Удел малышки

Разговор с мамой испортил настроение на весь день, что к концу этого дня стало очень заметно. Эмили неохотно сидела на семейном обеде, невпопад отвечала отцу, иногда вовсе его не слышала. Скай, конечно, всё прекрасно заметил, но решил, что подробности узнает у жены. Ему, как настоящему родителю, хотелось расстраивать своего ребёнка меньше всего, поэтому он не стал открывать интересующую его тему. Эмили отказалась остаться на ужин, сославшись на усталость и завтрашний ранний подъём. Родители знали дочь слишком хорошо, чтобы поверить, но не стали ничего говорить. Она снова крепко обняла папу, проделала то же самое с мамой, только в этот раз как-то более неловко. После, открыв портал, оказалась на том же месте, откуда уходила утром. В чаще леса было спокойно. На улице стемнело, все гости этого места давно разбрелись по школе, не желая попасть в какую-нибудь неприятность или стать ужином лесного зверя. В такой гробовой тишине принцесса почувствовала себя более чем удовлетворённо. Эмили прошла несколько метров, пока не нашла то, на что можно сесть. Этим оказалось небольшое бревно, недалеко от озера. Отсюда его было не видно, но слышался характерный шум и ощущался прохладный воздух за счёт воды. Однако эти умиротворяющие условия всё равно никак не могли повлиять на испорченное настроение. Что удивило Эмили: она не злилась. Она просто устала, и от этого больше не хотелось конфликтовать с мамой. Хотелось, как всегда, остаться одной и представлять, как однажды ей всё-таки удастся вырвать руки из королевских оков. — Что ты тут делаешь? Эмили обернулась на голос и увидела шедшего к ней преподавателя. Но она была настолько уставшей морально, что не стала ничего спрашивать. Как он тут оказался, как увидел её в кромешной темноте? Тем более что Эмили так и не подумала о том, как нужно вести себя после их ночной выходки. — Слушай, мне не до твоих нравственных лекций. — Мне тоже не до них, — мужчина был недоволен. Стоило ему выслушать взволнованную королеву Эраклиона, которая рассказала ему о проведённом с Эмили дне, как Валтор сразу вышел на поиски. В школе он её не нашёл, зато нашёл в лесу. Поздно вечером, одну, среди притаившихся животных. Ну как разговаривать с этой девчонкой? — Ты время видела вообще? Принцесса действительно не заметила, как засиделась. Вернулась она обратно, когда солнце начинало заходить за горизонт, а сейчас на небе сверкало полотно крохотных огоньков. И судя по неожиданно сильному холоду, время приближалось к ночи. Эмили будто отключили все чувства. Только сейчас она стала замечать, как сильно замёрзла. Стала ощущать, что поясницу болезненно свело от одной позы на жёстком бревне. Почувствовала какое-то щекочущее движение по руке и отряхнула букашку, игнорируя присевшего рядом мужчину. — Спасибо, — шёпотом поблагодарила девушка за накинутый на плечи плащ. Он пах книгами. Валтор тоже так пах. — Но я не хочу возвращаться сейчас, мне надо… побыть одной. Не как в сопливых фильмах, где главный герой ни за что в жизни не оставит свою любимую. Мне правда это надо. Опять слабость! Опять Эмили позволила себе расклеиться. Тогда, в кабинете, когда слова полились без её ведома, девушка корила себя и хотя бы пыталась её скрыть. Показать, что сильную Эмили ничто не напугает и тем более не сломит. Ничто не заставит сдаться или отступить от цели, хотя сейчас было с точностью да наоборот. Каждому человеку ведь свойственно устать? — Нет, поговори со мной, — в противоречие самой себе, Эмили остановила Валтора за предплечье. Девушка не заметила, что он даже не вставал и не собирался этого делать. — Какое твоё самое любимое место? — Что? — Эмили растерялась от вопроса. Она ожидала, что мужчина начнёт расспрашивать о причине такого её настроения, но… он удивил. — Твоё самое любимое место. Валтор зажёг в руке маленький огненный шар, который выпустил в воздух. Он моментально осветил пространство вокруг, позволяя хотя бы увидеть свою собеседницу. Как он и ожидал, Эмили не плакала. Просто смотрела вперёд каким-то уставшим, пустым взглядом. — М… Не знаю, не задумывалась над этим. Наверное, дом. Нет! — девушка вдруг эмоционально загорелась. — Дедушка в детстве часто забирал меня к себе на Домино. Я оставалась там с ночёвкой, а с утра мы брали коней и скакали в сторону гор. У их подножья располагалась нежилая пещера, небольшое озеро с редкими скалами и трава. Очень много травы, соломы какой-то. Она была такой длинной, что, наступая на неё, ты терял из вида свою обувь. Там было прекрасно: тихо, солнечно, просторно. — Почему тебе оно нравилось? — Потому что только там я забывала, кем являюсь. Там можно было не беспокоиться о чистоте платья, опрятности причёски, поведении, лишь бы кто что не подумал. Я была собой, я… — девушка прикрыла глаза. Совпадение или нет, но этот странный, на первый взгляд, вопрос заставил забыть о душевных обидах и тревогах. — Но ты остаёшься собой не только там, — увидев недоумевающий взгляд, Валтор продолжил: — Здесь, например. Тебе ведь хорошо тут, как бы ты ни сопротивлялась. Здесь ты не принцесса, а обычная ученица наравне со всеми другими. — Меня бесит эта школа, — Валтор испустил короткий смешок. — Что тебя не бесит? — Эмили в шутку пихнула его локтем. — Но это не зависит от места, в котором ты находишься, принцесса. Это зависит от тебя самой. Ты, в принципе, не можешь воображать из себя ту, кем не являешься. — Это хорошо или плохо? — В твоём случае, скорее, плохо, — заключил мужчина, ненадолго задумавшись. — Но мне очень нравится это качество в тебе, Эмили. Ты такая, какая есть, несмотря на то, что в твоём случае этого просто нельзя. — Говоришь притворяться идеальной особой королевских кровей? — Не люблю таких, — Валтор поморщился. Он невольно вспомнил Блум и отметил, что пусть она и была хорошей принцессой, но не притворялась. — И не говорю делать этого. Думаю, что тебе нужно немного терпения и понимания. — Не могу, я просто не могу, — девушка едва не рвала на себе волосы. — Только представлю, что начну заниматься всей этой королевской фигнёй, как выйду замуж за какого-нибудь вычурного принца… Меня в дрожь бросает. И я не понимаю, почему. Я ведь росла в этой атмосфере, всё вокруг меня было однотипно, по-королевски и согласно традициям, почему я не могу принять это? Это мой мир, мой образ жизни, а мне хочется того, о чём не думает ни один житель Магикса. Ни один житель Магикса действительно не грезил о жизни отчуждённого где-нибудь на тихой окраине, ещё и без магии. Мало того, абсолютно любой человек, возможно, назвал бы её сумасшедшей, ведь жизнь Эмили — мечта большинства девушек. — Я действительно сумасшедшая? — она перевела выжидающий взгляд на учителя, хотя вопрос был, скорее, риторическим. Наверное, поэтому Валтор не стал отвечать, лишь едва заметно покачал головой. — Просто у тебя другое мировоззрение. Повисла пауза, потому что каждый из них решил продолжить монолог в голове. Эмили, например, благодарила. Несмотря на то, что этот мужчина в основном вызывал только негативные эмоции, сейчас диалог с ним казался спасительным кругом в центре моря, пока мысли просто не захлестнули с головой, утопив её. Валтор же сосредоточился на её матери. С каждым днём вопросов в голове становилось всё больше и больше, и что самое странное, вопросы были именно к Блум. И если на эти вопросы, которые напрямую касались Эмили, не могла ответить даже она сама, Валтор просто не знал, что делать. Он ощущал, будто оказался меж двух огней, а выбрать можно только один. — Ты не такой уж и мудак, — Валтор вскинул брови, услышав тихое заключение принцессы. — Значит, вот какого ты мнения обо мне была. — Ты собирался отнять у меня силу, хотя это противозаконно и ничуть меня не волновало. Ты оставил меня на растерзание монстра, построил вокруг огненные стены, чуть не убив дважды. Ты напугал до чёртиков в столовой, притворившись умирающим. И ты ещё ждал от меня нормального отношения? — теперь вскидывать брови была очередь Эмили. — Ты заявилась на мой урок в пижаме, — Валтор начал загибать пальцы. — Подмешала в мою еду острый соус. Язвила, пререкалась, хамила. И наконец, заявилась голая ночью ко мне в спальню. — Я не голая была, — гневно прошипела девушка, вскочив на ноги. — И вообще, я всё ещё злюсь на тебя! Я не полоумная идиотка, ясно? — Интересно, как мне нужно было реагировать? — Валтор поднялся следом, возвысившись над девушкой. Кажется, зря. Валтор пытался избавиться от наваждения, которое преследовало его с той самой ночи. Пытался избежать взгляда на мягкие губы, которые он целовал первым. Эмили была юна и неопытна, что неудивительно. Он сильно сомневался, что с таким волевым характером девушке хватало времени на мальчишек. Да и сама Эмили не производила впечатления влюбчивого подростка. Валтор ощущал себя настоящим педофилом и едва не вырывал волосы из-за мыслей об этой девчонке. Чувствовал себя одного с Эмили возраста, потому что эмоции рядом с ней неконтролируемо переполняли. Она стала занимать большую часть его мыслей, глазами он выискивал тоненькую фигурку с огненными волосами будь то в коридоре посреди перемены, будь то в столовой во время завтрака, обеда или ужина. И он действительно корил себя за эти мысли. Эмили была не просто девушкой, она была дочерью его ученицы. Эмили сама была его ученицей — он не то что думать, он даже рассматривать её в таком ключе не мог. Она запрет, она табу, она та самая грань, через которую нельзя переходить ни в коем случае. Но как разум объяснит сердцу? Почему Валтор, опытный маг, не может контролировать собственные мысли? Почему постоянно думает, в порядке ли эта девчонка, или снова нашла приключения на одно место? Почему чувствует грусть, смотря на усталость в её глазах? Почему прямо сейчас хочет обнять, чтобы она не чувствовала себя одинокой? Чтобы забыла о всех проблемах, чтобы расслабилась и улыбнулась. Зачем ему её улыбка? Тем более что Эмили первая оборвала поцелуй. Отодвинулась от него, будто её ошпарили крутым кипятком. Или будто он заражённый смертельным вирусом, передающимся воздушно-капельным путём. Это открыло ему глаза, буквально ударив лицом в правду: такое между ними невозможно. Из-за возраста, из-за мышления, из-за разных статусов, из-за общества, хотя на последнее было всё равно обоим из них. И всё-таки снова возникает вопрос: как объяснить это сердцу? — Если хочешь знать, я не жалею, — злость Эмили как-то неожиданно испарилась. — Ни о том, что пришла к тебе, ни о том, что ответила на поцелуй. Просто это… было неожиданно, и я… — Прости за это, — Валтор грустно усмехнулся. — Мне сорвало крышу, не знаю, что на меня нашло. А что, собственно, должно было случится? Его реакция была вполне ожидаема, когда перед ним стояла молодая девушка в сексуальном белье. Откуда оно у неё только взялось вообще?! — А если я не хочу, чтобы ты извинялся? Если хочу… — Не хочу слышать продолжения, Эмили, — Валтор категорично покачал головой, игнорируя, как любимые губы сжались в прямую полосу. — Даже думать об этом забудь, это… Беря пример с мужчины напротив, она оборвала поток его противоречий глубоким поцелуем. Как и она в ту ночь, Валтор поначалу растерялся то ли от неожиданности, то ли от волны эмоций, которая ополоснула каждую клеточку тела. Но когда его касались эти мягкие губы, когда холодные пальчики зарылись к нему в волосы и обняли за затылок, когда дурманящий аромат женского тела проник в ноздри, сопротивляться было невозможно. Валтор углубил поцелуй, сжимая узкую талию. Эмили была такой маленькой, такой хрупкой, в сравнении со своим характером, что он боялся переборщить и навредить. Однако сдерживаться тоже было трудно, потому что девушка так орудовала своим язычком, что ему снова сносило крышу. А когда она встала на цыпочки, потеревшись грудью о разгорячённое тело, Валтор не сдержал глухой рык и силой оторвался от дьявольского чуда. Эмили перевела дыхание, не успев понять, как руки перестали касаться кожи его шеи, и как Валтор отошёл на шаг подальше. В глазах отчётливо блеснул вопрос, на который мужчина ответил сведёнными к переносице бровями. Однако принцесса даже представить не могла, какую внутреннюю борьбу сейчас ведёт здравый ум и душевное желание. Ум ожидаемо победил, поэтому Валтор продолжал стоять и держать дистанцию. Он смотрел на разбухшие от поцелуя губы, на странный блеск в небесных глазах, на вздымающуюся грудь и мурашки на руках, которые были точно не из-за холода. Смотрел и едва не хныкал, как мальчишка, потому что хотелось. И не только коснуться, сжать в объятиях, продолжить пылкий поцелуй. Хотелось залезть в душу, стать её утешением и оберегающей стеной. — Хватит вести себя так опрометчиво, Эмили, — голос был необычайно строг, потому что иначе он мог сорваться сам. — Хватит быть таким занудой! Ты же хочешь этого не меньше меня. — Уверена? — на губах появилась усмешка, которая ударила больнее непреклонности родителей. — Я мужчина, Эмили, и то, что было между нами, называется просто животным инстинктом. Не придумывай всяких глупостей. — Я не такая наивная, как ты должен был понять, — она сложила руки на груди. — И не сдаюсь просто так. — Это то же самое, что и биться головой о стену. Больнее будет только тебе. — Тогда если я прыгну в воду, — не оборачиваясь к озеру, она указала на него пальцем. — То ничего не будет? То есть ты ничего не почувствуешь? Я ведь могу утонуть в этой ледяной воде. — Ни за что в жизни не поверю, что принцессу не научили плавать. — Я ведь не такая обычная принцесса, поэтому пропускала все уроки. — Ты снова ведёшь себя глупо, Эмили, — Валтор разочарованно покачал головой. — И по-детски. Так что подумай над своим поведением и успей это сделать за час, потому что в одиннадцать ворота школы закрываются. Мужчина ушёл, ни разу не обернувшись. Это снова ударило по Эмили слишком сильно, однако она не собиралась сдаваться. С тихим и уверенным «Посмотрим» девушка с разбегу прыгнула в воду…