~Мини AU~

Flashback —Мама,—тихо зовёт родителя маленькая девочка. —Что, дорогая? —улыбается темноволосая женщина средних лет. —А как ты встретила папу? Как поняла, что он тот самый? —тихо хихикает малышка лет десяти, отводя взгляд голубых глаз. —Я встретила твоего папу, когда только устроилась на свою первую работу после института. На моём запястье появилось, идеально выведенное, его имя. Я искала, перерыла всю компанию, но не нашла. А после мы встретились сами, совершенно случайно по воле судьбы и больше не расставались, — улыбнулась темноволосая, накрывая девочку её одеялом с росписью из цветов. —А у меня тоже так будет? , —спрашивала девочка, своими крупными оленьими глазками, что достались ей от отца, смотря на мать с некой искоркой в глазах. —Не знаю, дорогая, — пожала плечами женщина, — У всех по-разному, но знаю точно, однажды судьба сама сведёт тебя с нужным человеком, имя которого появится на твоём запястье, с единственным «твоим» принцем на белом коне, — засмеялась темноволосая, целуя дочь в небольшой лобик, — Спокойной ночи, дорогая, не думай об этом, время придёт и всё случится. —Угу, —заулыбалась малышка, провожая взглядом уходящую из комнаты мать. Светловолосая поворачивается набок, прикрывая небесные глаза. Образ прекрасного принца появляется перед ними, а она улыбается, медленно погружаясь в Царство Морфея. —Почему ты не сказала ей? — вздыхает светловолосый мужчина, укоризненно смотря на жену. —Я не могу разрушить мечты десятилетней девочки… Рано, слишком рано. —протяжно вздыхает она, лишь сильнее прижимаясь к широкой груди мужа. —Лучше сказать всё сейчас и последствия, чем однажды ей разобьют сердце… —тихо говорит блондин, приобняв женщину за тонкую талию широкой рукой. —Да, но не сейчас… Не сейчас. — почти плачет она, молясь за свою ненаглядную Рапунцель. ***       Время бежит так быстро и его не дано остановить никому, даже задержать на ту самую нужную миллисекунду. Прошло целых восемь лет, будто бы один день, поэтому девочка подросла, выросла и правда в прекрасную Рапунцель с длинными золотистыми волосами, что доставали до самой поясницы в собранной толстой косе, а в распущенном состоянии, наверное, до самых колен. С небесно-голубыми оленьими глазами, пухлыми и алыми, как рассвет, губами. Фигурой, что была чётко очерчена, как и действиями, изящна была. Острые формы лица с выделяющимися скулами, тонкая бледноватая лебединая шея, выделяющиеся ключицы, узкие плечи, чёткая женская талия, пышные бедра, достаточно тонкие ножки, узкие запястья на руках, которые были увешаны слегка слезающими браслетами и тонкие длинные пальцы, на которых до жути эстетично смотрелись украшения в виде колец, а в особенности одно, широкое, из серебра с узорчатой отделкой и круглым янтарём посередине, оно досталось девушке от покойной матери.       Да, родители уже смотрят ангелами на неё с небес, ведь 7 лет назад трагически погибли в результате автокатастрофы, которую не предполагал никто. Женатая пара ехала на машине по широкой дороге вместе домой, как навстречу им вылетела огромная фура, водитель которой был в состоянии алкогольного опьянения, как потом выяснилось, самой последней степени… Малышка была дома всё это время одна, сама разогрела себе ужин, что состоял из найденной в холодильнике еды, сделала уроки на следующий день, чтобы повторить изученное в школе и не получить плохую оценку, а родителей всё нет. Светловолосая посмотрела мультики, обнимая при этом своего домашнего питомца— крупного щенка добермана, которого родители подарили на одиннадцатый день рождения. А их до сих пор не было… Девочка не подавала виду, но внутри себя её сгрызало волнение, ведь родители должны были быть дома уже как пару часов, а их всё нет. Успокаивала она себя тем, что может они задержались на работе, попали в пробку или заехали в магазин ей за сладостями. Прошло ещё пару долгих часов, а она всё так же сидела одна в квартире. Не выдержав, голубоглазая им позвонила, но никто не поднял трубку. Раз, два, три, пять, но ответа так и не следовало каждый раз. Тогда она набрала бабушку по папиной линии и всё рассказала. Женщина пожилого возраста, а именно уже шестидесяти лет, незамедлительно пришла домой к малышке, дабы не оставлять одну…       Прошло около трёх дней, а родители так и не явились… В тот же день бабушка, узнав о случившемся, кое-как рассказала девочке, повергнув её в шок, ведь светловолосая не сразу поняла, что больше родителей не увидит никогда и ни при каких обстоятельствах. Врезалась ей в голову эта мысль лишь на похоронах, когда рыдала навзрыд, давая волю эмоциям из-за разбитого, оттого и ноющего детского сердца. Девочка долго не могла смириться с утратой родителей. Всё спрашивала бабушку, крича, как же они могли оставить её одну? Как могли взять и просто не вернуться? Неужели забыли о ней.? В тот день и забрала себе кольцо, что стало по размеру лишь к семнадцать годам.       Смириться заставили. Жизнь, ибо нужно продолжать жить, не цепляясь за былое, иначе сгинешь от скорой смерти, из-за жгучей адской боли. И время, что опять же не в силах остановить никто, оно идёт, меняя за собой всё, а к этим изменениям нужно адаптироваться, иначе, опять же, сгинешь… Уже будучи взрослой, девушка поставила себе цель— жить настоящим и радоваться каждому моменту этой никчёмной, такой унылой, болезненной и жестокой реальности. И она выполнила эту цель. Выполнила, ведь умерла в своё совершеннолетие с улыбкой на устах. Спросите почему отошла в мир иной так рано? Если да, то вопрос хороший, ведь была всегда здорова и несмотря на все тяготы, полна сил, энергии. Вот об этом и поведаю вам сегодня…       В свои восемнадцать лет светловолосая девушка закончила на хорошо и отлично одиннадцать классов. Её мечтой, казалось бы всей жизни, было стать полицейским. Тем, кто будет ловить преступников за их преступления, давать, собственно, урок. И она решилась. Поступила в школу полиции, где и встретила одновременно счастье всей своей жизни и верную смерть… Встретила она молодого человека, как позже выяснилось, имя которого растянулось на её тонком запястье. Не поверите, с первого взгляда влюбилась в эту прекрасную физиономию со смольными волосами, тёмно-карими глазами, и хорошо сложенное тело. С самого первого взгляда поняла, что вот её судьба, стоит перед ней и что-то увлечённо рассказывает, при этом смешно морща широкий нос, но растягивая тонкие губы в широкой улыбке, из-за которой она чувствовала приятную тяжесть в животе и порхающих бабочек, пока в один момент все эти чувства не стали до боли тошнотворными. Именно он раскрасил жизнь девушки во все цвета радуги, но и он же отобрал всю палитру цветов, сделав её серой. Каждый божий, отведённый ей день, засыпала и просыпалась она с мыслями о нём, о его прекрасных выразительные глазах, улыбке, доброй душе, ибо стала свидетелем, как бездомного котёнка забрал он себе, и это не могло не растопить сердце, которое и так было уже лужицей алой жидкости внутри груди, которая, в свою очередь, сама по себе сокращалась.       В один из прекрасных весенних дней наша Рапунцель, наконец, набралась смелости и шла на учёбу с мыслью о том, что вот именно сегодня она откроет парню себя, своё сердце и душу, признается в высших чувствах, что питает к этому человеку. Именно в этот день и в эту дату, бабочки и стали тошнотворными, ведь зайдя в здание, она увидела картину, что отдалась жгучей болью в грудь, словно кто-то взял в свою ладонь кинжал и изрезал её сердце ещё сильнее, больнее, оставил раны гораздо глубже, что истекали алой кровью, чем в день потери родителей. Предмет её воздыханий обнимал русоволосую незнакомку за талию, так осторожно, словно боясь сломать на две части, прижимал её крупной рукой к своему сильному телу, в то же время так трепетно целуя в самые губы, пока девушка держала крупный букет из пионов цвета бордо в одной из рук. «Мои любимые цветы.Пионы.»— подумала девушка про себя, с опущенными в пол глазами быстро проходя мимо сладкой пары. Её мир разрушился не успев и построиться. Не успел обрести даже каркас, а уже рухнул в бездну. Ладно, если бы просто упал и всё, с концами. Но нет. Рухнул, сопровождаясь болью, тоской, страданием, что давило на виски не хуже всего остального. Но тяжелее всего было скрывать эту самую боль, пока разговариваешь с тем самым человеком, глупо улыбаясь на его слова. Так тошно смотреть в эти глаза, чувствуя весь упавший мир внутри себя именно из-за него. Именно из-за этой груды мышц с костями, у которой есть сердце, душа и разум.       Она всё так же каждый день засыпала и просыпалась с мыслями о нём, о своей первой любви, но теперь к мыслям добавились и горькие слёзы. Ещё горше, жгучее, слёзы становились от одного лишь взгляда на их счастливую пару, что каждый день после учёбы ходила гулять в парки и кафе, где она и встретила их в один из дней. Всё было не так плохо, как могло бы быть, пока в один из последних дней марта, светловолосая не выбежала из аудитории с приступами тошноты и кашля. «Не поела я утром, вот теперь радуйся жизни.»— говорит она сама себе в своей голове, пока бежит в уборную. Но нет, она не угадала. Совсем не виноват здесь не поступивший в желудок завтрак— это она поняла, когда тошнило её крупными лепестками до боли знакомых цветов с примесью тёмной крови. Шок охватил девушку, испуг, но ещё больше- страх, ведь всем, уже цветущим, сердцем надеялась, что это не то о чём думает. Не та ли это болезнь, о которой было столько сказано и излечиться от которой практически невозможно. Голубоглазая бросает всё, влетая в аудиторию, после, быстро и резко собирая свои вещи. —Эй, ты куда? Что-то случилось? —интересуется виновник всего произошедшего, ведь дружбу никто не отменял. —Н.. Нет, всё хорошо, просто живот болит, отправила медсестра домой.— откровенно соврала, понимая, что ему это знать не нужно, и свои проблемы есть. —Может тебя проводить? — настаивает он, волнуясь за подругу, к которой, собственно, его девушка часто и ревнует. —Нет.— твёрдо говорит девушка, чем пугает друга, но не обращая внимания, быстро уходит, оставляя темноволосого в недоумение. И всё же подтвердились её опасения, от которых бросило в холодный пот и мурашки бежали по телу при одной лишь мысли. «У вас болезнь Ханахаки, сожалею…»—сказал недавно врач, чем вонзил кинжал ещё глубже в сердце молодой девушки.       Ханахаки— отвратительное заболевание для безумно и безответно влюблённых людей. Заболевание, при котором в сердце человека, его лёгких, желудке, то есть практически во всех его органах, начинают прорастать семена цветов. Семена растут, быстро развиваясь, выпускают бутоны один за другим, что вскоре начнут распускаться по всему организму. Появится дикий кашель, из-за их присутствия в лёгких– лепестки будут вырываться наружу. Человек погибнет от огромного количества бутонов, из-за банального удушья прекрасными растениями. Больнее всего то, что излечиться практически невозможно, можно лишь замедлить рост растений, убрать из всего организма и останутся они лишь в сердце, а так жить можно, но нужно, чтобы человек, в которого ты безответно и так беспомощно влюблён, полюбил в ответ, разделил твои чувства, иначе ты обречён… ***       Время идёт, хотя нет, оно бежит сломя голову. Наша героиня уже сбилась со счета, сколько же дней прошло с тех пор, как она узнала о своем диагнозе. А прошло целых одиннадцать тяжких месяцев. За это время, в большинстве своём, ничего не поменялось, за исключением того, что девушка из-за тяжёлого состояния перестала появляться в училище, ведь болезнь была на пике своём. Ну и ухудшение самого состояния. Частые дикие боли в области груди, неимоверный, такой тяжёлый кашель с лепестками и кровью, а иногда и небольшими бутонами её излюбленных цветов. Это и радует, только и радует, что убивают её изнутри именно любимые ароматные пионы… Близиться тот самый день, последний день в её жизнь, ведь даже ходить уже тяжело, а грудная клетка разрывается от огромной боли из-за частного кашля. Но так, как болит сердце, не болит ничего. Как оно изнывало из-за любви, как страдало, как кричало о помощи, но никто не слышал, и как болит сейчас из-за сжимающих его в тиски бутонов, из-за которых еле сокращается, отдаваясь биением.       Светловолосая девушка стоит в ванной, вглядываясь в своё отражение в зеркале. Бледная кожа, тёмные круги под глазами, ведь плохо спится, когда каждые три минуты кашляешь, словно из тебя прямо сейчас выйдут все бордо цветы, а вместе с ними и органы. Ключицы, что раньше просто выделялись, сейчас бросались в глаза, как и заметная худоба, ведь цветы не обошли и желудок, потому она и ест мало, а в последние дни практически не ест вообще. Единственное, что осталось прежним– длинная золотистая коса на плече, на которую голубоглазая смотрела, вспоминая своё прозвище, что получила от матери- «Рапунцель». После кидает взгляд на кольцо, крутя его указательным и большим пальцами правой руки на левой. Перед глазами сразу возникают образы родителей, которые она помнит с последней из встречи… Почему всё произошло именно так? Почему мама не говорила, что когда встретишь судьбу, она может так покалечить да и вовсе убить тебя и глазом не моргнув? Почему никто не предупредил, что жизнь так несправедлива, так жестока по отношению к некоторым людям? Разве это честно с её стороны? У кого-то есть всё, а у кого-то ничего. Но это и есть жизнь, именно это её сущность… Героиня протяжно, медленно выдыхает, скопившийся в свободном кусочке лёгких, воздух, затем громко и с хрипом кашляет, прикрывая рот рукой, на которой после видит свою же кровь, ощущая металлический привкус во рту и на губах, и всё те же смертельные лепестки, напоминающее о не ушедшей никуда болезни.       Она собирается с силами, собирает у самого затылка свои золотистые локоны в низкий хвост. После сжимает в ладони, что есть силы, ножницы. И режет. Отрезает волосы и длинный хвост валится на пол, а короткие волосы, что доставали лишь по уши, лезут в лицо, закрывая его. Кладёт ножницы на раковину, затем наклоняется, подбирая хвост и с ним идёт в комнату. Кладёт на письменный стол, за него же садясь сама и снова, что есть сил, начинает писать. «Бабушка. Дорогая. Или ты, любовь всей моей жизни. Неважно. Просто тот, кто найдёт меня мёртвой первым, прочтите это и волосы отдайте на парики. Другим людям, что живы, им они будут нужнее, чем мне в гробу.» Отлепляет яркий стикер от стопки таких же стикеров, приклеивая к волосам. Берёт в руки лист белой бумаги, продолжая писать: «Дорогой. Да, я ничего не говорила тебе, скрывая своё ужасное состояние до самой последней минуты, а я чувствую, она близка. Всё потому, что не хочу расстраивать тебя, не хочу печалить, ведь ты, хоть и не любишь меня как женщину, но любишь, как подругу и я это ценю. Буду ценить до последнего своего вздоха и даже после смерти. Я узнала, что можно сделать операцию, убрать все цветы и жить дальше, но тогда я останусь без эмоций, буду словно каменная глыба. Я лучше умру чувствуя, чем буду жить безэмоциональной, тухлой и гнилой жизнью. Пусть я лучше буду чувствовать этих тошнотворных острокрылых бабочек в своём животе, которые возникли, наверное, из-за растущих там цветов. А может и из-за невероятной любви к тебе. Пусть я буду чувствовать, как они съедают меня изнутри, как въедаются в стенки желудка, как шевелят крылышками, изрезая ими всё вокруг. Хочу чувствовать, как они прогрызают путь наверх через мои тщедушные органы, хочу чувствовать, как и бабочки, и цветы будут заполнять мое тело, натягивать кожу, пытаясь вырваться. Хочу ощущать, как цветы дробят моё бедное сердце пополам, а оно истекает алой, словно самый прекрасный рассвет, кровь. Пусть буду чувствовать кинжал с узорной рукоятью, что ты своими теплыми руками вонзаешь в мое, уже холодеющее, сердце, продвигая лезвие всё глубже. Пусть. Но я буду чувствовать и это главное… Главное, не вини себя. Ты не виноват в судьбе, в том, что я безумно полюбила цвет твоих глаз, милую улыбку, звонкий смех, повадки, а ты мои нет. В этом виновата только я и никто другой. Прости, что умолчала обо всём, что слышала, как каждый раз ты стучишь с силой в мою дверь, но не открывала, лишь тихо плакала оперевшись о неё спиной. Прости. У меня не было права так делать. Ещё раз прости и будь счастлив, ради меня и себя… Хочу, чтобы мой труп расцвел тысячами, нет, миллионами ярких цветов, и чтобы из этих цветов вылетали бабочки самых причудливых раскрасок…» Дрожащей рукой откладывает небольшое письмо, кладя ручку рядом, и опять протяжно громко кашляет, почти задыхается, после делает свой последний вздох, запрокидывает голову, прикрывая глаза навсегда, пока изо рта начинает выглядывать великолепный, пышный, такой мясистый, распустившийся бутон пиона цвета светлого бордо. ***       Молодой парень в тёмном костюме, под которым скрывается белая рубашка, одиноко стоит на кладбище, с грустью и печалью смотря на могилу, у которой распустились изумительные пионы, знакомого всем цвета. К темноволосому подходит пожилая женщина, молча протягивая белый лист бумаги, что наполовину исписан кривым, из-за дрожащей руки, почерком и удаляется подальше, вновь оставляя молодого человека наедине с собой. Он смотрит на лист, начинает читать. Вскоре на бумагу падают крупные солёные слёзы, что кричат о горе, об утрате и жалости. Да, он жалеет. Жалеет, что нашёл свою судьбу лишь после её смерти. Лишь после её смерти понял, что обожал эти золотистые длинные волосы, небесно-голубые крупные глаза, тонкие черты лица, яркую улыбку, манеру речи, и даже почерк, которым написаны строчки. Понял, но поздно. Если бы это случилось немного раньше, совсем чуточку раньше, прислушался бы к своему сердцу, что сейчас кричит и плачет горьким слезами, как наша героиня при разбитом сердце каждую ночь… —Прости меня. Прости! —говорит он рыдая, уже и вовсе срываясь на крик и падая у могилы на колени, — Прости…       Да, спустя пару дней, и его найдёт в квартире его девушка с ножом в сердце. Экспертиза установит наличие только его отпечатков на ноже, следовательно, сделал с собой такое он сам. А спустя ещё день найдут предсмертную записку, в которой были лишь пять слов: «Я не могу так жить…».