Девочка-Самурай

Рен утром завершила спор, Пошла искать тропинку гор. Переходя старушки двор, Зашла девица за бугор. На пороге сидела бабушка, Дворовые звали её матушка, В руках была летняя шапочка, Вязанная вокруг камешка. — Девица милая, смекай, Что опасен твой ёкай. — А вам то толк какой, Если я умею думать головой? — Ты дочь самурая, возьми себя в руки. Будь внимательна, везде тихие звуки, Которые могут обрести на вечные муки. Ты слушаешь пса сердечные стуки? — Меня ждёт дальняя дорога. Я уйду от вашего порога. — И смерть твоя, где острые рога. — И версия убога, если рога не Бога, — Махнула девушка рукой. Осталась мыслию земной, Когда кричал бандит трубой У дороги той лесной. По пути помог извозчик, Звенел быка медный колокольчик. Обрезав хвоста кончик, Рен видела, притих сообщник. Колёса тёрлися всё чаще, Солнце грелось, лучи паляще. Заехали внутрь чащи, Где ветер всё боляще. Стоит вокруг та тишина, Частичка воздуха видна. В затылок дышит Сатана, Что надаёт тебе сполна. Медленно шёл тёмный вечер. Пёс казался, что беспечен. Костёр служил им вместо свечи, И предвещал он новой встречи. Ёкаи хитрые ребята, Не спасёт нервы мята, И у лисы нет всё наряда, Чтобы пойти искать опята. То кицунэ, опасный лис, Не унять её каприз. А там танки прячет рис, Кричит тебе: «Эй! Улыбнись!». Огнём задышит бакенеко, Лишь попадёшь под её веко. Тэнгу закричит до побега, Пока не убежит телега. Летят по небу птицы цуру, Чтобы спасти свою же шкуру. Не пропустили те в цензуру Водяного каппы температуру. — Не волк оками, не цутигумо, Не тянешь даже на руно... Почему же мне смешно, Когда вокруг проблем полно? Так может быть ты инугами? А можешь вызывать цунами? И умывались все слезами, Когда усыпал всех грехами? — Пытливость захватила ум, Навешав много новых дум. Двинув главою на костюм, Иоши слышал другой шум. Ему казалось, жизни нить Хотят обрезать, растворить. А как же волком тут не выть, Когда так много говорить? И уставать не хочет бугэйся, Ведь знает только слово "Бейся". — Чайник мой пузатый, нагрейся. Стакан фарфоровый, нагрейся. И разгуляется мечта, Как городская сирота. На сердце рана зашита, Душа закрыта от щита. Не смотри так душно, брат. Смотри, как листы кружат! Ты совсем не виноват, Что хозяин был не рад. Тонкой ручкой она Погладила пса, его спина Была защиты лишина. Судьба их будет так трудна. Спрятанный в метёлке меч Должен крови озеро рассечь. Огонь может так ожечь. Рен будет сон стеречь. Спать в лесу — опасно дело, В деревьях может зло засело. Перед глазами всё белело, Ведь тоска давно созрела. От одиночества бледнела, Рыжина волос серела, Как старушка поседела. Временами Рен не ела, От этого знатно похудела. Над лагерем звезда горела, От этого листва белела. Шерсть пса душу грела. В пузатом чае вода кипела, Кожа рук от пламени краснела. Иоши теплотой тела. На него Рен поглядела. — Услышь же, Боже, все слова! Не отвергай моего родства. Моя мать мертва вдова, Мой отец был клановый глава... Услышь же, Боже, не молчи, В твоё же имя обнажу мечи. Сейчас все эти богачи Сказочные и лживые палачи. Ты обучи меня смирению, Найти хочу я путь к прощению, И Иоши прошёл к отражению, Верному соображению...