Чернобог

— Ну и что будем делать? — Тимофей Берзарин вопросительно глянул на понурую фигуру отца. — Понятия не имею. — Валера уселся на гору золота, механично поглаживая жвалы прильнувшей к нему Хорэйн. — Когда вы с Саней последний раз коннектились? — В Люжане, — Тим по примеру родителя взгромоздился на сокровища и обхватил руками колени. — Она велела ждать распоряжений.       Нико Берзарин, как выяснилось из звонков приятелям, до их тусовки так и не долетел. — Гавдец, — грубо выругался Вий и достал из-под полы длинной рубахи голографическую трубку. — Нико опять украли, а я без Яхонтовой, как без крыльев. А этот твой... Этот самый, он тебе не писал? — Ещё чего не хватало! — возмутился Тим. — Жаль. Малюта перед битвой хоть со мной списался, чтобы похвалиться успехами и пригласить на Новый год, — отец позвякал кедами по колдотуберам. — Внёс ясность, так сказать. Слушай, Тимоха! А напиши ему сам? — Кому? — младший Берзарин аж поперхнулся горячим кофе, принесённым Реми. — Ему? Бабогурову? — Ну да. — Валера потряс трубкой в воздухе, присмотрелся к ней, повертел и выдал: — Никогда мне курить не бросить с такой жизнью! Тимох, будь я тобой, я бы написал. Адрес, тем более, знаешь. Мож'т он только этого и ждёт! — Ох, Небо, — Тим занервничал, оттянул ворот белого Pangolin, покрутил шеей. — Думаешь, стоит? — Есть иные варианты? У него закрытый доступ? — Нет. — Борзой почесал затылок. — Пап! Он с мольбой уставился на отца. — Так! — Валера подбоченился. — Ему нужен ты, верно? — Вроде того. — Тебе нужен он, так? — Мне нужен не он, мне нужно его ликвидировать! — поправил Тим. — Неважно. Пиши. — Отец дозволительно махнул рукой.       Тим неохотно полез за мобильным. Его охватило небывалое волнение. Не то, чтобы стало страшно, скорее... Да нет, чёрт побери, страшно! Ещё как страшно. Перед лицом Бабогурова Борзой оказался всего лишь смертным и не слишком осторожным идиотиком, к тому же, обесчестившим Свету. До сего времени самоуверенный и непобедимый палач на службе у Верховного Шабаша едва смог набраться решимости. — Ох, так и быть. А что писать? И как корректнее это сделать? Большие пальцы застучали по кнопкам. Der Vierte Reiter: Доброе утро. Истислав Всеславович, это Тимур Борзой. Тим подумал о том, что обращение выглядит ужасно глупо. Но не писать же: «Илья, привет». — Ох, ладно, как выходит, так и выходит, — проворчал Тим, отгораживаясь плечом от встревающего позади родителя. — Ну нормально, тебя ж не собака на помойке родила, — одобрил отец. — Ты благовоспитанный колдун, не то, что всякое гнусное ворьё. — Да, — согласился Тим и приписал: «у вас мои вещи, духи и старший брат». Остановился, раздумывая, не палит ли перед Бабогуровым свои семейные связи. — А, к чёрту! Если бы он не знал, кто мне Нико, украл бы не его, а, скажем, тебя или одного из Памятовых, пап. — Правильно, — согласился Валера. — Смелее. Der Vierte Reiter: большая просьба — отпустите его, пожалуйста, и назначьте мне встречу. — «Я готов биться на ваших условиях». Припиши: «я готов биться на ваших условиях»! — шепнул Вий. — Пап, на каких условиях?! — взвинтился Борзой. — Мне нечем с ним биться! Он спёр Подпись! — Ой, это будет время сообразить! — отбрехался Валера. — Мы потому и пишем такое, чтобы узнать его условия и скорректировать план в соответствии с ними! И чтоб ты знал, я прикончил Малюту Яхонтова куском земли. Без меча, сын! — Это все знают, от мала, до велика, — процедил Борзой, приписал про «условия» и не без дрожи в поджилках ткнул «отправить». Snow Crow был в сети вчера вечером. Сообщение Тима замерло у него в мессенджере неоткрытым червячком. — И что дальше? Когда он выйдет в сеть? — Тим с надеждой глянул на Валеру. Тот пожал плечами. — Надо бы сообщить маме, — он робко предложил идею. — Или не нужно? — Тетя Саша велела не устраивать самодеятельность и ждать её распоряжений, — ответил Тим и прибавил куда менее уверенно: — Правда, если с ней самой случилось плохое, то... — То мы в полной жопе. — Вий снова погладил хитиновый панцирь скарабеихи.       Оба повесили носы и слушали, как шуршат в трубах вокруг Сухарной башни серые крысы и призраки. Тиму было стыдно за собственную несостоятельность и, как оказалось, неспособность принимать дельные решения. — Да чтоб меня!!! — неожиданно взвился к кирпичному своду кладки отец и завыл потоками по коммуникациям. — Во что я превратился с этими бабами! Каким я был в твои года! Меня же было не изловить, не принудить! Сын!!! — Он занёс трубку над головой, и Тим встрепенулся, ожидая судьбоносного решения: — Тебе там... не ответили? — с тем Вий, присмирев и покачиваясь, спустился обратно к Тиму. — Нет. — Борзой достал мобильник и проверил мессенджер. — Гавский гав, — Валера подпёр руками подбородок. — Сообщение! — возопил тут Тим, слыша звук мессенджера, и они с Валерой чуть не разорвали на клочки мобильник. — Он? Это он? Он? — разлаялся Вий. — Нет! Стой. Тётя Саша! Тут Берзарины враз выдохнули. Ya-Sanchez: мелкий, ты где? Der Vierte Reiter: мы с папой на Сухарке! Тёть Саш, Нико похищен! Ya-Sanchez: дэш вашу, знаю я! Ждите, летим! — «Летим»? — вылупился на сына Вий. — С кем это она там летит?       И когда в подземной резиденции Вия появилась ведунья грибовская, тот моментально ушёл в отрицание: — Нет-нет-нет, мы так не договаривались! Санчес, какого гава! Ей тут нечего делать! Ей тут не рады! — Мама! — возликовал Тим, кидаясь навстречу Насте. — Моя коса! Мой шкур! — Тимошенька! Кровиночка моя!       Валера зарычал и закатил глаза, пока Столетова обнимала сына и передавала ему сложенное оружие. Саша смотрела то на их нежности, то на часы, и вскоре заявила: — Ну, я так понимаю, что старший ребёнок тебе не нужен, падра? Могу я забрать его себе, когда вытащу из задницы? — Вот-вот! — вставил, грозя пальцем, Валерий Николаевич. — Хорошо бы тебе почаще вспоминать, что помимо Тимошеньки у нас есть Нико! — Уж кто бы говорил о сыновьях! — гневно огрызнулась на мужа Столетова и подбоченилась, чтобы казаться внушительнее. — Ты что одного пнул из дома на все четыре стороны, что другого позволил спереть в очередной раз! Пёс приблудный! — Я пёс приблудный? — ощерился Вий. — Окей, nasty! Наверное, ты запамятовала, что я всего себя отдал вам, тебе и им! — он нечаянно ткнул пальцем Тиму в глаз. — Прости. Всю мою жизнь! Все мои мечты! От меня настоящего ничего не осталось! От того, каким я был... Окрылённым! — Утырком! — громыхнула в ответ Столетова. — Свободным художником! — Между ног и в кармане у Стаси Яхонтовой! — О, да, у тебя-то куда более пригретое местечко оказалось! — Да ноги бы твоей не было в... — синие глаза ведьмы Грибова вспыхнули совсем недобрым огнём. Она была в шаге от того, чтобы проклясть Берзарина. — Мам, мам, спокойно! Мы помирились, как ты хотела! — сообщил Тим, вступаясь за отца и тесня от него Настю. — А ей-то что с того, она просто злая! И всегда такой была! Столетовы издревле — злыдни, грубиянки и кликуши! — продолжал кипятить Валера. — Э! Стопэ! — проревела смерчем Яхонтова, гася их накал. — Вот только пересобачиться заново нам не хватало! Ребзя, нужно перетереть о важном. И потому: запахните варежки. — Ладони с ярким маникюром и бесовским сапфиром сложились книжкой. — Что мы имеем? Взглянем правде в глаза: нас сделали, как щенков. Причём, кто сделал? Папуас из дальних зажопин и его маленькая дрянь. — Саша призадумалась и, видя боль на лице Тима, поправилась: — Ну ладно, девчонка не дрянь. Но папуас просто рвёт границы вседозволенности!       При воспоминании о баттле с дичем и последующем объяснении ей ни с того ни с сего стало жарко. Саша испугалась, не сильно ли зарумянилась перед колдунами. Настя на такой порыв страсти у подруги насмешливо фыркнула и скрестила руки на груди, мол, нашла время восхищаться! — Кхм. В настоящий момент дич дэшит на Качурку, в Мынто. Обещал не вредить Нико, при условии, что Тим выйдет с ним драться. — Он вернул мне оружие, — Борзой задумчиво погладил Подпись. — И сказал, что вернёт духов уже на месте. Какие будут предложения? — Яхонтова оглядела друзей. — Я... Мы... От тебя вообще ждали предложений! — перевёл стрелки Вий. — Я поеду, — следом кивнул Борзой. — И приму вызов на битву. — Это само собой разумеется. — Саша прозорливо прищурилась. — Вопрос в том, как тебе выстоять. Зорро, давай откроем колдосеть. Вдруг там нароется нечто интересное.       Валера послушно выудил из-под полы одежды ноутбук, удивив тем самым жену и сына. Открыл его и принялся шариться по пространству общения колдунов. — Что ищем? — Давай, набирай: «битва Яхонтова Новый год», попалим видосы.       Валера набрал, открыл список видео, открыл первое попавшееся и прыснул. Тим перегнулся через плечо отца и хохотнул, открыв рот. — Э! Э! Не то! — приструнила их Саша. — Зорро, открывай следующее! — Да не кипяти, дай позырить! — А что там? — к ним подсела Настя и ахнула.       Саша прекрасно помнила позапрошлый чумовой Новый год, но ей было невдомёк, что их групповуху сняли духи. На видео Яхонтова в кожаной сбруе и с резиновым яблоком в зубах стояла на карачках в компании такой же обряженной ведуньи Потешек — венеролога Оксаны Рукодайной. Ведьмы театрально выли на два голоса, получая по спинам плёткой от Феоктиста Мироновича Фатова. Наследник скоморохов Фатовых горел довольством и охотно играл роль властного мучителя. Из одежды на нём была только треуголка с перьями и длинные ботфорты, которые он ставил на хребты ведьмам. Следующей секундой в кадр влетел Борька Тиронов в коротеньком костюме Дед Мороза. В одной руке у него была дедова настойка, в другой — внушительных размеров самотык. — А сейчас, честной народ, мы будем раздавать подарки тем, кто плохо себя вёл! — Б##!!! — Саша с силой хлопнула крышкой ноута. — А чего со мной ты так не... — на автомате возмутился Тим, потом встретился взглядом с охреневшим отцом, покосился на мать и решил заткнуться. — Ребзя, это потом обсудим, да? — Саша взяла себя в руки и попутно отжала у Вия ноут. Нашла нужное, стыдливо прокрутив с дюжину копий предыдущего видео и поражаясь его популярности. Поставила на просмотр, развернула экран на все подземелье.       На экране замаячил отец. Свежий, румяный, как всегда самодовольный, издевательски ухмыляющийся. В медвежьей шубе, с посохом Мокоши в пальцах. Чуть поодаль виднелись столбы с привязанными к ним ведьмами Балясны. В одной скорчившейся фигуре Саша узнала себя молоденькую. Крошка Санчес с избитым, окровавленным лицом и завязанным ртом злобно взирала на выступление Малюты. Вот с Вольхи прилетел Валера. Вот они ринулись в небо на битву. Саша тогда впервые в жизни проявила вероломство: согласилась сражаться с Зорро, а сама только и мечтала, чтобы отправить отца к роду на разборки. Как и обещала своим, будучи Силой Яхонтовым...       Вот она повисла на Малюте, выкрикивая проклятья, вот её вырубил и отправил вниз Сева. Потом Тиронов-старший впорхнул в центр воронки покойного Вия и позволил Зорро стремительным болидом разнести его пополам. Саша остановила кадр. Валера с перекошенным, свирепым лицом мчал к чудовищной воронке Малюты. Невольно Саша залюбовалась мощью отца и размерами его торнадо. До сих пор никто не смог закрутить более массивного смерча. Малюта так и остался бы непревзойдённым чемпионом сторминга, если бы не Зорро. За спиной притихли колдуны и ведьма. Саша чуть мотнула вперёд.       Вот Зорро врывается в первый слой воронки Малюты, выставив, как меч или стяг, кулак с комком земли. Уже видны брызги крови, его и Яхонтова. И — ничего необычного. Саша крутнула ещё кадр. Отпустила паузу, и созерцала, как Валера, пролетая, оставил от её отца две волны багряных брызг. Нет, Малюту развеял он. Тут никто бы не засомневался. — Круто, — подал голос Вий-Берзарин. — А что мы, собственно, высматриваем? Можт, вернёмся к предыдущему видео? Я ничего не имею против нашей победы над твоим отцом, но... Там же подарки хотели раздавать.       Настя, слыша такое от мужа, упредительно зарядила ему посохом по хребтине. — Не кипяти, — осадила её Саша. — Успеете. Никто ничего не видит?       Супруги одновременно помотали головами, а Тим нахмурился. — Тёть Саш, можно этот момент заново? — Не вопрос.       Она вернула колдунов на землю и позволила им вновь схлестнуться в небе. — Стой! Стой, — Тим велел остановить миг пролёта Валеры через воронку Яхонтова. — Вот. Что это? — он тыкал пальцем в голограмму. — Где? — почти разом подали голоса собравшиеся. — Не видите? — Борзой явно углядел нечто неразличимое другими колдунами и ведьмами. — А что мы должны видеть, Тимош? — напрягала мережку Настя. — Ну вот же, чёрный дым вокруг его кулака. — Пап! — Я не вижу, — пугливо признался Вий. — Чётко виден дым, децл? — Саша сложила руки. — Да. — Пипяо. Значит, он не гнал, когда сказал, что он убил Малюту. — Что?! — фыркнул тут Валера. — Да какого... — Изи, Зорро, — Саша закрыла это видео и нашла у себя на почте съёмку последних минут жизни Севы. — Борзой, виджуй внимательно.       Тим сжал до побеления кулаки. Было видно, как ему тяжело смотреть на кончину прадеда. Сева зашёл в свой кабинет на втором этаже ледового дворца. Запер дверь, отпустил Мохада, сказав ему что-то напутственное. Налил в стопку выпивки из серванта, опрокинул внутрь. Сел за стол и какое-то время пребывал в спокойной решимости, то улыбаясь, то становясь грустным. Саша догадалась, что тренер с удовольствием вспоминает свою жизнь и прощается с нею. Потом Тиронов-старший выудил из-под футболки цепочку с фамильным перстнем, спрятанным в кожаный мешочек. Помедлил ещё, крепко сжимая вещицу. Рывком освободил перстень от чехла и обмяк в кресле.       Саша ахнула. Сомнений не было, Сева убил себя сам. — Вон он, — сморгнув слёзы, ткнул пальцем Тим. — Тот дым. Чёрный, как порох. — Он видит запечатанную смерть, — шепнула рядом Настя Столетова. — Валер, расскажи... — Я читал в записках Афанасия, — Вий, такой же прибитый зрелищем, как и его близкие, — что Мстислав Бабогуров, предок этого твоего, — он кивнул Тиму, — короче, что он, типа, привозил из Свири артефакты — всякие побрякушки, в которых были заключены разные силы личности. Храбрость, страх, любовь. Ну, конкретных людей и в общем. Это часть шаманизма. — А Истислав может проделать такое со своей смертельной силой, — дополнил Тим. — Вот это колдовство. Первоклассно. — Да уж, имбовый скилл.       Саша не сомневалась: так дич и захитил своих коллег из института. Передал днём папку или совершил рукопожатие. Подержался за ключи, карандаш, авторучку. Чтобы те двое поутру не проснулись. Тим потёр глаза и поднялся с горы золота. — Теперь всё ясно. Я лечу спасать Нико. — Я с тобой! — тотчас объявил Валера. Сын посмотрел на него с сочувствием. — Пап, ну зачем. Ты ж не неуязвимый! Сам видел его умения. — Да погав! — Вий аккуратно обнял младшего за плечи. — На себя погляди. Возьми меня с собой, кутенька. Я тебе пригожусь. — Ну пап. — Тим пересёкся взглядом с мамой и увидел, что та кивает, благословляя Берзариных. — Ну хорошо. В прошлой жизни я за тобой ходил, видно, теперь твоя очередь. — Ага! — просиял Валера. — Вместе мы сила! — Харе, это я — Сила, раз на то пошло, — хмыкнула Саша. — Я с вами. Зорро, седлай Хорэйн. Надеюсь, у неё осталась броня с того раза? — А как же! — Вий воодушевленно похлопал духа по щетинистым бокам. — Зорин, я напомню, что у тебя только одна почка, и переохлаждение в тундре тебе не пойдёт на пользу. — Настя скептически скрестила руки на груди. — А ты не переживай, картошка! — взбрыкнул Вий. — У меня есть супер-пупер имбовый скаф! Называется подштанники из собачьей шерсти!       Тут он поднял подол своей рубахи и все узрели волосатые серые рейтузы. — Небо, Зорро! — возопила Яхонтова, кривя губы. — К таким зрелищам надо готовить! — Кто бы говорил, порнозвезда.       Саша вздохнула, понимая, что этим «Новым годом» её теперь долго будут троллить. — А я тут останусь, с Бусинкой. Должен же кто-то и её защищать. Ни пуха вам, ни пера. — Настя поочерёдно обошла ребят, обнимая и целуя. Дошла до Валеры. Встала столбом. Супруги одарили друг друга долгим взглядом, говорящим о многом, потом Валера осмелился и потрепал ведьму по белобрысой макушке, совсем как в юности. Улыбнулся: — К чёрту.