Чернобог

2046 год, начало февраля, Балясна. — Тёть Саш, ну куда ты вешаешь! Я ж не железный! — На штангу, мелкий, на штангу, — приговаривала на мольбу Тима Саша Яхонтова, продевая тяжелый блин в гриф и закрепляя его там. — И да, ты не железный. Ты лучше, чем железный. Ты — Борзой. — Ох! — Тот посмотрел на неё жалобно и примерился к потяжелевшему снаряду. — И что дальше? — Ты знаешь, что дальше, — издевательски подмигнули ему. — Да, ясно-понятно, — сник Борзой. — Ещё пять подходов по сто приседов. — Сечёшь. — Острые ноготки ласково процарапали по его выбритой щеке, и с тем Саша уселась наблюдать за выполнением упражнения. — И всё же! — на середине третьего подхода прокряхтел Тим, — ты слишком рьяно за меня взялась. Есть ли сему объяснение, тёть Саш? — Разумеется, — покачала ногой Яхонтова. — Расскажешь?! — Тим с рыком поднял штангу. — Всенепременно. Но сначала «малямба»¹. Люблю смотреть, как страдают красивые мужики, — игриво облизнувшись, заявила она и показала Борзому на вытянутом пальце респиратор. — Это ещё не весь БДСМ, супербой.       Тим округлил голубые глаза, но ничего не сказал. Если тётя Саша решила частично перекрыть ему кислород во время тренировки, то отговорить её не представлялось никакой возможности. — Ну так и быть, мелкий, — спустя час, когда Тим отдувался в респираторе на беговой дорожке со свинцовыми утяжелителями на икрах, поделилась планами на будущее Саша. — Тебя ждёт главная встреча всей твоей зелёной и цветущей жизни. — Гу-гу? — лепетнул Тим и даже взбодрился. — Гу? — Да. Он, — довольная его понятливостью, прищурилась Саша. — Гу-гу-гу? — возбуждённо вопросил фиолетовый от напряжения Борзой. — Пока доказательств его вины нет, но мы над этим работаем. Можешь не сомневаться, он виновен в смертях как минимум семерых человек. Тех четырёх скоморохов в том числе. А также Севы и недавних двух жмуров в Новосвире. — Гу! — воскликнул Борзой. — А ты думал, — процедила Саша. — Мраз подпишет приговор, как только будет доказано, что он — чернобог. А доказать это можно только одним способом, не допуская очередной смерти — должна пролиться твоя кровь, мелкий. — Тёть Саш! — Тим спрыгнул с беговой дорожки и, шумно пыхтя, стащил маску. — Ты в себе? Хочешь, чтобы он и меня грохнул? — Не грохнул. Слегка покоцал, — принялась объяснять Яхонтова. — В ближнем бою. Да, в этот раз тебе не придётся гнаться плюс стопицот месяцев за добычей, она сама тебя найдёт в чистом и светлом Люжане. — Ну это прям другой разговор, — по-столетовски надул щёки огорошенный свалившимся на него счастьем Тим. — Секи сам, — зевнула в ответ Саша, — как ещё добудешь пруфы, что у всех им убитых не случайная сердечная недостаточность? Я проглядела видосы с убийств скоморохов. Там вообще всё замьючено. Как с тобой, когда ты рассекаешь без касона. А в случаях с недавно рипнутыми — никого и подавно рядом нет. Чел открывает папку с документами дома и незамедлительно двигает кони. Похоже на самовыпил, если не знать, кто за этим стоит. — И ты решила использовать меня, как приманку, — тухло буркнул Борзой, облокотившись на ручки тренажёра. — Ну, не я, допустим, — Саша оценивающе рассмотрела свои ногти. — Допустим, нам поступила угроза. — От него? — Борзой сверкнул глазами. — М-да, — неторопливо сказала Яхонтова. — Мне ясно дали понять, что Верховный Шабаш в этом году может пройти очень занимательно. Если я не откажусь от планов на разработку качуркинского месторождения, есть вероятность колдовскому миру потерять одного из хорзов, а именно, Матеуша Мразя. Чары он к нему не применит, но организовать покушение вполне способен. И... Он сечёт, что ты там будешь. И сечёт — что ты, Тимур Борзой, чернобог. — Вот негодяй! — Тим сжал кулаки. — Раз так, пусть явится на Шабаш, и я ему бошку снесу. Без всяких доказательств и приговоров! — Изи, децл, — Саша чмокнула Тима в губы, на удивление заставив того смутиться. — Твоё рвение похвально. И хорошо, если так будет. Но он умелый и коварный. Едва ли худший воин, чем ты. Это не точно, но готовься к жаркой встрече. Потому что тётя Саша руду добровольно не отдаст, сколько её ни запугивай. — Я буду защищать вас, как цепная псина, — решительно заявил Тим. — Главное — будь резвым, хорошо запомни его и... немного подставься. Царапины будет вполне достаточно, — подмигнула Яхонтова. — Ты опытный и грозный противник. Ты его сделаешь, супербой.       Тим с тревогой сглотнул, кивнул Саше и надел маску респиратора, собираясь вернуться к бегу. Потом, передумав, вновь открыл лицо. — Как его имя? Скажи мне! — Тебе это ничего не даст. Пока у тебя нет приговора на руках, соваться к нему бессмысленно и преступно, — объяснила Яхонтова. — Я столько искал его, — досадливо выдохнул Борзой, теребя лямку респиратора. — Я имею право знать.       Саша растянула полные губы в едкой усмешке. Нельзя было допустить, чтобы Борзой щенок раньше времени наделал глупостей. А в том, что он был способен на подобное, Саша не сомневалась. Слишком уж явственно читалась на мережке у той девчонки, падчерицы Ильи, симпатия к Тиму. И Саша начинала подозревать, что это взаимно. Чернобога нельзя вычислить ведовским чутьём, верно. Но можно в два счёта попалить через глаза той, которая хранит в памяти его образ, как сокровище. И его соперника тоже. Воистину, удобнее затягивать петлю на шее любящими руками.       Sad, but true². — Узнаешь его имя из приговора, когда он будет подписан. А пока твоя задача — не допустить, чтобы погиб Мраз или ещё кто-то с Шабаша. Давай, дэшь резче, мелкий.