Я верю тебе

Прошло где-то около недели, а я всё боролась с этим гадким вирусом, так неожиданно одолевшим меня. Неудобно как-то получилось: пообещала Екатерине Викентьевне и пропала, а она ждёт ("Ха! Размечталась!" - шепнул мне внутренний голос). Температура вчера наконец опустилась до нормальной отметки, однако слабость только входила в свои права, поэтому ни о каком возвращении в школу речи ещё не шло. Я попросту до неё не дойду. За эти дни я выпала из жизни совершенно. Только лишь мои мысли скинули с себя бредовый туман, я поползла к ноутбуку. Контакт. И тут же летит новое сообщение вдогонку к ещё пятнадцати - Натка. А гласило оно следующее: "Коза, ты где вообще? Нет, я понимаю, ты болеешь. Что с телефоном? Катрина тебя сегодня спрашивала!" После прочтения последнего предложения моя челюсть медленно потянулась к полу, а глаза прилипли к монитору. Что? Я не ослышалась? Она. Меня. Искала. Остановить последующий поток слёз не представлялось возможным. *** Десятый "А" класс приходил на уроки в полном составе... ну, или почти полном. Это особо никого не волновало, кроме одного человека. Женщина в тёмном брючном костюме спускалась на первый этаж, чтобы посмотреть расписание. Казалось бы, зачем оно ей? У неё есть своё в учительской. Но она уверенно подошла к стенду под заинтересованные взгляды окружающих. Она водила пальцем по строчкам, выискивая нужный номер. Четвёртый урок. Десятый класс. Русский язык. Она резко развернулась и едва ли не бегом направилась на четвёртый этаж - перемена-то маленькая, может не успеть! Она ищет кого-то в толпе старшеклассников, но её взгляд вновь выхватывает лишь пустоту. Значит, она не ошиблась. Нервно одёрнув ворот рубашки, она подошла к хохочущей без устали девушке. - Эм... Наташа? - женщина силилась вспомнить имя этой симпатичной десятиклассницы и молилась всем богам, чтобы не ошибиться. - Да, здравствуйте, Екатерина Викентьевна! - дружелюбно отозвалась девчонка. Несколько пар глаз, чьи обладательницы сразу же прервали своё бессмысленное щебетание, со всех сторон внимательно уставились на учительницу. - А ты случайно не знаешь, где твоя подруга Катя? - Анисимова, будучи дамой абсолютно без комплексов, всё же чувствовала некую неловкость заданного вопроса, ведь она всё-таки учитель, но... с этого момента совсем не понимающий, как же вести себя в этой ситуации... Каждый день и каждое чувство были для женщины чем-то новым. Неизвестность ждала её в каждом мгновении. Что говорить, как поступать? Но если уж вляпалась в эту историю, то отступать она и не подумает. - А-а, Катюха-то, - многозначительно протянула Наташка, загадочно улыбнувшись, - она заболела, видимо. Её с прошлого четверга нету. Что-то кольнуло учительницу. Её девочка болеет... Вдруг что-то серьёзное?.. - Чего-то долго она болеет! Я бы уже пять раз выздоровела! - она попыталась разрядить обстановку, - Ну, передай там ей, чтобы быстрее поправлялась! Получив от девушки утвердительный ответ, женщина быстро ретировалась. Вплоть до конца дня у неё не выходила из головы тревога о том, как же там её любимая ученица, что же с ней случилось. Уже дома, за чашкой чая, ей вдруг пришла идея передать пожелания не через кого-то, а из первых уст. Она повертела телефон в руках, но так и не решилась набрать. "Нет, не поймёт. Да разве ей до меня?" - горько усмехнулась своим мыслям учительница и лишь уютнее закуталась в плед. На стене одиноко тикали часы. Их звук эхом отдавался в пустой квартире. Она даже не включала свет. Катрина так и уснула, свернувшись калачиком, на неразобранной постели. Завтра выходной. *** Наконец успокоившись и остановив непрошеные эмоции то ли счастья, то ли сожаления, я хотела ответить подруге что-то вразумительное, но так и не смогла. Написала, как есть: "Наташ, я плачу. Спасибо тебе!", на что получила её "Ясно... Лю тя, Кот. Пиши, как очухаешься!". Естественно, я так и не написала Натке. Почему? Потому что о таких вещах говорить надо. Набралась сил для выхода в школу я только спустя пять дней. Я понимала, что просто обязана встретить сегодня информатичку и поблагодарить её за внимание. Казалось бы, такая незначительная мелочь - справиться о здоровье ученицы, но, во-первых, бывшей ученицы, а во-вторых, для меня это означало явное начало взаимности. Того, о чём я так долго мечтала и к чему так долго шла. Наверное, судьба у меня такая хорошая, потому что, спускаясь по лестнице на третий этаж, я увидела стоящую у окна Анисимову. Я вплотную подошла к ней, но она так увлечённо смотрела что-то в своём телефоне, что упорно не замечала меня. - Екатерина Викентьевна! Здравствуйте! - с улыбкой чеширского кота заглядываю ей в лицо. - О, Катюша! Пришла! - она едва ли не подпрыгнула от радости, - Как ты? Жива-здорова? - Да, жива и здорова! - любовалась я небесно-голубыми глазами этого чуда, по блеску которых я успела изрядно истосковаться. - А я смотрю: никто не ждёт меня по утрам, - с такой нежностью и трепетом проговорила она, что мне захотелось тут же достать с неба все звёзды и бросить их до единой к её ногам, - ты так долго болела, я уже думала тебе письма писать! Как ты себя чувствуешь? В тот момент я пожалела, что не осталась дома ещё на пару дней - она бы мне написала!.. - Сейчас уже нормально, но всё равно не очень долечилась, а в школу надо. Тем более Вы меня в пятницу спрашивали... Спасибо! - Ну, ты же знаешь, что мне без тебя... Не так, - Екатерина Викентьевна на секунду задумалась, подбирая нужное слово, и обняла меня, продолжая, - Скучно! - Мне тоже без Вас плохо! - на этом месте мои влюблённые мозги начали медленно плавиться, - Я болеть вообще не собиралась! - Ну, это не запланируешь! - "включила" она образ "типичной училки", - Не болей больше, ладно? - Постараюсь! Спасибо Вам! - улыбнулась я в ответ на её улыбку и унеслась на историю. После этого превосходного диалога меня вдруг осенила абсолютно идиотская, как потом выяснилось, идея. Как же мне было впоследствии стыдно за этот наиглупейший порыв... Но обо всём по-порядку...