - с сомнением ответила Чарли, - Если ты так хочешь. Я никогда не ложилась так рано, но не хотелось притворяться, что мне нравится играть в шахматы, когда все, чего я действительно хотела – свернуться в клубок. И именно это я и сделала. Чарли вышла из комнаты, закрыв за собой дверь, а я подтянула колени к груди и уставилась пустым взглядом в стену. Я столько недель обманывала сама себя, пытаясь убедить свой мозг, что мне не нужен Фред. Но жестокая реальность того, что я не нужна ему, сбила меня с ног, словно Хогвартс-экспресс. Я хотела быть той, с кем бы он смеялся и учился. Я хотела, чтобы он играл с моими волосами, пока я в шутку отмахивалась бы от него. Почему он не хотел того же? Я ждала, что сейчас снова начнется поток слез, теперь еще подпитанный мыслями о том, что семья меня ненавидит. Иногда я думала о том, что все было проще, родись я маглом. Слез все-таки не было. А я с большей уверенностью осознала тот факт, что мне нигде не места. Ни рядом с Фредом. Ни рядом с семьей. Ни в волшебном мире. Я всегда буду чувствовать, что частичка моего сердца хочет быть совсем в другом месте. В конце концов я не заметила, как заснула. А проснулась уже утром от того, что луч утреннего солнца упал прямо на лицо. Я слышала, как Чарли сопит на соседней кровати, и зажмурилась, надеясь поспать еще хоть какое-то время, но вдруг вспомнила, что первым уроком у нас стоит Защита от Темных искусств. Мысли о Фреде и о родителях, наконец, покинули мою больную голову. Я сладко потянулась и зевнула. Кажется, профессор Грюм обещал нам сегодня интересный урок, и мне не терпелось узнать, что он подготовил. На предыдущих занятиях он продемонстрировал нам все три Непростительных заклятия. Использование любого из них – прямая дорога в Азкабан, магическую тюрьму с высоким уровнем безопасности. Сам профессор, разумеется, показывал нам заклятия не на людях, а на пауках. Заставлял их делать все, что он хотел, при помощи проклятия Империус. Пытал их Круциатусом. И, наконец, убил их Убивающим заклятием. Было жутко наблюдать это заклятие в действии и понимать, что именно так погибли многие волшебники и волшебницы. Я вскочила с кровати и принялась одеваться, а потом направилась в Большой зал на завтрак. Я едва смогла запихнуть целый тост в рот, и Чарли неодобрительно на меня посмотрела. — Ты никогда не найдешь себе парня, если не научишься хорошим манерам, - проворчала подруга. — Заткнись, - ответила я, и пара крошек изо рта упали на стол, от чего я ухмыльнулась. — Фу, - продолжала подруга, - С тобой невозможно выйти в люди. — В таком случае, радуйся, что я не твоя девушка, - поддразнила я. Позади меня раздался тихий смешок. Обернувшись, я увидела знакомую макушку рыжих волос, а рядом шли Ли, Джордж и Анджелина. Я резко покраснела. Он смеялся над моей шуткой? Или вспомнил вчерашнюю сцену в библиотеке? Я перевела взгляд на тарелку и старалась не оглядываться до конца завтрака. Как только Чарли поела, мы поспешили покинуть Большой зал и, в кои-то веки, пришли на первый урок пораньше. Оказалось, мы были не единственными, кто решил так поступить. Многие пуффендуйцы и слизеринцы, с которыми у нас был общий урок, уже стояли у кабинета, гадая, что же профессор Грюм для нас приготовил. Слизеринцы на удивление хорошо поладили с учениками Пуффендуя, так как Драко Малфой изготовил значки с надписью: «Поддержите Седрика Диггори – НАСТОЯЩЕГО Чемпиона Хогвартса», которая затем сменялась другой: «Поттер вонючка». Мне это казалось немного детским поступком, хотя бóльшая часть моего факультета с радостью носила эти значки. Я же отказалась носить такой, но не могла заставить себя попросить друзей сделать так же. Даже Чарли носила этот значок, на что я только закатывала глаза. Седрик действительно являлся настоящим чемпионом Хогвартса. Он был совершеннолетним и бросил имя в Кубок, соблюдая все правила. Это все знали. Но неужели из-за этого нужно было заставлять Гарри думать, будто вся школа его ненавидит? Наконец двери кабинета открылись, и ученики поспешили занять места. Все с нетерпением ожидали профессора. Через пару минут с глухим стуком, сопровождавшим каждый шаг, профессор Грюм зашел в класс и закрыл дверь. — Сегодня, - начал мужчина своим грубым голосом, - Я подвергну каждого из вас заклятию Империус. По классу пронесся тревожный шепот. Профессор резко развернулся, и его искусственный глаз прошелся по лицам учеников. Тут же воцарилась тишина. — Я хочу, чтобы вы осознали силу этого заклятия. Вы будете полностью находиться под контролем того, кто использует его на вас. Вам могут приказать прыгнуть со скалы, и вы это сделаете с глупой улыбкой на лице. Многие волшебники клянутся, что исполняли приказы Темного Лорда именно под действием этого заклятия. Я же хочу посмотреть, сможете ли вы противостоять его силе. Мы все дружно обменялись взволнованными взглядами. Грюм еще в начале семестра объяснил нам о наказании за использование Непростительных заклятий, а теперь он хочет испытать одно из них на нас? — Заставлять вас никто не будет, - вдруг сказал Грюм, и я сразу задумалась – может ли его искусственный глаз читать мысли, - Дамблдор считает, что для вас будет лучше познакомиться с заклятием сейчас, чем узнать его силу на горьком опыте. Но если кто-то хочет уйти, я не держу. Никто не сдвинулся с места и не пошел в сторону двери. Как бы Грюм не заставлял нас нервничать, нам всем было слишком любопытно, чтобы просто уйти. — Хорошо, - удовлетворенно кивнул профессор, - Всем встать вдоль стены. Я поспешила схватить школьную сумку, и мы с Чарли отошли от нашей парты к дальней стене. Профессор Грюм одним взмахом палочки отодвинул столы и освободил середину класса. — Эббот. Ты первая. Чарли замерла на месте. Я украдкой взглянула на ее переполненное страхом лицо. Чарли моргнула и сбросила сумку с плеча, а потом прошла в центр комнаты. Профессор направил на нее палочку и проговорил: «Империо». Никакой разницы пока не было заметно, за исключением выражения крайнего спокойствия на ее лице. Но вдруг она согнула руки в локтях и начала махать ими, словно крыльями. Затем Чарли стала неуклюже шагать, как птица, и кудахтать. Никто не смог сдержать тихие смешки. Профессор вызывал всех по очереди. Заставлял учеников делать все, что ему вздумается, начиная от нелепых танцев и заканчивая тем, что заставил Роберта Кертиса встать на голову. Каждый раз, когда кто-то из учеников подвергался заклятию, класс взрывался хохотом. Никто не смог перебороть силу заклятья. Когда очередь дошла до меня, я чувствовала себя менее взволнованно и спокойно вышла в центр класса. Каждый на этом уроке выглядел глупо. Встретившись с неподвижным взглядом профессора, я уверенно кивнула, показывая, что готова. — Империо! Мое тело вдруг накрыла волна спокойствия. Все тревоги исчезли из моего сознания, оставив только радость. Я лишь слегка осознавала, что все еще нахожусь в классе, и все смотрят на меня, но это казалось таким несущественным. В голове вдруг раздался грубый голос профессора: Сделай кувырок назад… кувырок назад… Мои колени послушно согнулись, а тело откликнулось назад, выполняя идеальное сальто, которое я никогда бы не смогла сделать. До ушей, словно издалека, долетел всеобщий смех. — Сейчас вам это кажется смешным, - начал Грюм, и я вдруг снова осознала, где нахожусь, - Но это перестанет быть смешным, когда темный волшебник заставит вас убить свою семью. В классе моментально стало тихо. Мы с Чарли взволнованно переглянулись. — Именно поэтому это заклятие так опасно, - продолжал профессор, - Ты идешь по своим делам, и вдруг ты более чем счастлив сделать все, что тебя попросят. Настоящая проблема для Министерства после войны заключалась в том, чтобы разобраться – кто действительно оказался под заклятьем, а кто просто искусно лгал. На свободе до сих пор ходят волшебники, которых я бы отправил в Азкабан. — Сэр? – я боязливо подняла руку. — Да, мисс Моррис? — Как же Министерство распознавало лжецов? — Они делали все возможное. Использовали сыворотку правды, например. Однако, некоторые все же смогли найти лазейку в системе правосудия. Вот почему я внушаю вам, что постоянная бдительность важнее всего. Колокол прозвонил неожиданно для всех. Но никто не двинулся, все ждали, когда профессор действительно закончит. — Свободны. Но не забывайте о сегодняшнем уроке. Профессор взмахнул палочкой, и в центре класса снова появились парты, а дверь широко распахнулась.