Я скучаю по тебе

Друзья уставились на меня, будто я только что предложил им выпить китайскую настойку из змеи. В нашей компании мы не практиковали извинения. Ни перед кем. Мы хозяева жизни. Каждое слово – закон. А если кому-то не нравится наше поведение, пусть идет лесом куда подальше. Естественно, мое предложение вызвало небольшой шок. Я и сам не понял, почему сказал именно это. Просто вдруг почувствовал, что без извинений девчонка меня близко к себе не подпустит. А так как мы хотели нагнуть еще и ее босса, за которого она заступилась, извиняться придется перед всеми сотрудниками кафе. Пашка внимательно посмотрел на меня, почесал голову, потом согласно кивнул: – Извиниться надо по полной программе, так, чтобы ни у кого сомнений не возникло, что мы этого желаем от души. Мы с Максом уставились на Блонди. Извиняться? Он? Ну и ну! Это что-то новенькое и совершенно невероятное. Но Пашка загадочно хмыкнул и пошел вперед, мы, как преданные пажи двинулись следом. Клуб «Забияка» нам нравился. В нем всегда царила какая-то шальная атмосфера. Можно было покурить кальян, а если постараться, то что-то и покрепче, разжиться таблетками и девочками на короткий перетык. Но мы это не любили. Почему? Да просто были брезгливыми. И зачем искать приключений на свою задницу, когда вокруг бродят толпы цыпочек, готовых на все за дешевенький коктейль? Мы мальчики богатые, можем и тряпку подарить, и в Турцию свозить. Нянчиться с дешевыми подстилками не для нас. Мы заняли привычный столик на втором этаже у балюстрады. Здесь хорошо был виден танцпол, не так гремела музыка, и глаза не болели от безумного мелькания света. Вокруг нас обычно тоже сидели приличные люди, с многими из них мы были знакомы. Пашка заказал напитки и закуски. Он жадно набросился на салат, а мы терпеливо ждали, какая гениальная мысль стукнула в голову нашему заводиле. Наконец он вытер рот и пальцы салфеткой, вальяжно откинулся на спинку кресла и поднял на нас тяжелые веки. – Ну, не тяни! – крикнули мы. – Выкладывай, что придумал. – Стрела, тебе придется потрудиться уже сейчас. – В смысле. – Давай ноги в руки и дуй назад в кафе. – Оно уже закрылось. – У тебя два варианта. Если забегаловку закрыли, оставляешь на крыльце охапку цветов. – Где я ночью найду цветы? – Мозги включи! Первая клумба твоя. – Осень же! – Ниче, найдем. Раз надо, поищем круглосуточный магазин. Или у друзей спросим. О, у твоей маман, кажется, есть несколько таких. Наверняка можно вызвать продавца, он дверь откроет и цветочки выдаст. – Не, – возразил я, – это не вариант. Маман сразу узнает. У нее везде глаза и уши. Потом по шапке получу. – Ладно не парься, придумаем что-нибудь. – И что дальше? – не выдержал Макс. Я видел, как горят у него глаза от восторга. Все правильно, не ему же отдуваться за идеи Блонди! – Представим, что если открыто? – Здесь тоже два варианта развития событий. Слушайте сюда, – мы наклонились к нему, чтобы не пропустить ни слова. – Девчонка на месте – вручаешь цветы ей и просишь прощения. Девчонка ушла…. – Даю букет хозяину, – перебил я его. – Нет! Идиот! Еще мачо называешься! Спрашиваешь у чурки адрес цыпочки и тащишься к ней домой. А там уже будешь действовать по обстоятельствам. – Не хочу. Ты предлагаешь мне одному за всех отдуваться? – Мы рядом будем, не ссы! Только не станем светиться. Это же пока первый этап укрощения строптивой девицы. – А второй? – Мозги включи! Мы опять запрыгнули в Порше Макса и поехали по ночным улицам обратно. Дороги были свободны, и мы решили прокатиться с ветерком: время поджимало. Естественно, все магазины уже были закрыты. Макс остановился у клумбы, сплошь покрытой красными и белыми хризантемами и с четыре руки (Блонди остался на стреме) нарвали целую охапку осенних цветов. К кафе подкатили через полчаса. Свет в окнах еще горел. – Я же говорил. Забегаловки так быстро не закрываются. Стрела, вперед. – Почему я? – А кто у нас герой-любовник? Я нехотя выбрался из машины. Макс собрал цветы и свалил мне их на руки. Я так и поперся, как идиот, в кафе. С трудом освободил пальцы, дернул за ручку, но дверь оказалась закрыта. Хотел уже развернуться, но Блонди выглянул из-за угла и показал мне кулак. Тогда я постучал, а сам встал к стене, чтобы меня не сразу заметили. Дверь открыла шустрая официантка. Она огляделась, матернулась, и тут я вышел из тени. Она вытаращила глаза, набрала полные легкие воздуха и приготовилась закричать, но я ее перебил: – Погоди, не ори! Я не хочу навредить! – И чего тебе надо? – в ее глазах мелькнул страх. Она опустила руку в карман и нервно что-то там сжала. «Точно! Боится, что деньги отберу!» – я радостно улыбнулся во все тридцать два зуба. – Слушай, видишь, – я показал ей цветы, – извиниться хочу перед тобой и той девчонкой. Повел себя как последний придурок. Я сделал лицо щеночка. Бровки сложил домиком, губки растянул в неуверенную улыбку: сама скромность и доброта. Поняв, что я не буду отбирать у нее деньги, официантка расслабилась и захихикала. – Ой, а что у меня-то просить? Я только со стороны наблюдала. Ты лучше перед Риткой и у Азаматом извинись. Ага! Значит, девчонку Ритой зовут! Редкое сейчас имя, прямо королевское. – Ну, сама понимаешь, цветочки боссу не нужны, – опустил глаза я, потихоньку начиная заводиться. Зачем мне нужна эта престарелая тетка, которая уже откровенно кокетничала со мной? ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​ – Ага! Он другой букет любит. Она потерла пальцами, намекая на деньги. – Обязательно! – воодушевился я. – А сейчас позови ту девушку. – А ее нет. Недавно ушла. Вот черт! Я готов был растерзать эту идиотку на части. Столько времени мне мозги ела! – В куда ушла, знаешь? – Конечно. А тебе зачем? – Говорю же, хочу извиниться. – Людка, кто там? – услышал я крик хозяина кафе и спрыгнул с крыльца в тень. – Я сейчас! – крикнула она, повернув голову к входу в кафе. – А ты приходи завтра. Она уже схватилась за ручку двери и хотела скрыться, но я удержал ее за локоть. – А цветы? – Зачем мне они? У меня перед домом такая же клумба растет. Я располовинил букет и сунул часть в руки официантки. На сегодня я свою задачу выполнил и мог смело уходить. – Ой! Черт! Все равно приятно, когда такой красивый парень цветы дарит. – Она смутилась и даже покраснела. – Ладно, иди этой дорогой. Ритка живет вон в том доме! Это общежитие. Сунь бабке на вахте стольник, и она тебе позовет девчонку. – Вот спасибо! Я пошел в ту сторону, куда показала мне официантка, проклиная все на свете. И зачем я в это ввязался? А все Блонди, гад! Я оглянулся: эта Людмила все еще стояла на крыльце. Но вот она махнула мне рукой и скрылась внутри здания. Я обрадовался, выкинул остатки цветов в кусты и повернулся, мечтая оказаться в машине, и тут я заметил Риту. Девушка только что вышла из ночного магазина и медленно пошла по пустынной улице. Я залез в кусты, выхватил оттуда несколько хризантем и бросился за ней следом.

***

Домой я просто летела. Мое общежитие находилось недалёко. Я специально искала работу поблизости, чтобы не тратиться на метро. Я делила комнату с ещё двумя девушками. Однако Анжела в последнее время нередко оставалась ночевать у своего парня, а Ира приходила поздно: она подрабатывала официанткой в ресторане. Так что чаще я была одна и очень этому радовалась: никто не мешал заниматься. Я бросила сумку, скинула ботинки и сразу полезла в шкафчик: очень хотелось чаю. Увы, полки сияли стерильной чистотой. Ни чай, ни печенья, ни конфет в комнате не было. – Вот зараза! Я разозлилась не на шутку. Опять Анжела притащила гостя, а он слопал все наши скудные запасы и глазом не моргнул. Сколько раз мы уже просили соседку не уничтожать подчистую все в шкафу, но ей, кажется, наши с Ирой проблемы по барабану. – Девчонки, вы на работе ужинаете. Подумаешь, чаю вечером не попьете! Не каждый раз так. – Вот и приноси свое! – сердилась Ира. – Нечего наше уничтожать. Я пошла в общую кухню, заглянула в холодильник и про себя чертыхнулась: я точно помнила, что в моем пакете оставался кусочек сыра и булка. Но теперь все исчезло. Пришлось идти в магазин. Ладно мы в кафе поужинали, но завтракать мне придётся в комнате, так дешевле, чем покупать еду в буфете колледжа. – Ты куда на ночь глядя? – крикнул охранник дядя Вася. – Я сейчас приду. До круглосуточного магазина было недалёко. Район у нас спальный, поздним вечером просто вымирает: люди рано ложатся спать, чтобы утром с новыми силами добираться до работы. Я купила, все, что запланировала, и уже возвращалась домой, как услышала сзади шаги. Сердце заколотилось от волнения. Страшно. Я остановилась, боясь обернуться, и прислушалась. Шаги пропали. Вот черт! Точно идёт за мной. Глазами стала искать какую-нибудь палку или камень для защиты. Как назло, ничего не попадалось. В крайнем случае буду воевать пакетом, в нем бутылка молока. Если правильно размахнуться, можно отбить у преследователя желание нападать. Я ускорила шаги, топот ног ща мной тоже усилился. Пришлось остановиться и на этот раз обернуться. Сзади шагал парень с букетом в руках. Облегчение! Какое счастье! Люди с цветами не могут причинить вред. Наверняка парень бежит к своей девушке на свидание. Я прибавила шагу и уже поднималась по ступенькам общежития, как услышала громкий возглас: – Ого! Ничего себе! Я обернулась: сзади стоял тот парень с цветами, который шел за мной, только в свете фонаря теперь хорошо было видно его лицо. Это был красавчик мажор, что меня поцеловал в кафе. Я невольно облизнула губы, которые до сих пор горели, и кинулась к двери. – Вот это да! – опять воскликнул мажор. Любопытство пересилило страх. Я повернулась. Если что, крикну дядю Васю. Он выскочит мгновенно. Этот Антон не обращал на меня никакого внимания. Он задрал голову вверх и восхищённо разглядывал небо. Я тоже перевела взгляд: интересно, что он там увидел? Летающую тарелку? Небо как небо: звезды, луна, закрытая наполовину облаком. Я взялась за ручку двери и потянула ее на себя. – Вот опять! – воскликнули сзади. – Ты это видела? – Что? – рефлекторно спросила я и осеклась: этот мерзавец добился своего: привлёк мое внимание. – Падающая звезда в это время года. Удивительно и невозможно. – А мне какое дело? – Рита, прости. Я хотел извиниться за своё мерзкое поведение там, в кафе. Стоп! Откуда он знает мое имя? Я растерялась. В голове пронеслась стая вопросов. Он наводил обо мне справки? Зачем? Где? Или уже был в кафе? Кто ему сказал? Людка? Да я ей голову завтра оторву! Вдруг этот подонок вскочил на крыльцо и начал подниматься. Я неожиданно испугалась. Вернее, испугалась не я, а мое тело. Колени подогнулись, дыхание стало частым и глубоким. Кровь будто отхлынула от лица. Только потом страх коснулся сознания. – Стой, где стоишь! – рявкнула я, и он замер на одной ноге. – Ещё шаг, и я позову охранника. Я действительно была готова закричать. Что ещё делать с этим противным мажором? Не о звёздах же разговаривать? – Ладно, ладно, не злись. Я с миром пришёл. Вот, цветы. Он протянул мне потрёпанный букет хризантем, но я не двинулась с места. – Отнеси туда, где взял. – Прости, все магазины были закрыты... – Поэтому ты ограбил клумбу? – А что делать? Я хотел девушке угодить. – Но сначала ей чуть волосы не выдернул. Хороший старт для знакомства. Я отвечала мажору, а сама не понимал, зачем? Вот зачем я стою и болтаю с ним? Таким все, как об стенку горох. Не получилось силой, решил лаской и обаянием задобрить? Антон действительно был очень харизматичным парнем. Его серые лучистые глаза, белоснежная широкая улыбка так и притягивали взгляд. Невольно хотелось улыбнуться в ответ. Я не понимала, что происходит с моим телом, которое жило отдельно от головы. – О, да! А то, что девушка мне по лицу грязными перчатками залепила, тоже ерунда? – Нечего лезть со своими слюнявыми губами, куда не просят. – Рит, ну, не будь такой злюкой! – Антон опять улыбнулся во весь рот. – Я виноват. Прости. – Проехали. Я открыла дверь и шагнула в холл общежития. Антон перепрыгнул через ступеньки и мгновенно оказался рядом. Мое сердце заколотилось, как бешеное. Я даже рот приоткрыла от волнения и захлопнула его, когда поняла, что выгляжу как совершенная дурочка. – Дядя Вася! – заорала я что есть мочи. – Вызывай полицию! К нам вор лезет! – Где? Кто? Вахтёр выглянул в окошко, подслеповато щурясь, увидел меня. Я махнула ему рукой. – Рита, какой я вор? – Антон смотрел озадаченно. – Шаг назад, живо! – Ладно, не злись. Он спустился на пару ступенек. Дядя Вася доковылял до дверей и строго уставился на Антона. – И кто же такой будешь? – Антон Стрельников, сын своих родителей. – А почему Ритка говорит, что ты вор? – Цветы на клумбе сорвал. – Вот иди посади их обратно. – Так они же сломаны? – в глазах парня мелькнуло раздражение, потом он посмотрел на меня и мгновенно сменил выражение лица. – А это уже не наша проблема. Ритка, марш домой! – А цветы? – Нам ворованного не надо, – гордо ответила я и прошла в холл общежития. Дядя Вася ещё минуту стоял у входа и о чем-то разговаривал с Антоном, а потом запер дверь на засов. – Ритка, красивый парень, – сказал вахтёр. – Смотри, вскружит он тебе голову. – Что вы! Знаете, какой он и его дружки подоноки! Азамата Григорьевича... – Это хозяин «Кебаб-хауса»? – Да он. Так вот, эти мажорам не понравилась еда, так они ее на пол вывалили, а потом ещё и босса хотели на колени поставить. Я таких козлов терпеть не могу! – Ох, Рита, хорошая ты девушка, но не знаешь жизни, – дядя Вася покачал головой. – Любовь зла, полюбишь и козла. Слышала такую поговорку? – я кивнула. – Вот то-то и оно! Полюбишь так, что жизнь без него покажется адом. – Да, ну, дядя Вася. Сейчас такой любви не бывает, – засмеялась я. – Обычно встречаются день-два и сразу в постель прыгают. А как надоели друг другу, так и разбегаются в разные стороны. Или вон как Людочка из нашего кафе. – А ты себя с Людмилой не сравнивай. Варенье будешь? Вишневое. Моя сама варила. – Давайте. А я печенье купила. Мы пили чай, разговаривали, а слова вахтёра не шли у меня из головы. Нет, как можно полюбить такого говнюка, как Антон? Это же мразь первостатейная. Дел наворотил на пять лет с конфискацией. Он даже прощения пришёл просить с ворованными цветами. Меня по себе мерит, что ли? Я долго не могла заснуть, и даже попытки прикинуть, на что я пойду завтра тратить случайные чаевые, не помогли переключиться. В сознании все время стояли лучистые глаза Антона. А утром меня ждал новый сюрприз.

***

Рита скрылась в общежитии, и я остался один. Смотрел, как идиот, то на дверь, то на цветы в своих руках и не верил, что меня только что попросту бортанули. Нет, я конечно, не думал, что Рита так быстро сдастся, но гордость признанного мачо, который за час добивался поцелуя от любой девушки, вдруг подняла голову. «Что, съел? – ехидничала гордость. – Так тебе и надо!» – Стрела, чего застыл? – услышал я сзади приглушенный голос Пашки и обернулся. Никого. И где эти паразиты спрятались? В кустах сидят, что ли? Я спустился вниз и размахнулся, чтобы выбросить хризантемы в урну, хотя очень хотелось разобрать их по лепесточку и рассыпать на крыльце: пусть убираются. – Вылезайте уже! – прошипел я. – Харэ прятаться. Парни показались из темноты. Когда они успели выследить меня, я и не заметил. – Что, обломала тебя девчонка? – хихикнул Макс. – Я и не думал, что она сразу сдастся. – Что теперь делать будешь? Яхта от берега отплывает, скоро скроется вдали. – Слушай, отстань от меня! Я разозлился. Яхта – дело хорошее, но не из-за нее я ввязался в эту историю. Девчонка задела за живое. Дочки богатеньких папочек мне не дают прохода, а тут нищенка, а гордая, мать ети! От банальности ситуации хотелось выть. – А что? – не сдавался Блонди. – Мы обсудили подарок, который достанется тебе, если ты влюбишь в себя девчонку до такой степени, что она согласится выйти замуж. Но мы не обсудили обратную сторону пари. – В смысле? Я вышвырнул цветы на газон, они рассыпались в беспорядке и попали в круг света. Под призрачным лучом фонаря красные хризантемы на бледной траве показались мне вдруг каплями крови. Я невольно передернул плечами: привидится же такое! – А что? За проигрыш тоже надо отвечать. Пашка пошел вперед, мы двинулись за ним. Что-то не давало мне покоя. Я оглянулся на здание общежития. Мирный приют скромных людей. Нигде не было света, только на первом этаже желтело окошко. Видимо, это каптерка вахтера. От неожиданного тепла сжалось сердце. Я представил, как Рита бежит по коридору к своей комнате, и улыбнулся. – Ты чего смеешься? Согласен? Я поднял глаза и посмотрел на Макса. – Ага. С чем? – Вот дурак! Ты что, не слышал, что предлагает Блонди? – Нет. Повтори. – Если ты проиграешь, тебе придется прогуляться по универу с короной на голове и резиновой куклой под мышкой. – Какой короной? – я встревожился. У Пашки всегда злые шутки даже по отношению к друзьям. – Обычной, но на ней будет написано: «Недоделанный мачо». Ты встанешь посередине холла первого этажа и на глазах у всех поцелуешь куклу. Купим тебе самую дорогую. От настоящей не отличишь. Интимом с ней заниматься не заставлю, не бойся. Пашка похлопал меня по плечу, и они заржали, как лошади, а мне было не до смеха. Я живо представил себе эту картину и содрогнулся. Такой позор просто не пережить. – Да, пошел ты! Я сел в машину и отвернулся. Макс забрался на водительское кресло и завел мотор. – Ладно, не злись! Уже и пошутить нельзя. – Сам тогда соблазняй! – Мне нельзя. Толку не будет никакого. Мы с Беем, так и быть, будем у тебя на посылках, как золотые рыбки. Чего тебе надобно, мачо? Я тоже засмеялся. Все-таки у меня отличные друзья! – А без этих выкрутасов нельзя? – Стрела, ты о чем? Жить скучно же! Ладно, ты уже следующий шаг придумал? С цветами вышел облом. – Да, вышел. Но я и не думал, что получится. – Так, завтра едем задабривать хозяина кафе. Кажется, он деньжата любит. – Как? – Придумаем. Всем задание на ночь. Ладно. Мы какое-то время молчали. Я опять вспомнил хризантемы на траве, и меня будто стукнуло в голову: – Погодите! Есть идея! Разворачивайся, Бей! – Какая? – Увидите. – Говори, что придумал? – Помогите мне. Перед общагой большой газон. Я хочу цветами выложить на нем слова: «Рита, прости меня!» – Молоток! – Пашка одобрительно хмыкнул. – Утром вся общага будет знать, что у Ритули кавалер – романтик. Пусть за тебя общество нищих студенток поработает. Я представляю, как они будут жужжать нашей посудомойке на ухо: «– Ритуля, где ты таких парней отхватила? – Ритка, познакомь с мальчиками. – Бля, Ритка, ни кожи, ни рожи, а туда же, богатенького папика нашла, что ли?» – Ну, ты, Блонди, и придумал! – засмеялся я. – Так уж и будут жужжать? Мы вернулись обратно и подъехали прямо к общежитию. Зачем прятаться? От кого? В два часа ночи улица будто вымерла, только ветер шелестел осенней листвой. Выложить цветами три слова оказалось несложно. Потом мы поднялись на крыльцо и посмотрели на дело своих рук. Получилось неплохо. Каждый, кто выйдет из здания, сразу увидит надпись. Гордые своей работой, мы отправились по домам. Настроение было отличное. Я приехал домой уже поздно. Макс подбросил меня до ворот и сразу смылся: он знал, что показываться на глаза моей маме не стоит. Ее ледяного взгляда и голоса с металлическими нотками боялись все мои друзья. У нашей семьи торговая сеть магазинов «Стиль», которые уже расползлись по всей России. Эта фирма была создана еще дедушкой, но он уже отошел от дел. И не удивительно: только при маме скромный бутик на Садовой улице превратился в большой холдинг. Мама говорила, что стиль – это понятие объемное, поэтому у нас продавалось все: от одежды и обуви известных брендов, до отделочных гвоздей с шляпками самых невероятных форм, цветов и украшений. ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​ Мама привыкла управлять огромной компанией твердой рукой. Также она властвовала и в нашей доме. Ни отец, ни я не смели ей возразить. Я бунтовал: хитрил, изворачивался, а иногда и делал назло то, что маме не нравилось. Отец же давно смирился. Он у меня художник. Когда мама особо наседала на него, он брал в руки мольберт и краски и сбегал от нее на природу. Рисовал свои картины, которыми мама потом украшала наши магазины. Все были счастливы. Я пробежал по дорожкам сада и тихо открыл дверь. Прислушался. В доме стояла тишина. Естественно. В три часа ночи все спят. Я скинул обувь и на цыпочках стал красться к лестнице. Радуясь в душе, что удалось проскользнуть незамеченным, я распахнул дверь в свою комнату и сразу ослеп от яркого луча света, направленного на меня. – Явился, значит, – услышал я голос мамы и открыл глаза. – Мам, я уже не маленький мальчик. Могу приходить позже комендантского часа, – огрызнулся я. – Ну-ну. Тогда можешь и без карт какое-то время пожить. Кредитки на стол. – За что? – завопил я. – Это беспредел! – Для кого как. Я жду. – Ну, мам. Что я опять сделал не так? Посидели с Максом и Пашкой в клубе. Смотри, я даже трезвый. Я кинулся к матери, демонстрируя порядочность и готовность угодить. – Не мамкай, щенок! Во-первых, ты сбежал с занятий. Вот преподша, сучка фригидная! Нажаловалась все же! – И что? Да ее слушать невозможно. Бубнит под нос, как полоумная. – Во-вторых, – мать мои вопли не проняли. – Вы что вытворяли на дороге? – Где? Я даже за рулем не был! Какая собака уже заложила? Доберусь до стервятника, своими руками придушу! – Зато на камерах прекрасно смотришься! – И кто, если не секрет, доложил. – Полиция. – Мама, ты же понимаешь, что меня не накажут. За рулем сидел Макс, потом Пашка. – А мне плевать, кто вел машину. Я видела своего сына, который измывался над невинными людьми. – А сама как над сотрудниками измываешься? – огрызнулся я. – От осинки не родятся апельсинки. Сама говорила. Это я брякнул зря. Теперь пощады не жди.

***

Я проснулась оттого, что кто-то стучал в дверь. Вскочила с кровати, но никак не могла сообразить, где мой халат, и бегала по комнате, как безумная. – Господи, кто в такую рань ломится? – Анжела подняла голову и посмотрела на меня сонными глазами. – Дайте поспать! – крикнула она и опять уронила затылок на подушку. – Ритка, выходи! Быстрее. Я наконец нашла халат и распахнула дверь. У входа стоял дядя Вася и несколько соседок. Они с любопытством глядели на меня и хихикали. – Что случилось? – А ты сама посмотри. – Ну, ты, Ритуля, даешь! Сторож схватил меня за руку и потащил по коридору. Мы выскочили на крыльцо. Холодный ветер моментально забрался под тонкую одежду, и я затряслась. – Что посмотреть? Говорите уже! З-замерзла! Дядя Вася ткнул пальцем в сторону газона. На поблекшей осенней траве сиротливо лежала кучка вялых хризантем, разбросанных в беспорядке. – Вот козел! – вырвалось у меня. – Я ему все ноги выдергаю. – Ритка, ты дура? – спросила соседка, выбежавшая за нами. – Здесь же слова. Я пригляделась: действительно, это безобразие было выложено фигурным способом. Ветер, правда, разметал стебли цветов, и надпись превратилась в убожество. Я с трудом прочитала: «Рита, пусти меня!» Меня бросило в жар, будто и не осень на дворе. Я захлебнулась возмущением. – Это что такое? – Ну, может, вчерашний козел отметился, – пожал плечами сторож и сделал шаг назад, видимо, испугался моей реакции. – Да я ему! – закричала я и бросилась к газону. – Хамло! Урод! Я ему дам! Пусть только покажется на горизонте. Я яростно раскидывала цветы ногами. Соседки, громко хохоча, скрылись в общаге. Меня трясло от злости. На крылечко выскочила Анжела с курткой в руках и кинулась ко мне. – Рит, успокойся. Не обращай внимания. Мы сейчас все уберем, правда, дядя Вася. – Ага. Я сейчас. Сторож побежал к себе в бытовку. – Нет! Стойте! Телефон дай! Анжела протянула мне мобильник. Я быстро сделала несколько фото и приказала сторожу ничего не трогать до вечера. – Почему? Нарушение порядка же. – Дядя Вася, эти козлы могут еще появиться. Вот их и заставим убраться. А если не захотят, напишу заявление в полицию. – Да ну, Ритка, кто будет связываться с такими мажорами. – Мы, дядя Вася. Я вернулась в общагу, переоделась и побежала в колледж, по дороге все время оглядывалась, но никто меня не преследовал. Я немного успокоилась. Занятия прошли как обычно, но сердце постоянно сжималось от нехорошего предчувствия. – Рита, ты чего сегодня такая напряженная? – спросила Анжела. Она сидела со мной рядом. – Из-за утреннего происшествия? Не обращай внимания. Подумаешь, парень попросился в гости! – Я ему повода не давала. – А вдруг там другое слово было написано. – Не знаю, но мне все равно неспокойно. Вот сижу я на лекции, а они в это время кафе Азамата громят. – У них что, совсем с головой проблемы? И потом, к тебе приходил только один парень. Рит, а он хорошенький? – Урод в жопе ноги, – огрызнулась я. – Правда? Тогда тем более наплюй. Ты у нас красавица. В общагу мы возвращались вместе. Но и в автобусе я сидела как на иголках: все время поглядывала на дорогу, вдруг мажоры нарисуются. Убеждала себя, что это верх глупости разыскивать меня, чтобы снова насолить в пути, но ничего не могла с собой поделать. Дома все было тихо. Никто не приходил, не интересовался мной. Напряжение немного отпустило. Пора на работу. Я счастливо зажмурилась: сегодня Азамат разрешит мне самой приготовить новое блюдо. Мы с Анжелкой попрощались, ей далеко ехать на работу, и я вприпрыжку побежала в кафе. Роскошный автомобиль увидела издалека. В нашем спальном районе такие машины как бельмо на глазу. Прохожие украдкой становились рядом и делали селфи. Я развернулась и побежала в полицейский участок, который был через дорогу. – Ребята, помогите! – Что случилось. Я быстро рассказала о проблеме, ни никто не шелохнулся, только засмеялись. – Вы что, не пойдете со мной? – Девушка, зачем? Никакого звонка из вашего кафе не поступало, значит, все мирно. Может, вчерашние парни пришли извиниться? Идите на работу. – Тогда посмотрите на это, – я вытащила телефон и показала фото газона. – Вы можете привлечь их к ответственности за нарушение общественного порядка? Они клумбу разрушили. – Ты можешь показать нам, где находится эта клумба? – Нет. – Хорошо, тогда ты лично видела, что они разбрасывали цветы по газону? – Нет, – еще тише ответила я. – Сама понимаешь, улик нет, свидетелей тоже. – А дядя Вася? Он видел эти цветы в руках у мажора. – Вообще-то мажоры цветы на клумбах не рвут. Им это нафиг сдалось. Ну, ладно, как его зовут, парня? – Антон, вроде бы. Я отвечала и с ужасом понимала, что ничего у меня против этих придурков нет. Я даже фамилию сероглазого красавчика не запомнила. Вот черт! – Ладно, ты звони, если что. Хотя, погоди, зайдем через полчасика. Накормишь? – Хорошо, – буркнула я. Дежурный взял меня за плечи и вытолкал на улицу. Вот так! Моя полиция теперь меня не слишком бережет. Я разозлилась не на шутку и даже хотела пнуть металлическую дверь ногой, хотя доля правды в словах дежурного была. Звонок телефона заставил меня вздрогнуть – Ритка, ты где? – кричала в трубку Людочка. – Азамат рвет и мечет! Быстро на работу! Ее голос звучал весело и звонко. Получается, я зря волновалась? Ладно, посмотрим на этих красавцев. Какой сегодня сюрприз меня ждет? Я распахнула дверь кафе, настроившись на скандал. Но зал встретил меня громким смехом. Вокруг одного из столов стояли вчерашние кавказцы, а рядом с ними веселился Азамат и хихикала Людочка. Заметив меня, все расступились. Троица вчерашних хулиганов сидела как ни в чем не бывало и развлекала гостей. – О, вот и наша Ритуля пришла! – бросился ко мне Азамат. Я метнулась в сторону рабочей комнаты, где мы переодевались. Разговаривать совершенно ни с кем не хотелось. Но за мной следом побежали Людочка и босс. – Рит, ты чего такая злая? – заюлил Азамат. – Ребята пришли извиниться. – А мне какое дело? – Они хотят, чтобы ты их угостила своим новым блюдом. – Не буду. – Рит, не злись. Ну, что парни вчера сделали? Тарелку всего лишь разбили. Да и то случайно. – А на колени тебя хотели поставить. Это как? Гордость горца молчит? – Так, не поставили же, – босс приблизился и горячо зашептал на ухо. – Ритка, они за каждую тарелку по пять тысяч хотят дать. Ты когда-нибудь такие деньги за порцию макарон видела? – Да, – подключилась к уговорам Людмила. – Азамат Григорьевич обещал нам с тобой эти деньги отдать. Я уже все продукты купила. Я повернулась к ним. Господи, так вот в чем дело! Все упирается в проклятые деньги! Я сунула руку в сумку: хорошо, что еще не потратила красивую бумажку. Шуршащая, новенькая, восхитительная купюра была на месте. Я двумя пальцами зажала ее, потом отпустила. А как же сапоги? И долг за общагу? Черт! Но меня уже понесло. Нельзя козлам спускать такое даже за деньги. Нет у меня сапог, ничего, переживу! Займу немного у Анжелки, если совсем край будет. Не привыкать! Я решительно направилась в зал. Парни, увидев меня, замолчали. Блондин и тощий хлыщ с пирсингом в ушах о чем-то зашептались. Только Антон смотрел на меня серьезно, не отрывая взгляда. – О, наша малышка опять злится, – хохотнул наглый блондин. Но я даже не взглянула на него, а подошла почти вплотную к Антону и протянула ему деньги: – Возьми. Мне не надо. – Ритка, что ты делаешь? – воскликнула Людочка. Из кухни выскочил Азамат, увидел меня, всплеснул руками и засуетился: – Ребята, вы не обращайте на эту дуру внимания. Я сейчас вас накормлю. – Деньги возьми, – повторила я. Но, так как он не шелохнулся, я кинула розовую бумажку ему на колени. Она мелькнула в воздухе и спланировала на пол. Все проследили за ней взглядом. – И то безобразие, что вы устроили возле общежития, тоже немедленно уберите, пока я в полицию заявление не написала.