В масштабах одной маленькой вселенной

      В приемном покое как всегда много народу. Пара медсестер торопливо проверяют поступивших пациентов, задвигают ширмы у тех, кому нужен отдых и, в целом, снуют по помещению, поддерживая порядок. Юнги сидит на кушетке, ждет врача, который должен вернуться с результатами снимков, и не особо обращает внимания на происходящее вокруг.       Отец Юнги встретил сына в медпункте суровым взглядом, холодно приказал идти в машину, не подумав помочь ни дойти до машины, ни выйти из неё позже, также строго запретил маме Юна как либо помогать. Он что-то обговорил с врачом, сделал пару звонков и стал ждать. Джуну же никто ничего не запрещал, потому, подхватив легкого фигуриста на руки, он усадил его в машину и, после, донес до приемной, конечно, под пристальный и злой взгляд Мина старшего. Сейчас Намджун сидит рядом, хмуро, но обеспокоенно просматривает на Юнги. Он хотел бы иметь возможность обнимать парня все это время, даря защиту и спокойствие или, хотя бы, держать того крепко за руку, но отец Юна и так на пределе: он мечется от койки сына к двери и обратно, уже намотав так добрых пару километров точно, ругается, проклиная нерасторопность врачей. Мама Юна нервно сжимает плечо сына, поглядывая то на парней, то на мужа, закусывая губу и, явно, стараясь сдержать слезы. Волнуется госпожа Мин точно не за карьеру сына, а за здоровье. Она много раз говорила, что нужно бы снизить уровень нагрузок, и пусть Юнги не достигнет мировых вершин, но останется здоровым.       Врач подошёл, казалось спустя долгих несколько часов, хотя на деле не прошло и получаса. Он хмуро оглядел присутствующих и обратился напрямую к Юнги.       - Молодой человек, у вас перелом, и весьма запущенный, как могу заметить. Смещение и осколки. Придется оперировать. Юнги побледнел сильнее обычного. Сейчас он выглядит как напуганный мальчишка, который смотрит на врача неестественно большими глазами.       - А..- он хотел что-то сказать, но встретившись взглядом с отцом, сначала обдумал мысль. - Может быть, можно что-то сделать сейчас? Что-то, чтобы я смог выступить послезавтра, а потом уже приступить к лечению. Можно?       - Нет, - строго отрезал врач. - Вы и так затянули с обращением, ваша нога в плохом состоянии, и будет просто замечательно, если после операции и курса реабилитации, вы сможете хотя бы ходить не хромая. Юнги почувствовал, как мир вокруг наполняется водой, голоса стали казаться далекими, приглушенными. В один миг ему стало безразлично, что происходит вокруг. Он даже не обратил внимания, как его усадили в кресло и повезли в палату.       Никто из присутствующих не проронил ни слова. Отец ушел с врачом, что-то обсуждая, а мама с Джуном, взволнованно переглянулись, просто боясь говорить хоть что-то.       Операцию назначили на утро, чтобы успеть провести еще несколько анализов и дать Юнги отдохнуть. Юн боится, не самой операции, а того, что последует далее. Он неосознанно сжимает руку Джуна - сейчас как никогда хочется поддержки ни словами. Ему уже нет дела до того, что подумает и скажет отец, вообще ни до чего. Он лежит и смотрит пустыми взглядом в потолок.       Несколько дней проходят в тумане. Юнги ни с кем не разговаривает, лишь кивает положительно либо отрицательно на вопросы врача. В день выписки он не радуется и не строит планы на реабилитацию и свое будущее, попросту считая, что его нет. Мин и в своем то существовании сомневается. Он совсем не понимает, почему из больницы его забирают родители Джуна - парень, конечно, рад, что не приходится видеть злое лицо отца, но волнение копится. Его привозят в квартиру семьи Ким, и Джун говорит другу располагаться в его комнате.       Юнги не задаёт вопросов, вероятно, у родителей были причины отправить сына к друзьям на время. Но молчит он лишь до вечера, до того момента, пока не приходит его мама. Ужин проходит в гробовом молчании. Напряжение буквально ощущается физически, но никто не решается заговорить первым.       - Мам, когда мы вернемся домой? - Юн не выдерживает тишины, решаясь узнать о происходящем издалека. Все семейство Ким напряженно смотрит сначала на Юнги, следом на его мать.       - Дорогой, - госпожа Мин мягко улыбается сыну, стараясь подобрать слова. - Мы на время остановимся здесь, пока я не найду нам хорошую квартиру.       - Я же говорила, Сохи, оставайтесь столько, сколько понадобиться, не спеши, нужно рассмотреть много вариантов.       - Мааам...- Юнги напрягается сильнее. - Что с нашей квартирой? И где тогда папа?       - Юнги-я, давай поговорим чуть позже, наедине? Сердце колотится в горле, не давая нормально вздохнуть.       - Может мне кто-нибудь скажет, что происходит? - Мин серьезно оглядывается сидящих за столом, остановив взгляд на Джуне, зная, что младший не способен вынести напора.       - Послушай, Юнги, - старший Ким осторожно начинает говорить. - Твой отец, он был очень расстроен. - Юнги смотрит выжидающе, хмурится, сильнее сжимает кулаки, уже зная, что последует далее.       - Милый, тут нет твоей вины, папа слишком сильно погрузился в свою мечту, я говорила ему, что пора остановиться, что ты не должен страдать из-за него. Это он настаивал на таком графике и дополнительных тренировках. Он расстроился из-за случившегося.       - Он нас бросил? - Юн собирается с мыслями, глотает вставший в горле ком. - Мама! Мы должны с ним поговорить! Я пройду реабилитацию и вернусь на каток, не разочарую его больше!       - Юнги, это не...       - Но я должен ему все объяснить!       - Он выкинул твои вещи из дома и поставил маму перед выбором: остаться с ним или с тобой. Только за то, что мы встречаемся! Это из-за него ты оказался в больнице, из-за него у тебя травма, из-за него! Ты хочешь идти и унижаться перед ним? Ты настолько себя не любишь? - Намджун зол, он вскочил из-за стола, смотря на Мина сверху вниз. Никто не осмелился остановить Джуна, трое взрослых смотрят на парня ошарашенно, но с пониманием. Юнги молча поднялся из-за стола и ушел в комнату, которую на время будет делить с Намджуном. В чужом доме сложно надолго оставаться наедине с собой, но он понадеялся, что друг не последует за ним сразу, даст время остыть.        Спустя несколько часов Юнги все-таки смог погрузиться в дрему. Он уже почти заснул, как Намджун осторожно, как только мог, лег рядом, придвигаясь и обнимая парня со спины. Мин вздыхает тяжело, но лишь позволяет чужому теплу утягивать в мир снов.