Удел малышки

Никогда бы в жизни Эмили не подумала, что её план вылететь из школы отойдёт на второе место. Пострадавшее женское самолюбие, подорванная самооценка и наконец банальная злость испортили все её планы, поэтому теперь головка безбашенной принцессы была занята совсем другим. Как можно было назвать её ребёнком? Как можно было посчитать её действия полоумной глупостью? В каком-то роде это было так, но в ту ночь Эмили действовала по жизненному кредо: цель всегда должна оправдать средства. Поэтому частично и немного эгоистично она не понимала реакцию своего учителя. Радовало одно: сегодня официальный выходной в честь Дня Матери. Этот праздник в Магиксе называют Днём Розы, хотя Эмили обычно придерживалась первого названия. Сейчас, развалившись в кресле, она наблюдала, как соседка металась по комнате, ища какую-то красную блузку. Непонятно, почему Эмили ещё не уехала, кажется, ей нравились утренние разговоры с шумной Иви. — Ты так и не нашла свой браслет? — Хотела посмотреть в лесу, — пробубнила принцесса, лениво поднимаясь. — Пойду посмотрю. — Хорошо, увидимся. Быстро оказавшись на месте, Эмили сразу принялась тщательно осматривать местность. Как ни странно, но следов после недавнего «происшествия» тут не было. Девушка даже подумала, что заблудилась и забрела не в ту часть, но ель, на которую она спасительно опиралась, Эмили спутать не смогла. Хотя они все были невероятно похожими, поэтому пару раз к ней в голову крались мысли, что она всё-таки заблудилась. На поиски были потрачены почти тридцать минут, но, к сожалению, безрезультатно. Принцесса устало вздохнула и пнула камень, который с характерным звуком отскочил от той самой ели. Она в последний раз оглядела округу леса, не давая надежде покинуть юную душу, но всё как обычно оказалось тщетно. — На, — сбоку послышался знакомый голос. Повернувшись, Эмили увидела виновницу потерянного на два дня зрения. И браслет в протянутой руке. — Я нашла его, когда профессор унёс тебя. Эмили молча забрала золотое украшение себе, сразу застёгивая его на запястье. Проделывая эти уже привычные движения, так как браслет обычно снимался перед душем, принцесса поглядывала на неожиданно появившуюся собеседницу и не могла поверить в то, что перед ней стояла именно Кайла. Та самая недовольная задира, презирающая всё, что связано с Эмили. — Что? — Вернула мне браслет? — скептика так и лилась из уст. — Ты что, его в канализацию окунула? — Нет, хуже. Скормила его гоблину, а потом с помощью магии извлекла его из фекалий. Даже понимая, что это шутка, Эмили поморщилась. До такого не додумалась бы даже она, плюс представить фекалии гоблина… Это что-то воистину мерзкое. — Фу, Кайла. — Действительно, фу, — брюнетка сама поёжилась. — Расслабься, он лежал у меня в шкатулке. Хотела вернуть сразу после… твоего поражения, но у тебя был больничный. — Ты сейчас ещё оправдаться пытаешься? — Нам дали задание, я его выполнила, пусть и слегка перестаралась. Я не виновата в том, что ты слабая фея. — Проехали, — почему-то Эмили было неприятно это слышать. Особенно потому, что слышит она это тоже не в первый раз. — Спасибо за браслет. — Не думай, что наши отношения как-то поменялись. — Слава богу это не так. — Отлично, ты не такая глупая, как кажешься изначально. — Сделай одолжение, перестань плеваться ядом. — Только после того, как ты вылетишь из школы. — С радостью. На такой «дружеской» ноте они закончили разговор. Кайла ушла в сторону школы, Эмили ненадолго осталась на прежнем месте. Девушка проконтролировала застёжку браслета, убедилась, что он в целости и сохранности, и только потом открыла портал специальным кулоном. Эмили носила его в кармане, потому что считала бирюзовый цвет слишком броским. Да и зачем светить им у всех на виду, если эта вещица только открывает порталы? Подавив приступ головокружения, Эмили огляделась. Портал вынес её прямо к воротам королевского дворца Эраклиона. Понять это помогли стражники, которые продемонстрировали учтивый поклон и открыли ворота. В глазах отразилась роскошная красота её дома, которая не казалась вульгарной, пёстрой или вычурной. Эмили по-настоящему любила красоты родной планеты, но ещё больше любила эти знакомые пейзажи замка. Практически окрылённая она смотрела по сторонам, освежая в памяти каждый уголок сада, внешнего вида и интерьера дворца. Она быстро преодолела выученные наизусть коридоры, которые мама называла лабиринтами что на Домино, что тут. Эмили нашла нужную ей комнату, распахнула дверь и наткнулась на недовольный взгляд отца. Но когда мужчина не только увидел, но и понял, кто так беспардонно заявился к нему, сразу вскочил и раскрыл руки для объятий. — Эмили! — блондин с совсем редкой проседью волос крепко обнял свою девочку, едва не приклеивая её к себе. Он поцеловал рыжую макушку, а потом отстранился, чтобы хорошенько разглядеть дочь. — Это дискриминация, Ваше Величество. Даже мне нельзя входить к вам вот так, — девушка шутливо ударила папу по руке, когда он, словно рак, схватил принцессу за кончик носа. — Тебе можно всё. — И даже не учиться? — она изогнула бровь, заранее зная, какой ответ получит. — Малышка, даже не начинай. — Что ж, попытаться стоило, — она вздохнула и запрыгнула на королевское место. В кабинете Скай – любимый папочка – проводил очень много времени, поэтому Эмили не удивилась, застав его именно тут. — Как твои дела? — Лучше расскажи, как твои, — мужчина сел на угол своего стола. Так, когда солнце из окна на всю стену попадало прямо ему на лицо, Эмили хорошенько оглядела отца. Никто, как и мама принцессы, не приписывал ему его истинный возраст. Король Скай, как и в юности, выглядел очень молодо для своих лет, и втайне Эмили мечтала о таком же. Принцесса не всегда зацикливалась на своей внешности, хотя подобало именно обратное, но если на пятом десятке она будет выглядеть вот так, то вовсе не против королевских корней. Скай улыбнулся дочери, демонстрируя все «прелести» мимических морщин. Было ощущение, что со времени её отъезда их стало больше – вокруг глаз и рта, на лбу и ямочке между бровями. Но возраст, пусть и не слишком большой, придавали вовсе не они. В Скае больше не было того молодого беззаботного озорства. Он больше не мог отпустить себя и всё вокруг на самотёк. Теперь на крепких мужских плечах висела судьба целой планеты. Наверное, не будь и этого, Скай бы выглядел ещё моложе. Около папы Эмили ощущала себя маленькой девочкой, в прямом смысле этой фразы. Она сама по себе была довольно миниатюрной, ниже большей половины девочек в классе. А в сравнении с мужчинами, причём любыми, Эмили вовсе выглядела, как ребёнок. После этого мысли резко забились светловолосым мужчиной, но принцесса быстро переключила своё внимание. Перед ней сидел другой и, пожалуй, самый важный на данный момент мужчина. — Маму не видела? — Нет ещё, — Эмили неохотно поднялась. В отличие от папы, с мамой отношения были натянутыми. Упрямая натура юной принцессы никак не могла смириться с диктаторством королевы. — Она в спальне, скорее всего. У Сэма режутся зубки. — Опять не давал спать всю ночь? — в ответ король кивнул головой, отчего Эмили не сдержала улыбки. Сейчас он казался ей таким милым, отчего-то уязвимым. — Потом приходи обратно, расскажешь, как дела в школе! Девушка не стала оборачиваться и не стала отвечать. Она лишь недовольно фыркнула и покинула кабинет короля, идя в сторону широкой спиралевидной лестницы. Поднявшись на третий этаж, Эмили сразу обратила внимание на пару новых картин, украшающих каменные стены. Но изучать их не было времени, потому что уже отсюда был слышен плач младшего брата. — Сэм, дорогой, — принцесса замерла в проёме двери, наблюдая за рыжей женщиной в комнате. По-прежнему длинные огненно-рыжие волосы полностью закрывали спину. Блум редко их распускала, но, видимо, сегодня действительно была занята только малышом. — Я же помазала тебе гель на дёсны, малыш. Королева укачивала ребёнка на руках и расслабленно вздохнула, когда тот ненадолго затих. Тишина заострила внимание бдительной женщины, и та сразу развернулась. На веснушчатом лице блеснула улыбка, но Блум побоялась подать голос, чтобы не разбудить сына. — Писклявый карапуз, — девушка сразу пристала к щекам рыжего мальчика. Уже второй из двух унаследовал этот огонь на макушке. Эмили надеялась, что и в голове тоже. — Привет, мам. — Привет, родная. Их объятия вышли не такими резкими, как с отцом, но не менее тёплыми. Они были дольше. Они успокаивали, давали прочувствовать родительскую любовь и ласку. Они разливались чем-то тёплым внутри, позволяя на пару мгновений забыть об обиде. — С днём матери, мам, — Эмили чмокнула её в щёку, вызвав искреннюю улыбку. Принцесса недолго повозилась со спящим братом, после покинула комнату вместе с Блум. Они почти беззвучно прикрыли дверь и вышли на большой балкон третьего этажа. Отсюда проглядывался вид на сад и ближайшее окружение дворца. Вдали возвышались горы, покрытые густой растительностью. Снизу располагались леса, которые теперь вызывали у девушки лишь негативные эмоции. Только Эмили вспомнила о двух своих проигрышах, как королева подала голос: — Что это у тебя? — Блум провела по царапинам на предплечье, а после поднялся к крошечному шраму на виске. — Его у тебя не было. Что-то случилось? Что произошло? — Ничего, мам, — Эмили вздохнула, поругав себя непредусмотрительность. Она ведь специально попросила директрису не ставить в известность родителей. Ни к чему эти жалостливые речи мамы и панические атаки папы. — Эмили, что стряслось?! — Да ничего! — звонкий голос королевы разозлил. — Сами же меня отправили в эту школу, чего теперь удивляешься? Думала, мы там только конспекты писать будем? Из губ принцессы вылетел нервный смешок, и она покачала головой. Несмотря на явное самолюбие, Эмили всё равно было плевать на проигрыш. Она немного злилась, но не на себя, а на Кайлу. Но даже такая сильная эмоция быстро исчерпала себя после разговора с Валтором. Это всё не то, что её волновало. Не то, что занимало мысли, и не то, ради чего стоило забыть о своих желаниях. — Кто это сделал, Эмили? Как? — Обычно, мам. Как, — девушка усмехнулась. — Я не смогла защититься, вот и получила. О, нет, только не надо этого взгляда. Я прекрасно знаю, что тебе стыдно за меня, поэтому не демонстрируй это мне. — Мне вовсе не стыдно… — Мам, да брось. Я не такая, как ты. Я не учусь, ничем не занимаюсь, мне ничего не интересно. Всё, чего я хочу, это чтобы меня оставили в покое. По-прежнему утверждаешь, что не стыдишься меня? Блум промолчала и отвела взгляд. В горле будто застряла колючая проволока, не давая возможности что-либо произнести. Речь дочери не разозлила, она… обидела. — Как ты можешь такое говорить, Эмили? Я никогда не стыдилась тебя, но меня очень огорчает твоё поведение. Так ведь нельзя. — Кто сказал, что так нельзя? И нельзя что? Жить так, как хочу я сама? Что нельзя, мам?! — Эмили эмоционально вскинула руки, будто показывая, как сильно она нуждается в ответе. — Ты принцесса! Ты выйдешь замуж, станешь королевой, будешь управлять целой планетой. Все жители должны уважать тебя, ставить в пример своим детям. — О, ещё один стереотип, — девушка испустила смешок. — С чего такая уверенность? Вы и замуж меня насильно отдадите? — Нет, конечно, нет. — Ах да… Вы… наставите меня, верно? Укажете верный путь. — Эмили… — Поймите наконец, что я никогда не буду делать того, чего не захочу сама. Да, я принцесса, но править не собираюсь. Для Эраклиона есть Сэм, а я… Я хочу пожить нормально. — Что тебя не устраивает в этой жизни? Мы дали тебе всё, Эмили! — в голосе матери было слышно отчаяние, в глазах уже блестели слёзы. — Лучшие учителя обучали тебя этикету, повара готовили тебе самые искусные блюда, портнихи шили роскошную одежду. — А я хотела этого? — Эмили покачала головой. Она слишком сильно устала говорить родителям о собственных желаниях. — Я не понимаю, неужели тебе нравилась такая жизнь? Весь этот контроль, вечные табу и правила поведения? Традиции чёртовы. Услышав последнее, Блум едва вздрогнула. В родной дочери она вдруг увидела себя, когда ей было примерно столько же. Много лет назад, ещё в юношестве она сопротивлялась очередной традиции. Считала свадьбу с незнакомым варварством, чем-то допотопным и глупым. Однако ей очень повезло, и дело было не в привороте, к которому Блум никогда не возвращалась. Дело было в самом Скае – её опоре и сильнейшей любви – у неё просто не было желание воротить грустное прошлое, когда было такое яркое и счастливое настоящее. — Вы никогда не дадите мне этого, да? — теперь отчаяние было в голосе Эмили. — Я… Я никогда не приму такое, Эмили. Ты рождена принцессой, в тебе течёт королевская кровь. Смирись с тем, что жизнь обычных людей не для тебя. Хватит вести себя, как ребёнок. Повзрослей, наконец.