Я скучаю по тебе

Ночной разговор с матерью закончился ее победой. Она встала. Высокая, красивая, ходит всегда с выпрямленной спиной и высоко поднятой головой, но я-то знаю, как она в холодном гневе страшна. Лучше бы бушевала и крушила все! Когда она в состоянии Снежной королевы, я стараюсь договориться мирным путем. Увы, не всегда получается. – Я жду. Я вытащил из кармана пластиковые карты. Сопротивляться бесполезно. Даже если я буду стоять на своем, мама их просто заблокирует. – Ты несносная мать, – обиженно забубнил я. – Отобрала уже ключи от машины, от квартиры, теперь и денег лишила. Мне завтра даже пообедать не на что будет. На проезд хоть дай. Как я буду до универа добираться? – Мой водитель тебя отвезет. И заберет обратно, когда освободишься. И поговори мне! Да, и смартфон сдай! – Все. Молчу, молчу. Мам, я спать, завтра лекции с утра, – я зевнул, всем видом демонстрируя усталость. Мама вышла из комнаты. Я кинулся в гардероб, где на такой случай у меня был припрятан старый телефон. Мы с пацанами завели отдельные симки для личного общения, чтобы не палиться зря. Экран пестрел смс. Макса тоже наказали, но (слава богу!) ключи от машины не отобрали. Если я хоть как-то сопротивлялся, то у него способ борьбы с родителями был только один: ложь. Макс стал профессионалом изворотливости и обмана. Только Блонди не пострадал: его родители сейчас отдыхали в круизе и скорее всего даже не знали, что случилось с их сыном. – Что делать будем? – спрашивал Макс. – Планы не меняем, – писал Блонди. – Спор остается в силе. – Какие планы? Денег нет. – А моя наличка на что? Можно все кафе сраное завалить цветами, не парься! – Я твой должник. Меня завтра привезет мамин водитель. – Я попробую выкрутиться, – написал Макс. – Да, нам твой Порше понадобится. И когда мне права вернут!? – злился Блонди. В этом отношении ему было хуже всех. При целом парке элитных автомобилей он не мог воспользоваться ни одним. Его наказали за экстремальное вождение в пьяном виде на полгода, и срок действия наказания еще не истек. Даже его дядька – большая шищка в полиции – ничего не смог сделать. Сегодня, садясь за руль Порше, он здорово рисковал. – Ладно встречаемся в универе. Потом решим, что и куда. Я лег в постель, но почему-то не мог заснуть. Закрывал веки, и сразу появлялась она, девчонка с зелеными глазищами. А еще вспоминал ее губы, такие сладкие и вкусные, что не оторваться: целовал бы бесконечно. – Что за черт? Я встал, умылся холодной водой, похлопал себя по щекам, чтобы отогнать соблазнительный образ, и приказал себе не думать. Эта девчонка – всего лишь мгновение в моей жизни. Мелькнет, не оставив следа, и исчезнет. С этими мыслями я и заснул, но утром встал злой и невыспавшийся. Спор отошел на второй план. Сначала надо заработать прощение у маман. Но отвязаться от Блонди не получилось. Он позвонил сразу, как только я вышел из комнаты. – Привет! Помнишь, мы сегодня идем в забегаловку. Приоденься. Надо сразить девчонку наповал. Она, конечно, уже должна быть готова, не зря цветочки ночью раскладывали, но надо вбить последний гвоздь. Я нацепил на себя лучший наряд: серый блейзер, слаксы в тон и белую футболку от Армани. Этот цвет подходил к моим глазам и делал их сияющими. Ни одна девчонка не могла устоять. Мама уже ждала в столовой. Она сосредоточенно читала с планшета утренние новости и лишь мельком взглянула на меня. – Куда вырядился? – На учебу как на праздник. – Арина Ивановна, мне только кофе! – крикнул я домработнице. Она выплыла из кухни с подносом в руках, суровая и непреклонная. Ни взгляда на меня, ни поворота головы. Но я знал, что у нее доброе сердце, и иногда даже пользовался этим и перехватывал наличку по-тихому. – Водитель ждет. – Мам, а где отец? – Ушел на природу. Так, опять поссорились. Наверняка из-за меня. Я чувствовал неловкость. Отец обычно вставал на мою сторону, когда мама бывала слишком жесткой. А вчера как раз такой случай. Лишить сына всех благ цивилизации только потому, что он поздно пришел домой – верх жестокости, по мнению моего доброго папочки. Я быстро выпил кофе, схватил сумку и ушёл. В универе, естественно, стал объектом внимания номер один для всех студенток. – Антошечка, ты сегодня просто душка, – заверещали однокурсницы, увидев меня. Они облепили меня и наперебой стали предлагать угощение и маленькие подарочки. – Руки прочь от моего мужчины! – на сцену вышла Маша. ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​ Не вышла, а выплыла походкой модели от бедра. Маша – моя подруга, а по совместительству – лицо маминой компании. Ее портреты смотрят на меня со всех сторон и уже, честно признаюсь, набили оскомину. Она учится на другом факультете, но каждое утро заходит поздороваться. Но Маша в то же время – единственная девушка, с которой мне не скучно. Мы встречаемся уже три месяца, и моя мама одобряет наш союз. Вот так. Как всегда, одетая с иголочки, Мария плавно прошествовала по аудитории, демонстрируя всем парням длиннющие ноги в колготках, оттолкнула плечом других студенток и села рядом, положив ногу на ногу. Я поймал взглядом нахмуренные брови Блонди, и тут же в кармане щелкнула смс. Пришлось доставать мобильник на глазах у Машки. – Опять наказан? – сразу вцепилась она, заметив старый телефон. – Когда уже возьмешься за ум? – Обязательно со следующей недели. Вот одно дело добью и все. – Покажи! Она выхватила телефон из рук и открыла смс. Пашка писал: «После этой пары уходим». Заметив, что Маша прочитала послание, он подошел к нам. – Маш, ты можешь помочь? – начал он. Рядом с Машей Блонди менялся. Он становился серьезнее, уравновешеннее, разговаривал культурно, не перемежая речь бранными словами. Я подозревал, что моя девушка ему очень нравится, так как часто ловил его взгляды, направленные на Машу, но сам Блонди ни разу не поднял этот разговор. – Как? – Нам нужно срочно уехать, но Антоху сегодня караулит водитель. – И что я должна сделать? – Сказать водителю, что Антон поедет с тобой на свидание. Тебе же нетрудно? – А у нас будет свидание? – Машка повернулась ко мне. Я заскрипел зубами. Сегодня у меня были другие планы. И вообще, в последнее время я как-то поостыл к своей девушке. Что-то слишком холодное и расчетливое было в ее словах и поступках. Интонацией голоса, некоторыми выражениями лица она мне так напоминала мать, что я каждый раз вздрагивал, когда она поворачивалась ко мне, и чувствовал себя рядом с ней как нашкодивший щенок. – Я не планировал, занят! – коротко ответил я, но поймал взгляд Блонди и сразу согласился: – Ну, если хочешь… только ты предлагай, куда пойдем. – Я хочу поехать с вами, – решительно заявила она. Я бросил убийственный взгляд на Блонди: «Зачем Машке рассказал?» Он пожал плечами и отвернулся. Паразит! Иногда я не понимаю его. Кажется, дружим, но в такие моменты я готов был его прибить. Ведь знал же, что Машка за нами увяжется, нет влез со своими просьбами! Маша действительно нам помогла. Она позвонила моей маме, потом встретилась с водителем. Мы подождали, пока он уедет, и бросились к Порше. От Маши мне удалось отвязаться только обещанием, что вечером мы идем на шоу тайских трансвеститов. Я терпеть не могу эти представления, но пришлось согласиться. Теперь уже не таясь, мы оставили Порше у кафе, смело вошли туда и картинно застыли в дверях: любуйтесь нами. Наше появление произвело эффект если не разорвавшейся бомбы, то взрыва петарды, это точно. От столика в углу к нам бросился вчерашний маленький кавказец с пышными усами. Его широкие брови сошлись сплошной полосой на переносице. Он, наверное, хотел выглядеть грозно, но походил на взъерошенного воробья. – Ты что здесь забыл, дарагой? – крикнул он, обращаясь почему-то только к Блонди. – Вали отсюда! За ним вскочили из-за стола и его приятели. Они вытащили из-за спины палки. Это было уже серьезно.

***

Я смотрела на хозяина, на Людочку, Гарика и ничего не понимала. Для них же стараюсь, а они… Обида захлестнула сердце. Я развернулась и побежала в мойку. Видимо, только там мое место. Халат ждал меня на крючке, перчатки лежали на краю раковины, заваленной посудой. Никакого нового блюда делать не буду. Ни за что! Никому! Я переоделась, включила воду и погрузилась в работу. Мысли вяло переворачивались в голове. Думать не хотелось, слезы сами закапали вдруг из глаз. – Ритка, ты чего? Сзади меня обняла Людочка. Я дернула плечом: – Уйди! – Нет, я понимаю, ты сердишься, но зря. Парни вчера нагадили, а сегодня пришли извиниться. Нормальная ситуация. А ты набросилась на них, будто с цепи сорвалась. Что с тобой? – Ничего, – я повернулась к официантке. – Думаешь, что вчерашнее приключение только кафе не ограничилось? – Правда? Они еще где-то отметились? – Во-первых, этот Антон притащился к общежитию с цветами, которые сорвал где-то на клумбе. – На клумбе? Фи! А еще мажоры! Не мог хороший букет купить? Пожадничал? – Люд, ты о чем? О какой жадности говоришь? Он же ни во что нас не ставит. Посчитал, видимо, что и так сойдет. Мы же за деньги на все готовы! Только что это доказали. – А ты дура! Теперь без сапог осталась. – Да и ладно! Не в сапогах дело! – Ага. Мы нищие, но гордые! Так, что ли? Девочка, где ты набралась этих мыслей? Кто вбил их тебе в голову? Книжек в детстве перечитала? Оглянись! Мы выживаем. А для этого все средства хороши! Я посмотрела на Людмилу. Ее вечная улыбочка слетела с лица, и сейчас передо мной стояла серьезная молодая женщина, обиженная жизнью. – Люд, ты можешь выживать как умеешь, а я буду делать это по-своему. Я загремела посудой. Вот черт! Плакать хотелось еще больше. – Ладно, не злись. Подумаешь, пришел он к тебе с цветами! И что? – А то! Он этими цветами потом выложил надпись на газоне: «Рита, пусти меня!» – В смысле? Куда пусти? – В комнату, наверное. – Чт-о-о-о? Вот козел! Людмила сорвалась с места, схватила таз с грязной водой и как фурия понеслась в обеденный зал. Я выбежала за ней. Там царила дружеская атмосфера. Кавказцы смеялись, мажоры разговаривали с полицейскими, но вполне мирно. Здесь же крутился Азамат и накрывал на стол. Я бросила взгляд на поднос: шашлык и нарезанные овощи. От сердца немного отлегло: не стал готовить мое блюдо. Но официантка, кажется, ничего не заметила. Она подлетела к мажорам, размахнулась и выплеснула грязную воду прямо на парней. На секунду в зале все замерли, а потом взорвались криками. Парни вскочили. Длинный блондин кинулся на Людочку с кулаками. Я успела поднырнуть под его руку и заслонить официантку собой. Удар я не почувствовала, только дернулась голова, а потом потолок куда-то поехал, и я грохнулась на пол. На несколько секунд я потеряла ориентацию в пространстве. Не понимала, почему в полной тишине вокруг меня мелькают какие-то ноги. Наконец включился слух. Голос Антона кричал: – Ты что делаешь, Блонди? С катушек съехал? – Да пошел ты! Я эту козу прибью сейчас! Я открыла глаза: рядом действительно стоял Антон. Он вытянул вперед руки и сдерживал рвущегося куда-то блондина. Я съежилась и испугалась, что они сейчас наступят на меня. Тут с другой стороны подскочили полицейские и схватили мажора за руки. Они резко нагнули его и потащили к выходу. – Вставай, – Антон протянул мне руку. Я сделала вид, что не заметила ее, и попыталась сесть. Голова закружилась, и я покачнулась. – Господи! Хоть ты не капризничай! Антон резко подхватил меня под мышки и поставил на ноги. Его ладони случайно коснулись моей груди, по коже мгновенно побежал озноб. Я дернулась, и мы столкнулись взглядами. В его глазах читалось беспокойство. – Не трогай меня! – Так, молодые люди, отставить выяснение отношений! – в кафе заглянул полицейский. – Марш все в участок! – И она? – Антон показал на меня. – Видите, что с ее лицом? Ей помощь нужна. – Ничего. От синяка еще никто не умирал. Полицейский вышел, а ко мне кинулась с ложкой наперевес Людочка. – На, приложи к щеке. И прости меня за выходку. Не сдержалась! Я взяла ложку и пошла к двери. Говорить не хотелось. Мы шли по улице к участку: я, Людочка, Антон и парень с пирсингом, а сзади семенил Азамат в поварской одежде и причитал: – Господи! Совсем сегодня выручки не будет. И что за работники у меня такие? Уволю всех к чертовой матери! Одна перчатками по лицу гостей бьет, другая воду на них выплескивает. Людка, как будешь расплачиваться? – Не боись, Азамат, – хохотнула официантка. – Натурой если что? – Ты думаешь, им твоя натура нужна? Посвежее чего-нибудь хочется. Я поймала его взгляд, направленный на меня, и содрогнулась: продаст, не раздумывая. В участке нас рассадили по разным углам. Дежурный долго и нудно разбирался со случившимся. Мажоры куда-то позвонили, и вскоре на пороге появилась невероятно красивая девушка. Она проплыла мимо нас с Людмилой прямо к дежурному и села, положив ногу на ногу так, чтобы полностью открыть длинное, идеальной формы бедро. – Смотри, Ритка, нам такое и не снилось, – прошептала мне на ухо Людмила. – Да, ну! Насквозь искусственная девица, – ответила я. Но сама, не отрываясь, смотрела на гладкую кожу лица, на глаза шоколадного цвета в окружении длиннющих ресниц, на пухлые губы. А еще полной грудью вдыхала невероятный аромат элитного парфюма. Незнакомка оказалась дочкой хозяина известной юридической конторы. Полицейские переглянулись, куда-то позвонили и решили к ней прислушаться. Она повернула все дело так, что наши с Людмилой действия были намного серьезнее, чем поступки мажоров. Я слушала ее и чувствовала себя преступницей. А еще накатила такая безысходность, что хотелось прямо в участке завалиться на скамью в коридоре и завыть. Мажоры торжествующе поглядывали на нас. Блондин толкал локтем в бок Антона и что-то шептал ему на ухо. – Так, девушки, – наконец принял решение полицейский. – Придется вам выплатить штраф. – За что? – Людмила вскочила. – Азамат Григорьевич, вы же все видели! За что штраф! У Ритки синяк на все лицо расплывается, а этим красавчикам хоть бы хны! – Ты повредила дизайнерскую одежду, – усмехнулся блондин. – Например, эти мокасины, – он выставил ногу вперед и показал мокрые туфли, – стоят две тысячи евро. – Сколько? – Людмила растерянно посмотрела на меня. – Ритка, это сколько же будет в деревянных? – Сто пятьдесят тысяч рублей, – потрясенно выдохнул Азамат. – Не, парни, так нельзя! – Людмила взмахнула руками и схватилась за горло. – Я за всю жизнь таких денег не заработаю. – Ну, можно обойтись и без штрафа, – сказал Антон и подмигнул дружкам. Я сжалась, чувствуя новую волну неприятностей. – Антоша, нельзя прощать такое хамство! – влезла красотка. – И что вы предлагаете? – спросил полицейский? – Можно я переговорю с Ритой с глазу на глаз? – Антон, ты куда? Но он не слушал вопли красавицы, а взял меня за руку и потащил в коридор. Я не сопротивлялась, просто обреченно пошла следом. Антон пробежал еще несколько метров, встал у окна и повернулся ко мне. Я отпрянула к стене. Тогда он приблизился, положил руки по обоим сторонам от меня так, что я не могла и двинуться и прошептал на ухо: – Ты можешь спасти себя и подругу. – Как? – помертвевшими губами спросила я. – В постель с тобой не лягу. Лучше умру! – Неужели я тебе настолько противен? – Лучше умру! – Господи! Ну, ты даешь! Я тебя просто на свидание хочу пригласить. Пойдешь? – К-куда? – Завтра выходной день. Приедешь в Парк Горького? Я, потрясенная предложением, молчала. В голове крутились разные мысли. Куда идти? В парк? Там людей много. Если что, закричу. А вдруг у него на уме что-то другое? – Ну, как? Договорились? Я подняла голову и чуть не столкнулась с Антоном носом, настолько близко он был от меня. Сердце внезапно заколотилось, я облизала пересохшие губы. – Х-хорошо. – Вот и славно, – Антон выпрямился, его глаза весело блестели. – Жду тебя завтра у входа в одиннадцать утра. Подойдет? Или, может быть, заехать за тобой в общежитие? – Нет! – крикнула я хрипло. – Я приду.