Удел малышки

Адски ледяная вода сковала все движения. Эмили показалось, что от такого холода барабанные перепонки лопнут от резкого контраста, сердце перестанет качать кровь, а остальные органы вовсе остановят работу. Сама вода, помимо ужасно низкой температуры, оказалась не такой чистой, как казалась на первый взгляд. Лёгкая мутность, ещё и в ночное время, окончательно лишила девушку возможности показать характер. Позабыв о гордости, Эмили попыталась выплыть вверх, но из-за тяжести под ногами не смогла этого сделать. Только сейчас она ощутила истинный вес промокшего мужского плаща, в который куталась пару минут назад. Низ ткани, по всей видимости, зацепился о какую-то корягу, преграждая путь к свежему воздуху. Из-за темноты Эмили не могла найти причину того, почему она не может выплыть. Девушка окончательно подплыла ко дну и начала нащупывать хоть что угодно, но в руки попадались лишь острые предметы, заставляющие вскрикивать прямо в воде. Её до чёртиков пугала неизвестность. Неизвестность того, что или кто плывёт рядом. Неизвестность того, за что зацепился чёртов плащ. И неизвестность её судьбы, конечно же. В лёгких кончался воздух, что стало экстренным сигналом. Эмили перестала возиться на дне, оттолкнувшись от него настолько, насколько могла. Кислород был где-то сверху, казалось, что очень далеко, но девушка не могла об этом думать. Она пыталась снять прилипшую к телу ткань, но получилось только с одним рукавом. Её одолела невероятная слабость, поэтому сил на вторую руку больше не хватило. В кромешной темноте она не видела, но догадывалась, кто помогает справиться с одеждой. В воде нельзя было увидеть, нащупать или почувствовать его аромат, но Эмили действительно не сомневалась. Казалось, что не нужно было ни глаз, ни чувства обоняния, ни рук, чтобы ощутить присутствие именно этого мужчины. И с каких пор так? Эмили совсем обмякла, когда её обняли и буквально рванули вместе с ней на поверхность. Стоило только почувствовать уличную прохладу, которая так резко ударила в лицо, как девушка наконец вдохнула воздух и сильно закашлялась. Чтобы вновь не оказаться в этом тёмном и холодном омуте, Эмили всей силой вцепилась в мужчину, обняв его за плечи. Она по-прежнему кашляла, как тогда, когда её окружил пожар из собственного огня. И обнимала она так же, как в тот день, который помнился ей жгучей болью в глазах. Однако сейчас, не пренебрегая мёртвой хваткой, Эмили не боялась показать страха. Ей хотелось, чтобы о ней позаботились, потому что на данный момент она это сделать не могла. — В-вытащи меня отсюда, — стук верхних и нижних зубов звучал, как какая-то симфония. — Пожалуйста. Отдышавшись первее, Валтор быстро оказался на берегу. Эмили дрожала в руках, тяжело дышала и не отпускала мужчину, всё ещё пребывая в настоящем испуге. По закону пакости именно в этот момент подул сильный ветер, заставивший девушку буквально съёжится на месте, поэтому, только коснувшись ногами твёрдой земли, маг быстро перенёс их в свою комнату. Камин зажёгся ярым пламенем от одной силы мысли, слишком быстро отапливая комнату. Валтор аккуратно оторвал от себя руки и взглянул в лицо девушке. Эмили открыла красные от воды глаза и инстинктивно оглядела комнату, в которой оказалась. Наверное, именно поэтому девушка не сразу обратила внимание на то, что в следующую секунду оказалась в ванной. — Снимай одежду, — увидев, что Эмили собралась спорить, Валтор едва не рыкнул от злости: — Не спорь. Он помог девушке стянуть футболку, потом потянулся к джинсам, но Эмили его остановила, сделав это сама. Она не успела засмущаться, что было ей вовсе несвойственно, как на плечи легко плотное махровое полотенце. Она едва не застонала от удовольствия и ощущения чего-то тёплого на коже. — Сними бельё и переоденься, — на полку с полотенцами легла наколдованная рубашка. Увидев, как сильно смутил принцессу, Валтор вышел из ванной. Рыжая головка, в кои-то веки послушавшая его, показалась спустя минуту, напоминая злую гусеничку. Маленькими, но быстрыми шагами она подошла к камину, и тихо вздохнула. — Ты тоже мокрый, — мужчине показалось, или в её голосе послышалась нотка сожаления? Нет, точно показалось. Особенно если судить по похотливой ухмылке: — Не разденешься? — Сумасшедшая, — вздохнул маг, шагая по мокрым следам на полу. Он тоже оказался в ванной и вышел оттуда спустя пару минут, уже переодетый в очередную рубашку и домашние штаны. Это смотрелось непривычно и немного странно. — Эмили, ну почему ты не можешь жить спокойно? — Мне что, нужно до пятидесяти дожить, чтобы неприятности начать притягивать? — пробурчала она. — Я в самом расцвете сил, когда ещё это делать? — По твоим меркам, милая, я пенсионер. И вытаскивать из проблем избалованных детей не моя привилегия. — Я не ребёнок! — девушка топнула босой ногой, хотя этим жестом показала лишь обратное. А потом она неожиданно улыбнулась. Так прищурено и снова похотливо. — И ты назвал меня милой. — Эмили, ради бога! — он усадил девушку на диван, вытянул её ноги и укрыл вторым пледом. Эмили не могла не улыбнуться таким действиям. — Что говорю я, и что ты. — И всё-таки ты назвал меня милой, — принцесса не сдержалась и засмеялась с выражения его лица. — Это единственное, что тебя беспокоит? А если бы я не успел, и ты… — произнести это оказалось труднее, чем он предполагал. — Но не утонула же, — Эмили легкомысленно пожала плечами, но, увидев на его лице серьёзность, сама приняла серьёзный вид. Тем более что ей вспомнились его слова. — Ты правду тогда сказал? Что чувствуешь только животные инстинкты? Валтор тихо вздохнул и отвернулся, почувствовав себя слишком мерзко. Было видно, что слова задели принцессу. И ещё было видно, как ему тяжело в борьбе с самим собой. Как на языке вертелось одно, но здравый смысл подкидывал совсем другое, однажды уже пережитое. Тогда, в случае с Блум, он многое себе запрещал, во многом сдерживался. Можно ли считать, что закончилось всё хорошо, если Блум счастлива? Валтор полагал, что можно. Но он бы в жизни не подумал, что может испытать что-то подобное вновь. Причём так бурно, так скоро и так разно. Любовь к королеве Эраклиона была чем-то сокровенным, тем, что всю жизнь жило внутри него. Чем-то тихим, размеренным и бесстрастным. Чувства к Эмили, к этой безбашенной и сумасшедшей девчонке, пересиливали даже его самого. Он оказался слабаком собственных чувств, не мог их контролировать, не мог запретить и отдалить себя. — Скажи честно. Эмили продолжала давить, это было видно по его сжатым кулакам, лежавшим на подоконнике. Он смотрел на одну точку в окне, но рассматривал вовсе не улицу. Валтор смотрел на отражение гусенички на диване, на её выжидающий взгляд. Маг впервые видел нервозность на её лице, что разливалось бальзамом по душе. Нет, он не был злым и не желал ей зла, просто Валтор понял, что закрытый бутон начал раскрываться. И внутри, как оказалось, не пожирающая пасть, а пыльца. — Нет, — ответил маг. — Я сказал неправду. Не поворачиваясь, Валтор видел, как она медленно поднялась. Как в пять шагов преодолела расстояние между ними и остановилась позади. Как скинула плед, чтобы было удобнее обнять сзади, прижаться щекой к крепкой спине, заставить его укоризненно вздохнуть и развернуться. — Чёрт, как же это неправильно, — шептал мужчина, поглаживая щёку молочной кожи. Он приблизился к девушке, касаясь губами её носика и медленно спускаясь к губам. Валтор оставил на них поцелуй, оттянув нижнюю губу, а потом просто обнял её. Сопротивляться уже не было сил, а после того, что он едва не потерял Эмили, мысли отпустить её были чем-то недопустимым. Страх, сковавший его, был ещё хуже, чем у девушки. Она бы умерла, перестав что-либо чувствовать, а Валтор продолжал бы жить с огромной дырой внутри. Был бы живым трупом. Как же быстро принцесса привязала его к себе. И всё же Валтор пытался обратиться к разуму, но было тщетно. Любая попытка, касающаяся любви, в его случае была бы тщетной. — Мы делаем то, что хотим, пусть это и неправильно. — Видит Дракон, я пытался сопротивляться. — Разве ты мог устоять передо мной? — девушка улыбнулась, чувствуя, как сотрясается мужская грудь от тихого смеха. — Согрелась? — Нет, — Эмили горестно вздохнула. — Может, ты меня согреешь? — Вздумала меня соблазнять? — мужчина хмыкнул и изогнул бровь. Нет, конечно, он был не против, даже слишком сильно не против, но Эмили по-прежнему оставалась ребёнком. Именно в интимном ключе он воспринимал её именно так, ведь очень боялся поторопиться и навредить. — Маленькая ещё. — Не говори так, — она возмущённо нахмурилась. — Мне это не нравится. — Но это всё равно не меняет правды. Взяв девушку за руку, он снова довёл её до дивана. Одеяло – спасибо магии – само накрыло хрупкую принцессу, хотя она давно согрелась, когда прижималась к горячему телу теперь уже её мужчины. Эта мысль заставила улыбнуться, вызвав у Валтора вопросительный взгляд. Но Эмили лишь покачала головой, сгибая ноги, чтобы он тоже поместился. — Ты устала, — принцесса бы никогда не подумала, что едва не начнёт плавиться от переплетённых пальцев. И вида на них. Видимо, этот мужчина может изменить её порядок вдоль и поперёк. — А завтра рано вставать на мой урок. — Тогда я переночую здесь, — девушка зевнула. — Представь, как много времени уйдёт дойти до своей комнаты. Я не высплюсь и, вероятно, просплю. — Это рискованно, — маг покачал головой, давая свой ответ. — Мне плевать. — Эмили, — Валтор вздохнул. — Ты ведь понимаешь, что пока ты учишься, а я работаю тут, наши отношения должны оставаться в тайне? — Скажи это ещё раз. — Что? — «Наши отношения». — Эмили, — Валтор гневно хмыкнул, вызвав у принцессы смех. Ей почему-то особенно нравилось его злить. Не серьёзно, а шутливо. — Я серьёзно. — Валтор, может, я и неопытна, но не глупа, — Эмили села мужчине на колени, сорвав из его губ короткий вздох. Она действительно неопытна и не понимает, как некоторые движения резко меняют сторону его мыслей. — Я всё прекрасно понимаю. — Мне кажется, я ещё не раз пожалею об этом. — О, пупсик, — Эмили засмеялась. — Даже не сомневайся.