В масштабах одной маленькой вселенной

      Юнги стучит в дверь. Нет, сначала он, конечно, звонил в звонок. Раз, два, три, еще раз десять, потом держал палец на звонке на протяжении пяти минут точно - пока пожилая женщина из соседней квартиры не пообещала вызвать полицию. Тогда Юнги постучал, спокойно. Но терпение же имеет свойство заканчиваться. Вот Мин стоит и пинает злосчастную дверь за которой, он уверен, в панике мечется по квартире Ким Техен.       - Открой! Открой эту чертову дверь! Я знаю, что ты дома, у тебя свет горит! Если ты не откроешь, я влезу к тебе через окно! Или вызвать полицию? Ким Техен, не будь мудаком! Дай я все объясню.       - Что ты хочешь объяснить? - голос тихий, еле слышный.       - Я, - Мин оторопел, не представляя, что должен сказать. Он пришел проверить в порядке ли Ким, ведь парень не отвечает на сообщения и звонки никому, кого бы Юнги не просил с ним связаться, - Послушай, пусти меня и поговорим.       - Мне нечего сказать, а послушать я и так могу. - в коридоре зашуршали, Тэ сел на пол, прислонившись спиной к двери.       - Я растерялся. - Юнги присел на корточки, опираясь о стену и собирая все мысли воедино. - Разозлился и ляпнул первое, что пришло в голову. Нужно было просто послать Джуна, но я вышел из себя.       - У тебя определенно проблемы с самоконтролем.       - Не новость. У меня много с чем проблемы, касаемо общения.       - Тебе стоит поучиться.       - Намджун с детства такой, никогда не отстанет, пока своего не добьется, упрямый, но спокойный.       - А ты?       - Что я?       - Какой ты? Юнги задумался.       - Не знаю, правда. Обычный. Стоит признать, что дерганный, наверное, но совсем обычный.       - А я бы так не сказал. Но ты продолжай, я слушаю.       - Часто злюсь, и срываюсь на окружающих. Еще, часто делаю что-то прежде, чем подумать.       - Это точно.       - А еще, приношу близким много боли, совершаю ошибки, которые задевают других, я как бомба, которая разрушает не только себя, но окружающих.       - И вот опять ты говоришь прежде, чем думаешь.       - Я не должен был впутывать тебя. Тебя это не касается. Прости, что доставил неприятностей. Я пойму, если ты не хочешь меня видеть.       - Знаешь, - Техен поднялся на ноги, начиная закипать, - А что, если я хочу быть впутанным, что, если я хочу, чтобы это касалось меня? Что, если я хоть и напуган, но рад вляпаться в неприятности из-за тебя? Что, если я уже вляпался в тебя? - последний вопрос Ким задал совсем тихо, больше себе.       - Тэ… - Мин сидит, схватившись за голову. - Ты отличный парень, ты ведь уникальный, во всем, в своих поступках, мыслях, но..       - "Но нам с тобой не по пути, но это только потому что я такой плохой бла бла бла". - Техен дразнится. - Потому что ты огромная задница, Мин Юнги. Задница, которая никак не поймет, что ее любят. Намджун-хён прав, ты так зациклен на себе и своих проблемах из-за чего не видишь, что люди, которые тебя окружают, просто любят тебя. Твоя мама, родители Намджун-хёна и сам Джун-хён, твои друзья и я...все любят тебя просто за то, что ты - это ты. И ты уж извини меня, хён, - замок щелкает и Тэ выглядывает за дверь, - Но я не отпущу тебя и заставлю полюбить хотя бы самого себя. - Техен тянет Юнги за руку, буквально втаскивает в квартиру. Снимает с парня куртку, даже сам снимает с хёна кроссовки и уводит в комнату.       Наблюдать за Техеном приятно, успокаивает. Парень не мельтешит, как в прошлый раз, не суетится. Спокойно достает какие-то баночки из шкафа, кипятит воду в кастрюльке - что-то готовит, излучая при этом невероятное тепло и уют.       Сейчас Юнги думает, что Ким может быть гораздо взрослее, чем кажется обычно. И на него невозможно не смотреть. Высокий - чуть ли не на голову выше самого Юнги - худощавый, пальцы длинные, в них даже обычная ложка смотрится эстетично. Волосы барашком вьются, закрывают уши и постоянно лезут в глаза. И почему-то хочется заправить надоедливую прядь за ухо.       Юнги много что подмечает, пока буквально пялится на парня. Маленькие родинки на щеке и кончике носа, двойное веко на левом глазу, "подвижные" брови, отражающий все эмоции. Замечает, что Тэ начинает мурчать мелодию, когда расслабляется или высовывает язык, когда слишком сосредоточен. И успокаивается сам. Откладывает на потом желание оспаривать свою правоту.       Он вопросительно смотрит на Кима, когда тот ставит перед ним большую кружку горячего какао.       - Бабушка готовила мне его, когда я приходил домой грустный. - Тэ трет затылок, взъерошивая волосы. - Если честно, я пил его почти каждый день, когда учился в старшей школе, а сейчас, - он задумался на пару секунд, - Соскучился очень. По бабушке, не по какао, его я пью каждый день.       Мину неловко и стыдно, он ничего про Техена не знает, а спрашивать не привык, можно ли вообще задавать такие личные вопросы? Он грустно смотрит в кружку, пытаясь подобрать хоть какие-то слова, но ничего не идет в голову.       - Не бери в голову, хён, это не важно. “Важно” - отдает в голове эхом.       - Важно. Она была важна для тебя.       - Ты бы ей понравился. - Техен улыбается, совсем по доброму.       - Не думаю, я мало кому нравлюсь. Меня даже отец собственный бросил, не нравился я ему.       - Ну и дурак он. Мои родители тоже дураки. А бабушке моей ты бы точно понравился. - Ким не грустит, продолжает улыбаться мечтательно. - Жалко, что мы с тобой чуть раньше не встретились, я бы вас познакомил.       - Почему ты такой?       - Какой? - Тэ правда не понимает и смотрит огромными глазами на хёна.       - Невозможный. Тебя невозможно переубедить.       - Это ты такой, стоишь на своем, и совсем не замечаешь очевидного. Извини, хён, но ты баран упрямый. Я не знаю, что за секреты ты хранишь под семью замками, не собираюсь копаться в них, пока ты сам не расскажешь, но я определенно добьюсь того, чтобы ты перестал выставлять себя монстром, потому что ты на него совсем не похож.       Парни еще долго сидят молча, иногда поглядывая друг на друга. И уходить Юнги почему-то совсем не хочется. Он украдкой осматривает комнату: мебель старая, но в хорошем состоянии, комната и кухня идеально прибраны - это не похоже на обычное жилье молодого парня, который тратит больше времени на учебу и работу.       На низкой телевизионной тумбе нет телевизора, зато много рамок с фотографиями, почти на всех есть Техен: совсем маленький, еще ребенок, постарше, подросток - везде он с бабушкой или дедушкой. На одной фотографии бабушка и дедушка вместе, еще довольно молодые. Но ни одной фотографии с родителями или друзьями.       - Почему ты сказал, что твои родители дураки? Извини, если лезу не в свое дело. - Мин сбивается на полуслове, но узнать хочет, правда.       - Потому что только дураки бросят такого милого ребеночка. - Тэ делает эгьё цветочком, квадратно улыбаясь.       - А ты их помнишь?       - Нет. - он странно улыбается, задумывается на мгновение. - Они оставили меня младенцем бабушке и дедушке. Я их и не видел никогда. Бабушка раньше спрашивала, хочу ли я с ними познакомиться или хотя бы фото посмотреть, но мне было не интересно. Бабушка с дедушкой были мне как мама с папой, я других и не хотел. Не смотри так печально, мне ведь совсем не грустно от этого. Я их не знал, но у меня были самые замечательные "мама" с "папой".       - А друзья? - Мин обводит полку рукой. - Почему нет фотографий с друзьями?       - Потому что, если нет друзей, то и фотографий нет. - и снова, в голосе Техена совсем нет ничего похожего на грусть. - Юнги-хён, у тебя вид такой, будто ты лимон проглотил.       - Просто ты так легко говоришь об этом, будто это пустяки.       - Потому что это пустяки, правда. Знаешь, раньше я много грустил. Сначала, потому что ребята смеялись из-за того, что у меня не было родителей. Но бабушка и дедушка объяснили, что эти дети не понимают, что родители - это те люди, которые тебя любят. В школе обижали из-за одежды, потому что мы не могли позволить себе хорошую и дорогую. Но и это не важно, потому что хоть их родители и могли покупать все, что они хотят, им не давали столько внимания, как мне. А в старшей школе…- тут Техен запнулся, задумался. - Сначала умер дедушка. - Тэ нервно облизывает губы. - Бабушка не показывала, что ей сложно. Я тоже старался быть "бодрым". Но было трудно скрывать вообще все. Наверное, тогда зародилась традиция с какао. - младший бесцельно крутит кружкой по столу, обдумывая, стоит ли рассказывать все. И решает, что это правильно. - В кафе я напугался. Такое уже было однажды, но оказалось шуткой. В старшей школе я влюбился в одноклассника. Я хотел только подружиться с ним, ничего более, но его друзьям это показалось странным. Они целый спектакль устроили, с признанием и зрителями. А потом смеялись надо мной до конца выпуска. И хоть я понимал, что ты сказал это не потому что меня задеть хотел, но стало неприятно.       - Это не было шуткой. Я разозлился на Намджуна, но приплел тебя не потому что ты "под руку попался". То есть, тогда, это так и было, но сколько бы я ни думал, я же мог хоть кого назвать, а назвал тебя.       - Но назвал меня.       - Ты мне нравишься. Очень.