Я скучаю по тебе

Коварная Рита буквально заворожила меня своими зелёными глазищами. Я не мог отвести от неё взгляда, а когда она села ко мне на колени, вообще потерял дар речи. Но добил меня ее язычок, облизавший губы. Я мгновенно почувствовал, как жаром охватило пах. Кровь быстрым ручейком побежала по венам, ударила в голову и в грудь. Мозги отключились напрочь, а сердце будто сошло с ума. «Моя женщина!» – вылезла, шатаясь, из подполья сознания пьяная мысль, хотя я ещё не успел ни капли выпить. Я, не сопротивляясь, открыл рот и послушно, как телёнок, стал жевать закуску. Язык мгновенно охватило огнём, из глаз брызнули слезы. Я раскрыл рот и глотнул воздуха. Рядом со мной корчились в припадке злости Блонди и Макс. Кто-то крикнул: – Вот стерва! – Держи ее! Я выплюнул жгучую закуску в стакан, выпил залпом бокал шампанского, чтобы погасить пожар во рту, и чуть не захлебнулся. Больше на глаза ничего не попалось, поэтому я просто оттолкнул Блонди и бросился за Ритой. – Антон, ты куда? – на дороге встал Макс, раскинув руки. Его лицо покрылось красными пятнами. – Уйди, – просипел я. – Это мой подарок. Сам разберусь! Парни заулюлюкали мне вслед, но меня это не остановило. Я выскочил из зала и попал в коридор. Метнулся в одну дверь – кладовка, – в другую – какой-то цех, в третью – мойка. Выбежал опять в коридор. – Там выход! – крикнула вторая официантка, выглянувшая из кухни, и махнула в сторону мойки. Я – назад. Миновал раковину и полки с посудой и выбежал на крыльцо. Быстрый взгляд по сторонам: где эта несносная девчонка? Ага! Чешет по тротуару, стучит каблуками. Только бы не свернула куда-нибудь налево. Ветер ударил в лицо и забрался под рубашку. Юбка Риты поднялась и совсем оголила бедра и ягодицы. Черт! Сунулся в мойку, схватил висевшую на крючке куртку и снова на улицу. Рита стояла перед раскрытой дверью магазина, обхватив себя за плечи. – Стой! Подожди! – крикнул я и помахал курткой. Она быстро оглянулась, ойкнула, и скрылась за разъехавшимися дверями. Я кинулся за ней.

***

Эта неделя была просто сумасшедшей. Свидание с Ритой закончилось для меня проблемами: не успел я вернуться домой из парка, как сразу услышал голос матери. – Антон, зайди ко мне в кабинет. Черт! Что ей от меня надо? – Иду, мам! – крикнул я, но на цыпочках помчался сначала в кухню: надо положить кошелёк Арины Ивановны на место. Все! Теперь можно и расслабиться. Денег у меня нет, машины тоже, придраться не к чему. А то, что так поздно вернулся домой, можно объяснить встречей с друзьями или с Машей, если, конечно, злой Блонди уже меня не сдал. Хотя, думаю, не должен. Он знает, что я могу терпеть долго, но, если взорвусь, плохо в первую очередь будет ему. Вредный характер Пашки не выдерживает никто, кроме нас с Максом. Как бы Блонди ни ерепенился, он не захочет ссориться ещё сильнее. Я вошёл в кабинет, бросился к маме и звонко поцеловал ее в щеку. – Что это с тобой? – удивленно спросила она. – Давно не видел мою самую любимую женщину, – отшутился я. – А я думала, что твоя любимая женщина – Маша. – Ну, Маша..., – я пожевал губами, не зная, что сказать. Не буду же я распинаться перед матерью, что с этой девушкой у нас, кажется, расходятся дороги. Встречаться было прикольно, все пацаны с завистью глядели нам вслед, но иметь в подругах вторую маму – увольте. – Садись, я как раз хотела поговорить о ваших отношениях. – А что с ними не так? – на душе стало тревожно. Кажется, беда пришла не с той стороны, откуда я ее ждал. – Маша сегодня приходила к нам домой, надеялась провести воскресенье с тобой, но ты исчез на весь день. Она расстроилась, позвонила твоим друзьям, думала, что вы вместе, но и они не знали, где ты. Проклятье! Мои отмазки все развалились. Черт бы побрал эту Машу! – А я должен отчитываться? Вообще-то я совершеннолетний, – осторожно возразил я, не зная, куда ещё повернёт ветер. – Сын, тебе не жалко подругу? – Мама, я не понимаю, в чем провинился. Маша не моя жена или невеста. Мы встречаемся ещё только три месяца и вполне можем остыть друг к другу. – Не перечь мне! – сердитые глаза блеснули из-за стекол очков. – Маша так не думает. Где ты был? – Гулял в Парке Горького. – В такой холод? – Мне нужно было проветриться и подумать. – У нас есть свой сад. Тебе в нем плохо? И какие глубокие мысли закрались в твою голову? – Это сейчас так важно? Я устал. Целый день на ногах. А если говорить о Маше, то я с ней вообще видеться не хочу! – Вот это новости! А что случилось? – Твоя драгоценная Мария бросила меня вчера посередине Москвы без денег и телефона. Мне пришлось просить у прохожих помощи, ехать на метро, а потом тащиться несколько километров пешком до дома. Я пришёл едва живой от усталости. И ты хочешь, чтобы я продолжал встречаться с такой девушкой? Нет, уж! Не надейтесь! Я сорвался. Любое терпение не безгранично. Мама растерянно посмотрела на меня: она явно не ожидала такого от Маши. – Ладно, потом поговорим. Я вижу, ты без настроения. – Согласен, – буркнул я сердито и пошёл к двери. – Погоди, Антон. Я обернулся. Мама по-прежнему сидела за столом. Светлые волосы собраны в строгий старушечий пучок, очки в золотистой оправе блестят в лучах настольной лампы. Она подняла глаза, и я понял, что она тоже устала бороться со всем миром и со своим сыном тоже. – Что ты хотела? – Странно просто. Маша пришла поговорить о помолвке. – О чем? Новость ударила молотком по голове. Я подлетел к столу. – Она хотела обсудить с нами дату помолвки. У меня не сложилось впечатление, что вы в ссоре. – Мама! Мне даже в голову не приходило делать Маше предложение. Я вообще хотел с ней расстаться. Да и молоды мы ещё, чтобы жениться! У меня ни профессии, ни собственного дела нет. Я что, должен создать семью на твои деньги? ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​ Меня опять несло. Хотелось выговориться, выплеснуть на голову матери все, что накопилось в душе. Но ещё больше хотелось остаться одному, чтобы обдумать те непонятные эмоции, которые вызывала во мне провинциальная девушка Рита. – Помолвка – это ещё не женитьба. Вы просто официально назовёте себя парой и обменяетесь кольцами, и все. – Нет! – я покраснел от злости. – А будешь настаивать – уйду из дома. – Не выдумывай! Ты, избалованный засранец, – мать тоже разозлилась и заговорила тихо, роняя каждое слово, как камень: тяжело и весомо, – не проживешь без меня. – Хочешь поспорить? – я прищурил глаза. Сейчас я точно был готов сорваться и убежать, только куда? – Все! Разговор слепого с глухим. Иди спать. Потом поговорим. Я успокоился только в своей комнате. Сначала метался, как хомяк в клетке. Тигром меня вряд ли можно назвать: только мяукаю жалобно, а серьезный отпор ни матери, ни Маше не могу дать. Потом злость пошла на спад. Через неделю у меня день рождения. Нужно сделать так, чтобы мать вернула мне и карточки, и ключи от машины. Идеально ещё переехать в свою квартиру: там можно встречаться с Ритой без посторонних глаз и без боязни, что кто-то застукает, но это отдаленная цель. Стоп! А почему я думаю о ней? Неужели девчонка зацепила меня? Нет! Не может быть. У нас спор с Блонди, и, если я его не выиграю, придётся напяливать корону дурака и целовать резиновую куклу на глазах у всех. Слава богу, что Пашке не пришло в голову другое наказание! Я вытащил запасной телефон и уже хотел позвонить Рите, но посмотрел на часы и остановился: начну осаду с завтрашнего дня. Сказано-сделано. Три дня я терроризировал Ритку звонками и смсками и добился того, что она начала мне отвечать. Маленькая, но сладкая победа окрылила меня. – А теперь больше не звони, – сказал мне Пашка, с которым мы помирились в понедельник. – Почему? – останавливаться мне очень не хотелось. – Первое правило соблазнения: дай девушке возможность переживать за тебя. – Ритка не такая. – Много ты понимаешь! Все бабы такие. Материнский инстинкт срабатывает. Ты три дня не давал ей проходу, а потом пропал. Что она подумает? – Да, ты прав. – И ещё! О днюхе не беспокойся. Мы с пацанами решили тебе устроить сюрприз. – Какой? – внутри похолодело: Пашка и сюрпризы та ещё гадость. – Не бойся. Мальчишник сделаем. Только о месте и времени узнаешь потом. Пока секрет. Как я ни пытался выведать у Макса и у других парней информацию, никто не признавался, только подмигивали, а мне от их ужимок становилось все хуже. Всю неделю я старался быть примерным сыном, и мать наконец-то вернула машину и карточки. Казалось бы, жизнь точно налаживается, и отношения с Ритой я планировал начать форсировать после днюхи. Начал!

***

Я влетел в супермаркет и лихорадочно огляделся. Риты нигде не было. Я понёсся по рядам. Один, другой, третий... вдруг мне показалось, что я заметил короткую юбку с оборками, которая выглядывала из-за стенда с детскими игрушками. Я бросился туда... – Молодой человек, магазин закрывается! – крикнула мне продавщица в красной униформе. – Если ничего не будете покупать, прошу на выход. – Сейчас, – прошипел я и махнул рукой. Я обернулся на голос всего на секунду, а когда посмотрел на стеллаж, юбка пропала. Вот блять! Я готов был растерзать эту надоедливую тетку и метнулся к ней и тут боковым зрением заметил, как Рита прошмыгнула в распахнутую служебную дверь. Я, не раздумывая, кинулся за ней. На задворках большого супермаркета было пусто. Даже удивительно, что навстречу не попался ни один человек! Я осторожно тронул одну дверь, другую. Видимо, суждено мне в свой день рождения заниматься поисками в чужих местах. Третья дверь оказалась открытой. Не нужно обладать большими детективными способностями, чтобы понять, что Рита спряталась именно там. В полумраке я видел высокие, от пола до потолка стеллажи с различными продовольственными товарами. Я прислушался. Мне показалось, что в дальнем углу раздался шорох. Я пошёл на звук и тихо позвал: – Рита, это я, не бойся. В ответ – тишина. – Послушай, магазин закрывается, выходи. Я принёс тебе куртку. Ругаться не буду, слово даю. – Ага! Так я и поверила твоему слову. Волнение всколыхнулось в душе и отозвалось быстрыми ударами сердца. Эта девчонка с ума сводит мой организм! – Где ты? Я пробирался в глубину склада, напряжённо вглядываясь во все более темное пространство. Чем дальше я удалялся от двери, тем больше сгущалась чернота. Риту я обнаружил за контейнерами с крупами. Заметив меня, она вышла навстречу и уставилась прямо в глаза. В темноте разглядеть выражение ее глаз было невозможно, но голос зазвучал торжественно и с вызовом. – Ну, товарищ мажорчик, как тебе мой подарочек на днюху? – Нормально. Я шутку оценил, только вот не понял, почему ты в таком виде? – А разве это не ты организовал для себя праздник? – Честно, нет! – зашептал я. – Мне завязали глаза, посадили в машину и куда-то повезли. А повязку сняли только в кафе. Я вообще сначала не понял, где нахожусь, а потом вдруг увидел тебя, да ещё и в таком костюме. Кто надоумил так нарядиться? – Хозяин сказал, что будет тематическая вечеринка, и, если мы переоденемся, нам заплатят хорошие чаевые. – Вот так, значит! – ее откровенный цинизм больно ударил по самолюбию. – За деньги мы на все готовы? Рита ответить не успела. В этот момент дверь склада открылась и вошли две сотрудницы магазина. Я подскочил к Рите и дернул ее за руку вниз. Мы сели, прижавшись к друг другу, и почти не дыша. Ее затылок был прямо у меня перед носом. Я тихонько втянул ароматный запах ее волос и опять почувствовал, как отреагировало все тело, несмотря на опасность. – Да, нет тут никого, Нина Юрьевна! – раздраженно сказал женский голос. – Как нет? Я сама видела, что тот парень забежал сюда. Щелкнул выключатель, и склад озарился светом дневных ламп. Рита повернула голову и посмотрела на меня испуганными глазищами, в которых был вопрос: «Что делать будем?» Я успокаивающе кивнул и приложил палец к губам. – Ты по видео посмотрела? – продолжала допрос сердитая женщина. Она шумно топталась на месте и вздыхала. – Нет, глазами. – Он, наверное, уже вышел, а ты и не заметила. – Кать, давай, все же проверим склад. А вдруг вор забрался! Мы уйдём, а он вынесет все под чистую. – Господи! – женщины пошли по складу, постоянно что-то задевая. – И о чем ты говоришь? Твоему вору что, крупы нужны? А деньги он взять не сможет. Инкассаторы выручку уже увезли, да и магазин на сигнализации. Я взял Риту за руку. Она не сопротивлялась, а прижалась крепче. Я обнял ее за талию. Женщины побродили по складу, но в наш дальний угол так и не забрались. Они направились к выходу, а мы одновременно выдохнули. Свет погас, наступила тишина. По-прежнему держась за руки, мы встали, но не успели сделать ни шагу, как услышали, что дверь закрыли на ключ, а потом ещё и заперли на засов. Вот это новость! Вот попали! Я кинулся к выходу, но Рита меня остановила. – Если сейчас начнёшь стучать, они точно решат, что мы воры, – прошептала она мне на ухо. – А что делать будем? – Не знаю. Мы двинулись наощупь и уже добрались до дверной щели, сквозь которую проникал свет, как и он погас. Мы остались в кромешной тьме. – Вот черт! Не думал, что так днюху праздновать буду! – Сам виноват, – огрызнулась Рита. – Нечего было за мной бежать. Сидел бы сейчас со своими дружками и Дон Периньон глотал. – Я его не люблю. Пойло для стариков. – Ну, я не знаю, что вы там, сыночки олигархов употребляете. – Рит, не заводись, – я миролюбиво пожал ее пальцы. – Мы уже и ссоримся с тобой как парочка. – Чт-о-о-о? Рита сердито оглянулась и ткнула меня локтем в живот. Я согнулся пополам, делая вид, что от сильной боли. – Ты офигела, что ли? – Ой, прости, – Рита бросилась ко мне, я довольно хмыкнул, – я не хотела так сильно. – Ладно, проехали, – я кинул куртку на пол, – садись, все равно здесь куковать придётся. – Ночью? – Ну, да. А как ты выйдешь? Нас заперли. – Ох! Я сел на куртку и постучал рядом с собой. Рита осторожно опустилась на пол. Мы замолчали, напряжённо прислушиваясь к звукам, но вокруг была тишина. приключение, да ещё и в свой день рождения. Но сидеть рядышком, как скромные гимназистки, я не мог: и так уже горел от близости Риты. Условия невероятные, но идеальные: магазин закрыт, мы на всю ночь остались одни в запертом помещении. Гормоны просто кричали во мне: «Возьми ее! Возьми! Не будь идиотом! Это твой подарок! Пользуйся!» –Ну, Ритуля..., – глухо выговорил я, в горле отчего-то пересохло. – Что? – она испуганно повернулась на голос. Движение воздуха донесло аромат ее волос, мурашки побежали по моему телу. – Расскажи, как ты докатилась до жизни такой? – Т-т-ы о чем? – За деньги переоделась в наряд для ролевых игр. Я приблизил к ней лицо, она отпрянула, но ее спина тут же уперлась в стеллаж с шуршащими пакетами. Больше двигаться было некуда. Мы были так близко, что я различал и ее лицо, и белеющий лиф жилета, из которого соблазнительно выглядывали полушария грудей. Мой взгляд останавливался то на ее глазах, то на губах, а то опускался ниже. – Слушай, что ты пристал? – Рита скрестила руки на груди и вжалась в стеллаж. Сзади что-то опасно зашуршало. – Ну, ты же у нас такая притворщица! Строишь из себя невинность, а сама на спор за деньги поцеловала меня в участке, а теперь вот нацепила на себя эти тряпки. Я понимал, что перегибаю палку, но уже не мог остановиться. Вроде бы и дразнил девчонку, а с другой стороны, говорил серьезно. – Антон, ладно тебе! Делаешь из мухи слона! – А что? Разве я не прав? – я возбужденно дышал ей в ухо. – Да ты продашь что угодно, лишь бы покупатель был. – Подонок! – Рита подняла руку, но я успел ее перехватить, заодно прижал к полу и вторую. – Мы уже целовались, пора переходить к следующему шагу. Дай подумать..., – я взял губами ее мочку, она дернула голову в сторону, – кажется, секс. Не бойся, я хорошо заплачу. – Спятил? Что на тебя нашло? – в голосе Риты была паника. – Раздевайся. Или мне раздеть тебя самому? Одну вещь снять за другой. Дрожащими пальцами я схватил пуговицу на ее жилетке и расстегнул. Я и не заметил, когда игра закончилась. У меня даже губы болели, так хотелось ее поцеловать. Но Рита вывернулась и сильно ударила меня по пальцам. Я отдернул руку, она взлетела, и тыльной стороной ладони стукнулась обо что-то мягкое и шуршащее. Это что-то упало мне на голову. И вдруг со всех сторон на нас посыпались пакеты, словно сорвалась лавина с горы. Рита взвизгнула. Я подмял ее под себя и закрыл своим телом. Макаронная атака продолжалась недолго. Наконец последняя пачка смачно ударила меня по затылку, и наступила относительная тишина. Мы посмотрели друг на друга. Рита лежала на полу, я на ней, а вокруг – гора пакетов. И тут она несмело улыбнулась: – Как ты? – Нормально, – сказал я и засмеялся. Рита ответила, и через секунду мы уже хохотали во весь голос. Я сел и подал ей руку. Она схватилась за мои пальцы. Я видел, как у неё на глазах блестят слезы, она была такая беззащитная и милая, что я не сдержался и поцеловал ее в губы, быстро, будто клюнул, а потом отпрянул, закрываясь ладонями. – Чур меня! Не сдержался! Только не бей! Меня уже макароны избили. – Глупый, – ответила она и нежно провела по моей щеке. Я оторопел и уставился на Риту. Что это было? Это меня приласкала она или призрак магазинного склада? – А можно? – тупее вопроса нельзя было придумать. Разве я когда-то спрашивал у девчонок разрешения на поцелуй? Это не в правилах плейбоя-Стрелы. А тут будто себя потерял, вернее, потерялся в глазах провинциальной девчонки. Может, она потомственная ведьма? Это была последняя мысль, посетившая мою голову. Дальше мозги отключились и заработали гормоны. Я взял лицо Риты в ладони и нежно ее поцеловал. Она не сопротивлялась. О боже! Что это была за сладость! Я будто пробовал на вкус божественный нектар и не мог оторваться. Рита обняла меня за плечи. Нирвана! Счастье! Вот оно какое! – Попались, голубчики! – прогрохотало сверху. Меня что-то оторвало от пола и хорошенько встряхнуло.