Я верю тебе

Она пообещала дать ответ на письмо. Я буду надеяться, что она не забудет. Просто ей некогда, она не читала, не успела... Конечно, успокаиваю себя... Иначе не выживу. В тот же день я не дождалась ответа. Я даже не видела её больше. На следующий день ответа также не последовало, лишь одна приятная мелочь подняла мне настроение. Уроки у нас уже закончились, основная масса учеников уходила после шестого урока домой. Так как бóльшая часть кабинетов находится на четвёртом этаже, со звонком в коридоре образовалась огромная толпа. Вдруг мимо меня промчалась Анисимова, разговаривая по мобильнику. Я уж было совсем отчаялась - ни поздороваться, ни поговорить. Но учительница, на моё счастье, обернулась, подмигнула мне и улыбнулась. Теперь я знала: она прочла. Через несколько дней в нашей школе проходил отчётный концерт кружков и секций. Я решила также посетить его в качестве фотографа. Конечно, ради моего Лучика. Она появилась там ещё даже до начала. Ответственность за освещение всех мероприятий, а именно за фото- и видеосъёмку, лежит на ней. А я задумала помочь или что-то вроде того. На самом деле мне нужны были лишние полтора часа с ней в одном помещении (так, с десяток метров между нами, сущие пустяки). Надо как-то обозначить своё присутствие, поэтому, пригнувшись, я пробегаю под её фотоаппаратом. Она приветливо улыбнулась мне. Чёрт, даже не удивилась! Для неё что, очевидно и привычно видеть свой "хвост" в лице меня? Это что-то само собой разумеющееся? Ответы на эти вопросы так и остались для меня загадкой, если забежать вперёд. Но об этом позже. А пока я притормозила около учительницы и сморозила очередную тупую вещь. - А ведь можно остаться фотать? - мне нужно лишь привлечь её внимание, поэтому смысловой нагрузки мои высказывания могут и не иметь. - Пф, - Анисимова прыснула со смеха, - Конечно! Ты что! Это даже приветствуется! Хорошо хоть, что не послала меня. Что-то ещё умудрилась ответить на мою околесицу. Респект! Когда концерт начался, мы заняли свои боевые позиции: она - у окон, а я - у стены напротив. Как же хотелось подойти к ней, встать рядом... Но это будет уже слишком, да, к тому же, моя смелость на это пока не способна. На сцене выступают младшие классы. Я направила объектив на них, в поисках лучшего ракурса едва не распластавшись на полу. Перевожу взгляд на информатичку - она улыбается, глядя на этих прелестных деток. Незаметно делаю несколько фото своей любимой. Далеко, но самое главное - запечатлеть искренние эмоции. Она сейчас настоящая... Она прекрасна, невероятно фотогенична и мила. Непринужденные кадры - самое лучшее, что может быть. Дальше я снимала только её, стараясь не упустить ни одну улыбку, ни одну позу... Я получала непередаваемое удовольствие от этого. Надо взять на заметку, что она идеальная модель. Она присела на первом ряду. Я обосновалась рядом со сценой, обойдя зрителей спереди, чтобы продолжить съёмку учительницы. Она смеётся. Спускаю затвор. И ещё раз, и ещё... Теперь навсегда останутся не только в моей памяти, но и на карте фотоаппарата незабываемые моменты с ней... Эта улыбка, аналогов которой больше нет в мире... Оторвавшись на миг от объектива, замечаю свободный стул рядом с Екатериной Викентьевной. Похоже, он давно пустует. Поколебавшись несколько секунд и договорившись наконец со своей совестью, я рванула туда прямо перед носом директрисы. На стуле лежит ручка... Неужели всё же занято!?. - Екатерина Викентьевна, можно? - присаживаюсь на краешек, указывая на ручку. - Да, конечно! - радостно воскликнула она и убрала этот лишний предмет себе в карман, - Катюша! Складывалось впечатление, что она будто бы специально заняла это место для меня, зная, что я рано или поздно подсяду к ней. Меня трясло от счастья. Наверное, это было заметно - ладони иногда дёргались, коленки периодически подпрыгивали, а по телу бежала армия мурашек, заставляя меня время от времени ёжиться, словно от холода. Жалкое зрелище!.. Надеюсь, она этого не видит. На удивление легко было находиться рядом с моей Катриной, казалось, что она моя ровесница. Мы смеялись вместе над творившимся на сцене действием, перебрасывались фразами, комментировали каждый шаг выступающих. - Ой, Катюш, ты случайно не видишь, кто там за дверью? - поинтересовалась почему-то женщина. - Нет, к сожалению, моё зрение не позволяет, - я расстроенная повернулась к ней. - Ну и ладно! Ты знаешь, а я не разрешила Борису Сергеевичу выступать вместе с ребятами, потому что в зале комиссия! - рассмеялась учительница. А всё дело в том, что наш физрук, склонный к публичным выступлениям с целью продемонстрировать всем "какой я", мог опозориться сам и опозорить школу так, что вовек не отмоемся. Слишком уж у него пошлые шуточки. Нет, он очень классный мужик, я не спорю, но в этом конкретном случае я была солидарна с Анисимовой. - Правильно, Екатерина Викентьевна! Нечего ему на сцене делать, хоть он у нас и мастер спорта по всем видам спорта, - и мы вновь засмеялись, да так громко, что в нашу сторону посмотрели сидящие рядом учителя. Упс! А на сцене тем временем появился наш лучший мужской вокал школы - Артём из восьмого "В". Парень видный, выглядит не по годам взрослым и обладает невероятной харизмой. Внимание сотен глаз было намертво приковано к нему, стоило ему только выйти из-за кулис. Невозможно оторвать взгляд от его пластики движений, а голосу может позавидовать любой эстрадный "звездун". Кто создал тебя такую? Я глаза твои целую И хочу прожить всю жизнь Только для тебя, лишь тебя любя... Я заслушалась этой красивейшей песней, любуясь моими дорогим голубоглазым чудом, а Тёмка уже спустился в зал и направился прямо к нам. Его взгляд, как выстрел. Теперь я понимаю, почему все девчонки сходят от него с ума... Парень опустился перед нами на одно колено, внезапно достал из-за спины алую розу и протянул её... Екатерине Викентьевне. С меня в ту же секунду сошло это наваждение. Да как я могла вообще смотреть на него! Моё сердце навеки принадлежит той женщине, что сидит сейчас слева от меня и позволяет этому малолетнему ловеласу целовать свою руку. Укол ревности? Да, чёрт возьми! А она продолжает наслаждаться голосом певуна и запахом подаренного им цветка... Наверное, все влюблённые такие глупые. И ревнивые. И отходчивые. И злопамятные. И, и... Она ни в чём не виновата, она ведь женщина, ей приятно внимание... Это я, идиотка, не могу каждый день осыпать её цветами... И тут я вспомнила о своём письме. Она так на него и не ответила. Вот стыдоба-то! Веду себя как безмозглый младенец... Артём закончил своё выступление. Весь зал вскочил со своих мест и обрушил на него гром аплодисментов. Все, кроме меня. Я даже не пошевелилась, злобно пожирая глазами упивающегося собственной славой парня. - Тебе не понравилось? - обратилась ко мне информатичка, - Вроде хорошо пел, разве нет? - Нет, - резко бросила я. Не могу смотреть, как она сжимает в руках эту розу. Концерт закончился. И ученики, и учителя двинулись к выходу. Ещё мгновение, и мой добрый Ангел меня покинет. Во всеобщей суматохе подхожу к ней, всё-таки решившись спросить сама. - Екатерина Викентьевна, я Вам хотела кое-что сказать, - остановила я учительницу, - про письмо... Мне сейчас кажется, что это такая глупость... - Знаешь, я не восприняла это как глупость, - она серьёзно посмотрела на меня, - это был твой порыв души такой. - Да... Но я всё равно хочу извиниться, - говорю, а сама чуть не плачу. - Пусть это будет самой большой глупостью в твоей жизни! - она наконец улыбнулась. - Вы для меня очень много значите! - мольба слышалась в моём голосе, я была похожа на утопающего, хватающегося за последнюю спасительную соломинку. - Знаешь, это так и должно быть! У каждого должен быть старший товарищ, - она говорила это так ласково и в то же время так уверенно, что я верила ей, верила каждому её слову, - а вот ты мой младший товарищ! Мы с тобой такие товарищи, это психологически нормально! Не бойся. Ты мне веришь? На последних словах я вздрогнула. Она обняла меня крепко-крепко, прижимая к себе. Я уткнулась лицом в её руку и беззвучно прошептала: "Я верю тебе...". А я так и не обняла её тогда. Я не смогла. Я лишь старалась лучше запомнить её сильные руки, обхватившие мои плечи, сжавшие меня в комок, но такие родные... Мне не страшно с ней рядом... Сердце почти перестало биться. Она здесь. Она со мной. Какая-то непередаваемая близость образовалась между нами... Единство, связь... Мы простояли так полминуты, а, казалось, словно вечность. Время замерло. После этого объятия мы стали частями одного целого, уже более не разделимыми. Никогда. А, может, оно и к лучшему, что я не обняла Катрину, не сомкнула своих рук на её стане? Ведь всю эту сцену с изумлением наблюдала биологичка...