Я скучаю по тебе

Не оглядываться! Только не оглядываться! Эта девчонка буквально околдовала меня своими глазищами. До чего я дошел! Ревную к поваренку, которого вижу в первый раз! Да и девчонка не моя подружка. О чем я думал? Зачем согласился на этот спор? Отбежав на десяток метров, я притормозил: ноги почти не двигались, дыхание сбилось. Я сел на скамейку и закрыл глаза. Сразу, будто по волшебству, проявилась картинка: Рита смотрит растерянным взглядом. — У-у-у! — чуть не завыл я. — Вот идиот! Совсем мозги потерял. Что делать? Пришлось встать и тащиться обратно в кафе. Обед в этом месте стоил дорого. «А может, наказать девчонку? — появилась коварная мыслишка. — А что? Пусть платит сама. Нечего поварам глазки строить!» Я даже остановился у входа в кафе, но тут же отбросил мерзкую идею: я сам вчера испытал отчаяние от безденежья, понимаю, что это такое. Не совсем еще подонок, жалко Ритку. Она по-прежнему сидела за столом. Рядом никого не было. Укол совести не заставил себя долго ждать: и чего ревновал? Я огляделся. Пока я тешил свое обиженное самолюбие, не заметил, что кафе опустело: холодный день сменился таким же противным вечером. Люди разбрелись по домам. И правильно. Что тут еще делать? Прокаты закрылись, музеи тоже. Фонтаны уже отключили. Остались только кафе и рестораны, но и они перешли на ночной режим работы. Рита разглядывала панно с фотографиями и улыбалась. Перед ней на столе лежала обычная записная книжка и ручка. — Весело тебе, я смотрю — буркнул я. — О, вот и ты! — Рита повернулась ко мне. — А почему я должна плакать? Потому что мой кавалер бросил меня одну? — Ты с поваренком хорошо развлекалась. — А ты у нас козел-ревнивец? — Чт-о-о-о? — вскипел снова я. — Антон, кажется, ты охладился мало? Сходи, еще прогуляйся, — Рита встала и смотрела на меня с вызовом. — Не твое дело! Хотелось взять ее за тоненькую шейку и придушить, как цыпленка. Как может нищенка из низов вызывать во мне такие противоречивые чувства? Мы смотрели друг на друга, не отрываясь, будто в гляделки играли. Рита первая отвела глаза. — А зачем грубишь? Сам меня привел сюда, сам потащил в кухню, а теперь бесишься, — миролюбиво сказала она. — Или не любишь азиатов? — Да мне плевать на них! — Ладно, не злись, иди сюда, — она схватила меня за рукав и потянула к себе. — Смотри, какие интересные снимки! Рита показала пальцем на несколько смешных фото. На них были изображены парочки, позирующие вместе с поваром. В основном на фото был один и тот же человек, пожилой кореец с хмурым лицом. Рита повернулась ко мне. ее глаза возбужденно горели. Я снял куртку и сел. — И что тут особенного? Люди благодарят шеф-повара за вкусную еду. Кафе сделало из этого простого жеста вежливости рекламу. — Нет, ты не понимаешь! Это так здорово! А если сделать кафе для влюбленных, и целую стену отвести под такие фотографии? — Зачем? Думаешь, кому-то это будет интересно? — Почему и нет! Представляешь, парочки будут специально приходить, чтобы оставить о себе память. А потом приведут в такое место и своих детей. Это же добрая семейная традиция! Хочу боссу предложить такую фишку. Рита схватила книжку, отодвинула в сторону тарелки и что-то стала записывать. Я вытянул шею, пытаясь разобрать, что она там карябает, но ничего не увидел. — Хочешь, тоже сделаем фото? — в порыве раскаяния предложил я. Как-то стыдно стало ругаться на такую незамутненную чистоту. Это у меня мозги неправильно устроены. — Даже можем подозвать твоего корейца. — Джувона? — Да леший знает, как его! — Давай! Здорово! Рита сорвалась с места и помчалась к кухне. Записная книжка упала на пол. Я наклонился. В груди опять заворочалось недовольство. Ну, что она все время возится с этим поваренком? Раздражение накрыло волной, даже в глазах потемнело. Я и не знал, что способен на такие эмоции. Я поднял книжку, уже хотел положить ее на стол, как вдруг увидел, что ее страницы испещрены цифрами. Я пригляделся. Сверху было написано «Ежедневные расходы», а дальше следовал перечень покупок и цен. И так на каждой странице. Что это? Зачем вести такую скрупулёзную статистику? Это было выше моего понимания. Ладно, дома Арина Ивановна считает, ей по статусу положено. Но молодая девчонка! Черт знает что! — Положи на место! — Рита вырвала у меня из рук записную книжку, но я и не сопротивлялся. — Вот, давай фотографироваться. Она привела поваренка, который улыбался в тридцать два белоснежных зуба. Я опять нахмурился, но сцепил челюсти и решил выдержать экзекуцию до конца. Рита хотела поставить нас по бокам, а сама пристроиться в серединку, но я не позволил. — Сюда иди! — дернул ее к себе и крепко взял за руку. — Мне и тут хорошо, — возразила она и попыталась вырваться. — У тебя синяк. С этой стороны будет не так заметно. Понимаю, со стороны выглядел полным дураком, метившим свою территорию, но ничего не мог с собой поделать. Казалось бы, этот мелкий кореец мне не соперник, но уверенности не было: слишком неприятное у нас с Ритой произошло знакомство. Официант, в руках которого был современный полароид, мгновенно печатавший снимки, терпеливо ждал, пока мы пристроимся. Так и сфотографировал нас. Я в середине, а по краям два мелких человечка: Рита и кореец. — Куда хочешь повесить фото? — спросил поваренок Риту. — Вот сюда! Она показала на свободное местечко у окна. Джувон притащил кнопки, и через мгновение наши лица сияли со стены. Вернее, сияли лица поваренка и Риты, я смотрел букой, будто лимон проглотил. Ну, и плевать! Больше никогда не приду в это кафе! ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌ Если бы в тот день мне кто-то сказал, что это фото изменит мою жизнь, наверное, рассмеялся бы тому человеку в лицо. Судьба иногда делает такие повороты и преподносит такие сюрпризы, что невозможно предугадать, куда повернет твоя дорога. А сейчас я просто сердито смотрел со снимка и крепко держал Риту за руку. — Хен, — обратился ко мне кореец и, заметив мой недовольный вид, поправился, — прости, у нас «хен» — это старший брат, общепринятое обращение. Мы скоро закрываемся. Отец просил вас поторопиться. — Хорошо, не волнуйся, мы сейчас, — ответила Рита и стала собираться. Я вызвал такси к воротам, мы вышли из кафе и направились туда. Ветер немного стих, но похолодало еще больше. Я взял Риту за руку. Она попыталась освободиться, но я крепко ее держал. — Не дергайся. Я тебя отвезу домой. — Зачем? Просто посади меня в такси. — Я так хочу. В такси мы сели сзади. И опять это было мое желание. Не знаю, что делала с моими мозгами эта девчонка, но они плавились и никак не хотели рассуждать здраво. Я абсолютно ничего не знал о ней, а она обо мне, но тянуло меня к ней магнитом. — Слушай, Рита, а зачем ты записываешь все расходы? — Чтобы выжить, мне нужно рассчитывать свой бюджет, — уклончиво ответила она. — А разве ты так не делаешь? — Чт-о-о-о? А зачем мне? — Ну, да, вы мажоры деньги не привыкли считать. Вы даже их не зарабатываете, откуда вам знать им цену! — Нет, я все равно не понимаю. Как ты можешь питаться на сто пятьдесят рублей в день? — Ты и это подсмотрел? — Много ума не надо. — Ничего сложного. Завтрак — два бутерброда с сыром и чай. Это примерно двадцать пять рублей. Обед в столовой колледжа на семьдесят пять рублей. Обычно беру или салат и суп, или второе. И ужин на пятьдесят. А если у Азамата что-то осталось, тогда и вообще бесплатно. — А разве есть такая дешевая еда? — Т-ю-ю-ю! Да ты, Антон, совсем жизни не знаешь! — засмеялась она. — Люди и на меньшее живут. — Получается, ты работаешь, чтобы есть. У тебя даже одежда не по сезону. — Кроме еды, я трачу деньги на дорогу и на оплату общежития. Если я могу контролировать свои расходы, значит, смогу отложить немного на более серьезные покупки. — Но это же полный пипец! — Что? — Такая жизнь! — А это не твое дело, — огрызнулась Рита. — Мы приехали. Она выскочила из такси и сразу кинулась к крыльцу общежития. Ну, нет. Так мы не договаривались! Я расплатился и бросился за ней. Она уже позвонила в дверь, но я успел вовремя и стоял рядом, когда на пороге появился сторож. — Опять ты, Антон Стрельников, сын своих родителей! — воскликнул он. — И что сейчас забыл у нашего дома? Надо же! Запомнил, как меня зовут! Цепкий старик. — Проводил Риту, чтобы ее никто не обидел. — А ей случайно самой тебя бояться не надо? — Нет, что вы, я сама порядочность. — Пока, уезжай, — сказала Рита и поднырнула под руку сторожа. — Нет, погоди! Мы не договорили! Я кинулся следом, но дядя Вася, или как там его, преградил мне дорогу. — Куда! Время позднее. В женскую общагу мужикам дорога закрыта. — Я только два слова скажу, пожалуйста, — взмолился я, сам не зная, почему. Я достал кошелек Арины Ивановны и вытащил тысячу рублей. Вот не хотел трогать наличку, но, видимо, придется. Сторож воровато огляделся, и купюра мгновенно исчезла в его кармане. «Говоришь, мужикам вход закрыт?» — усмехнулся я. Кажется, дядя Вася не против заработать на чаек. — Ладно, заходи. Только стой здесь! Ни шагу вперед, пока я за Риткой сбегаю.

***

Я растерянно посмотрела в спину убегавшего Антона. Что с ним случилось? Он сам настаивал на свидании, сам притащил меня в это кафе и сам же предложил получить мастер-класс по приготовлению пищи в воке. Так в чем дело? Почему бесится? Я просто выполняла все его пожелания. «Так тебе и надо! — проснулся внутренний голос. — Может, он хотел опять над тобой посмеяться, а ты, доверчивая дуреха, уши развесила!» Настроение резко упало. Как расплачиваться? Я вспомнила, из чего состояло блюдо. Креветки, орехи кешью, шампиньоны, болгарский перец… Черт! Да там самым дешевым продуктом была соль! Я подняла глаза и столкнулась взглядом с Джувоном. Он широко улыбнулся и побежал ко мне со счетом. В папке лежал, один взгляд на который заставил меня содрогнуться: обед, вернее уже ужин, обошелся нам почти в две тысячи рублей. Внутри все похолодело. За такие деньги я могу купить новые ботинки на рынке, и они мне прослужат два сезона. — Вы как будете оплачивать? — спросил улыбчивый повар. — А какие варианты есть? — голос внезапно осип. — Наличные, по карте. — И все? Теперь удивился Джувон. В его глазах появилась растерянность, а потом понимание: — У тебя нет денег? — Да. — А друг ушел? — Не знаю. — Подожди пока, не торопись. Может быть, рассердился на что-то. Пришлось сидеть и ждать. А что еще оставалось делать? Если бы можно расплачиваться слезами, я бы поплакала побольше и посильнее. Антон вернулся, когда я разглядывала фото. Облегчение накрыло волной: я чуть от переизбытка чувств не кинулась к нему на шею. Еле сдержалась. Не бросил! Совесть перевесила злость! Значит, не совсем пропащая душа, есть и в мажорах что-то человеческое. Мы расплатились и благополучно покинули кафе. Антон на такси повез меня домой. Мне удалось сегодня сэкономить на дороге и ужине. Это здорово! Надеюсь, я расплатилась этим свиданием за воду, которую Людмила вылила на голову мажорам? Однако убежать от моего кавалера не получилось. Только я добралась до комнаты и скинула куртку, как в дверь постучали. Я открыла: у входа стоял дядя Вася и хитро улыбался. — Иди, там твой ждет. — Он не мой. Просто проводил до дома. — Иди уже! Я и так работой рискую. Пропустил парня в женскую общагу. — А кто вас просил? Мне не надо. Вот и гоните его отсюда! — Слушай, Ритуля, ну, что ты капризничаешь? Он просто попрощаться хочет, — миролюбиво заговорил дядя Вася. — Тебе трудно выйти к парню? Не бойся, я с вас глаз не спущу. — Правда, иди, — поддержала его Анжела. — Потом расскажешь, чего он хотел. Я посмотрела на них сердито и вышла, хлопнув дверью. Вот пристал! Быстро спустилась по лестнице со второго этажа и сразу увидела Антона. Он снял куртку, бросил ее на турникет и разглядывал доску объявлений. Сердце всколыхнулось. Он был такой красивый, высокий и стройный, что я чуть не удрала обратно в комнату подальше от соблазна, от этих серых глаз, пленительных губ. Черт! Я смотрю на его губы. Что со мной? Я бросилась к нему, ударила по плечу. — Чего тебе надо? — Ничего. Ты забыла дать мне номер телефона. — Я выполнила условие договора. — И что? Ты хотела одним свиданием отделаться? — А разве не хватит? — Нет, конечно! Ты чем завтра занимаешься? — Какое тебе дело? — Это нормально задавать такие вопросы, если хочешь еще раз встретиться. Не нервничай! — Извращенец какой-то! –буркнула я про себя, но Антон услышал. — Извращенец? Я? Да ты еще не видела настоящих извращенцев! Он вдруг схватил меня под попу, кинул к себе на плечо и побежал вдоль коридора. Я колотила его руками и ногами, но он распахнул первую дверь и забежал внутрь. Это была душевая комната, погруженная в темноту. Свет уличного фонаря проникал сквозь мутное стекло и ложился пятном на полу. Антон посадил меня на стол у раковины и зажал руками так, что я не могла пошевелиться. — Ты что делаешь, козел! — вырвалось у меня. — Давай, кричи, громче! Чтобы тебя вся общага слышала, — подзадорил он, но глаза его не смеялись. Я попыталась вырваться из захвата, но ничего не получилось. Тогда я толкнула Антона изо всех сил, он сделал шаг назад, и я свалилась со стола прямо к нему в объятия. Мы замерли. Я слышала, как колотится его сердце, и мое отвечало тем же. У меня перехватило горло. В ушах шумело, я задыхалась. С Антоном происходило что-то странное. Он дрожал, а потом отпустил меня и оттолкнул, будто обжегся. Я прижалась к раковине. Взгляд заметался в поисках оружия, но ничего на глаза не попалось, даже зубная щетка. Только в углу стояла швабра. Я метнулась туда, он перекрыл мне дорогу. — Ты точно извращенец! Что ты творишь? Сейчас сюда кто-нибудь придет, — зашипела я, как кобра. — Хорошо, я уйду. Дай мне номер телефона. Я посмотрела на Антона. Он уже пришел в себя и ответил мне язвительным взглядом. — Дай твой мобильник! — я быстро набрала номер. — Доволен? Проваливай! — мажор пошел к выходу. Я чуть не застонала. — Погоди! Вдруг кто-то есть в коридоре. Я выглянула за дверь и облегченно вздохнула: час уже был поздний, завтра учебный и рабочий день, все девчонки разбрелись по своим комнатам. В душевую на первом этаже заглядывали обычно только сотрудники. — Проверила? — раздался голос над моей головой. Теплое дыхание защекотало шею, нос уловил запах парфюма. По спине побежали мурашки. Если он сейчас не уйдет, я точно грохнусь в обморок от перенапряжения. — Да. Иди уже! Он открыл дверь, но вдруг захлопнул ее и повернулся ко мне. — Что ты делаешь? — взмолилась я. — Что обо мне подумают, если застанут нас вместе? — А мы ничего не сделали особенного, чтобы этого можно было бояться. Или между нами происходит что-то, что надо обсудить? — Нет, конечно же нет! Я уже чуть не плакала. Если нас застанут в душевой, скандал будет гарантирован. Ему-то что! Сделал пакость и смылся. А я? Как мне быть? Мне нельзя потерять место в общаге. — Пожалуйста, контролируй свои эмоции, — ехидно произнес Антон. — Я же видел, что ты волновалась, когда встретила сегодня меня. И сейчас нервничаешь. Я тебе понравился? — Не придумывай! Я волнуюсь, потому что нас застанут вместе. Вот и все. А вход в общежитие мужчинам после одиннадцать часов запрещен. Дай мне пройти! — А если не дам? — У тебя крыша поехала? Ты получил мой номер. чего еще хочешь? — А целомудренный поцелуй на ночь? — он наклонился и подставил щеку. Я чуть не захлебнулась от возмущения. — С ума сошел? — Немного, — Антон показал пальцами сколько. — Ты больной! — я толкнула его в грудь, а потом заколотила кулаками. Меня била крупная дрожь. Голос заикался, слезы вот-вот готовы были брызнуть из глаз. За что мне такое наказание? — Ты точно больной! Убирайся! И чтобы я тебя больше не видела рядом. Антон схватил мои руки, развернул и прижал спиной к двери. Своими ногами он не давал шевельнуться моим коленям. Помнит, гад, что я способна и по яйцам дать! Я дергалась, как могла, но не получалось высвободиться. — Давай тогда будем друзьями. — Не хочу. — Понятно. Значит, будем любовниками? Эти слова он произнес так близко от моего рта, что я застонала. — Нет, пожалуйста! Отпусти. Умоляю тебя. — Эй, молодежь, а что вы тут делаете? — раздался стук в дверь. Мы отпрянули друг от друга. Я оттолкнула Антона, выбежала из душевой и пронеслась мимо сторожа. По лестнице поднималась, перепрыгивая через две ступеньки. Ворвалась в комнату и заперла ее на все замки, еще и крючок навесила. — Ты чего? — Анжела смотрела на меня удивленными глазами. — Такое впечатление, будто за тобой собаки гонятся. — Ага! Собаки. Эти мажоры почище собак будут. Пристал, как банный лист. Не могу отвязаться. — Рита, а ты приглядись к нему. Может, парень и неплохой. — Хоть ты не начинай! Я легла в постель, но не могла уснуть. Постоянно в голове сидел Антон. Вот он снимает куртку, держит меня за руку, хмурит брови, зло смотрит на повара-корейца. Я не могла понять, чего хочет этот парень, но еще больше меня пугали собственные чувства. Почему мое сердце начинало колотиться, как только я видела мажора или вспоминала о нем? Почему он не выходил из головы? Я несколько раз вставала, пила воду, ходила в туалет, потом снова ложилась, но сон не шел. Наконец, под утро мне удалось задремать, и меня разбудил звонок телефона. Спросонья я решила, что это будильник. Вскочила, как безумная: вдруг опоздала на первую пару. Экран показывал пять тридцать утра, а номер был неизвестен. Я отключилась, но телефон зазвонил снова. — Ритка, ответь, — сонно пробормотала Анжела со своей кровати. — Да, слушаю, — буркнула я сонным голосом.