The Things We Let Go

      Вечером в общей комнате была такая вечеринка, какую еще никогда не устраивали. Бутылки огневиски переходили из рук в руки, но каждый раз, как алкоголь оказывался возле меня, я отрицательно качала головой – не хотела снова проснуться с головной болью. Кто-то притащил еду из кухни, плакаты «Вперед, Седрик!» и «Чемпион Хогвартса!» привесили на стену с помощью магии. В углу комнаты стояло волшебное радио, из колонок которого раздавалась музыка популярной группы «Ведуньи».       Когда Седрик появился в гостиной, все зааплодировали, а потом недовольно заворчали, что подтвердило мои опасения – Гарри стал четвертым участником Турнира Трех Волшебников. Никогда раньше я не видела, чтобы пуффендуйцы как-то нехорошо отзывались о ком-то, но отношение всего моего факультета к Гарри Поттеру резко изменилось. Казалось, все были единодушны в том, что Гарри не мог упустить возможность оказаться в центре внимания.       Я в своем отношении к этому была не уверена. Поттер часто попадал в ситуации, которые делали его главным предметом разговоров, но я не могла знать – нравилось ему это или же нет. Меня также беспокоило то, с чем предстояло столкнуться участникам Турнира. Дамблдор говорил, что испытания опасны. Достаточно ли чемпионы готовы?       Я постаралась выбросить эти мысли из головы и насладиться празднованием достижения Пуффендуя, что будут вспоминать еще многие годы. Седрик улыбался и смеялся в компании друзей и, кажется, испытывал явное облегчение от того, что Кубок его выбрал. Думаю, что отец, чей сын представлял нашу школу, наконец был доволен.       Остаток выходных мы упивались славой того, что чемпион Хогвартса – пуффендуец. Другие два факультета иногда называли Седрика настоящим чемпионом, что только усиливало гнев пуффендуйцев, и отношение испортилось теперь не только к Гарри, но ко всем гриффиндорцам. Если львиный факультет будет болеть за Гарри, то Пуффендуй – нет.       Мне от этого было не по себе. Джинни училась на Гриффиндоре, и, конечно же, я не собиралась избегать общения с ней в течение всего Турнира. Но было довольно неприятно, что Гарри появился, словно из ниоткуда, и затмил победу Седрика. Поттер мог бы и поделиться, как ему удалось бросить имя в Кубок, с другими несовершеннолетними студентами.       В понедельник на уроке Травологии мы практически игнорировали гриффиндорцев, с которыми раньше хорошо ладили. Профессор Стебль, поручившая собрать жабросли из больших горшков с водой, была особенно холодна к студентам львиного факультета.       Примерно в середине урока Кэти Белл, охотница из команды Гриффиндора по квиддичу, подошла спросить, правильно ли она все делает, но Чарли бросила на девушку такой сердитый взгляд и увела меня в другую сторону, я не успела даже слова сказать. — Наглости им не занимать, - сказала подруга, когда мы отошли подальше от гриффиндорцев. — Не они бросили свое имя в Кубок, - проворчала я, погружая руки в стоящий передо мной горшок, раздраженная тем, что к концу Турнира все, вероятно, буду считать нас теми еще засранцами. — Какая разница, - настаивала на своем Чарли, - Они будут вести себя так, будто этот маленький проказник – настоящий чемпион Хогвартса? Это неправильно. Точка. — Он выглядел довольно испуганным, когда назвали его имя. Думаю, он сделал это ради смеха и не ожидал, что его выберут. — Меня больше волнует, что никого не возмущает тот факт, что Кубок выбрал двух чемпионов Хогвартса. Как такое вообще могло произойти? – спросила она, бросив все попытки достать скользкое растение из воды. — Не знаю, - пожала я плечами, - Мне это тоже кажется странным. Видимо, Гарри всегда притягивает к себе опасности.       Мы кое-как доделали задание к концу урока. Когда прозвенел колокол, большинство пуффендуйцев задрали головы и гордо прошли мимо людей, что раньше были их друзьями. Я закатила глаза, но не стала никому махать рукой на прощание.       В течение следующей недели ситуация не улучшилась. Ученики Гриффиндора недоброжелательно отреагировали на поведение пуффендуйцев, я уже, кажется вечность, не видела Джинни. Иногда я видела ее рыжую макушку в Большом Зале, но так как мы были на разных курсах, то я никогда не встречала ее на уроках или в коридорах школы. Пропасть между двумя факультетами стала настолько огромной, что мне стало страшно – вдруг Джинни решила, что я ее ненавижу.       Я находилась в странном положении: мне хотелось быть верной своему факультету, но также хотелось быть примером доброты, что было одним из качеств пуффендуйцев. Утром в субботу я встала полная решимости разыскать Джинни, даже если мне придется подняться в башню Гриффиндора и вытащить оттуда подругу.       Однако в этом плане не было необходимости, поскольку Джинни первым делом отправилась вместе со всеми отправилась на завтрак в Большой Зал. Она сидела за столом своего факультета в компании пары третьекурсников. Рыжеволосая подняла на меня глаза, заметив, как я иду между столов в ее сторону. — Привет, Адди, - сказала Джинни, стоило мне сесть слева от нее. — Не надо мне тут «Привет, Адди», - бросила я, - Где ты пропадала? — О чем ты? – отклонившись, подруга нахмурилась, - Я здесь была. — Я тебя несколько недель не видела! — Извините, - обратилась Джинни к подругам за столом, а потом встала и потянула меня за локоть. — Эй! – запротестовала я. — Идем, потом спасибо скажешь, - ответила подруга и снова потянула меня в сторону дверей, ведущих в вестибюль. Она обернулась через плечо, и, проследив за ее взглядом, я поняла: Фред, Джордж, Ли и Анджелина прервали свой разговор и наблюдали за мной и Джинни.       Я слегка покраснела и отвернулась, позволив подруге вывести меня из Зала. Несколько юных пуффендуйцев злобно зыркнули на меня, на что я лишь закатила глаза. Когда Джинни провела меня через весь вестибюль и спустилась по каменным ступенькам на холодный осенний воздух, она наконец отпустила мою руку и посмотрела на меня. — Ты, - рыжеволосая ткнула пальчиком мне в плечо, - Имеешь наглость подходить ко мне и говорить, что корень проблемы – я. — Ты не говорила со мной с тех пор, как Кубок огласил имена чемпионов! – раздраженно ответила я, - Я знаю – между нашими факультетами идет какое-то странное соперничество, но это ведь не значит, что ты не можешь быть моей подругой. — Ты настоящая тупица, если думаешь, что имя Гарри, вылетевшее из Кубка, имеет к этому отношение, - девушка уперла руки в бока. Вот теперь я ничего не понимала. — Ты о чем? — Эддисон, ты уже давно не ведешь себя как моя подруга, - огрызнулась она, - Все началось задолго до Хэллоуина.       Я попыталась вспомнить последний раз, когда мы с Джинни обсуждали что-то кроме драмы в моей жизни, и не смогла. Кажется, из нас двоих именно я была плохой подругой. Весь гнев с меня тут же сошел, как воздух из воздушного шарика. — Прости меня, - сказала я, опустив голову. — Я просто не понимаю, почему ты отдалилась от меня? – мягко спросила Джинни, - Я думала, что у вас с Фредом все хорошо, а потом ты вдруг перестала с ним разговаривать. Все была рассержены и расстроены, и никто не сказал мне почему, - вздохнула она, - Я решила – что бы не произошло между тобой и Фредом, из-за этого ты больше не захотела общаться со мной.       Мое сердце больно сжалось из-за этой девочки, которую так часто все просто забывали. Ей пришлось жить со своими старшими братьями десять лет, прежде чем она познакомилась с Поттером. Несмотря на привязанность к Гарри, я не могла не думать, что это только усиливало тень, в которой Джинни постоянно находилась, учитывая, что чувства подруги не были взаимны. Даже я никогда не интересовалась ее проблемами, а лишь жаловалась на свои. — Мне просто сделали больно, - я понимала – это ужасное оправдание, и мне было стыдно за то, что я поступила так с Джинни, - Я не хотела это обсуждать. Ничего серьезного, просто я изменила мнение насчет некоторых вещей. Расставила приоритеты, понимаешь? Я понимала, что ты захочешь это обсудить поэтому, думаю, я избегала тебя. Джинни понимающе кивнула, но все еще выглядела невероятно обиженно. — Прости, - повторила я, - Это определенно был не самый лучший способ справиться со своими чувствами. — Все нормально, - уголки ее губ приподнялись в улыбке, - Прости, что раньше не загнала тебя в угол и не заставила все рассказать. Мы обе рассмеялись. — Мне не очень хочется возвращаться внутрь, где оба факультета будут на нас пялиться. А тебе? – спросила я. — Нет, мне тоже не хочется, - нахмурилась подруга, - Все это так глупо. Представляешь, Рон не разговаривает с Гарри. — Что? – ахнула я. — Кажется, Гарри хотел привлечь к себе внимание, - пожала она плечами, - В этом он похож на вас – пуффендуйцев. — Я не знаю, что и думать. — Это уже неважно, - ответила Джинни, - Что сделано, то сделано. Пойдем, навестим Хагрида.       Она кивком головы указала в сторону хижины лесничего на краю Запретного леса. Я усмехнулась, утвердительно закачав головой. Мы обе засмеялись и побежали вниз по склону.       День был просто чудесный. Солнце ярко светило высоко в небе, и не было видно ни одного облачка. Птицы летали между деревьев в поисках последних ягод и насекомых, пока не стало совсем холодно. На улице было немного студентов, так было довольно прохладно, но мне это даже нравилось – меньше людей буду смотреть на нас двоих. Хагрид что-то делал в саду перед хижиной, когда мы как раз подбежали, запыхавшиеся от пробежки. — Привет, Хагрид! – крикнула я. Великан отложил лопату и оглянулся. — Ох, вы двое! – радостно вскликнул лесничий, вытирая массивные руки о штаны, - Я уж начал думать, что вы так и придете в гости. — Прости, Хагрид, - ответила Джинни, переводя дыхание, - Мы были заняты. — Да, у меня С.О.В на носу, и еще этот Турнир… - добавила я, после чего мы с Джинни крепко обняли Хагрида. — Уж это я понимаю, - лесничий жестом указал нам следовать за ним, - Я должен научить вас всему, что вы должны знать для сдачи экзамена, а еще мне надо все подготовить для первого испытания. Мы прошли вслед за Хагридом в его небольшую хижину. Все помещение состояло из одной комнаты; в углу стояла огромная кровать, покрытая пледом. Вяленое мясо и фазаны висели у камина, в котором под большим медным чайником бушевало пламя. Здесь же, перед камином, стояли стулья размером с Хагрида. Мужчина присел на один, указал нам соседние места и отвернулась к чайнику. — Ты сказал, что ты будешь готовить первое испытание? – спросила Джинни, - Значит ли это, что оно будет связано с магическими существами? Как проницательно с ее стороны. Мне даже в голову это не пришло, а Джинни, вероятно, была права. — Ты очень умная волшебница, Джинни, - усмехнулся Хагрид, - Но мне не положено об этом говорить. — Да ладно тебе, Хагрид. Ты уже рассказал о своей причастности, - взмолилась я, - Расскажи хоть что-то об испытании. — Неужели вы не можете просто подождать? – засмеялся великан и покачал головой, - Все что могу сказать – вы увидите такое, чего никогда в жизни не видели. Они такое придумали для чемпионов, - внезапно улыбка исчезла с лица Хагрида, - Вы ничего не слышали о Гарри, да? — Эм… Нет, - глубоко вздохнула Джинни, - Они вообще ни с кем разговаривает. Только с Гермионой. Хагрид наполнил три чашки чаем и сел на стул. Его огромная фигура заняла все место на его стороне стола, достаточно большим, что рядом со мной и Джинни могли сесть еще пару человек. — Не знаю, справится ли Гарри с испытаниями, - тяжело вздохнул Хагрид и сделал глоток чая, - Он отличный парень, но на этом все. Турнир предназначен для мужчин. — Как ты считаешь, Хагрид, он сам бросил свое имя? – спросила я. — Если да, то, думаю, он не ожидал, что его выберут. Касательно ответа на твой вопрос, то я не знаю. Я на мгновение задумалась. То, что я собиралась сказать дальше, могло разрушить все шансы Седрика на победу, но я не хотела, чтобы Гарри пострадал, даже если он сам бросил свое имя в Кубок. Верным нужно быть не только своему факультету. Верным нужно быть своим друзьям. — Ты должен помочь ему, Хагрид, - произнесла я наконец, Джинни рядом со мной закивала головой. — Ты же знаешь, что я не могу, - покачал головой великан, - Это будет жульничество. — Хагрид, - тихо начала я, - Если первое испытание хотя бы наполовину таким опасным, каким оно кажется с твоих слов, то у Гарри нет ни единого шанса. — Нельзя допустить, чтобы он пострадал, - прошептала Джинни.       Точно могу сказать – Хагрид задумался над нашими словами. Надеюсь, мужчина понимал, насколько одиноким в данный момент был Гарри. Хоть его и поддерживал весь львиный факультет, наверняка Гермиона была единственной, кто помогал ему подготовиться. Да и можно ли быть готовым к встрече со зверем, которого никто из нас никогда не видел? — Хорошо, - сказал Хагрид после нескольких минут молчания, - Я посмотрю, что можно сделать. Но я не хочу, чтобы об этом узнал Дамблдор, так что никому ни слова. — Обещаем, - выпалили мы с Джинни почти синхронно. Тут же посмотрели друг на друга и рассмеялись так заливисто, что даже Хагрид не удержался.       Большую часть дня мы провели в гостях у лесничего. К обеду он угостил нас печально известными каменными пирожками; Джинни лишь слегка прикоснулась губами к угощению, не желая сломать зуб, а я свой скормила большому псу Клыку, пока сам хозяин отвернулся. Около полудня мы вышли на улицу и направились к опушке Запретного леса, проверить – как там поживают единороги. Хагрид и Джинни непринужденно болтали о родителях девушки. Иногда казалось, что Хагрид знает каждого волшебника. — А как у твоих родителей дела, Адди? – спросил великан, когда мы шли по узкой тропинке.       Я замерла на месте. Меня внезапно осенило, что я написала родителям всего один раз в начале семестра: короткая записка, где я сказала, что добралась до Хогвартса без проблем. Ответ матери я потом отложила, намереваясь ответить позже, но так про это и забыла из-за ситуации с Фредом и Турниров Трех Волшебников.       Чувство вины, которое накрывало меня каждый раз перед отъездом из дома, снова свалилось на меня. Я всегда так увлекалась жизнью в этом мире, что забывала о другом. Мама, наверное, очень переживала, а писать первой она не могла и ей приходилось ждать, пока я не пришлю сову. — Эммм… У них все хорошо, - ответила я, пытаясь скрыть свой стыд от того, что понятия не имела, как у них дела. Хагрид вопросительно поднял бровь, но продолжать разговор не стал.       Мы вышли на полянку, где на мягкой траве ходил белый единорог с жеребенком. Взрослые особи очень похожи на тех, о которых пишут в детских сказках. Большие, сильные белоснежные лошади с длинным рогом посередине лба. Однако жеребята были просто удивительные. Они, как правило, в два раза меньше по размеру, а цвет шерсти у них золотистый, и рога нет. На уроках по Уходу за Магическими существами Хагрид нам рассказывал, что жеребята становятся серебристыми примерно после двух лет, а около четырех лет у них вырастает рог, и тут уже их шерсть принимает привычный белоснежный цвет.       Мы с Джинни кормили животных яблоками и овощами из принесенной корзинки, а Хагрид стоял в стороне. Он сказал, что взрослые единороги более доверительно относятся к девушкам.       Ближе к вечеру мы попрощались с великаном и побрели обратно в замок. Солнце потихоньку скрывалось за верхушками деревьев, это натолкнуло меня на мысль, что скоро ужин. Желудок нетерпеливо заурчал при мысли о еде.       О чувстве вины я успела забыть, пока мы кормили единорогов, а теперь оно вернулось с новой силой. Попрощавшись с Джинни у подножия мраморной лестницы, я быстро побежала в подземелья с намерением сесть и написать родителям длинное письмо с извинениями.       Когда я нырнула в общую комнату, удивленно обнаружила Седрика, развалившегося на диване перед камином и читающего книгу. Услышав, что кто-то зашел, юноша оторвал взгляд от страниц и посмотрел на меня. — Привет, Адди, - весело сказал Диггори. — Привет, Сед, - отозвалась я, пересекая комнату и усаживаясь на подлокотник дивана, - Что читаешь? — О прошлых Турнирах, - парень указал на название «Хогвартс: История», - Решил как можно лучше подготовиться к заданию, о котором ничего не знаю. Я вспомнила, как уговаривала Хагрида помочь Гарри, и снова ощутила укол вины. Мне хотелось, чтобы Седрик стал победителем Турнира. — Хорошая идея, - пожала я плечами, - Уверен, что справишься? — Ты во мне сомневаешься? – ухмыляясь, Седрик поднял бровь. — Нет! – быстро ответила я, улыбаясь, - Я просто к тому, что испытания наверняка будут сложными. — Немного опасности не помешает, - засмеялся Диггори, - Жизнь тут немного скучная. — Ой, ну прости, что мы тут все такие зануды, - хихикнула я. Черт. Зачем я снова это делаю? — Я не говорил, что считаю тебя скучной, - он легонько толкнул меня локтем под ребра, что заставило меня резко вскочить. Мне вдруг стало очень неловко. Мне не нужно флиртовать с Седриком Диггори, я даже не хотела этого. — Хоть что-то тебя здесь радует, - попыталась холодно сказать я, направляясь к лестнице в комнаты девочек. — Куда ты? – слегка нахмурился Седрик. — Мне нужно отправить письмо родителям, - махнула я рукой, не поворачиваясь, - Дать знать, что я еще жива и все такое. — Да, - улыбнулся парень, - Отличная мысль.       Я улыбнулась в ответ и ушла в комнату, которую делила с Чарли. Оказавшись внутри, я тут же начала рыться в школьной сумке в поисках чистого пергамента и пера. Мокнув перо в чернильницу, я приступила к письму.       Первое, что я написала – извинения за то, что так долго не писала. Рассказала все о Турнире и гостях из других двух школ. Где-то в середине пергамента я начала рассказывать о подготовке к экзаменам, что в этом году были очень важны.       В груди снова неприятно кольнуло, когда я написала вопрос об их магловской жизни. Я точно знала, что мама будет рассказывать о папиной фирме или об успехах Джеймса в школе, все это казалось ужасно скучным по сравнению с моими приключениями. Возможно, мне стоит перестать так детально описывать все, что со мной происходит.       Закончив письмо, я аккуратно свернула его и пошла в совятню. В Хогвартсе было много сов, которых ученики могли использовать, поэтому я выбрала одну птицу и привязала пергамент к ее лапке. Накормив сову угощением, я погладила ее по оперению и выпустила из большого арочного окна.